Песнь Пересмешника

— О! Ты так рад меня видеть? — заворковала Лиза, едва переступив порог комнаты. — Это так очевидно? — спросил Петир. Я услышала, как он захлопнул дверь, и уже знакомый щелчок замка. — Весьма, — лукаво ответила Лиза и принялась хихикать над членом Петира, торчавшим из-под плотного шерстяного халата, наверно думая, что она тому причиной. Дура, подумала я, прижимаясь ухом к деревянной двери, чтобы слышать всё, о чём они говорят. — А помнишь наш первый раз? — застенчиво поинтересовалась Лиза. — Как будто это было вчера. — Я бы могла тогда родить тебе сына, такого же сильного и красивого, как и ты сам. Но меня обманули! Отец принёс мне этот чай. Велел мне выпить его для лучшего самочувствия. Откуда мне было знать, что это такое? Он был таким горьким на вкус, но тот день, когда я поняла, что именно сотворили со мной, оказался намного горше. — Шшш, Лиза, — успокаивающе произнёс Петир. — Пусть прошлое останется в прошлом. Теперь мы должны смотреть в будущее. — Да! Нас ждёт блестящее будущее! Отец, сестра, даже Джон Аррен — все их усилия оказались напрасны. Но теперь у меня есть ты, Петир. Наконец-то ты мой. — И всегда буду, — заверил её Петир. Я могла лишь предполагать, что он целует Лизу, потому что в комнате воцарилась гробовая тишина. Тишину нарушило нервное хихиканье Лизы, звучавшее очень наивно и легкомысленно. — Петир, нельзя! — воскликнула она и вскоре её смех стал громче. — Ну почему бы и нет? — подначил её Петир. — Потому что мы ещё не женаты! — Быть может, мы ляжем в постель сейчас, а обвенчаемся после? Он же не сделает этого, с тревогой подумала я. Или? — Я, как леди Орлиного Гнезда, приказываю тебе сначала обвенчаться со мной! — Слушаюсь, миледи, ваше желание для меня закон. Проклятье, а он хорош. Петир играл на Лизе как на скрипке. И, тем не менее, сложно было сказать, кто говорит с моей тётушкой — Петир или Мизинец. Даже я затруднялась определить, когда он примеряет, а когда снимает маску. — Значит, свадьба состоится прямо сейчас! — Сейчас? — обеспокоенно переспросил Петир. — Разве не лучше будет сыграть свадьбу, когда мы вернёмся в Долину? В конце концов, ты… — Я знаю, кто я, Петир. Не нужно мне напоминать, — отрезала Лиза. — Я ждала достаточно долго. И больше не намерена ждать ни мгновения! Я заполучу тебя, Петир Бейлиш, и когда сегодня ночью буду заниматься с тобой любовью, я стану кричать так громко, что меня услышат даже в Орлином Гнезде. — Не могу дождаться, — сказал Петир, но вышло как-то неубедительно. — И я подарю тебе сына. Зяблик будет счастлив, когда у него появится друг по играм. В последнее время другие мальчишки слишком грубы с ним. Но неважно, он вырастет большим и сильным, и станет Лордом Долины. Семя крепко — таковы были последние слова его отца. Но полагаю, твоё ещё крепче. — Несомненно, — весело сказал Петир. — Но твоему сыну посчастливится получить нового друга по играм уже к тому времени, когда мы вернёмся в Гнездо. — Правда? И кто же это? Не говори! Не смей… — Моя дочь. Проклятье! Сказал. — У тебя есть ребёнок. И кто его мать? — Дочь одного браавосского лорда. Из худородных. Это была мимолётная интрижка, призванная отвлечь меня ото всех моих печалей. — О да! Ты страдал так же, как и я, — перебила Лиза. — Так и было, а мужчина борется со своими горестями иначе, чем женщина, — сказал Петир. — Ты женился на ней? — Нет, дорогая. У нас просто родился ребёнок… брака не было. — Так твоя дочь — бастард, — с отвращением сказала Лиза. — Да, бастард, — спокойно подтвердил Петир. Лиза, видимо, плохо восприняла эту новость, так как в комнате опять наступила полная тишина. Возможно ли, что она не примет меня, задумалась я. Захочет от меня избавиться? Почему Петир не скажет ей, кто я на самом деле? — В чём дело, моя дорогая? — непринуждённо спросил Петир. — Даже у благородного лорда Старка был свой бастард. Он имеет в виду Джона Сноу. — Полагаю, ты прав, — мрачно сказала Лиза. — И что ты собираешься с ней делать? Да, какие у тебя намерения относительно меня, подумала я, когда снова возникла тишина. — Оставь эту заботу мне, — мягко ответил Петир. — А теперь позволь мне привести себя в порядок, чтобы мы могли безотлагательно вступить в брак. — О Петир! — воскликнула Лиза и набросилась на него с поцелуями. — О, я подарю тебе такую ночь, которую ты никогда не забудешь. — Могу себе представить. Лиза громко захихикала и вышла. Её хихиканье эхом отражалось в коридоре, пока она спускалась по лестнице. Поэтому я не услышала, как Петир подошёл к двери, за которой я скрывалась. Он открыл её и устало посмотрел на меня. — Знаю… — сказала я, обходя его стройную фигуру. — Одеваться. — Вот, — сказал Петир довольно спокойным тоном и сунул мне в руки мой шёлковый халат. — Мне пришлось его спрятать. — Спасибо. Ложь, ложь, ложь. Почему рядом с Петиром всегда возникает ложь? — И это всё, что ты мне скажешь? — Что ты имеешь в виду? — Я ожидал, что ты начнёшь осыпать меня проклятиями или хотя бы закатишь истерику. — А смысл? — снисходительно ответила я. — Ты ведь всё равно женишься на ней. Петир промолчал, и это была именно та реакция, в которой я нуждалась. Покачав головой, я произнесла: — Ничего не меняется. Я всего лишь глупая девочка с наивными мечтами и никогда не выучу свой урок. — Ты ошибаешься, — возразил Петир. Он уставился в пол, как будто погрузился в глубокую задумчивость. — Тебе просто нужно довериться мне… — Как это сделала тётя Лиза? Или моя мать? — с досадой спросила я. — Откуда мне знать, что ты так же не играешь со мной? — С тобой всё совсем не так. — Правда? — сказала я дрожащим голосом. — Я больше ни в чём не уверена. Я больше не знаю, кто ты… — Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой, — протянул Петир и наконец взглянул на меня. Я посмотрела ему в глаза и каким-то образом Петиру удалось удержать мой взгляд, подобно якорю, удерживающему лодку во время шторма. — Доверься мне. — Ты просишь невозможного. — Нет, — хрипло сказал Петир. Он медленно приблизился ко мне, всё ещё не отпуская мой взгляд, пока я не почувствовала себя полностью обнажённой перед ним. — Всё, что только возможно, прямо передо мной. Поверь мне, Санса, поверь. Я едва кивнула ему и направилась к двери. Петир не пытался меня задерживать и я молча вышла вон.

***

К тому времени, как я спустилась вниз, вокруг счастливой пары уже собралась целая весёлая толпа. — Алейна! — позвал сир Дейл, заметивший меня первым. — Наконец-то вы спустились, — радостно сказал он и взял меня за руку. — Я хотел попрощаться перед отъездом. — Вы не останетесь на свадьбу, — грустно сказала я, внезапно пожелав, чтобы этот добрый благородный рыцарь всё время был рядом. — Вам действительно необходимо ехать так скоро? — Да. Ваш отец очень на этом настаивал. — Ага, вы только гляньте на двух влюблённых голубков! — прервал нашу беседу Фрейс, положив руки мне на плечи. От него тянуло пивом, когда он наклонился к моему уху и прошептал, — нужно быть осторожнее. Не злить хозяина. — Хозяина? — смущённо переспросила я. — Он имеет в виду вашего отца, — сухо пояснил сир Дейл. — Иные меня забери! — Да, вы только поглядите на этот вспыльчивый нрав! — воскликнул Фрейс. Он радостно подпрыгивал, несмотря на хромоту и трость в его руке. — Вот это мне по душе! Желаю вам двоим всего счастья на свете! Мои щёки вспыхнули алым цветом. Я совсем не подразумевала такое, хотелось мне сказать. Сир Дейл не интересует меня в этом смысле, ведь так? — Алейна, — сказал Петир, направляясь к нам рука об руку со своей наречённой. — Подойди, я представлю тебя своей будущей жене. Нет! Я не хочу быть ей представленной. Не хочу фальшиво улыбаться и принимать участие в этом жалком спектакле. Но было поздно, они уже подошли к нам. Сир Дейл продолжал держать меня за руку, давая мне некоторое чувство защищённости, пока Лиза завистливо осматривала мою фигуру. Ей не понравилось то, что она увидела. — Разрешите представить вам леди Лизу Аррен, из Долины, — торжественно произнёс Петир. Он обернулся к ней и добавил, — а это моя дочь, Алейна. — Приятно наконец-то встретиться с вами, — вежливо произнесла я. — Ты гораздо старше, чем я ожидала, — сказала Лиза. — Ага, и красивее, — встрял Фрейс, приведя в замешательство всех присутствующих. — Не могу с этим не согласиться, — послышался глубокий голос рядом со мной. Обернувшись, я посмотрела на сира Дейла, а он наградил меня многозначительным и любящим взглядом, проникающим, казалось, в самую душу. — Да, — сказал Петир напряжённым тоном, явно раздражённый разыгравшейся сценой. — Нам пора, дорогая? — О да! — восторженно воскликнула Лиза. — Мы ждали достаточно долго. И вот, голубки упорхнули, наслаждаясь последними мгновениями холостой жизни перед официальным бракосочетанием. За ними последовал бледный септон и горстка рыцарей из Долины. Замыкал процессию белокурый юноша со сладкоголосой лютней, наигрывающий чарующую мелодию. — Здесь я вынужден вас оставить, — сказал сир Дейл. Его мрачный тон вернул меня к действительности. — Но вскоре мы увидимся вновь. — С нетерпением ожидаю этого, — мило ответила я. — Рад это слышать, — мягко сказал рыцарь. Его тёмно-карие глаза с чувством смотрели на меня, но я не смогла выдержать столь пристального взгляда и, сдавшись, опустила голову. — До встречи, Алейна, — пробормотал он себе под нос, поцеловал мне руку и ушёл, не сказав больше ни слова. Я проводила его взглядом, гадая, что за будущее нас ждёт. Время покажет, решила я, выходя из дома и отправляясь на свадебную церемонию.

***

Моя кожа превратилась в фарфор, слоновую кость, сталь. Сердце, которое было когда-то таким мягким и нежным, прошло сквозь огонь и стало твёрдым, как железо, и холодным, как лёд. Я смотрела, как они обмениваются клятвами. Эти клятвы настолько святы, что мысли, возникавшие у меня теперь, были настоящим кощунством. Ах, но ревность подобна змее в высокой траве, которая жалит, когда вы ожидаете меньше всего. Я ощущала это прямо сейчас — её яд терзал меня, превращая в существо, лишённое всяких чувств и мыслей. Нет ничего хуже ложной надежды. Разве что разбитые мечты. Эта тёмная тайная любовь, которая так долго горела во мне, погасла в один миг, когда Петир и Лиза торжественно слились в поцелуе. Едва началась церемония, Петир осыпал Лизу поцелуями. Знала бы она, где до того побывали его губы, горько размышляла я. Затем Петир подхватил Лизу на руки и понёс её к дому, а она зашлась в новом приступе хихиканья. Лживые клятвы и ложные надежды, думала я, слушая, как Петир признаётся в любви своей глупой жене. Петир прошёл через железные ворота, топча густую траву на заднем дворе, мимо прелестной отары белых овечек, и только когда подошёл к красной двери, опустил Лизу на ноги. — Мой милый Петир, — сказала Лиза, обнимая его и осыпая поцелуями. Петир скрылся из виду, перешагнув порог, а Лиза глупо захихикала ему вслед, как влюблённая девчонка. — Иди сюда, поцелуй мою счастливую супругу! — сказал Петир, как только я вошла в дом. Здесь не было куда яблоку упасть, вокруг новобрачных собралась целая толпа. Лиза подошла ко мне, раскинув руки, её большая грудь едва не сшибла меня с ног, когда тётя притянула меня к себе. Она была сильно напудрена, но сквозь аромат сладких духов доносился резкий запах. Кожа Лизы оказалась сухой и блёклой, когда я клюнула её в щёку. Цветущая Лиза осталась в далёком прошлом, теперь же она выглядела просто старой и измождённой. — А своего отца ты не поцелуешь? — спросил Петир. Лучше бы я тебе врезала, подумала я, но сейчас было не время для злости. Мы с Петиром должны были играть свои роли, и я не могла сейчас дать волю чувствам. Легко поцеловав Петира в щёку, я ускользнула от его попытки задержать меня ещё хотя бы на мгновение. — Давайте же пировать! — пронзительно выкрикнула Лиза. — Хотя я вряд ли смогу проглотить хоть кусочек. — Ты так волнуешься, дорогая? — пошутил Петир, ведя её в зал. — Едва ли, я хорошо знаю, чего от тебя ожидать. — Не думаю, — заявил Петир, занимая своё место во главе стола. — За двадцать лет многое могло измениться. Владение борделем приносит некоторый опыт. — О, какой ты порочный! — воскликнула Лиза, усаживаясь рядом. Она тут же принялась что-то шептать на ухо Петиру, что вызвало у него смех. Я заметила, что улыбка Петира не отражается в его глазах. Они оставались лишёнными всякого чувства, пустыми и холодными, как фарфоровая тарелка на столе перед ним. Ему так же больно, как и мне, осознала я, встретившись с мёртвым взглядом Петира. Однако ещё есть надежда. Я не могла сказать, что это за надежда, но я чувствовала её так же ясно, как видела глаза Петира, смотревшие прямо в мои. Через миг Петир отвёл взгляд, но вскоре он опять смотрел на меня. Серо-зелёные глаза прикованные к голубым. Именно тогда я и вспомнила те пророческие слова, которые сказал мне Петир в нашу первую ночь: когда ты так близко ко мне, как сейчас, у меня возникает такое ощущение, что наши судьбы крепко связаны в сложный узел, который невозможно развязать. Но, возможно, всё, на что я надеялась, по сути всего лишь путаница судьбы.