Песнь Пересмешника

Я взобралась на каменистый холм, поближе к бескрайнему небу, простиравшемуся надо мной. Белые облака танцевали на холодном голубом небосводе среди ярко-золотых лучей света, сиявших на востоке. Всё утро я наблюдала за восходом солнца. Огромный золотой шар в окружении малиновых облаков поднялся над залитыми светом холмами. Какое-то время я следила за сражением солнца и полной луны, продолжавшей излучать своё сияние, но гордое солнце поднималось всё выше по небу, зная, что конец соперницы уже близок. Печальная луна внезапно скрылась за облаками, её благородная глава пристыженно поникла. Когда я наконец потеряла интерес к этому сражению и бросила взгляд на далёкое море, луна выскользнула из-за облаков и совсем ушла за горизонт. Стоя на вершине холма, я смотрела, как блестит зелёная трава, покрывавшая всю эту бесконечную пустошь, а вдалеке виднелись каменные стены дома Петира. Мне показалось, что я заметила движение на другой стороне ближайшего холма, но это была всего лишь чёрная птица. Таких много водилось на Перстах. Птицы летали по небу, оглашая округу своими криками с самого рассвета. Я устало присела на вершине холма, свесив ноги с обрыва. Казалось, миновали столетия, но вот я разглядела тёмную фигуру, появившуюся из-за изгиба далёкого холма. Петир, подумала я, и, не раздумывая, вскочила и бросилась вниз по склону, чтобы поприветствовать его. Оскальзываясь на росистой траве, я спустилась с холма, туда, где сидела и щебетала целая стая птиц. Пробежав посредине, я радостно разогнала это музыкально одарённое собрание, заставив птиц взмахнуть большими крыльями и устремиться в небеса. Бодро пробежав остаток спуска, я помчалась по заболоченным полям к валуну, застеленному клетчатым пледом, который дала мне Мардж, и стоявшей сверху корзинке с едой. Я подхватила плед и корзинку и, не отдышавшись, бросилась вокруг подножия холма, пока не увидела всадника, быстро приближавшегося с той стороны. Он был не один, множество людей следовало за ним. Сразу за Петиром скакал сир Дейл, его узнаваемый лазурный плащ развевался на ветру. Я не могла просто стоять и ждать, когда они подъедут ко мне, поэтому сначала медленно брела, а потом побежала навстречу. Как только Петир заметил меня, бегущую по пустоши, он тут же пришпорил коня, не оставив тому выбора, кроме как мчаться ко мне. Уже через пару мгновений подкованные копыта взрыхлили землю передо мной, подняв в воздух облако пыли. Петир спрыгнул прямо в это облако, на миг став невидимым, пока пыль не рассеялась, и вот он уже стоял передо мой — гордый, самоуверенный и красивый, как всегда. — Привет, милая, — выдохнул Петир и заключил меня в крепкие объятия. Слёзы вынужденно потекли по моему лицу, когда Петир ещё крепче прижал меня к себе. Наконец-то он приехал. Мысль об этом вызвала дрожь вдоль позвоночника и заставила судорожно сжаться сердце. Петир отстранился, обхватил моё лицо ладонями и только тогда обратил внимание на мои заплаканные глаза. — Ты скучала по мне. — Да. Петир слегка усмехнулся, его явно позабавила возможность увидеть меня в подобном виде. — Я уезжал не так и надолго. — Ты не давал о себе знать целых пять дней! — А ты волновалась? — поддразнил меня он, а затем нежно коснулся губами лба, позволив поцелую продлиться несколько дольше, чем следовало бы. — Я думала, ты избегаешь меня, — призналась я, пока Петир продолжал целовать меня в лоб. — Зачем бы мне так поступать, — лукаво ответил Петир. — Это могло бы быть как-то связано с тем, что я оставила тебя страдать со вставшим членом. — Да, кстати об этом… — Лорд Бейлиш! — окликнул Петира сир Дейл. К счастью, он не успел подъехать достаточно близко, чтобы расслышать наши последние слова. Сир Дейл наклонился в седле, чтобы лучше нас видеть, и его глаза задержались на мне дольше, чем мне того хотелось бы. — Парни спрашивают, где они будут ночевать сегодня. Они боятся, что им придётся спать в сарае. — А что, это неплохая идея, — спокойно ответил Петир. Я не могла понять, серьёзен ли он или за его шутливым тоном скрывается нечто угрожающее. — Милорд? — Они будут спать в сарае. Я не желаю рисковать. Менее всего мне нужно, чтобы кто-нибудь причинил вред моей дочери, — ответил Петир. Он приобнял меня за плечи и притянул к себе. — Заверьте их, что им будут предоставлены все возможные удобства: еда, кров, деньги на их нужды и многое другое. А завтра вы проводите их обратно на корабль. — Понял, — ответил сир Дейл, натянул уздечку и ускакал. Петир нежно взглянул на меня своими серо-зелёными глазами и прошептал: — Сегодня твои именины. — Ты не забыл! — радостно воскликнула я, дёрнув его за рукав. — Конечно, милая, я ничего не забываю. Что-то в его взгляде заставило меня покраснеть. — Петир, прекрати, — взмолилась я. — Ни за что. — Ты и в самом деле порочный, — сказала я, глядя ему в глаза. Петир предпочёл не обращать внимания на мои оскорбительные слова и велел мне собрать вещи, так как мы едем домой. Как только я подняла плед и соломенную корзинку, Петир взял лошадь под уздцы и подвёл ко мне. Это позволило ему улучить момент и украсть у меня поцелуй, прежде чем остальные сумели бы разглядеть чем в действительности мы там занимаемся. И почему он так умён, размышляла я, прячась за лошадью, чтобы Петир смог ещё раз поцеловать меня. — А теперь пора домой, — произнёс Петир, как только насытился вкусом моих губ.

***

Петир вёл меня в невидимое королевство, где повсюду царила тьма. Мы погружались глубже и глубже под землю, куда не мог проникнуть ни единый луч света. Петир обнимал меня за талию, его пальцы буквально впивались в мою кожу. Аромат мяты ударил мне в нос, я вдохнула его и он придал мне сил. Я желала Петира каждым дюймом своего тела: ощущать, касаться, наслаждаться прикосновениями. — Останешься у меня на ночь? — спросил Петир. Дразнящий аромат мяты затуманивал мой разум, мысли проносились с огромной скоростью, одна причудливей другой. Петир начал ласкать меня, позволив своим рукам блуждать по моему боку, касаясь острых рёбер и мягкой выпуклости груди. Губы Петира слегка коснулись моих, они были мягкими, как водяные капли, падающие с неба, и освежающими, как утренний туман на ледяной коже. — Останься со мной, — едва прошептал Петир. — Ты же знаешь, что я не могу. — Разве? — низким тенором переспросил он. Я чувствовала его дыхание на своей коже, лёгкий ветерок, касающийся моей щеки, прежде чем Петир поцеловал меня в шею. — Ты практически женат, — напомнила я. — Не припоминаю, чтобы уже давал какие-либо обеты, — сказал Петир, прижимаясь губами к моему подбородку. — Не помню ни септона, ни кольца, ни брачной ночи. Петир ещё сильнее сжал меня в объятиях. Его твёрдые руки прошлись по моей талии, пока наконец не достигли бёдер. Петир притянул меня к себе и я почувствовала его вставший член — и это желание удовлетворить могла лишь я. — Не заставляй меня умолять, — хрипло произнёс Петир. Я провела по его волосам, взлохмачивая их и ощущая, как плотные локоны распрямляются под моими пальцами. Я обладала силой распутать замыслы Петира так же, как и его волосы. Но когда это боги молили о милосердии? Разве им нужно было умолять о том, чего они желали больше всего? Но если Петир был богом, могла ли я стать богиней? Богиней тьмы и отчаяния, подумала я, прижимаясь к нему губами. Наши тела сплелись и стали почти неразличимы во тьме. Но тут вдруг моё сознание прояснилось и всё сложилось в цельную картину, когда Петир задрал подол моего атласного платья. — Петир, подожди, — взмолилась я, хватая его за руки. — Мне очень жаль, но я не могу. Петир молча отступил от меня, его движения были жёсткими и скупыми. Наверное, он ощутил себя отвергнутым из-за моей внезапной холодности. Если бы он только мог понять, что это всего лишь вмешалось моё сознание. Я могла только предполагать, что там происходит с Петиром во тьме. Мгновения тянулись между нами в мёртвой тишине. — В чём дело? — наконец спросила я. — О чём ты думаешь? — Ты хочешь этого, так же как и я, — протянул Петир. — Так почему же ты позволяешь ей встать между нами? — Потому что это ты поставил её туда! — Так и есть, — подтвердил он деревянным голосом. — Но этого не должно было случиться. Я не должен был… — Что? — спросила я из темноты. — Не должен был проявлять чувств к тебе. — Ещё есть время. Тебе не обязательно жениться на ней, — настойчиво сказала я. — Идём со мной! Или останемся здесь… мне всё равно, просто не женись на этой женщине. — Я должен. — Ничего подобного! — Как ты думаешь, разве мне не хотелось бы жениться на тебе? Не думаешь, что мне хотелось бы провести остаток своей жизни с женщиной, которую я люблю? — спросил Петир со странным пылом в голосе. — Но в жизни не бывает счастливых исходов… ты в Королевской Гавани уже должна была этому научиться. — И научилась, но… — Тогда ты понимаешь, почему я должен жениться на Лизе, — суровым тоном сказал Петир, как бы подводя черту под нашим спором. — Да, — согласилась я. — Но только если и ты прислушаешься к моим аргументам. — Чего ты рассчитываешь этим добиться? — спросил Петир, приближаясь ко мне. Его шаги звонко отдавались на каменном полу. — Осуждением меня, равно как и себя, ты не решаешь проблему, а лишь усугубляешь её. Я знаю, что ты этого хочешь… Знаю, что сам этого хочу. И знаю, что Лизе об этом знать не обязательно. Это могло бы стать нашей маленькой тайной… ты же любишь тайны, да, Санса? — Петир, — предупреждающе сказала я. — Я не смогу пойти против своей совести. — Будь выше этого! — воскликнул он. — Выйди за грань и обнаружишь, что в жизни есть нечто большее, чем ты себе представляла изначально. — И это мне говорит владелец борделей, — пошутила я. — Я не отягощён моралью, — согласился Петир. В темноте он взял меня за руки и начал их медленно гладить, вверх и вниз. И добавил шёпотом: — Со временем ты станешь такой же. — Ты так в этом уверен. Петир тихо усмехнулся, нежный мелодичный звук сорвался с его губ, прежде чем он стал печален и задумчив. Его руки скользнули вверх, легли на мои плечи, а затем он привлёк меня к себе. — Моя милая Санса, столько всего ещё таит в себе… сколько ещё предстоит с ней свершений и открытий. — Например? — Ну вот, — лукаво ответил Петир, почти касаясь губами моего уха. Голос его сочился подобно мёду. — Мне интересно, какова ты на вкус. — Что ты имеешь в виду? — спросила я. — Ты целовал меня более чем достаточно, чтобы хорошо знать об этом… Рука Петира двинулась вниз и остановилась на том самом месте, на которое он намекал. — О, — с лёгким недоумением сказала я. Мои щёки вспыхнули, я буквально чувствовала, как от его руки распространяется жар. — Да, милая, — дразняще произнёс Петир, наклоняя голову ко мне. — Ты и в самом деле порочный! — я запнулась, почувствовав, как заныло в самом сокровенном месте моего тела. — Да, ты уже говорила мне об этом. — Я… кажется, мне пора, — выпалила я и бросилась прочь в поисках какого-нибудь источника света, который вывел бы меня из тьмы. Смех Петира эхом разнёсся по коридору, когда я обнаружила, что стою у подножия лестницы. Он, должно быть, завёл меня в подземелье, подумала я, поднимаясь по деревянным ступеням. Мои мысли всё ещё метались в беспорядке, когда я наткнулась на высокого мужчину на верху лестницы. Он обернулся и оказался уже знакомым мне сиром Дейлом. — Алейна! — воскликнул он. — А я везде вас искал. — Я была с отцом, — честно ответила я, глядя на букет полевых цветов у него в руке. — О, вы уже их увидели, — отметил сир Дейл. Он протянул руку и осторожно вложил букет в мою ладонь. — Вот, это вам. В честь ваших именин. Надеюсь, они вам понравятся. — Да, конечно. Это очень любезно с вашей стороны, сир Дейл. — Значит, вам приятно? — спросил он с мальчишеской ухмылкой. — Да, очень. Спасибо, — вежливо ответила я, обходя его и направляясь к себе. — Ваш отец объявил, что сегодня вечером будут танцы. И я стану одним из немногих почётных гостей, — подчеркнул сир Дейл. — Не окажете ли мне честь, обещав мне первый танец? И в этот момент на верхней ступеньке появился Петир — более мрачный чем обычно. Я пристально смотрела на него, отвечая на вопрос его соперника. — Да, разумеется, сир Дейл. С большим удовольствием. И ушла, не проронив больше ни слова.