Пламя, что горит в твоём сердце

– Ты опять уходишь? – маленькая ручка стиснула серое хаори с рисунком пламени, не желая отпускать мечницу. – Я должна, – с улыбкой нежно ответила Хару, поднимая девочку на руки. – Мне хотелось бы остаться чуть дольше, но нельзя. Многие могут пострадать. – А ты... а ты сама не боишься пострадать? – Честные глаза Кимико были наполнены слезами. Девочке так много нужно было рассказать своей спасительнице, но времени едва хватало на одно единственное прощание – Тенген и троица юных мечников уже собрались за воротами. – Не боюсь, – по-доброму усмехнулась та, задорно чмокая румяную щеку, – потому что меня здесь будут ждать. Ты же позаботишься обо мне, Кико-чан? – К-конечно! Аой-сан учит меня перебиновывать раненых! Я скоро и лекарства разводить буду! И..! – Хару-чан! – Зеницу выглянул из-за забора, махнув рукой. – Нам надо догонять Столпа! Хикару осторожно опустила юную помощницу на землю, бережно поправляя красные ленты на тонких косах, и улыбнулась напоследок. – Ты не представляешь, насколько я за тебя рада. В следующий раз расскажешь мне обо всём? – В ответ раздался быстрый кивок. – Береги себя. Прощание всегда давалось мечникам тяжело, ведь каждый их уход мог стать последним, а возвращение – мимолетным. И Хикару впервые ощутила себя на месте Ренгоку – должно быть, ему также тяжело давалось каждое прощание с юной ученицей, что всегда провожала и встречала его с улыбкой на лице, внутри же ощущая ураган разношерстных эмоций. Сато сорвалась с места, следуя за поднявшейся пылью за забором – Тенген явно желал проверить спутников на выносливость. – И ты! И ты береги себя! — приложив ладони ко рту, будто бы этот жест мог усилить ее голос, выкрикнула Кимико, обмякая в объятиях юных «бабочек».

***

Кимоно глубокого красного цвета с белыми лилиями по линии кроя облегало стройное тело Хикару непривычно сдавливая бедра, тем самым заметно стесняя движения. Волосы решили не сильно тревожить, собрав в пучок и заколов крабом с чудесными белыми цветами. Чёлка больше не закрывала лицо, и потому глаза ее подчеркнули легким красным макияжем. – Блестяще, – оценил уверенно Тенген, кивнув собственным мыслям, – будет проще простого устроить тебя в нужное место, Хару-чан. А что до вас... Взгляд его упал на размалеванные лица охотников, что вынуждены были играть женские роли. – Тц, вы ни на что не годитесь. Зеницу нахмурился, сжимая с силой желтое с градиентом в оранжевый кимоно. – Хм, могу я немного подправить? – Сато перехватила кисть у девушки из дома «Глициния», опускаясь на колени перед Иноске. – Я думаю, тут слегка перестарались. – Она бережным движением стерла излишний макияж, оставив только тени на глазах и легкие округлые румяна на щеках. – Вот так, не зудит? – Нет, – буркнул Хашибира, перехватывая онигири справа от себя, – зато нос теперь не так чешется, – в подтверждение он громко шмыгнул, тут же довольно фыркнув – солоноватый вкус маринованого тунца растекся по языку. – Вы специально нас в уродцев преобразить попытались? – привередливо поморщился Зеницу, поднимая глаза на виновника жуткого грима на лицах юнцов – Тенгена, что уверил помощницу в необходимости скрыть их «уродливые» лица. – Попытка удалась, браво, – съязвил он, хлопнув в ладоши. – Нужно же было как-то скрыть шрам Камадо, – равнодушно отмахнулся Узуй, отводя взгляд в сторону плотной ткани, что служила подобием двери – помощница публичного дома «Глициния» покинула небольшую, но просторную в связи с отсутствием мебели, комнату, оставляя мечников наедине. – Ну, и вас заодно хоть как-то привести в порядок. – Я думаю, это необходимо, Зеницу, – виноватым тоном робко вмешался в разговор Танджиро, подхватывая полы клетчатой юкаты. Красные волосы были собраны в неаккуратный хвостик на макушке, подчеркнутый ярким алым бантиком, а толстый слой белой пудры покрывал всё лицо, утаивая шрам на лбу. Тенген хотел отказаться и от сережек, но юноша воспротивился, и пришлось смириться – может, украшение хоть женственности добавит. – Нам придется оставить и оружие, иначе демон нас заметит. – Ага, буду я как закуска да еще и без катаны под боком гулять! – Агатсума резко поднялся, и рука Хикару дернулась, в итоге вдоль правой щеки протекла алая полоса помады. – А ну сядь! – прикрикнул на него Столп, тут же давая хорошую затрещину. – И так времени нет, ещё и тратишь его впустую! Хоть бы по дешёвке вас продать! – И даже процент не выплатит, – всхлипнул шепотом обладатель дыхания грома, покорно позволяя девушке стереть мазок и накрасить его губы, после подводя глаза. – Ну, и на что я согласился? – Тебя никто и не заставлял, – напомнил сурово Узуй, – сам поперся. Я планировал взять всего одну девушку, и Хару мне бы хватило. – Но вчетвером мы быстрее осмотрим все три дома, – настойчиво произнёс Танджиро, собирая короткие ровные пряди Агатсумы в два хвоста по бокам, – и найдём ваших жён. А если демон не в Кёгокуя, Токитойя и Агиматойя, то кто-то из нас поищет в другом публичном доме. Сузив круг поиска, мы быстрее обнаружим нашу цель, разве не так? – Гонпачиро дело говорит, – наклонил голову на бок Иноске, бросая косые взгляды на ребят. – Хоть кто-то здесь дело говорит, – фыркнул Тенген, расстегивая безрукавку на груди – ему также предстояло переодеться, но во что-то попроще. – Хару, у тебя пять минут, заканчивай поскорее. – Да, я уже почти всё. Добавив две тонких полосы-стрелки по линии нижнего века, мечница отстранилась, довольно улыбаясь проделанной работе – пусть и не так изящно, но для первого раза неплохо. В макияже она никогда не была сведуща, но не заметить яркие выражения на лицах девушек снаружи довольно сложно. – Танджиро, позволишь? – она похлопала по месту рядом с собой, приглашая его присесть, и принялась стирать размазавшуюся помаду на щеках, покрывая пустые места пудрой. – Можешь закрыть глаза? – Добавить в образ теней, убрать тушь с ресниц – и вот уже получается образ скромной девицы, что готова честным трудом отработать свой долг. Вполне неплохо. – Спасибо, – улыбнулся мечник, поправляя красный пояс под предполагаемой грудью, – тебе, должно быть, неловко возиться с нами? – Не-а, – подхватив принадлежности женского туалета, Сато поднялась на ноги, придерживая край кимоно – Узуй заставил ее надеть одежду подлиннее, чтобы прикрыть ожоги на икрах и голени, и она совсем не была против. – Мне скорее неловко от того, каким важным пытается казаться Узуй – обычно он не такой. Да и жён своих действительно любит, иначе бы уже давно всё здесь разнёс. – Разве не наоборот? – Зеницу пересекся с ней взглядами, и понял, насколько же ошибся. – Если он начнет действовать открыто, Хинатсуру, Макио и Сума пострадают. Скорее всего, демон, проживающий здесь, уже нашёл их и держит в заложниках – ему нужно узнать, для кого они шпионят. И пока Узуй не покажется напрямую – они будут живы. – Она мягко улыбнулась, спускаясь в коридор, где их уже ждал Тенген, облаченный в нежно-сиреневое кимоно. – Наша задача – без шума определить местонахождение демона и девушек, а уж дальше разберемся по ситуации. – Ты слишком сильно ему веришь, – нахмурился Зеницу, ступая с ней шаг в шаг. – Наверное. Я доверяю всем Столпам, даже если их характер мне и не нравится. – Ты это о том парне? – Танджиро шёл следом, затягивая туже ремни деревянного ящика с Незуко внутри, а Хашибира, облизывающий пальцы после съеденных угощений, последний. – Со шрамами по всему телу. – И не только, – кивнула Хикару, – Томиока своим молчанием иногда меня бесит – поздороваешься с ним, а он даже не взглянет, и ведь даже проигнорировать нельзя – неуважением станет. И ведь ведет себя, будто ты пустое место, – устало выдохнула она, робко касаясь пальцами уложенных волос. – Игуро-сан тоже раздражает. Ты ему слово – он тебе два, и все довольно колючие. А если заговоришь с Канроджи-сан, так вообще в немилость попадёшь. – Хватит сплетничать, – осалил «девушек» Тенген, распуская серебристые локоны по широким плечам. Без красного узора на лице он выглядел очень даже симпатично. – Хитору, Иноко, Сумико и Зенко – теперь это ваши имена, поняли меня? Иноко – немая с рождения, ты свой грубый голос не скроешь. А Сумико переболела в детстве – оттого и этот странный цвет волос. – Хорошо, – отозвались хором мечники, следуя за своим «хозяином». – Тебя продать будет проще всего, – заверил Хикару Тенген, глядя на толпу ночных гуляк перед собой, весело смеющихся в окружении прелестных дам из безымянного заведения, – потому постоишь в стороне, пока с ними не разберемся. – Мы вообще-то всё слышим, – хмуро бросил Зеницу, получая очередной подзатыльник. – Не перебивать! – Тенген недовольно забормотал что-то, что Сато не расслышала, после вновь обращаясь к ней чуть тише. – Я отправил письмо Ренгоку – так что тебе нет нужды беспокоиться о нём. Если что-то случится, если демон в квартале окажется сильнее, чем я предполагал – забирай друзей и возвращайся. – За время разговора он ни разу не опустил глаза на спутницу, хоть и прекрасно чувствовал на себе ее пронзающий взгляд. – Я не хочу всю жизнь перед ним извиняться. – Немного помедлив, в завершение Тенген добавил, – он не простит. – Узуй-сан, – девушка оббежала его, вставая прямо перед своим собеседником, после чего уверенно притянула к себе за воротник, прошептав на ухо, – ваши жёны меня проклянут, если я не верну их мужа в целости и сохранности. Не вынуждайте их волноваться понапрасну. Мы будем сражаться с вами, даже если здесь прячется Высшая Луна. Отстранившись, девушка самодовольно улыбнулась, замечая рассерженное лицо Зеницу слева от себя. – Я подожду здесь, – указав кивком на девушек позади, Хару вдруг поклонилась, моментально приобретая взволнованное выражение лица. – Буду ждать вашего решения, господин. – Я всё еще сожалею, – пальцы его уверенно обхватили тонкий подбородок, приподнимая так, что Столп Звука мог установить с мечницей зрительный контакт, – что не смог убедить тебя стать моей женой. Впервые Кёджуро в чем-то оказался ярче меня. – Ч-чего?! – Агатсума, казалось, в мгновение вскипел. – Т-ты... и его жена! Извращенец старый! Да как ты мог! Ей всего шестнадцать! – казалось, юноша готов был броситься на него с кулаками, однако весь запал стих, когда Тенген направился дальше по улице на пару с двумя «спутницами» в лице Иноске, ныне Иноко, и Танджиро, чьё имя теперь – Сумико. – Вы что-то не поделили с той девушкой? – робко уточнила кареглазая куртизанка, прикрывая покрытые пятнами губы кремовым веером. Хикару обернулась к ним, возвращая на лицо слабую улыбку. – Наш хозяин расстроен, что продать удалось пока что только одну из нас, – вежливо ответила Хару, уверенно скрывая за улыбкой ложь, – и моей младшей сестренке досталось из-за этого. – Ох, тот молодой господин не выглядел плохим человеком, – залепетала вторая куртизанка, ниже ростом, с широкой черной косой, перекинутой через правое плечо. – Плохие люди часто скрываются за масками хороших, – сухо бросила третья, с холодным, придирчивым взглядом темных, почти что черных глаз. – А куда тебя продали? – поинтересовалась первая, обмахиваясь веером. – Быть может, к нам? – Я не знаю, господин не говорил мне. Должно быть, это не очень хорошее заведение. Ей нужно было использовать время по максимуму и разузнать что-нибудь полезное. Возможно, о пропаже супруг Тенгена уже стало известно среди проституток, ведь слухи в таком месте – оружие похлеще красоты. – Ох! – воскликнула жалобно девушка с косой. – Скорее всего, в Кёгокуя! Строгая леди справа от нее сверкнула черными глазами, призывая к молчанию, но ничего не произнесла, однако куртизанка всё же заговорила тише: – В последнее время в том месте происходят ужасные вещи. Буквально вчера хозяйка выбросилась из окна! А их Ойран – Варабихиме – уже давно известна своим скверным характером. Многие и раньше сторонились того места, так теперь и вовсе обходят за три версты! – Тише, – зашипела старшая, предупреждающе хлопая ту по руке. Однако, девушка не умолкла, продолжая взволнованно рассказ. – Сейчас дела в Кёгокуя совсем плохи, и чтобы завлечь новых клиентов, они нанимают по низким ценам новых девушек с необычной внешностью. А с твоим цветом волос немудрено, что тебя купили сразу же! – Ох, значит, я и впрямь угодила в ужасное место, – понуро опустила голову Хару, в голове прикидывая, как можно напроситься теперь в то заведение. – Не волнуйся, – вдруг достаточно мягко произнесла старшая из девушек, встречаясь с ней взглядом, – в том доме нередко девушки успешно откупаются или сбегают с возлюбленными. Главное: не пересекайся с их Ойран, иначе не сносить тебе головы. – Она настолько влиятельна? – Она настолько завистлива, – подытожила девушка, поднимая глаза на кого-то позади мечницы. – Кажется, одну из твоих спутниц только что продали в Токитойя. – Ох, в таком случае, мне следует попрощаться с ней, – вежливо улыбнулась девушка, безмолвно благодаря собеседниц, – берегите себя! – И ты! – махнула веером на прощание первая куртизанка, прикрывая смущенно глаза. – Ей не продержаться долго, – шепотом обратилась она к подругам, – Варабихиме не потерпит ее рядом с собой. Бедняжка. Конечно, прощание с Танджиро в планы Хикару не входило. Присматриваясь к гостям, она надеялась заметить хоть что-то полезное, но встречала только похоть и заинтересованность, впервые в жизни проклиная свою внешность и Тенгена, что довел все её качества до совершенства. Миловидное личико было максимально открыто гостям, изящные ключицы как бы невзначай выглядывали из-под плотной ткани, а тонкие пальцы с аккуратным маникюром его трудами всегда оставались на виду, придерживая утива. Ее пояс был затянут туже всего, чтобы ткань как можно плотнее облегала бедра и подчеркивала какую-никакую – в сравнении с другими «девушками» – грудь, оттого дыхание было затруднено. Конечно, обморок Хару не грозил, но поддерживать привычную температуру тела техникой было невозможно. Оставалось лишь надеяться, что скоро она вновь укроется внутри здания и развяжет его как можно скорее. – Откуда вы, камуро? – раздался вопрос над ухом, когда мужчина средних положил руку на ее плечо, буквально нависая сверху. – Такие прелестные девушки есть только в доме Ёсия, я прав? – сладкий шёпот коснулся румяной щеки, вызывая отвращение, поднимающееся по горлу вверх. Однако, этот человек не вызывал столько ненависти в Хикару, сколько вызывали демоны, оттого и излишних эмоций она не проявила, лишь одаривая его скромной улыбкой. – Прошу прощения, достопочтенный господин, однако я... – Уже занята, – раздался уверенный тон позади, и одна ладонь на плече сменилась другой. Узуй бережно притянул её к себе, стойко выдерживая завистливый взгляд незнакомца. – Прошу простить, – нехотя признал поражение в неком бою мужчина, провожая взглядом девушку, что даже не подумала обернуться к своему новому спутнику. Тенген молчал, продолжая поддерживать улыбку на лице, и Хикару понимала – он злился. От неё требовалось ничтожно мало – ожидать его в стороне, не выделяясь в толпе. – Кто отправился в Кёгокуя? – решила нанести удар первой Сато, не поднимая боле на него глаза. – Желтоклювик, – сухо отозвался мужчина, продолжая путь. – Я пойду с ним. – Нет. Ты отправишься в Токитоя, к самому адеватному из охотников. Пусть он и тусклый, в обиду тебя не даст. – Мне не десять лет, – напомнила мечница, останавливаясь. Узуй обернулся к ней, не выражая ни единой эмоции. – Семнадцать, я помню. – Именно, – стойко выдержав его упрямый взгляд, Хару сложила руки на животе, – и из нас двоих вы куда больше похожи на ребенка. – Эти олухи не нуждаются в моей опеке – на них ни один мужчина в здравом уме не клюнет. – Я тоже. – Не похоже. – Тенген. Собственное имя, произнесенное горячими персиковыми губами, ударило по вискам. Бывший ниндзя оказался застигнут врасплох. – Всё будет хорошо. Я буду выходить на связь. И если что-то случится – сразу сообщу. Вам не нужно печься обо мне так же, как о супругах. – Немного поразмыслив, девушка сделала шаг вперед, намереваясь продолжить путь. – Я уверена, они в порядке, и будут счастливы увидеть вашу улыбку, когда мы найдем их. – Хикару, – Тенген не касался ее, даже не помыслил о том, однако по спине пробежал холодок, и мечнице пришлось поднять к мужчине глаза, внимательно слушая, – ты никогда не замечала свой талант читать человеческую душу? – усмехнулся он горько, прикрывая глаза. – Что ты разузнала о Кёгокуя? – Немного. Грубая Ойран, покончившая с жизнью хозяйка и уходящие клиенты. Если там прячется демон – действует он довольно грубо. – Не думаешь, что кто-то просто избавляется от конкурентов? – Возможно. Но проверить я всё-таки хочу. – Сато выдохнула, позволяя себе в последний раз взглянуть на Столпа, чтобы уловить искреннюю улыбку на его губах. – Спасибо, – прошептала она, останавливаясь у порога дома Кёгокуя. И Тенген знал – то была запоздалая благодарность за отправленное утром письмо.