Какая разница?

Описание: Волшебная история про двух друзей гиан, принца северных и принца южных лесов.

×××

Мужчины гианы находятся на грани вымирания, и, скорее всего, единственный мужской пол можно найти лишь в королевских семьях, и то редко. Гианы — в итальянском фольклоре в основном женские духи. Высокие и до одури красивые, они обитают в лесах, занимаются рукоделием. Еще они могут предсказывать будущее и легко находят различные клады. Поэтому, на этих существ охотятся большинство других существ, не только мифических, но и простых людей, утонувших в своих грехах. Как бы не были красивы гианы, женщины в большинстве случаев одиноки. При слиянии девушки омеги и девушки альфы, рождаются только девушки, и, наверное поэтому, размножение мужского пола так проблематично. Обычно, у мужчин омег, рождается также женский пол. Среди гиан, это большая проблема. Дефицит и вымирание. Минхо, принц северных лесов, статный и всеми желанный альфа. Ему было даровано помочь своему полу и сделать гиан больше. Минхо этому искренне рад, рад, что рождён не зря. Скоро его семнадцатилетие и именно в этот момент, гианом нужно начинать искать себе пару. Такую же статную омегу, желательно парня, нежели девушку, но так как этого сделать сложно, у Минхо выбор будет из девушек, чья кожа светлее утреннего солнца, в чьих волосах вплетены самые редкие цветы полей, чтобы ею наслаждались, чтобы слушали этот редкий запах прелестной омеги. Минхо сидел на краю леса, свесив ноги с убийственного обрыва. Он любил это место, какой бы страх не испытывало его тело, при виде этих скал. Парень изящно переставлял пальцы на изделии, которое плел для своего единственного друга. Он нашёл новую поляну с удивительно розовыми лепестками странных цветочков. «Ему подойдёт», подумал Минхо, и начал собирать цветочки, время от времени воркуя с различными жучками. Минхо сидел в белом одеянии, покрытым золотом, но, если честно, ему было всё равно, как дорого это стоит, когда он может наслаждаться холодной землёй под своими бёдрами. Пальцы немного начали болеть, но венок почти готов, осталось пару цветочков… У парня резко загораются глаза янтарным цветом, пронося меж собой развитие будущего дня. — Божечки, я тут сижу, а Хёнджин уже направляется к замку! Минхо видел ближайшее будущее. Как он просидел чуть ли не до сумерек на скале, плетя уже пятый венок. Но вернувшись, он заметил друга, усталого и грустного. Тот ждал его с самого утра, желая рассказать самые новые вести о своей будущей женитьбе. Но чтобы этого всего не случилось, Минхо вскакивает на свои изящные ноги, покрытые лозами зелёных растений. К гианам тянутся растения, обвивая ноги за жалкие часы, поэтому каждый раз приходится их рвать, чтобы покинуть место. Кстати, о Хёнджине. Он второй и последний альфа гиана, ровесник Минхо. Возможно, далеко-далеко, за морями, есть ещё альфы их рас, но на их территории, в северном лесу и южном, есть только двое альф, в которых течёт королевская кровь. Породив их, гианы обрели себе спокойствие о будущем поколении. Минхо и Хёнджин оказались для них спасением, надеждой. Хван более изящный, чем Минхо, да и чем любая другая гиана. Его волосы, доходящие до лопаток, светятся всеми яркими цветами, отливая радугу, хоть цвет волос простой блонд. Его волшебство, его идеальность и чистая кровь, заставляет сходить с ума даже Минхо, который сейчас бежит со всех босых ног к этому чуду, у которого не просто губы, а страстная клубника, на вид, запах и Минхо уверен, что на вкус тоже. О чем он думает? Ему нужно решать кого в невесты он возьмёт. — Хён! — Кричит с пару сотен метров Хван, видимо, почувствовав сильный шлейф запаха со стороны гущи леса. Этот крик, заставляет радостно завизжать старшего, крепче ухватившись за венок. Рощи растений сами уступали место в потайном лесу, чувствуя всю искреннюю радость парня. У Минхо сердце отстукивает громко, лес слышит все его эмоции, но не все растения так рады этому. Не рады те, кто мог слышать больше, чем слышит Минхо. Они могли прочесть не только его тело, душу, но и будущие решения, от которых может прийти гибель всему королевству. Но альфа успевает быстрее добраться до своих ворот, чем мудрые деревья начнут сгущаться перед ним. — Джини, я так рад тебя видеть! Какими судьбами без вести о приходе? Хотя нет, не говори, я уже всё знаю. — Минхо лукаво улыбается, дышать тяжело, но он всё равно находит в себе силы засмеяться с выражения лица младшего. Тот надулся, как белочка, запихивающая в себя орехи. — Ну хён, я сам хотел рассказать! — Скрещивает Хван свои тоненькие ручки на груди. — Не злись, я тебе вот, что сделал, — альфа вытащил из-за спины сплетённый венок, покрытый золотой пыльцой, откуда она успела там взяться? Хван слишком нежно улыбнулся. В любой другой момент Минхо бы скривился, показывая отвращение всем телом, но сейчас, что-то заставило его застыть, и смотреть на расплывающиеся губы. «Прекрасен». Хван протягивает руки, на пальцах которых виднеются несколько королевских перстней, а кисти обвивают сплетенные нити золота. Кстати, это плёл сам Джин, а вторую когда-то давно подарил Минхо. Он аккуратно, чтобы не испортить, взял венок, незаметно касаясь пальцев старшего, и потянул на свою голову. Она смотрелась красивей, чем отдельно любая другая гиана, будь то самая изящная леди, или же бродячая по лесу в поисках крупиц волшебства. — Спасибо… Раз ты всё знаешь, идём сбежим от моей надоедливой охраны, только не пускай свой восхитительный аромат, пожалуйста. — Хёнджин схватил маленькую ладошку и потянул в чащу, которая в тот же момент сзади срослась, закрывая недавний проход. «Восхитительный аромат». Неужели Минхо так хорошо пахнет? Интересно, чем? Обычно, никто не может чувствовать свой естественный запах, а другим говорить это лично в лицо, неприлично. Парни дошли до небольшой поляны, которая с утра до конца не подсохла от многочисленных росинок на маленьких листочках у земли. Альфы как раз вступили на неё, ликуя от прохлады. Хёнджин неожиданно помчался вперёд, расцепляя их замок из рук, и начал радостно прыгать по траве, кружась на мятых белых ромашках. — Ты же жучков и мурашиков раздавишь! — Кричит Минхо, аккуратно проходя, чтобы даже бедные цветочки не повредить. — А тебе всегда насекомые и животные важнее всего на свете. Повеселись хоть раз. — Хван подбегает к Лино, хватая его за руки. Альфа сопротивляется. Конечно, росинки приятно чувствовать под собой, но не раздавливать же всё подряд. Борьба продолжалась недолго, Хёнджин с треском провалил свою миссию, вместо этого, падая на альфу всем телом и валясь с ним на жёсткую землю в траве. Теперь роса была не только на их щиколотках, но и на всём лице с одеждой. Младший старался не придавить хёна, держась в основном на своих руках и мокрых коленках. Трава обволакивала всё пространство между ними, позволяя видеть только небо, в случае Минхо. А вот в случае Хёнджина, видна картина куда красивей, чем какие-то небеса с деревьями. Красивей, чем золото, расшитое на самых богатых одеяниях. Сейчас, глаза Лино приоткрываются, позволяя видеть его длинные, блестящие ресницы, покрытые капельками воды. Глаза, цвета глубокого янтаря, а губы… — Какой у меня запах? — Спрашивает альфа после того, как цвет глаз возвращается в простое состояние. — Самый вкусный на свете. — Говорит Хёнджин, решая не отговариваться этикетом. — Ты всегда в моих глазах будешь самым вкусным и красивым гианом, скольких бы мне не приводили других. Порыв ветра заставил развиваться светлые волосы Хёнджина, которые могли достать в таком положении до лица Минхо. Сам старший не выдавал эмоций, лишь смотрел и не двигался. Смотрел точно в глаза, будто решал самую сложную задачу в его жизни. — А вот ты петрикором*, я схожу с ума от этого. — Потом Минхо засмеялся, увидев, как Хёнджин в удивлении вылупил глаза. То ли от того, что Минхо сказал ему о запахе, то ли от бесстыдного признания посреди поля между травой. Лино потянул Джина и тоже опрокинул на землю возле себя, пока тот прибывал в своих мыслях. Он с треском упал на землю, но сдержал свои ворчания, вместо этого устремив свой взгляд на чистое небо, без единого облачка. — Сегодня дождя не будет, но зато, я могу наслаждаться тобой… — Минхо потянулся к рукам альфы и также, как некоторое время назад, сплел их вместе. — Это очень смущает, хён. Никогда такого не говори. — Повернув голову, Лино натыкается на полностью розового парня, совсем как цветочки на его голове. Минхо в прямом смысле признался, что наслаждается ароматом Хёнджина, а это значимо с тем, что он буквально говорит, как сильно хочет его. Это сводит с ума обоих. Им нужно искать невест, матерей, для будущих потомств. В первом предсказании будущего Минхо, Хёнджин рассказывал о новой омеге во дворце, девушка довольно грациозна и несомненно хороша. Рассказывал, что король положил глаз на неё и в скором времени собирается предлагать, как вариант в жёны для сына. А вот Минхо до сих пор никого не нашёл. А может и к лучшему? А вот второе предсказание, которое произошло только что, гласило, что… — Пойдём к водопаду, мы жуть какие грязные. Минхо наблюдает, как младший, плавнее дуновения ветров, снимает с себя одежду, оголяя широкую спину, на которой узорами выведена татуировка из маленьких стебельков растений, символизирующая чистую кровь. Такая же есть у Минхо, только немного больше. Он поступает так же, как младший, снимает с себя одежду, замечая взгляд на себе. Хёнджин на редкость стеснителен, сразу отворачивается и немного прикрывает себя руками, делая плечи более острыми на вид. Вода ледяная, но это для них не страшно, когда они буквально в метре друг от друга, оттирают всю прилипшую грязь. — Хён, можно мне прикоснуться к тебе, эм, я имею в виду, на спине у тебя немного грязи. — Младший замялся и это выглядело так смешно, что Минхо еле себя сдержал не смеяться и не расстраивать своего друга. — Тебе можно. Минхо знает, что будет дальше, знает, что будет через неделю, и это…сомнительно неправдоподобно. Видение заставило бояться и поверить в будущее, заставило с нетерпением ждать его и трястись от груза, который навалится на них разом. Рядом с Минхо, Джин дышит глубже, чем полагается. Весь лес слышит их учащенное сердцебиение в унисон, бесстыдно наблюдая за двумя, ещё непорочными, альфами. Лес всё больше злится, когда от прикосновений Джина, альфа начинает дрожать, кусая губу и тихо прося не отдаляться. — Это ведь не плохо, что мы так прикасаемся друг к другу? — Шепчет близко с ухом Хван, обхватывая своими длинными конечностями поперёк живота альфы. — Плохо. — Минхо опускает свои руки на хёнджиновы, спуская их всё ниже по своему животу, непозволительно близко с местом, где никто не должен трогать. — Но нам же это нравится? — Нравится. Хёнджин прикасается губами к шее старшего, чувствуя блаженную сладость на губах. Как же этот альфа прекрасен. Минхо прижимается ближе к груди младшего, опрокидывая голову, поднимая свою руку и притягивая гиана к своему лицу, чувствуя вкус той самой земляники на губах. Хёнджин начинает дрожать от нахлынувших чувств, от своих сбывшихся мокрых фантазий и о самом лучшем «друге». О самом красивом альфе. Старший пробует губы вновь, сильнее кусая, обхватывая как можно больше, желая забрать навечно этот вкус, ведь…это последний раз, когда они смогут насладиться своими чувствами, которые больше никогда не смогу испытывать ни с кем. Или… — Давай сбежим?