Пламя, что горит в твоём сердце

Волнения Узуя оказались беспочвены – хозяин публичного дома Кёгокуя встретил Хикару довольно радушно, заверив молодого господина в том, что девушка попала в хорошие руки. Куртизанки на балконе тихо перешептывались, прикрываясь веерами, и бросали заинтересованные взгляды на мужчину, что пришел к их порогу второй раз. Уверенности Сато было не занимать, и потому даже в новой обстановке, совершенно ей не привычной, она держалась стойко, встречая всех мягкой улыбкой. – Недавно нам продали энергичную девчушку, – неожиданно начала разговор стройная дама лет двадцати восьми, что должна была проводить новенькую в комнату, – на тебя немного похожую. Твоя сестра? – Да, – спокойно ответила Хару, бегло осматривая собеседницу: пухлые губы, покрытые жирной помадой, чтобы скрыть мелкие трещины и ранки, острый нос, холодный взгляд и темно-шоколадные волосы, собранные в высокий пучок, придавали ей строгости. – Простите, могу ли я рассчитывать на то, что мы будем жить рядом с ней? – Комнат достаточно, чтобы поселить вас раздельно. Если хочешь – могу предложить помещение по соседству, – голос ее звучал равнодушно, но предложение холодным не казалось. – Была бы признательна, – улыбнулась очаровательно мечница, и ее спутница скривила губы в недовольстве. – Завтрак в шесть ровно, в семь все камуро и синдзо должны быть полностью готовы. С одеждой тебе помогут ровно в шесть сорок пять. Макияж наносить умеешь? – Пара темных глаз пробежалась по молодому лицу. – Вижу, что не очень. Попросишь помочь. В восемь начинаются занятия. После обеда – помогаете по дому. Пока ваше обучение не закончится и вас не повысят до хаси-дзёро к клиентам не приближаться. Уборка, стирка, готовка – ваши обязанности. Во всём слушать О-каа-сан и таю. Всё понятно? – Конечно, – остановившись перед сёдзи, ведущим в небольшую комнатку, Хикару поклонилась, – полагаюсь на вас. – Добро пожаловать в дом Кёгокуя, Хитору-чан. Официальное приветствие на этом и закончилось, и девушки распрощались. Хикару подождала некоторое время, прислушиваясь к топоту на последнем этаже, после чего резко выдохнула, делая несколько шагов в сторону и приоткрывая сёдзи соседней комнаты. – Что-нибудь нашёл? – спросила она осторожно у сидящего на футоне Зеницу, тщетно пытающегося стереть помаду. – Нет, ночью дом кипит различными звуками, голоса куртизанок и шум гостей мешают сосредоточиться, – выдохнул юноша, встречаясь с ней глазами. – Утром, пока всё тихо, попробую осмотреть всё здание. – Ты сможешь по звуку отличить демона от человека? – будто неверяще уточнила девушка, опускаясь на колени напротив него и осторожным движением принимаясь утирать красные разводы. – Да. Звук демонов резкий, как порванная струна. – После обхода сообщи, что найдёшь, – улыбнулась Хару, развязывая ленты на его макушке. – Я днём похожу по округе, послушаю, что говорят. – Можно узнать? – уверенность мигом сошла на нет, и прежний трусливый Агатсума вернулся на место. – Почему ты так спокойно общаешься со Столпами? Они же чудовищные... – Вовсе нет. Юноша был с ней в корне не согласен, и тогда мечница решила задать встречный вопрос: – Вот скажи, тебе Кочо-сан показалась чудовищной? – Шинобу? Ни сколечко! – покачал головой Зеницу, стряхивая невидимые соринки с прядей золотистого оттенка. – Если бы не ее ужасные растворы, была бы Богиней-Бабочкой, сошедшей с небес, чтобы спасти меня на той проклятой горе, – собеседник сначала засмущался, собирая воедино осколки бледных воспоминаний, после чего вдруг вздрогнул всем телом, хмуря густые узкие брови. – Не сравнивай её с этими монстрами. – Почему бы и не сравнить? Они такие же люди как и мы. Сражаются за родных, желая чистого будущего своим потомкам. Страдают, когда кто-то из нас погибает. И умирают сами, зачастую не доживая и до двадцати пяти. – Взгляд Хару в тот момент стал холоден, а в голосе больше не было той звонкости, что нравилась Зеницу. – Когда я пришла в организацию Охотников, состав Столпов отличался. Мне пришлось застать смерть двоих – Канаэ Кочо, Столпа Цветка, которой даже восемнадцати не было, и смерть тогдашнего Столпа Ветра, которого после сменил Шинадзугава. Девушка пересела поудобнее, поджимая под себя ноги и отклоняя корпус чуть в сторону, чтобы упереться правой рукой в пол. Агатсума не посмел произнести ни слова, понимая, что глубоко заблужался – в войне, что они вели, есть только одни монстры – демоны, – и люди всего лишь пытаются встать с ними на один уровень, чтобы осилить это затянувшееся противостояние. Но даже этого недостаточно. Даже Великие гибнут. – Если даже такие, как ты выразился, чудовища погибают, то сложно представить, сколько рядовых охотников уходит из жизни каждый день. – Веки медленно сомкнулись, и, шумно втянув воздух ртом, Сато продолжила. – Меня не раз спасали ровно как и тебя. Если честно, я никому не рассказывала, но Цугуко Пламени я стала не просто по факту обучения у Хашира. Ты ведь знаешь как становятся Столпами? – Вроде, закалка в Аду – верно? Хикару задорно усмехнулась, прикрывая глаза. – Вроде того. Первый путь: долгие и упорные тренировки, пока твои умения не достигнут автоматизма. Второй: убийство Луны. И мне довелось повстречать Шестую Низшую во время одного из заданий. – Она откинулась на спину, укладывая руки на животе и подтягивая к себе ноги, с интересом изучая потрескавшийся потолок. – Да, я отрубила голову демону, но ценой нескольких человеческих жизней, в том числе и мечников. Их было двое. Каору – мальчишка годом меня старше. У него были глубокие и добрые голубые глаза. Он шутил всю дорогу до деревушки, где нам предстояло найти демона, и всячески меня подбадривал. Его старшего брата съел демон, и Каору, которому на тот момент было всего четырнадцать, всю ночь сдерживал этого монстра до прибытия мечника. Учился сам, в фехтовании был не так силен, но обладал чистым умом – именно он нашёл Низшую Луну и скомандовал мне уводить людей. Голос ее едва заметно дрогнул, и Зеницу нерешительно положил ладонь на ее запястье, безмолвно подбадривая. – Я ведь знала, что должна делать. И демонов раньше спокойно убивала. Но тогда меня сковал страх. Если бы не они – я бы погибла. Жалкая трусиха. – Ничего подобного! – воскликнул эмоционально мечник, приковывая к себе взгляд пары янтарных глаз. – Это нормально – бояться. Я вот совсем не понимаю, как вы с Танджиро так легко бросаетесь в бой! Мне же тоже страшно, я тоже хочу защитить друзей, но в битве попросту не могу сдвинуться с места. – Но в поезде ты сражался храбро, – подметила девушка. – Я, – юноша прикрыл свободной рукой покрасневшее лицо, пряча глаза, – отрубился. Во сне или без сознания я не чувствую страха и машинально исполняю свой долг. Глупо, да? – Вовсе нет, – искренне улыбнулась Хикару, переворачиваясь на бок. – Мне кажется, тебе нужно будет поговорить с Химеджима-саном. После того задания именно он учил меня сдерживать эмоции. Может, и тебе подсобит. – Я, – встретившись с собеседницей взглядом, Зеницу уже не смог сказать «нет», – подумаю, – на выдохе произнес он, смирившись с чем-то, Хикару не ведомым. – А кем был второй мечник? – Учеником Гёмея, – с тяжестью на сердце произнесла девушка, прикрывая глаза. – Мы были одногодками, но тренировался он больше моего. Спокойный, вдумчивый. Он защищал меня, когда мне пришлось вступить в битву. И до последнего сражался с полной уверенностью в своей победе. До сих пор отчетливо помню ужас, омрачивший его бледное лицо, когда катана, наполовину разрубившая шею демона, раскололась в его руках. И даже тогда он не сбежал. Я должна была сдерживать Луну, пока он не отрубит голову, нужно было всего лишь не дать ему подняться с земли. Но когда меч сломался, я ослабила хватку, и чудовище вырвалось, бросившись в желании убить меня. – Сато так и не открыла глаза, погружаясь в тяжелые воспоминания, позволяя им пройти через себя. – Он собирался коснуться моего лица и исказить тело целиком. Мичико закрыл меня собой. Его тело обратилось в бесформенную плоть прямо в моих руках. Помню улыбку демона. Помню, как сжала сильнее катану и совершила рывок. Помню, как всё вокруг поглотило пламя. Помню крик. Наверное, кричала я. А потом всё стихло – обезглавленное тело упало к моим ногам. – Хару наконец позволила себе поднять голову и мягко улыбнулась. – На следующий день после того, как какуши доставили меня в поместье Кочо, я поднялась в горы со сломанной ногой только для того, чтобы принести извинения Химеджиме. А он только встретил меня улыбкой и поблагодарил за то, что я сохранила память о его ученике. Агатсума не нашел подходящих слов, чтобы выразить свои чувства, лишь сильнее стиснул её запястье, позволяя себе опустить руку чуть ниже, переплетая с ней пальцы. – Я поговорю с ним, – немного неуверенно пробормотал обладатель дыхания грома, поджимая губы, – со Столпом Камня. – Спасибо, что выслушал, – улыбнулась нежно девушка, приподнимаясь на локтях. – Столпы чудовищно сильны – это правда. Но они от этого менее хорошими людьми не становятся. Их просто нужно узнать чуть ближе. – Даже того, шрамированного? – надулся юноша, вспоминая рассказ Камадо о происшествии на собрании Столпов. – Даже его, – рассмеялась Хару, прикрывая свободной рукой свою задорную улыбку. Она в хороших руках. Тенгену действительно не о чем было переживать.

***

Распорядку дня Квартала нужно было следовать, однако даже подчиняясь строгим правилам, Сато успевала находить лазейки и покидать публичный дом в «свободное время». В первый день ничего нового узнать не удалось – первичный осмотр Квартала ничего не дал, да и слухи тут распространялись слишком быстро. Никто не желал сообщать новенькой сплетни о доме, в который ее продали, тем более, что, судя по всему, многие считали, что она здесь надолго не задержится. И Хикару догадывалась, что это напрямую связано со скверным, опять же по слухам, характером местной Ойран. – Что-нибудь новое разузнала? – спросил шёпотом Зеницу, когда девушка на третьи сутки перебиралась через забор на заднем дворе во время обеда. – Нет, – Хару качнула головой, с тяжестью выдыхая. Отсутствие тренировок сказывалось на её общем состоянии – небольшой озноб мучал ее уже не первый день, и даже рассказать никому кроме «сестренки» нельзя. – Мне посоветовали взять тебя и бежать как можно скорее, и как можно дальше. – Может, сообщим Узую? – предложил юноша, помогая подруге поправить развалившуюся прическу. – Да, обговори с ним это вечером. – А ты? – Я хочу попробовать узнать у куртизанок о нашей Ойран чуть больше. – Не провоцируй её, – поморщился Зеницу, будучи несогласным с её самоубийственным планом, – если она – наш демон, то без клинка тебе будет тяжело. – Справлюсь. – А если она Высшая Луна? Сато остановилась перед порогом дома, оборачиваясь к нему с широкой улыбкой на губах. – Значит, потяну время. Ты ведь у нас самая быстрая, да, Зенко? – хохотнула она, замечая румянец на щеках юноши. – Всё будет хорошо. Не волнуйся. Я не стану рисковать понапрасну. Зато, если я исчезну, всё сразу станет ясно: Кёгокуя – логово демона, Ойран – наша цель. Смотри на вещи с другой стороны, Зенко. – Перестань называть меня так, – заворчал мальчишка, ступая следом по узким коридорам. В голове крутилось столько мыслей, что эмоции сменяли друг друга будто накатывающие на побережье пенистые волны. – Пожалуйста, – он остановился, поднимая глаза на медовую макушку, – будь осторожна. Совсем не обязательно было произносить это вслух – Хару и так не собиралась действовать бездумно, именно поэтому решилась на отчаянный шаг – стать приманкой. Время – их злейший враг. И если даже Тенген не смог за эти три дня – с учетом того, что он и раньше был здесь – отыскать след демона, значит и им не дано. Нужно было заставить выползти змея из норы, и Хикару знала, как это сделать. После обеда, уже ближе к закату, их с Зеницу разделили – юношу на пару с еще одной девочкой отправили прибираться в соседнем здании после встречи одной из куртизанок с клиентом, а Хикару попросили помочь навести порядок в холле – сегодня вечером планировалось пиршество в честь нового богатого посетителя, скорее всего пришедшего узнать больше об Ойран данного дома. Девушка привыкла помогать с бытовыми делами в поместье Кочо – в конце концов, нельзя же жить всё время у них задарма, – оттого мытьё полов не казалось ей какой-то трудной задачей. – Ты уже выбрала наряд? – шёпотом спросила черноволосая синдзо с малиновыми от рождения губами. – Нет, – равнодушно ответила мечница, погруженная в раздумья насчет того, как ей следует действовать, чтобы осуществить задуманное и при этом не спугнуть демона. Грамотно расставленные приоритеты обеспечат ей хорошее подспорье в предстоящем сражении. – Как же? – на выдохе взволнованно воскрикнула куртизанка, промывая тряпку в воде. – Не выйдешь же ты к молодому господину в этом? Хикару поначалу не расслышала сказанное. Ей потребовалась почти минута молчания и монотонного отжимания грубой ткани под пальцами, чтобы осознать её слова. Сморгнув, девушка медленно подняла широко распахнутые глаза к собеседнице, искренне непонимающе хмурясь. – Прости, что ты имеешь ввиду? – сдержанно уточнила мечница, укладывая тряпку на пол у лестницы. – Как же! Тебе не сообщили? – девушка смущенно прикрыла лицо ладонью, нервно заморгав, будто действительно растерянно. – Должно быть, О-каа-сан опять погружен в работу. Пойдем, я помогу тебе переодеться..! – Воодушевлению её не было предела, однако радости этой новенькая не разделяла. – Такая честь – ученице и быть замеченной! Ах, как бы я хотела поскорее обрести возможность встречи с первым клиентом. – Хей, Хитору! – окликнул строгий голос сверху, и куртизанке пришлось умолкнуть. На ступенях стояла молодая женщина, Кисаки-сан, что была наставницей всех новеньких девиц до поры, пока они не становились синдзо, обретая достаточное количество знаний и навыков по ее мнению. – Помоги Тоору и Мóнаки на втором этаже. После – можешь быть свободна. – Хорошо, – покорно склонила голову охотница, перехватывая ведро поудобнее и направляясь скорее по лестнице вверх под взволнованным взглядом куртизанки позади. Конечно, от маскировки сегодня же придется отказаться. Однако, есть в этой новости и кое-что положительное – появилась ещё одна весомая причина вернуться к задуманному и спровоцировать демона. Если ей не удастся или догадка окажется неверна – от неё не будет никакого проку, и её попросту сошлют прочь, в поместье или на другую миссию, «более подходящую ее рангу». Нет, ни в коем случае. Хару решила, что сделает всё, даже если ей придётся вывернуться наизнанку. Тихий скрип половиц привлёк внимание двух тринадцатилетних девочек, что активно перебирали какие-то вещи, будто собранные вспешке. Сато подошла ближе, приветствуя их спокойной улыбкой. – Здравствуйте, вам нужна помощь? Девочки, как две капли похожие друг на друга, испуганно поджали губы, медленно опуская головы и возвращаясь к работе. Они молчали, их рассеянность и неловкость указывали на испытываемый страх. Только вот, с чего бы им бояться Хикару? Девушка не сделала ничего плохого, и уж тем более не собиралась навредить им. Так с чего же такая реакция? Мечница не стала задерживаться и направилась дальше по коридору, через плечо коса глядя на девочек, что даже не подумали сдвинуться с места. Сердце кольнуло чувством вины и ускользающим под пальцами осознанием: они боялись не её, а кого-то другого. Воздух вдруг показался невыносимо тяжёлым – почти не вдохнуть. Обнаженную шею и покрытые пудрой щёки обдало холодом. За поворотом её ждали. Один единственный гость. Один единственный демон. Холодный, властный, завистливый и эгоистичный. Ойран Варабихиме впервые предстала перед Хикару во всей красе, стоило только той встретиться с ядовитыми лимонными глазами, пересеченными узкими вертикальными зрачками. Собранные в датэ-хёго чёрные волосы придавали ее коже особенный белёсый оттенок, перекликаясь с угольно-чёрными элементами на пурпурном кимоно в пол, перетянутым трёхцветным обú. Тонкие изящные пальцы с длинными ногтями были спрятаны в широких рукавах до тех пор, пока Варабихиме не схватила девушку за горло, вбивая в соседствующую стену с такой силой, что даже у Хару помутнело в глазах. – Тц, – скривила алые губы Ойран, придирчивым взглядом окидывая жертву в свои руках, не обращая никакого внимания на собственные впивающиеся в тонкую шею на затылке ногти, – кроме личика ничего нет. И то, – второй рукой она резко провела по левой щеке, оставляя глубокие царапины, останавливаясь у шрама, – и оно до нельзя уродливо. Что в тебе нашли? – голос её до дрожи пугал. Горячий, полный гнева и разочарования, пускающий желчь по её пухлым губам. – Мерзавка, – выплюнула Варабихиме напоследок, сдавливая тонкую шею сильнее прежнего, будто смерть девчонки способна была утолить невообразимый гнев, засевший где-то глубоко в покрытой червоточинами груди. – Я-то, – прохрипела Сато, с вызовом глядя на демона, не особо желающего расскрывать настоящее обличье перед мечницей, – посимпатичнее тебя буду, дорогая. Лимонные глаза сверкнули новой эмоцией – удивлением. Отстегнув застежку на бедре, Сато в одно мгновение освободила спрятанный под плотным подолом клинок ничирин, рассекая пространство между ними, замедлившись, задевая и стену позади того места, где только что стояла Варабихиме. В помещении сражаться невыносимо – мечнице и ее оружию просто не хватало пространства, и демоница, прекрасно это осознавая, смеялась ей прямо в лицо, облизывая окровавленные пальцы. – Забавно. Ты смогла скрывать этот проклятый меч довольно долго, – растянула губы в улыбке Ойран, чёрные волны волос которой плавно опадали на её узкие плечи, струясь вдоль утонченной талии. – Мне слабо верится в это, но ты – тот Столп, с которыми связывались те девчонки? – Ошибаешься, – ослепительно улыбнулась Хару, устремляясь точно к ней, распаляя собственное сердце в желании покончить с чудовищем как можно скорее. Силуэт Ойран расплылся перед глазами в тот момент, когда пояс Варабихиме взбеленился проклятым змеем, искривленными лентами скользя по коридорам. Сато пришлось замедлиться, отбивая в тесном пространстве бесчисленные лоскуты в попытках подобраться ближе, да так, чтобы не навредить никому в Кёгокуя и соседних домах. – Попалась, – раздался ядовитый шёпот над ухом. Лента обвила правое плечо, быстро опутывая торс, стягивая грудные мышцы. Хикару не могла дышать, хоть и тщетно сжимала клинок в руке – потеряв в скорости, она лишилась и силы ударов. – Желаешь сказать что-либо напоследок? Уголки персиковых губ приподнялись в улыбке. Демоница подобралась слишком близко, уверенная в заведомом поражении соперника, и это обернулось ей же боком. Одно уверенное движение, один удар – и вот лезвие пронеслось вверх, впиваясь в потолок и разрезая демоническую плоть на пути. Ойран схватилась за левый глаз, шипя от боли, хоть от раны не осталось и следа за считанные секунды. Луна. Ядовитые глаза сверкнули яростью в последний раз, являя два иероглифа. – Зеницу! – выкрикнула как можно громче Сато, осознавая, что тот, к кому она обращается, услышит её даже за сотню шагов. – Шестая Высшая Луна! Хикару больше и не нужно было – она обещала Тенгену сообщить, если случится что-то непредвиденное, и прямо сейчас она это сделала. Зеницу не из тех, кто станет лезть на рожон, рискуя быть убитым. Он предупредит Столпа, как бы не относился к нему, и донесёт то, что не смогла передать лично мечница. А пока ей нужно ждать. – Дрянная девчонка, – когти впились в левый висок, когда Варабихиме нависла сверху над пойманной жертвой, постепенно сливающейся с полотном ткани, – ты только что подписала приговор своим никчемным друзьям. – Я только что обозначила место твоей казни, – улыбнулась довольно Хару напоследок, закрывая глаза под тяжелое сердцебиение. Где-то с треском лопнуло стекло. Почти бесшумно в коридор проник силуэт, разрубая взбушевавшиеся лоскуты в изящном танце.