Tertium non datur (Третьего не дано)

16 апреля Ева бежала по парку, слыша какой-то старинный гитарный рок из наушников, но не вслушиваясь в текст песни. Погода была чудесная – морозно, только вставшее солнце слепило глаза, на асфальте графичные паучки замёрзшей росы. Она опять не выспалась – сперва делала синие и пепельно-розовые фатиновые шары для украшения свадьбы, а потом заболталась с smn'ом. Началась беседа с идеалов ("Да некрасивая эта Рози Хантингтон-Уайтли, поверь на слово!"), потом перешла к недостаткам: smn1564 «У меня их море» 01:15 Ева сидела на полу, справа лежали пара рулонов фатина, ножницы и моток проволоки, а слева стояла коробка с готовыми шарами. Весь пол был в обрезках ткани, но блондинка этого не замечала. Она вообще мало что замечала – на коленях лежал планшет, с помощью которого она переписывалась с smn’ом. Lady_Di «Например?» 04:15 smn1564 "Я не пользуюсь носовым платком" 01:15 Ева лишь фыркнула и закатила глаза. Шары получались уже на автомате, она сама не замечала, как расправляла складки фатина. Lady_Di "Тканевым или одноразовыми бумажными?" 04:16 Готовый шарик – полупрозрачный тёмно-синий – полетел в коробку. Ещё на фатиновые комочки можно было наклеить немного страз, и эта идея очень нравилась Оксане, но Ева была против. Да и оставалось до свадьбы меньше месяца, а дел невпроворот! smn1564 "Если бы я сказал, что не пользуюсь туалетной бумагой, ты бы спросила "однослойной или двухслойной?" 01:17 Ева искренне улыбнулась. «И как ему удаётся так меня всегда смешить?» - недоумевала она. Чувство юмора smn’а было превосходным – никакой пошлости, как в старых французских комедиях. «Кстати, он смотрел «Закон есть закон?» - прикусила губу женщина. – «Надо бы спросить как-нибудь…» Lady_Di "Уверен, что хочешь знать ответ на этот вопрос?" 04:18 smn1564 "Эй, это моя фраза!" 01:18 «Я знаю», - вновь улыбнулась Ева, автоматически отрезая пепельно-розовый фатин. – «Потому и написала», - и улыбка стала несколько хулиганской. Lady_Di "О, теперь я знаю, кто ты. Юрист в Apple, так?" 04:19 smn1564 "Раскусила! Обижаюсь и ухожу" 01:20 Ева выдохнула и осела бы на пол, если бы уже не сидела там. Действительно, кто её просил затрагивать эту почти запретную тему? Lady_Di "Спокойной ночи, Фемида мужского пола" 04:20 smn1564 "Аналогично" 01:21 Lady_Di "Эй, моя фраза!" 04:21 Ева заметила, что сделала лишний виток проволоки, отвлекшись на беседу, а когда вернулась к планшету, то обнаружила забавную деталь, о чём тотчас же и написала интернет-собеседнику. "И я не мужского!" 04:22 smn1564 "Минуту доходило?" 01:23 А закончили темами, вспоминать о которых без румянца женщина не могла, но в морозное утро такие воспоминания были весьма кстати. Почему-то в Еве вспомнилась ненаписанная клятва - надо бы покачать из интернета. И порепетировать перед зеркалом, чтобы не заржать, выдавая текст в духе "я люблю тебя до слёз". Да уж, актёрским мастерством заниматься перед свадьбой надо, а не танцами... Ещё Ева вернулась к вопросу о том, с кем же она переписывалась. Судя по тому, что он писал о сексе, в этой области его знания были практическими. Ева не раз обсуждала секс с мужчинами (особенно лёжа после самого процесса), и их слова подтверждали мнение smn'а. Всё-таки какие эти мужчины одинаковые!.. Вбежав в квартиру, Ева подключилась к домашней сети и привычно поблагодарила знакомого, который, как ни странно, был в сети. Lady_Di "Плейлист, как всегда, великолепен!" 07:27 smn1564 "Ты мне льстишь, но всё равно спасибо" 04:28 Он писал что-то ещё пару минут, но на прочтение полученного сообщения у Евы ушло мгновение - потому что оно состояло из одного слова. "Прощай" 04:31 Что?! Ева осела на пол, опустошённая и удивлённая. Свободные отношения, блин... Хотя какие это вообще отношения?! Так, переписка... Только сейчас она осознала, как привязалась к воображаемому другу. Как привыкла к тому, что он рядом. Что написать? Просить остаться - идиотизм, не Паша это, любое решение которого можно отменить минуты за три. Это smn... И почему-то это было горько. Lady_Di "Будь счастлив" 07:32 Почему эти два слова казались единственно правильными - Ева не знала. Она это чувствовала - так, как не ощущала уже много лет. "Очнись, тебе двадцать девять! " - рыкнула она на саму себя, - "Живо в душ и на работу, у тебя совещание". Когда Ева вышла из душа, пользователя smn1564 уже не существовало. Работа прошла как в тумане. Рука уже привычно тянулась к телефону - пока из Лондона (ну почему Лондон, нельзя из Нью-Йорка или Познани позвонить?!) пришли хорошие новости - при хроматографии спинномозговой жидкости подопытных крыс обнаружены следы ацетофенона. Это давало надежду на скорое что-то там. Только было уже фиолетово, на что. Без разницы, когда и под чьим именем выйдет патент на новое лекарство. Что не так с первым экспериментом. Она сидела в своем кабинете и, не отрываясь от чая с печеньем для экстренных случаев (в круглой жестяной коробочке с красивым рисунком), раз за разом перечитывала отчёт, который должна была отправить в Лондон до конца месяца. Экономические показатели развития плыли перед глазами, и в одну и ту же строчку Ева смотрела полторы минуты, как околдованная, пока её не прервал звонок телефона с охраны - прибыл курьер. Она удалила приложения с "аськой" с планшета, мобильника и рабочего компьютера, но всё равно, читая статью, ждала, что вот-вот в наушниках щёлкнет уведомление о новом сообщении, которое непременно рассмешит её - или заставит задуматься, поражая глубиной мысли... Почему грудь разрывала пустота?.. Ну чему там болеть - пульс в норме, лёгкие и подавно... Давление, что ли?.. С работы Ева поехала к хореографу - репетировать первый танец. Паша уже был там - стоял рядом с двумя другими женихами. "Мог бы и подвезти", - раздражённо подумала женщина. Ирма, преподавательница танца, крошечная и пухленькая, мягкая, как кошка, но неумолимая в упражнениях (с её уроков помолвленные уезжали едва живыми), сидела за ноутбуком. Ева небезосновательно полагала, что "Ирма" - это псевдоним, но "раскрутила" это имя в свадебной сфере женщина хорошо, а отзывы и портфолио хореографа выглядели очень солидно. -Припозднилась, ласточка! - пожурила она Еву. - Ну, погнали. На меня тут слава свалилась - тебе спасибо, Ева, - кокетливо улыбнулась она, - ролик с твоим танцем посмотрела масса народу. Кстати, это правда был экспромт? - Ирма подняла нарисованные рыжим карандашом брови. - Да, - бесцветно согласилась Ева, чуть кивнув. - Можно разобрать танец при всех? - с лёгким нажимом продолжила хореограф. - Да, - спокойно повторила Ева тем же тоном, словно повторяла записанное на диктофоне. - Ну, начнём, - она запустила видео, и ученики сгрудились у экрана. Через пять секунд нажатием мыши оно было приостановлено, и ещё почти пять минут Ирма разбирала шаги и движения Тома и Евы. Затем она вновь включила - и снова секунд на десять. Ева не слышала её слов. Блондинку удивляло, что только теперь она что-то почувствовала. Во время танца все мысли кружились вокруг движений, теперь же Ева отмечала, как, оказывается, хорошо она научилась танцевать меньше чем за последние полгода. Движения были плавными, но уверенными и точными, вместе складываясь в кружевное повествование. Только вот о чём же говорил этот танец?.. Разбор завершился, и по телу Евы прошёл холодок. Та она, что на мониторе, пошла писать smn'у... Она ещё столько не успела у него спросить!.. Ева танцевала вальс почти на автомате - мысли витали вокруг моста Сент-Льюис. Может, он был там? Может, он видел её? Может, они знакомы? Может... Сколько всяких "может", оказывается, может возникнуть за полгода!.. К первой поддержке Ева оказалась не готова, а Паша, как обычно, не удержал её, и женщина упала с метровой высоты, не повернувшись набок. Блеск приближающегося паркета, на миг закрытые глаза - и по правой ноге разливается пульсирующая боль, а ладонь покрывается красными точками. Привычное для этой группы зрелище - Паша ронял Еву на каждом занятии, как ни билась над поддержками Ирма. А растянуть вальс без поддержек даже на полторы минуты - миссия невыполнимая, гости зевать будут, а фотограф с видеографом могут не возвращаться с перекура. Ева встала, оперлась на правую ногу - сперва неуверенно, словно ломала ледяную корочку на осенней луже, потом обыкновенно. Вроде просто ушиб - можно продолжать. - Машину сам ведёшь, - отрезала она, повернувшись к жениху. - Прости, Ева, не рассчитал, - залепетал Паша. А Том, державший её в первый раз, почему-то справился с куда более сложными па. Невесту подмывало поставить англичанина в пример, но что это даст?.. Ева повернулась и продолжила отработку первого танца - до пятого мая оставалось всего ничего, а если она распластается на свадьбе, подружки будут припоминать ей это до конца жизни. Так что к следующему падению она была уже готова. 17 апреля - Доброе утро, Ева Борисовна, как поживаете? - у двери на принадлежавший лаборатории этаж встретил начальницу Иван Анатольевич. В его руках была тонкая тёмно-синяя папка, удивительно сочетавшаяся с голубой рубашкой, выглядывавшей из-под воротничка халата. -Спасибо, Иван Анатольевич, хорошо. Какие новости? - равнодушно-вежливо спросила начальница. - С какой начать - плохой или хорошей? - ошарашенно ответил вопросом на вопрос Иван. На его памяти это был первый случай, когда Ева не кидалась за работу, а пребывала в какой-то апатии. - С плохой, - Ева достала из кармана сумки связку ключей от дома и попыталась открыть одним из них кабинет. Заметив несоответствие, она беззлобно чертыхнулась и сменила ключ. - Мирадолина купила контрольный пакет акций и собирается закрыть нашу лабораторию за неэффективностью, а вас направить в Лондон, - выпалил подчинённый, пока Ева прокрутила ключ до двух щелчков. Он знал, что женщина всегда внимательно слушала, даже не глядя на говорящего. - И всё? - отрешенно заметила Ева, заходя в кабинет. - Чёрт, я окно закрыть забыла?! Окно действительно было открыто, и в кабинете было холодно, потому что ночью прошёл дождь. Часть бумаг лежала на ковролине около стола, видимо, снесённая порывом ветра. Пока Ева вешала пальто в шкаф, Иван закрыл окно и собрал бумаги. Каждый лист был ему хорошо знаком, кроме одного - написанного от руки чёрным гелем. Он решил, что это ещё один набросок, но формул на листе не было. На нём были стихи. Иван Анатольевич чуть не выронил лист из рук. Это был шок - дисциплинированная, сухая начальница, настоящая современная мымра, писала лирику. "Если ещё и про любовь - она с ума сходит" - полушутя подумал он. - Я свяжусь с Мирадолиной, - заверила Ивана Ева, забирая из рук опешившего мужчины листы и кладя их на стол. - А что за хорошая новость? "Странно это всё - равнодушие, стихи... Не выходила бы замуж - вся курилка решила бы, что влюбилась", - мужчина продолжал думать не о работе, но на вопрос начальницы без промедления ответил: - В Познани объяснили результаты первого эксперимента, - протянул женщине папку Иван. - Ян ночью прислал. - Ян? Я считала Влодека талантливее... - нахмурилась Ева, открывая папку. - Думала, через пару лет он возглавит лабораторию. Такое резюме было... - вспоминая, разглядывала потолок женщина. - Можешь идти, - бросила она Ивану, и тот немедленно повиновался. Ева положила сумку на стол и достала две жестяные коробки печенья. "Либо завязывай с депрессией, не конец света, либо переходи на печенье подешевле" - слегка улыбнулась самой себе женщина. Легче от этого не стало, но яркие коробки были отправлены в ящик стола, куда с трудом втиснулись. Ева села на стул и вздрогнула - искусственная кожа сиденья была ледяной. Она открыла папку, в которой был отчёт Яна Левандовского, одного из её протеже. Написан он был, как принято в научном сообществе, на английском. Почему всё - от утренней пробежки, которую Ева нагло "прогуляла", не в силах выйти в парк, и теперь ноги ныли, от видео танца, от мобильного телефона и до английского языка - почему всё напоминало об интернет-собеседнике?! Ева закрыла лицо руками и горько вздохнула. "Что, чёрт возьми, происходит?" Ева судорожно захлопнула папку. "Ну не просить же Ваню перевести? Что он, кстати, в бумагах углядел - чуть в обморок не упал! Там что, стихи?.." - вертелось в голове. Ну, стихами то, что она увидела на одном из листов, назвать было сложно. Ева даже не помнила, как написала это - она вообще из вчерашнего дня помнила только утро, когда с ней попрощался... Даже вспоминать его ник было горько... "Что за чертовщина?" - на глазах вновь проступили слёзы. Я молюсь, хотя знаю, Что у креста места мне не найти,* Что молитва растает, Не пройдя до неба пути. Я не верю в Бога, И с Дьяволом отношения непросты, И на страшном суде строго Мне посчитают души, которые не спасены. Я сердце отдам За утопленника из реки, И тело - не вам, А науке, искупляя грехи. Нерожденный младенец, Невздохнувшая мать, Мне душу поделят И по частям отправят в ад. И, зная о том, как короток наш век, Я молюсь, чтобы пуля не увидела свет. Взяв ненавистный сотовый в чуть дрожащие руки, Ева позвонила Юле. - Можно к тебе вечером? - почти выпалила блондинка, не утруждаясь приветствием. - Во сколько? - прагматично ответила подруга, привыкшая к тому, что правила этикета не стоят у Евы в приоритетах. - Около девяти, - заглянув в ежедневник, ответила женщина. - Жду, - коротко ответила Юля и повесила трубку, возвращаясь к работе. Она знала, что Ева на неё за это не обидится - та частенько проделывала такое сама и не считала бросание трубки, когда говорить больше не о чем, оскорблением. Выдохнув, Ева сделала себе чаю и, собравшись с силами, прочитала отчёт Яна. Если краткость и впрямь была сестрой таланта - блондинка здорово ошиблась, считая Влодека одарённее. На семи страницах Ян изложил свою теорию полно и доходчиво (по крайней мере, по её мнению), что для фармакологов в последние годы было редкостью. "Позвоню Мирадолине, потом свяжусь с Яном, а затем обсудим всё с Ваней" - мысленно набросала распорядок рабочего дня Ева и приступила к выполнению. В половину восьмого, выполнив все намеченные дела и съев полкоробки печенья, блондинка вышла из здания и направилась к метро - час пик, а потому эскалатор был забит, что немало успокоило женщину. По дороге она купила бутылку дорогого виски - в алкогольных брендах она была не сильна, ориентировалась по цене и списку выпивки на свадьбу, составленному отцом Паши. Кажется, там эта марка была... Смс-ку жениху она кинула ещё во время переговоров с Мирадолиной, и сейчас он наверняка уже был у Тани. В вагоне было не очень просторно, однако через пару станций Еве удалось сесть. Вагон едва качался, шум и стук тоже были не очень заметными. Она по привычке достала из сумки блокнот и ручку и невидящим взглядом, чуть туманящимся слезами, смотрела сквозь мелкие клеточки. В голове крутились воспоминания о переписке. Как она впервые засиделась за разговором до рассвета, как они обсуждали Ибсена, пока она вышивала рушник, как красив мост Сент-Льюис на рассвете... И вновь слова пришли сами - летели из кровоточащей груди, неровными клочками разбитой души ложась на бумагу. Не имело значения, смотрит ли на неё сосед, не качнёт ли вагон – мир сузился до ручки и блокнота. Спасибо тебе за советы, Которым цены просто нет, Тебя, может, видела где-то И даже сказала "привет"... Ты был так далек и так близок, Что это сводило с ума. Тебя, может быть, ненавижу, За то, что ты знаешь всегда Про жизнь, про судьбу и про это, То чувство любви и стыда, Про теплое, долгое лето, Осенние холода. Тебя, может быть, и не встречу, Но помнить буду всегда. Ты смайликов часто не ставил, Мне заново мир открывал - Тот мир, где не видел ты правил, Но правила не нарушал. Спасибо за море открытий И честно-простые слова, За сердца кусок в кровь разбитый, За то, что и я не твоя. Ева ошарашенно смотрела на строчки. Диагноз вырисовывался вполне однозначный: - Юлька, я влюбилась, - вместо приветствия ввалилась в квартиру подруги блондинка. - Чего так поздно? Уже почти десять, я думала морги обзванивать... - обняла подругу хозяйка. И сразу же получила ответ на свой вопрос - пахла Ева не только духами. И объяснение странному приветствию найдено - ну как можно влюбиться недели за две до свадьбы? - Проехала нужную станцию, - Ева уже повесила пальто на крючок и снимала сапоги. Женщины прошли в кухню, нисколько не изменившуюся за последние четыре месяца, что Ева у подруги не была. Те же полупрозрачные белые кружева на окнах, газовая плита и холодильник с магнитиками. Натюрморт - фрукты - над круглым столом, придвинутым к стенке, стулья с невысокой спинкой, покрытые пёстрыми ковриками или подушками, и несколько неприятный запах, свой для каждого дома. У Юли это в основном был старый лак, послевкусие обильных ужинов и пармезан, который подруга обожала. Ева же даже во Франции относилась к сыру весьма равнодушно. - Хорошая шутка - про влюблённость. Блин, льда мало, позвонила бы, ты же у нас вроде как трезвенница... - усмехнулась Юля. Она открыла морозильную камеру и критично изучала содержимое верхнего подносика. - И примерная невеста... - горько продолжила гостья, и, вздохнув, сменила тон на почти следовательский. - Юль, ну когда я в последний раз стишки писала? Слёзы комом встали в горле, и Ева подошла к тёмному окну, чтобы сморгнуть их. Вид из Юлиной квартиры был потрясающим - по её словам, до тотальной застройки было даже видно Кремль. Теперь же вдалеке виднелся подсвеченный комплекс "Москва-Сити", на таком расстоянии не казавшийся массивным. - Эмм... - запнулась подруга, выковыривая остатки льда из формочки. - В восьмом классе, когда тебе нравился... Кто ж тебе тогда нравился?.. - Юля подошла к полкам с посудой. - Кружки, пожалуй, оставим для сока, - после чего обе подруги прыснули, и на стол были поставлены два стакана из толстого стекла. Блондинка отошла от окна, в котором из черноты выступали огни города, и села, положив локоть на стол и подперев правой ладонью лоб. -Проехали, в общем, - махнула левой рукой Ева и тихо прибавила, открывая сумку: - Дима. - Педантка... - фыркнула хозяйка. - А что, снова? Дашь почитать? В восьмом классе вроде ничего было... Юля кинула в каждый стакан по два кусочка мутного льда и разлила виски. По дороге Ева успела выпить совсем немного, так что Юля предпочла этого не заметить. Кроме этого, виски был дорогим, что делало ситуацию несколько неловкой. - Смотри, - и кинула блокнот через стол. - Полюбила, - подтвердила "диагноз" Юля. - И кто он? -Во-первых, это не полюбила, это влюбилась. Нет, - тут же поправилась Ева, - это очень понравился. И я не знаю, кто он, - женщина вздохнула, к горлу вновь подступали слёзы. - Мы переписывались по интернету. А ещё у меня свадьба через две недели, а у меня по работе очень хорошие перспективы покинуть эту страну, - с новым вздохом Ева припомнила детали разговора с Мирадолиной. - Да у тебя давно эти перспективы, - хмыкнула Юля. - Ты же только и катаешься туда-сюда! Потерпи, пройдёт. Ты всегда была влюбчивой, - протянула она. - Это да, - улыбнулась блондинка, припоминая, со сколькими мужчинами она, пользуясь полным равнодушием Паши, переспала за последние годы. - Забудется. Выкинь из головы всё, что с ним связано. Между вами же ничего не было, - неуверенно сказала Юля. - Не было, - грустно улыбнулась Ева. - Но... Она посмотрела в окно, где горели жёлто-оранжевым окна домов, синим и зелёным - вывески магазинов и фирм. - Да? - с лёгким нажимом спросила Юля. - Ничего, - отмахнулась блондинка и допила виски одним глотком. В голове раздавался набат, взгляд снова затуманился. - Можно у тебя на ночь остаться, что-то я... - Нетрезвая? - иронично закончила Юля, выпившая куда больше подруги. - Знаешь же, не вопрос. - Спасибо, Юль, - улыбнулась Ева, поднимая глаза. * - Одна из отсылок на Тома. По древнему обычаю, актёров не хоронили на церковном кладбище, ибо только одному Богу дано проживать несколько жизней.