Песнь Пересмешника

— Ты помнишь хоть что-нибудь из того, что случилось прошлой ночью? — спросила я. — Нет, — мрачно ответил Петир. Он перевернулся на бок, чтобы лучше меня видеть. — Было хорошо? — О, да! — ответила я, быстро зажимая рот руками, чтобы подавить внезапный приступ нервного смеха. — В самом деле? — Да, — я прикусила губу, стараясь не думать обо всём том, что делал Петир. — Седьмое пекло! — выругался он. — Что я сделал? Я сильнее прикусила губу и пожала плечами в ответ. — Седьмое пекло, — повторил Петир, прижимая меня к постели. — Собираешься проделать это ещё раз? — спросила я, поглаживая седые пряди на его висках. — А ты против? — Нет. — Хорошо. Наши тела, пустившись в опасное плавание, заскользили по шёлковым простыням, подпрыгивая вверх и вниз на волнах наслаждения. Дыхание Петира было как солёный морской воздух, кожа — горько-сладкой на вкус, а его губы вернули меня на берег и я врезалась в изголовье кровати. Дразнящий язык Петира прижал меня к галечным пляжам и скалистым утёсам, а его руки беззаботно порхали вокруг меня, как чайки в небесах. Утренний свет солнца пробрался в комнату, несмотря на занавешенные окна. Это должно было возвестить об окончании нашего путешествия, но Петир заслонил своим телом слепящие лучи. Тьма, тьма, тьма. Почему вместе с Петиром всегда приходит тьма? — А вот это я делал? — спросил Петир, посасывая мою грудь. — А это? Его большой палец проник в меня, преодолев преграду и вызвав у меня дрожь. Я ещё сильнее прикусила губу, достигая пика и чувствуя пульсирование между бёдер. И пока Петир погружал меня в пучину удовольствия, я выкрикивала его имя. — А может это? — сказал Петир, увеличивая давление, пока я не застонала от боли, а затем от внезапной волны доставляемого им наслаждения. Петир резко убрал руку и отодвинулся от меня. Назойливые солнечные лучи ослепили меня и я потеряла своего любовника из виду, но тут же почувствовала прикосновение его бородки к своим голым ногам. — Петир? — тревожно спросила я, когда покалывание достигло внутренней стороны моего бедра. — Я просто хотел посмотреть, — низким голосом ответил Петир. — Это даже красивее, чем я себе представлял. Мои щёки залило яркой краской, того же оттенка, что и буйный куст у меня внизу. — Я скучал по этому цвету, — задумчиво произнёс Петир и его бородка коснулась медного вереска. Мягкие губы сомкнулись, лаская потайное местечко — этот пока ещё неизведанный край. Петир поднял глаза, всё ещё касаясь там меня подбородком. — Ты мне доверяешь? — Нет. — Умная девочка, — Петир подмигнул мне, его взгляд был усталым и томным, напомнившим мне прошедшую ночь. Но, тем не менее, его глаза ярко горели при виде моей бледной кожи цвета слоновой кости, освещённой тёплым солнцем. — Чего ты хочешь, Петир? — спросила я, заметив, как подозрительно он улыбается мне. — У меня уже есть всё, чего я хочу… прямо передо мной. — Хммм, как мило, Петир. Но я бы предпочла, чтобы ты доказал это делом. У Петира отвисла челюсть. — Седьмое пекло, Санса, — простонал он и задвигался назад, пока не исчез из моего поля зрения. Я приготовилась к неизбежному, в нетерпении прикрыв глаза, но громкий грохот колёс под окном заставил Петира поднять голову. — Кто это, Иные его побери? Петир сполз с кровати и без малейшего стеснения подошёл голым к окну. Украдкой выглянув в щель между занавесками, Петир застыл на месте от увиденного. — Что там? — спросила я. Я могла видеть лицо Петира в профиль и мне не нравилось это его неподвижное и бесстрастное выражение, проявлявшееся по мере того, как Петир продолжал наблюдать за чем-то внизу. Ранее мне приходилось видеть подобное выражение лишь однажды. — Петир? Когда Петир обернулся, он уже превратился в Мизинца. Наградив меня пустым и холодным взглядом, он бросил: — Одевайся. — В чём дело? — переспросила я, но на этот раз в моём голосе прорезалась сталь. — Почему ты не отвечаешь? — Лиза. — О, — тоскливо произнесла я. Ну она и выбрала время для приезда. Подняв глаза, я увидела, что Петир смотрит на меня, наверное, удивляясь, почему я ещё не выскочила из его постели. О нет, только не на этот раз, дерзко подумала я, растягиваясь на простынях перед Петиром. — Санса? — А в чём дело? Боишься, что тебя застанут, когда ты меня трахаешь? Петир моргнул в недоумении, склонив голову набок, глядя на моё странное поведение. Он в лёгком раздражении облизнул губы и сказал предупреждающим тоном: — Я серьёзно… — Может быть, нам следует позволить ей с головой окунуться в происходящее, — перебила я и села, чтобы понаблюдать за его реакцией. Глядя на Петира, я облизнула губы и добавила: — Или покажем ей, как я доставляю тебе наслаждение. — Санса, — хрипло сказал Петир, давая понять, что его чем-то увлекла эта моя идея. Звук от хлопка входной двери разнёсся по всем уголкам дома. Она здесь, подумала я и улыбнулась Петиру, находя в этом особое удовольствие. Похлопав по смятым простыням, я сказала: — Иди сюда, Петир, я сделаю тебе приятно. Начала скрипеть лестница. Кто-то в одиночку поднимался по её ступеням. Петир в панике быстро схватил меня за руку и потащил в умывальную. — Сиди здесь и чтобы ни звука, — предупредил он самым суровым тоном. Стены содрогнулись, когда он захлопнул за собой дверь, и теперь я только могла слышать приглушённые звуки, очевидно, Петир наводил порядок в спальне. Дрожа от холода, я подняла халат Петира и накинула его себе на плечи. Какая-то часть меня желала вмешаться в процесс воссоединения обручённой парочки, но здравый смысл предостерегал меня от этого. Я осталась на месте, даже когда услышала, как щёлкнул замок и Петир открыл дверь, чтобы впустить незваного гостя. — Простите, что беспокою вас, лорд Бейлиш, но леди Лиза ожидает внизу. Она очень хочет вас видеть. — Да-да, — рассеянно ответил Петир. — Скажи ей, что я нездоров и спущусь, как только смогу. — Да, м’лорд. — И не будите Алейну, — быстро добавил Петир. — Она ухаживала за мной почти всю ночь, не смыкая глаз, и только прилегла. Она спустится, когда отдохнёт. — Понимаю. — Тогда можешь идти. Дверь немедленно закрылась и опять щёлкнул замок. Я услышала, как Петир возвращается к умывальной, а затем он с угрюмым видом распахнул деревянную дверь. — Тебе нужно уходить. — Ты действительно хочешь отослать меня так скоро? — пошутила я. Глядя, как Петир завернулся в меховое одеяло, я рассмеялась над забавным зрелищем. Сняв халат, я спросила, — ну где ты ещё найдёшь нечто подобное? Петир молча отбросил одеяло и наклонился за своим халатом. Но я успела первой. Присев, я подала Петиру халат, оказавшись прямо перед его вставшим членом. — Это моя заслуга? — поинтересовалась я, слегка поглаживая член тонкими пальцами. — Тебе нужно уходить, — напомнил Петир, не делая, впрочем, никаких попыток отодвинуться. — Знаешь, а прошлой ночью ты просил меня сделать что-нибудь совершенно неожиданное, и вот сейчас у меня как раз есть время, чтобы подумать над этим… — Не надо, — предупредил Петир. — В конце концов это не такая уж и плохая идея, — сказала я, глядя на его помрачневшее лицо. И повторила: — Я знаю, что ты этого хочешь… Знаю, что и я этого хочу. И знаю, что Лизе об этом знать не обязательно. — Санса, пожалуйста, — начал было Петир, но умолк, едва я лизнула его затвердевший член. Петир застонал, сжав зубы и стараясь не закричать. Я перешла на другую сторону, ощущая шершавую поверхность своим влажным языком. — Что, я должна, как обычно, со всем этим смириться? — хохотнула я, наслаждаясь тем, как покраснел Петир. И в этот момент мы услышали резкий стук в дверь. Тук, тук, тук — самый ненавистный для нас звук. Петир вдруг отшатнулся от меня и в отчаянии врезал кулаком по стене. — Петииирррр! — звала его невеста. — Ты там? Петир застонал. Положив ладони на стену, он расстроенно прижался лбом к деревянной панели перед ним. — Полагаю, тебе-то уж точно придётся с этим смириться, — насмешливо отметила я. Ещё ни от чего я не получала более греховного наслаждения, чем от вида члена Петира, торчавшего из-под его белого халата. А Петир угрюмо поплёлся к двери, дабы поприветствовать свою будущую супругу — Лизу Аррен.