Пламя, что горит в твоём сердце

В воздухе витал тонкий аромат цветущей сливы. Свист рассекающей воздух стали раздавался едва ли не каждую секунду. Где-то за высоким забором пробежали запыхавшиеся мечники, принужденные к занятиям, чтобы скорее восстановить тело. Ренгоку проводил один выпад за другим, уничтожая невидимого соперника, нанося последовательные удары сверху, снизу и сбоку, не оставляя при том ни единого уязвимого места на собственном теле. Его движения, выверенные годами, разительно отличались от хаотичных бросков ученицы, что, как бы не старалась, не могла одарить свои действия хоть какой-то ритмичностью. Приоткрыв рот, она завороженно наблюдала за Столпом со стороны, никак не решаясь подойти, хоть и понимала, что времени у нее в запасе совсем немного. И только тогда, когда Кёджуро, прервав очередной выпад, поднял на гостью добрый и привычно ласковый взгляд, Сато наконец ощутила краснеющие щёки и столь приятный жар, разливающийся во всем теле, совсем не похожий на безудержное пламя, пробуждающееся при использовании техник дыхания. Это тепло шло от сердца, покалывая сначала в плечах и животе, после опускаясь к пальцам и возвращаясь назад, захватывая каждую частичку существования Хикару. – Доброе утро, Хару-чан, – поздоровался мужчина, опуская тренировочный меч, что в его руках был столь же опасен, как и клинок ничирин, который, видно, ковали кузнецы на замену сломанному. Девушка ответила робкой улыбкой, неловко поправляя волнистую челку, заправляя медовые локоны за ухо, что делала только рядом с Кёджуро. – Почему ты прячешь свои глаза? – после окончания одной из утомительных тренировок, Ренгоку бережно заправил выбившиеся пряди за покрасневшие уши, открывая вид на столь живые миндального оттенка глаза с янтарным обрамлением у зрачка. – Они чудесны. Будто отражение звездного неба в медовых данго. Чудоковатое сравнение запало девушке в душу, хоть тогда она и не нашлась с ответом. – Как твои раны? – молодой человек подошел ближе, останавливаясь у двух невысоких ступеней, ведущих к деревянному покрытию у запасного входа в поместье. – Ты только вернулась с задания? Как прошло? Их взгляды пересеклись, и, поглощенная золотым кругом с яркой алой сердцевиной, Хикару совершенно точно лишилась дара речи, потому как, приоткрыв рот, не смогла произнести ни единого звука. Гортань сковало цепями вины, и она не посмела признаться в своем преступлении – ее замешательство стоило жизни другому человеку, нескольким людям, и всё, что она сберегла – маленькая девочка, что теперь осталась совершенно одна. Слегка грубоватые из-за мазолей, но чрезвычайно нежные в своих прикосновениях пальцы неуверенно скользнули по линии роста волос, пока горячая ладонь не легла на девичий лоб. Жест совершенно бесполезный в их случае, но такой интимный для обоих, что Хикару почувствовала, как в груди медленно распускались тонкие бутоны белоснежных цветов – её первая любовь, – приятно щекоча плоть под каркасом из ребёр. – Ты хорошо себя чувствуешь? – чуть тише поинтересовался учитель, и в его взгляде отчётливо отпечаталось волнение. – Да, просто немного переживаю. Всё хорошо, – она постаралась улыбнуться, но вышло слишком натянуто, и тут же пришлось скрыть переживания за коконом иных эмоций. – Я волновалась о вас, – ответ честный, но немного не своевременный, оттого слегка неловкий. – Мне хотелось остаться с вами, Ренгоку-сан. Хотелось, – «хотелось быть первой, чью улыбку вы увидете, как только проснетесь», – убедиться, что с вами всё хорошо. Полагаю, Шинобу подобрала верный состав, раз ваши кости так быстро срослись? – Хару-чан, – ещё тише, ещё взволнованее позвал мужчина, заставляя женское сердце рухнуть в бездну, походящую на цветочное поле, и застучать быстрее. – Мне жаль, – зашептала она, не двигаясь с места, лишь понуро прижав подбородок к груди и зажмурив глаза, – я вновь подвела вас. Я ошиблась, и моя ошибка стоила чужих жизней. Я смогла спасти только одного ребенка. Я обещала стать достойной цугуко Пламени, но мои обещания не стоят ни единой иены. Мне жаль. Правда, жа... – Взгляни на меня, Хару. Голос Ренгоку не обладал нотами стали или разочарования, он стал громче и вместе с тем нежнее, ласковее, ощущая эмоциональную нестабильность собеседницы. Но даже это не заставило девушку исполнить просьбу, лишь качнуть головой в сторону, выказывая нежелание встречаться с реальностью лицом к лицу. – Послушай, – Кёджуро не собирался ее принуждать, только опустился на корточки перед мечницей, мягко обхватывая пальцами тонкое запястье, – можешь сказать мне, почему ты так считаешь? – Я, – сглотнув, Хикару нервно поджала губы, – я не соответствую вашим идеалам. – Кто тебе такое сказал? – он улыбнулся задорно, стараясь подбодрить глупышку перед собой. – Я не справилась с таким простым делом, когда вы уберегли целый поезд! – выкрикнула Хару, сжимая ладони в кулаки и вскидывая подбородок. Частое дыхание выдавало ее волнение даже лучше, чем бешеный пульс и покрасневшее лицо. – Как бы я не старалась, я не могу стать вам достойной ученицей, уж тем более наследницей. Вы сильнее, быстрее, опытнее. Вы стоите на своём до последнего, когда же, стоит мне попытаться следовать вашему примеру, всё валится из рук. – Глаза защипало от непрошенных слёз, и девушка выдернула руку из ладони учителя, по-детски упрямо вытирая их. – Лучше бы я тогда у..! Договорить ей не позволили, резким движением прижимая к широкой груди, обхватывая обеими руками чуть дрожащие плечи, укладывая одну ладонь на макушке, а вторую – на лопатках. Слова, что отозвались болью в груди обоих, так и не сорвались с персиковых губ, утопая в горячей соли. Ренгоку смотрел невидяще перед собой, и Хикару успела понять, что чуть было не сказала ему. – Не говори так. Никогда. В тот день я оказался бессилен, и то, что ты выжила до моего прихода – настоящее чудо. Я никогда не жалел и не пожалею о том, что спас тебя тогда. – Горячая ладонь скользнула ниже, опускаясь на талию, давая возможность Сато опустить руки и обхватить его грудь, утыкаясь носом в пропахшую костром чёрную форму Истребителя. – Ты не обязана быть моей копией, чтобы быть достойной носить звание «цугуко Пламени». Сражайся так, как тебе угодно. Ошибайся. Делай то, что считаешь верным. Это нормально. Это – путь настоящего Столпа. Никто из нас не шёл по проторенной заранее дороге до самого конца, мы всегда находили свой путь, сделав только несколько шагов по чьему-то. И если тебе сложно жить моим принципом – отыщи свой. – Ренгоку медленно отстранился, заглядывая во влажные, полные щемящего в груди чувства, глаза, бережно утирая уголки у висков. – Если тебе было так тяжело всё это время, почему не рассказала мне? Сато не смогла ничего сказать – у неё не было конкретного ответа. Самым близким к правде казался банальный страх того, что её отвергнут, бросят в пучину одиночества; она боялась, что ее оттолкнет именно Ренгоку, не кто-то другой, только он. – Мы так и будем играть в «молчанку»? – Столп рассмеялся, и звонкий смех его заставил проявиться слабую улыбку на девичьих губах. Сердце в груди ускорило свой танец, а щёки накрыло тонкое полотно пунца, пряча красноту вокруг больших глаз под своим одеялом. Тонкие пальцы уверенно обвили сильную шею, сплетаясь позади, путаясь в копне солнечных волос. Сато не так сильно уступала своему наставнику в росте, чтобы сейчас вставать на носки. Набравшись смелости, глотая терзающие горло слова, она осторожно коснулась носом его щеки, замечая только удивление в широко открытых глазах. Он продолжал улыбаться, по-доброму, задорно, и даже не пытался оттолкнуть её. Женские губы мягко накрыли его собственные, оставляя легкий, незамысловатый и даже скорее неловкий поцелуй в знак благодарности. – Спасибо, – тихо прошептала мечница, и руки ее заскользили по напряжённым плечам. – Я хочу придерживаться вашей воли, но постараюсь найти иной путь. И так, пока я не займу место рядом с вами. А до тех пор, пожалуйста, исполните только одно мое желание – цените и вы свою жизнь так, как цените чужие. – Слова ее были искренними, и нежная улыбка, подчеркнутая ещё не сошедшей краской на лице, была тому отличным подтверждением. – Мне нужно идти. Взгляд Столпа заметно смягчился и был целиком и полностью прикован к родной душе. Обхватив хрупкое плечо ещё раз, он бережным жестом притянул светлую макушку к подбородку, мимолетно касаясь губами медовых прядей. – Я буду ждать тебя, Хару, с хорошими вестями. С теплым чувством на душе, спокойным костром потрескивающим в клетке из рёбер, девушка взглядом попрощалась с сияющим в лучах солнца Ренгоку, робко касаясь пальцами собственных волос. Его прикосновение отпечаталось пунцом на девичьих щеках, и Хикару пришлось признать – она любит своего учителя не только как наставника. – Ты в порядке? – голос Танджиро застал её врасплох. Сморгнув внезапно нахлынувшее непонимание, Сато в волнении подняла голову, отнимая от макушки собственные пальцы, так яро цепляющиеся за фантомное ощущение, оставленное мимолетным поцелуем. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и осознать, что, погрузившись в волнительные мысли, она добрела до площадки, где ее уже ждал товарищ на пару с тренировочными мечами. – Да, – сбивчиво выдохнула мечница, собираясь с мыслями и возвращая на лицо привычное выражение, – да, – повторила, убеждая себя в этом, – ты готов? Обдумал что-нибудь? – Немного, – Танджиро задумчиво поджал губы, что-то вспоминая, – хочу попробовать совместить два дыхания и при помощи концентрации сгладить переход между техниками. Думаешь, получится? Более опытная в знании техник дыхания Сато наклонила голову к правому плечу, скрещивая руки на груди. – Звучит, конечно, здорово, но очень сложно. Твои лёгкие перенапрягаются дважды – в момент активации техники Танца Огня и по окончанию концентрации. Если собьёшься хоть на мгновение – в один из этих моментов они могут подвести. Я уже молчу о последствиях для остального тела. – Выждав немного, раздумывая и прикидывая в голове, что из этого выйдет, Сато внезапно щелкнула пальцами, уловив верное направление. – Давай начнем. Если почувствуешь слабость или недомогание – немедленно скажи мне. – Конечно, – юноша заметно приободрился, протягивая один из мечей своей партнёрше по спаррингу. – Бей первый. Смело целься в шею. Представь, что перед тобой – демон. – Д-да! Танджиро принял удобную для себя позицию, оценивая размеры пространства и варианты для манёвров на случай ответного выпада со стороны «демона», после чего, заставив лёгкие буквально вспыхнуть, окутывая огнем меч, ринулся вперёд. Запах Хикару казался непривычным – сладость мёда, терпкость лимонной цедры и нежные оттенки полыни, выраженные в охлаждающей мази для ожогов, перекликались с тонким шлейфом разнообразных эмоций, которые та старалась подавить. В особенности юного мечника смутил незнакомый аромат, перекликающийся со слабыми созвучиями неуверенности и волнения. Вальс. Одиночный удар рассек место, где до недавнего времени находилась шея Сато, едва успевшей перехватить рукоять катаны в удобном положении. По крайней мере, так Камадо показалось на первый взгляд. Запах резко сменился. Сера, скипидарный аромат ели и стремление. Танджиро только успел прижать подбородок к груди, как над головой, разрезая красные волосы, пронесся меч, объятый пламенем. Серьги ханафуда, которые юноше достались по наследству, взметнулись вверх, следуя за движением головы – взгляды юных мечников встретились, и по запаху мальчишка понял, каким станет следующий удар. Ему нужно было уклониться от кольца пламени, нацеленного на его грудь. И на манёвр у него оставалось критически мало времени – девушка двигалась заметно быстрее, чем в первую их встречу, на финальном отборе. Сейчас её движения ни чуть не уступали низшим лунам, и Камадо знал, о чём судит – помимо Энму, демона, поглотившего целый поезд, он сразился и выстоял в битве с Пятой Низшей Луной вместе с Незуко. Именно в той битве он впервые открыл в себе дыхание Огня, вспомнил кагуру, что исполнял его отец, и применил в реальном бою. Вот только тогда он не смог победить Руи – Пятую Луну, – если бы не Незуко и прибывший в последний момент Столп Воды, Томиока Гию. Сейчас же он был один на один с соразмерным им по силе противником. Это его шанс доказать самому себе, как сильно он вырос в собственных навыках. Ему нужно было сейчас же сконцентрироваться, иначе – сиюминутное поражение, что станет доказательством его ничтожности. Этого допустить нельзя. Стиснув зубы, Камадо сжал всю свою волю в кулак и задержал дыхание настолько, насколько это было возможно. Пламенное кольцо с золотым отливом расстворилось в алом огненном вихре – Танджиро оттолкнулся ногами от пола, перескочив за спину мечнице. Тут же прошёл ещё один удар – лязг металла эхом застыл в ушах. Между ними вспыхнули искры. Хикару была уверена, что он не успеет увернуться и оттого ослабила свой последний удар, однако только что Камадо доказал – с ним сражаться в полсилы нельзя. Сменив стойку, припадая к земле в тот момент, когда Танджиро сделал едва уловимый шаг вперед, она вдруг подпрыгнула в воздух, концентрируясь на силе своего последующего броска. Стиль третий: Пылающая вселенная. Катана нанесла удар сверху вниз, встречая только полы под остриём. Сато успела уловить движение краем глаза – Камадо перескочил ей за спину, и за этим жестом последовала серия ударов, окруженных ярко-красным огнем. – Смени технику! – выкрикнула в ужасе девушка, замечая кровь на губах юноши – ему не хватало воздуха. Ещё немного, и его сердце остановится. – Камадо Танджиро, немедленно! Крик Хикару привёл Камадо в чувства. Его скорость заметно упала – привычный темп дыхания подхватил его тело, расслабляя напряженные мышцы. Время. Мечница уклонилась от его лезвия, позволяя лишь кончику задеть подбородок, в тот же момент сокращая расстояние. Опасный ход, который она когда-то присмотрела на тренировках Тенгена. Ему контролировать движения соперника было куда проще, и ни разу девушке не удалось ранить его, однако и поражение – тоже опыт. Именно поэтому сейчас её лезвие разрезало юношеское плечо. А ведь она целилась выше, в шею. Поток воды окружил меч Камадо. Решимость застлала боль, позволяя ему нанести удар сверху, отклоняя вражескую катану в сторону. Волна бирюзового моря пронеслась между ними, ненадолго охлаждая горячий воздух между двух тел. Хару могла завершить всё одним ударом – перевернуть лезвие и взметнуть вверх, вспарывая живот юнцу, однако не сделала этого, позволяя ему продолжить бой. Ей нужно было отойти – у техники дыхания Воды большой радиус. Вблизи он уступал ей по силе, потому в реальном сражении Танджиро было бы выгоднее вернуться вновь к Танцу Бога Огня. Сила и скорость – Огонь, маневренность и дальность – Вода. Всё же, кое в чём Хикару ошибалась – концентрироваться на одном дыхании ему невыгодно. Что же, это уже полезный опыт для обоих. Танджиро, казалось, к тому моменту, как Хару отбежала на расстояние пяти шагов или чуть больше, полностью восстановил дыхание. Его движения вновь обрели былую уверенность и заметно прибавили в скорости, хоть и до силы при полной концентрации не доставали. Танцем быстротечного потока юноша совершил серию рывков, ведомый причудливо закрученной водной стихией, после, применив Удар волной нанёс серию горизонтальных ударов, от которых Сато приходилось быстро закрываться, постепенно отступая назад, пересекая уже центр зала. Её запах оставался тем же, хоть катана и не пылала столь ярко, и Танджиро понимал, что так просто её не одолеть. Последний удар из серии окончился выпадом – пронзить «демона» можно, и если он не относится к Высшим Лунам, клинок ничирин замедлит на время его регенерацию, – Танджиро нацелился в грудь Хару. Однако, когда остриё, казалось, уже упёрлось в ткань формы Истребителей, его тело замерло – жар окутал его с головы до пят, и только опустив глаза к ладоням соперницы, юноша увидел меч у собственного горла. Пламя затухло, однако жар никуда не исчез. Ему стало страшно. В момент своего последнего выпада он не почувствовал никаких изменений в запахе Хикару, и будь это реальная битва – его голова слетела бы с плеч раньше, чем клинок пронзил ее сердце. – Я не понимаю, – тяжело дыша, забормотал удивленно Камадо, опуская меч, – как тебе это удалось? Сато не так сильно вымоталась, как он, поскольку уже привыкла к подобным тренировкам за три года, проведенных в стане Истребителей, окруженная как Столпами, так и их учениками, и обычными мечниками. Однако, и ей не помешал бы небольшой отдых. – Наблюдала за сражениями других мечников, – честно призналась она, утирая кровь с подбородка, – некоторые из них проводили буквально «невидимые» атаки, застигая своего противника врасплох. – Девушка подошла ближе, бережно приподнимая раненую руку юноши за локоть. – Я тогда думала, что всё дело в концентрации и хаотичности действий, однако не всё так просто. Рана неглубокая – цугуко старалась контролировать себя, – но оттого не менее неприятная. От Шинобу попасть не должно, а вот от Аой, которой Сато только что добавила работы – прилетит и ещё как. – Всё дело в жажде крови. Целясь в шею демона, ты думаешь только об одном – о желании убить его. Неважно, что конкретно стоит за этим желанием, цель едина. И если ты попробуешь подавить это желание, унять эмоции, сможешь поставить на несколько секунд своего врага в тупик. Этого времени будет достаточно. – Сложно унять эмоции в битве, когда ты сражаешься с тем, кто поглотил множество человеческих жизней. Жизней тех, с кем ты сражаешься бок о бок, – Камадо стиснул меч в ладони, опуская голову. Неуверенный шаг сократил расстояние между ними, и тонкие пальцы мягко обвили его широкую спину, позволяя юноше облакотиться корпусом о товарища. – Я понимаю, сама рассуждала также. Но если ты сможешь унять гнев – спасёшь десятки, а то и сотни невинных жизней. Думай об этом так. Танджиро бросил клинок на пол, осторожно приобнимая подругу в районе лопаток, глядя сквозь неё, будто раздумывая над произнесенными словами. – Это Ренгоку-сан тебя обучил этому? – Нет, – горько усмехнулась собеседница, размыкая хватку и отстраняясь, чтобы заглянуть мальчишке в глаза, – Столп Земли, Гёмей Химеджима. Порой он кажется пугающим, но его сердце не менее доброе, чем у тебя Танджиро-кун. – А, – юноша хотел было спросить что-то ещё, но их прервал внезапно ворвавшийся в зал черный ворон. – Кар! – прогоготала птица. – Сато Хикар-ру, отпр-равляйся в Такетоми! Демон пр-роявился ср-реди ночного р-рынка! Кар! – Вот и Кё вернулся, – подставив локоть ворону уз, девушка доброжелательно улыбнулась, открыто наслаждаясь этим днём, забыв на некоторое время о трудностях, с которыми столкнулась незадолго до этого, сосредотачиваясь только на положительном. – До встречи, Танджиро.

***

Одно задание, что принес ворон, перетекло в другое, и вот уже прошел почти месяц со времени столкновения с Третьей Высшей Луной на поезде, а Хикару до сих пор продолжала отчётливо помнить эти ядовито желтые глаза и насмешливую улыбку. Глаза и улыбку демона, что пытался убить Ренгоку. Она никогда не забудет, никогда не простит, и обязательно однажды срубит его уродливую голову с мощной шеи. К тому моменту она несомненно станет достойной цугуко Пламени и, как сказал Кёджуро, отыщет к этому свой собственный путь. А пока её цель – рубить демонов. И после двух заданий как назло наступило затишье. Ворон уз смолк, а это значило одно – можно вернуться в поместье Кочо, а заодно навестить Кимико и Кёджуро по возможности. Именно с такой целью Хару и направлялась к знакомым воротам, во дворе которых ее ждал «сюрприз». Жалобные крики испуганных Аой и маленьких помощниц Шинобу доносились до неё еще из-за ограды, однако каково было удивление Хикару, когда она застала группу девочек и Канао, цугуко Столпа Насекомого, в попытке удержать Столпа Звука с Кимико на плече. – Ч-чего? – оторопела Сато, смаргивая нахлынувшее удивление. Она ожидала увидеть кого и что угодно: взбесившегося Иноске, требующего найти ему сильного спарринг-партнера; заплаканного и разочарованного во всём и вся Зеницу, что прятался бы от очередного этапа лечения; или даже Генью, совершенно не умеющего общаться с девушками, отвечающего грубостью на любое действие со стороны девочек и устраивающего скандал из ничего, – но такого уж точно не ожидала. – С-Сато-сан, – заплакала пуще прежнего юная Кимико, что, судя по белой форме, вступила в ряды помощниц Шинобу, как девушка изначально и рассчитывала – здесь ей обеспечат защиту и покой, – п-помогите! – Это похищение! – захныкала Суми, продолжая цепляться пальцами за одежду Столпа. – Вот же разорались! – шикнул на них Тенген, громко цокая языком. – Какие же заурядные. – Узуй-сан, – девушка уверенно прошла по тропинке к нему, поднимая голову – почти два метра росту уже давали о себе знать, – вы можете объяснить, что происходит? Куда вы тащите «бабочку»? – Она ведь даже не охотник! – вторил ей голос покрасневшей Канзаки. – Заткнитесь! – грубо бросил Тенген, опуская ребенка на землю, но продолжая крепко держать ее за плечо. – Мне нужны девушки на задание. Я даже согласился на их просьбы взять всего одну, но они всё равно продолжили жужжать над ухом! – Я понимаю, что разрешение от Шинобу в отношении них не требуется, но совесть-то у вас должна быть, – нахмурилась Сато, скрещивая руки на груди. – Х-Хикару-тян! – Камадо стремительно ворвался во двор, останавливаясь рядом с мечницей, окидывая недоумевающим взглядом Столпа перед ними. – Я слышал крики и поспешил на помощь, но что... у вас тут происходит? – Обычное «доброе утро» в поместье Кочо, – выдохнула устало Сато, одним взглядом здороваясь с Канао позади Тенгена. – Я тоже только прибыла и не успела ещё ничего понять. Так что, зачем вам девушки, Узуй-сан? – Сказал же, для задания, – фыркнул мужчина, не горя желанием продолжать споры, – и мне уже пора возвращаться. – В чём именно задание, раз на него дозволено брать девочек без боевого опыта? – огласил вопрос за двоих Танджиро, сверля Столпа Звука каким-то непроницаемым взглядом. – Без опыта, – повторил вслух Тенген, бегло осмотрев Кимико в своей руке, после чего вдруг оттолкнул ее в объятия Хикару, оборачиваясь к девочкам позади, чтобы тут же указать на Канзаки. – Ты, охотница, идешь со мной. – Ч-Что? – казалось, у Аой затряслись колени. Перед ней нерешительно встала Канао, вскидывая голову, одним лишь взглядом показывая, что не позволит забрать девушку с собой. – Если вам нужна девушка, владеющая клинком, – Сато повысила тон специально, зная, что Узуй не потерпит длинных и занудных речей, – то я пойду с вами. Разрешение Ренгоку не требуется, если я пойду по собственному желанию. – Занятно, – мужчина усмехнулся, пронзая юную деву оценивающим взглядом, – и впрямь тебя взять что ли? – В таком случае, – Танджиро заметил позади Тенгена, развёрнувшегося спиной к воротам, два знакомых силуэта, – и я пойду. Хоть девушкой переодеться – не проблема. – И мы пойдем! – хрюкнул воодушевленно Иноске, взмахивая своими парными катанами. – Я за любое дело! – И я, – поддержал инициативу Камадо Агатсума, пусть и не так уверенно, поскольку не знал ещё, что им предстоит. – И какова цель четырех юных охотников и Столпа? – Хикару одарила Тенгена лучезарной улыбкой, довольная командным духом ребят, на что тот только устало выдохнул, смиряясь с ситуацией. – Мы отправляемся в квартал красных фонарей – яркое место, омраченное появлением демона.