Пламя, что горит в твоём сердце

В лучах заходящего солнца, теплыми бликами играющих на поверхности воды в стареньком протекающем ведре, Зеницу застал женский крик. Он перекликался с отвратительно громким шумом перетирающейся ткани и скрежетанием зубов. Юноша выронил корыто, полное собранного белья, и тряпки упали на мокрый пол. – Т-ты чего, Зенко? – залепетала девушка, тут же начиная подбирать и без того грязные простыни. – Нас отругают! Но Зеницу не отвечал. Он бросился к половицам, трижды постучав по ним. Голос непроизвольно сорвался на жалобный крик, но юноше уже было всё равно, что о нём подумают. Больше не было смысла скрываться за личиной девушки. Демон обнаружен и прямо сейчас, судя по лязгу металла, Сато сражается с ним. – Мыши! – крикнул он ещё раз, продолжая стучать по полу, пока куртизанка с ужасом наблюдала за его действиями. – Я... я расскажу О-каа-сан! – испуганно отшатнулась она, хватаясь за собственное сердце, когда из-под деревянных досок выбрались две накаченные мыши, передвигающиеся на задних лапах подобно человеку – подчиненные Тенгена. Они доставили одежду и меч Агатсуме, однако юноша схватил только клинок-ничирин, вскакивая на подоконник и оборачиваясь к застывшей девушке: – Прячься и не выходи до рассвета. Наставление прозвучало неожиданно уверенно, и Зеницу, сделав глубокий вдох, метнулся яркой вспышкой на крышу соседнего здания. Бледно-желтая полоса рассекала пространство вокруг – мечник искал Столпа. Послание Сато могло означать только одно – она сделала то, что и собиралась: выманила демона и теперь должна была продержаться до тех пор, пока Зеницу, которому она только что доверила свою жизнь, не приведёт подмогу. Танджиро и Иноске слишком медленные – могут не поспеть, к тому же их противник – Высшая Луна, пусть и шестая. Без ненавистного Узуя тут не обойтись. Стиснув зубы, позволяя электрическим импульсам пронзить каждую мышцу в его теле, Зеницу ускорился, перескакивая сразу через два дома, пока наконец не разглядел знакомый силуэт. Тенген сразу же напрягся, выпрямляясь во весь рост перед наэлектризованным мечником. – Шестая Высшая Луна, – резко выдохнул юноша, поднимая помутнившийся взгляд к Столпу – длительное использование первого стиля дыхания Грома давалось его телу достаточно тяжело, если мечник пребывал в сознании. – Хару-чан сражается. От демона исходит шуршание ткани – должно быть, на этом завязана его магия крови. – Вот же, – ухмыльнулся Тенген недобро, обнажая скрепленные цепью широкие клинки, – выживет – уши надеру по самое не балуй. – Пронзительные розовые глаза обратились к мечнику. – Эвакуируйте людей. Силой вытаскивайте на улицу. Вступать в бой, пока не закончите, запрещаю. – Тенген замешкался, позволяя себе с облегчением выдохнуть. – Доверяю это тебе, Зеницу. Ты молодец. Так же внезапно, как и произнесенные слова ударили по не успевшему прийти в себя Агатсуме, Узуй исчез, подняв в воздух осевшие после дождя холодные мелкие капли.

***

Тонкое созвучие потрескивающих драгоценных камней ворвалось в полумрак глухого коридора, в котором Шестая Луна медленно поглощала свою жертву, опутывая ее с ног до головы собственным «живым» оби. Ойран понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что перед ней – Столп, сила и скорость которого были попросту несравнимы с увиденными ранее показателями девчонки. Хикару не входила в число хашира, однако и она доставила неприятностей. Из-за громкого, не закрывающегося ротика, теперь вокруг Луны собрались ненужные свидетели – ей не дадут полакомиться свежей закуской. Ей впринципе больше не удастся никого съесть. Концы пояса устремились вперед, но внезапно вяло упали на пол, а мир перед глазами пошатнулся, медленно переворачиваясь с ног на голову. Демона обезглавили в одно мгновение. Тенген смотрел свысока на поражённую во всех смыслах Шестую Луну, придерживая на руках постепенно обретающую объемы юную мечницу, что склонила голову, залитую кровью, на бок, упираясь лбом в его плечо. – Ч-чего? – опешила Ойран, подхватывая отрубленную голову руками, широко распахнутыми глазами вперившись в мужское лицо. – Да как ты посмел отрубить мне голову? – Это меньшее из того, что я пожелал бы сделать, – Узуй отвёл взгляд к кровоточащим ранам на юном лице цугуко Пламени, – может, и мне искромсать твое уродливое лицо? Всё равно из тусклой безделушки вроде тебя Луны не вышло бы ни в жизни – слабачка ты, а не Шестая Луна. – С чего это ты решил, что я не Высшая Луна? – заскрипела зубами демоница, раны которой отчего-то не рассыпались черными хлопьями, а продолжали медленно кровоточить. – С того, что, наверное, это так и есть? – произнес с насмешливой интонацией Тенген, покосившись на неё и чуть склоняя голову на бок. – Но я и есть Шестая Высшая Луна! – Блестяще тупая выскочка, – озвучил свой вердикт Столп, с подозрением осматривая тело демона – и впрямь ни следа распада. Осторожным движением он положил бессознательную Хару в углу, лишь наполовину вернувшую прежний вид, и схватился за клинки. Тяжелая цепь между ними громко зазвенела. – Ты заплатишь! Заплатишь за это! Меня еще никто не смел оскорблять! – закричала в истерике Ойран, стуча по полу своими бледными кулаками, пока голова медленно каталась рядом. – И голову никто не рубил! Жалкий нахал! Братик! Помоги мне! Воздух мгновенно стал тяжелее, и трупный запах заполонил узкое помещение. Что-то мелькнуло в тени демона, и Тенгену не потребовалось большего – он сорвался с места в желании рассечь противника до того, как он успеет восстановиться. Однако, он впервые проиграл в скорости. Двое – уродливый тощий брат, Гютаро, и прекрасная грациозная сестра, Даки, – исчезли из его поля зрения в тот момент, когда клинок, казалось, должен был коснуться плоти. Стена позади треснула, несколько обломков осело на пол вместе с густой пылью. – Чего же ты плачешь? – прохрипел юноша с ядовитыми зелеными волосами, жидкими прядями обрамляющими вытянутое лицо, чёрными родимыми пятнами по всему телу и болезненными желтыми белками глаз с той же лимонной радужкой. – Ну-ну, я же здесь, – длинные пальцы успокаивающе провели сверху вниз по черной макушке, – а голову-то ты и сама можешь приделать. – Я так старалась, – всхлипнула девушка, утирая глаза грязными руками, пока брат не остановил ее и сам бережно не утер влажные уголки, – так старалась... а они! Они..! Убей их! Убей их всех!.. – Конечно, – довольно улыбнулся Гютаро, с осторожностью поправляя выбившиеся пряди волос и сломанную заколку, – всех должников я всегда найду, ты же знаешь. Узуй занес клинок повторно, целясь точно в шею старшего брата, однако ни один из клинков так и не достиг цели. Столп замер в нескольких шагах за парочкой демонов, с удивлением глядя на них. Повязка треснула – по лбу заструилась тонким потоком алая кровь. Гютаро успел заметить бросок Тенгена – он не только отразил атаку, так ещё и попытался отрубить ему шею в ответ, однако Столп сумел смягчить удар. И всё же такая реакция похвальна. Этот демон куда больше походил на Шестую Луну, хоть цифры у них и значились одинаковые. Впрочем, это сути дела не меняет – перед Узуем демон, а демона надо убить. Правда вот, в тесном помещении это сделать будет ой как непросто, и оба это понимали. – Они не одни здесь, – всхлипнула Ойран, локоны которой быстро окрашивались в белый – её пояса множились в тени коридора, растекаясь хищными змеями, – еще трое рубят мои пояса... Я слышу их. Мерзкие голоса. – Разберешься? – Гютаро прокрутил под пальцами черные серпы, покрытые его собственной плотью, будто сгнившей на рукояти. – Детишки явно не сильнее той девчонки. Повеселись. А уж со Столпом-то я разберусь, – черными ногтями он подцепил свою кожу на груди, сдирая. – Раздражает, – пара болезненных желтых глаз обратилась к Узую, одним лезвием прикрывающему силуэт девушки в углу, – как же раздражает... Силен ты, мужик, силён... И собой хорош... Я ведь хотел тебя убить, а от серпа остался только этот порез, – пальцем постучав по собственному лбу, демон склонил голову на бок, скрипя зубами. Даки, усмехнувшись довольно, исчезла за окном, в глубине души жалея, что не сможет увидеть поражение Столпа. Он уже не жилец. Лезвия Гютаро покрыты ядом, и даже маленькая рана несет за собой смерть. Ему осталось от силы минут пять, а пока она займётся юными мечниками, что посмели освободить ее драгоценные запасы свежей еды, в числе которых были и жёны Тенгена. – Та девчонка, – острие серпа указало на бессознательное тело, – твоя... наследница? Такая же тошнотворная. От неё несёт упрямством. – К сожалению, нет, – расплылся в улыбке Тенген, скрывая собственные эмоции за уверенными жестами, – а ведь я не раз предлагал ей податься ко мне в ученицы. Как видишь, мне отказали. – Жаль, чертовски жаль, – разодрал кожу на плече демон, кусая нижнюю губу до крови, – хотел бы я посмотреть, как она страдает от потери близкого. Как кричит и плачет над твоим гниющим телом. – Безумная улыбка обнажила ряд желтоватых акульих зубов. – Быть может, ты даже не расстроишься, если я сделаю так. Мгновение – и демон достиг угла, раскручивая пропитанные ядом серпы, готовый вонзить их точно в девичью грудь. Лязг металла оглушил темное помещение. Клинки ничирин прегородили ему путь. Цепь натянулась, и Узуй, глядя совершенно безумно на своего противника, раскрутил их вокруг, заставляя Гютаро отскочить назад. Быстрые удары, сопровождающиеся перезвоном, напоминающим птичью трель, сокрушали пространство вокруг, разрушая стены до основания. В здании сражаться не вариант. Узуй бросился в атаку первым, рассекая пространство, заполненное поднявшейся пылью, едва успевая услышать тонкий пронзительный звук и отклониться назад, избегая прямого удара двух серповидных алых клинков, созданных магией крови оппонента. Гютаро не стеснялся прятаться в тени и бить Столпа из слепых зон, даже будучи на улице. Вне помещения и ему упрявляться куда проще – «брызги серпов», что создавали множественные алые лезвия, не поддающиеся гравитации, снаружи имели куда более объемный радиус поражения. Это была битва на истощение. И едва вступив в первое сражение, отрубив голову Даки, Тенген обрек себя на поражение. Гютаро в этом не сомневался.

***

Веки казались тяжелыми даже после того, как Хикару трижды сморгнула таинственное наваждение, приподнимаясь на локтях. Удерживая под пальцами катану, она двинулась вперед, стараясь прийти в себя и осознать, что же произошло, и как долго она пролежала без сознания – разбитые стены, обломки бетона и кровь повсюду подсказывали ей, что Зеницу исполнил возложенный на него долг. Вот только, шум снаружи дома Кёгокуя значился иным событием – Столп сражался с другим демоном, ничуть не уступающим Узую по силе. Быстрый, хаотичный, резкий. Даже их движения были похожи, а в дыму пороховых бомб Тенгена разобрать, кто где было и вовсе почти что непосильной задачей. Ничирин разрубили плоть в груди Гютаро, когда тот, самодовольно усмехнувшись, уставился точно в глаза Столпа. Лезвие серпа под пальцами правой руки устремилось вверх, точно в кадык человека. Хикару с силой сжала рукоять меча, в приступе ярости стиснув зубы. – Ты знал, что у Ренгоку раньше не было наследников? Зеницу покачал головой, сидя на футоне в собственной комнате публичного дома. – Его тренировки никто не мог выдержать в полной мере. Иногда казалось, будто кровь буквально кипит в жилах и раскаленной сталью несется по венам – невыносимое чувство. – Девушка с тяжестью выдохнула, прикрывая глаза, пока деревянный гребень бережно расчесывал медовые пряди. – Когда я впервые ощутила это на собственной шкуре, я закричала и громко заплакала. Мне хотелось разодрать кожу и охладить вены, пусть даже я и умерла бы от такого. Это лучше, чем продолжать ту пытку. Немного успокоившись, я встала на ноги и, превозмогая боль, продолжила сражаться. Не в тот же день, и даже не через два. – Хару подняла глаза на своего безмолвного собеседника. – Мне потребовалась неделя в сумме. Но я не отступила. И вот результат. – Дедушка, – юноша виновато улыбнулся, встречаясь взором с янтарными бликами у черного зрачка «старшей сестренки», – дедушка был таким же упрямым. Всё время возвращался к занятиям со мной, как бы я не пытался сбежать. Ругал меня за отлынивание, но потом всегда по-доброму улыбался за обедом. – Улыбка Зеницу стала мягче, нежнее, он погружался в воспоминания, и в глубине его глаз можно было заметить отблески быстротечных картин. – Меня все считали неудачником, хоть дедушка и выбрал меня наследником, потому что я за всё обучение смог выучить только первый стиль дыхания Грома, базовый, самый простой и понятный. Но дедушка никогда таким меня не считал. Он... кажется, гордился мной. Не смотря ни на что – ни на проблемы, что я доставлял, ни на моё нытьё, ни на бесчисленные побеги, – он не отказывался от своего решения. Я думаю, когда ты смогла преодолеть то, что другим было не под силу, когда упрямо продолжала пытаться сделать невозможное, Ренгоку-сан и выбрал тебя своей ученицей. «Именно, Зеницу. Не все выдерживают испытания, что взваливаются на плечи мечников, а уж те, кто желают встать в один ряд со Столпами, и подавно. Не каждый не то что физически – морально оказывается готов к подобным нагрузкам. И я не жалею, что тогда не отступила. И никогда больше не отступлю.» Температура тела значительно повысилась в течении всего нескольких секунд. Лёгкие обдало жаром – и яркое пламя зажглось будто искра. Перед Хару была всего одна цель – Гютаро, что желал отобрать жизнь у Тенгена, – и ничего больше. Жар моментально окутал всё тело, а гул собственного сердца забарабанил в ушах, лишая возможности слышать что-либо ещё. Только она и демон. Больше в мире не осталось никого. Яркая золотая вспышка ослепила улицу Ёсивара в красках ночи, озаряя своим светом темное пространство. Лезвие, выставленное вперед, на невиданной скорости пронзило место, где у демона должно было быть сердце, проворачиваясь и, под взглядом широко распахнутых, горящих безумием глаз, рвануло вверх в тот момент, когда девушка, уперевшись ступнями в грудь Шестой Луны, оттолкнулась ногами, перескакивая через его спину и рассекая верхнюю половину тела. Дыхание Пламени. Одиннадцатый стиль: Искра.