Песнь Пересмешника

Где я? Я промёрзла до самых костей, что неудивительно, ведь я бродила под открытым небом в одной рваной ночной рубашке. Вдобавок сейчас я стояла босиком в какой-то грязной луже. Было темно, только серебряный свет луны лился на заснеженные деревья. Воздух был неподвижен, вокруг царила тишина. Над землёй стелился густой туман. Он поднимался всё выше, пока не скрыл под собой покрытую коркой наста тропу передо мной. Эта туманная дымка приободрила меня. Вскоре исчез и последний свет. Но тьма больше не пугала меня. Она иногда способна порождать прекрасное. Этому меня научил Петир. Он научил меня очень многому. И я становилась сильнее, усваивая его уроки. Но даже он не мог меня спасти от этого покрова тьмы. Даже Петир не мог вернуть меня к свету. Туман и не собирался рассеиваться, наоборот, он всё больше сгущался. Надо выбираться отсюда, подумала я, но куда мне идти? Морозный воздух проникал под самую кожу, покусывая за кончик носа и мочки ушей. Мне было ужасно холодно. Нужно идти в любую сторону, лишь бы подальше отсюда, спокойно рассудила я. Сделав один шаг вперёд, а затем другой, я потащилась по обледенелой тропе, которая вела, Семеро знают, куда. Как обычно передвигаются слепые? Разумеется, вытянув руки, и поэтому я так и поступила, но не почувствовала ничего, кроме холодного ночного воздуха. Я развела руки в стороны и задела своими замёрзшими пальцами что-то вроде живой изгороди с влажными листьями на ней. У меня всё похолодело внутри, когда я поняла, что это настоящая непреодолимая стена. Судьба моя оказалась предрешена, я могла идти только вперёд. И всё, что у меня оставалось — это мой ум и эта садовая изгородь, вдоль которой я передвигалась. Какое-то время спустя я безразлично опустила руки, решив, что на этом пути я вряд ли натолкнусь хоть на что-нибудь. Но увы, это была роковая ошибка, которая могла стоить мне жизни. Эта тропа, казалось, только что возникла и у неё не было ни начала, ни конца. Я врезалась в стену из лавровых листьев, обнаружив, что избранный путь завёл меня в тупик. Пойду направо, сказала я себе, и побрела в выбранном направлении. Тропа под моими босыми ногами стала более неровной чем раньше, но путь был открыт и здесь не было преграждающих дорогу живых изгородей. Однако эта удача продлилась недолго и вскоре я снова врезалась в непреодолимую стену. Как такое возможно, задумалась я, начиная понимать, что стены теперь окружают меня со всех сторон. Седьмое пекло, где же я? Из-за тучи показалась бледная луна и разлила вокруг своё сияние. И что же предстало перед моими глазами? Бесконечные, убегающие вдаль тропы и возвышающиеся над ними стены лавров, отделяющие тропы одну от другой. Они образовывали настоящий лабиринт, заключивший меня в ловушку. “Это сон, — раздался шёпот в самых отдалённых уголках моего разума. — Проснись, пока не поздно”. Я закрыла глаза и постояла так некоторое время. Пожалуйста, пусть это всё окажется сном, пробормотала я себе под нос и медленно открыла глаза, чтобы дать им привыкнуть к тусклому свету. Но меня всё так же окружал сырой туман. Дрожа от отчаяния, я рухнула на колени. “Это всё сон, это должно оказаться сном, — зарыдала я в быстро намокший рукав. —Неужели, никто не поможет мне?” Словно в ответ, я услышала слабый шум, доносившийся с небес. Лёгкое шшшш отразилось эхом от обледенелой тропинки. Вдруг прямо передо мной на тропинку сел пересмешник, весь чёрный, если не считать серебристых полосок по бокам на его крыльях. Пересмешник наклонил головку и чирикнул тонким голоском. Я улыбнулась, с облегчением увидев хоть что-то знакомое. Пересмешник снова чирикнул, на этот раз веселее и слегка подпрыгнул на своих тонких, как прутики, ножках. Это приятное мгновение было прервано внезапным треском позади меня, как будто нечто огромное и необычайно тяжёлое прокладывало себе путь сквозь слежавшийся снег. Пересмешник рассерженно взмахнул крылом и издал пронзительный крик. По моей коже немедленно забегали мурашки, покалывая затылок. Пересмешник продолжал тревожно кричать и я поняла, что он пытается о чём-то меня предупредить. Расправив крылья, пересмешник взлетел и направился в противоположную сторону от этого угрожающего треска. Я побежала за птицей, не желая упускать её из виду, а иначе я бы навсегда заблудилась в этом лабиринте. Пересмешник не стал лететь над аккуратно проложенными дорожками, а вместо этого понёсся сквозь небольшие проломы в зарослях лавров, через которые, однако, могла пробраться и я. И вот, я нырнула в первый пролом и помчалась по этим нехоженым тропам, неизвестным никому, кроме меня и пересмешника. Но призрачная тварь, тем не менее, продолжала преследовать нас, не теряя из виду, несмотря на наши хаотические передвижения. Быстрее, быстрее, казалось, пел пересмешник, пролетая мимо высоких осин. Мы вырвались из цепкой хватки лабиринта, но грозящая нам опасность никуда не делась. Я всё ещё слышала позади ужасающую поступь неведомой твари, приближающейся быстрее, чем я ожидала. Беги, беги, пел пересмешник, пролетая у меня над головой. Бледный лунный свет играл на его изящных крылышках. Вскоре я выбежала на свободное от деревьев поле. Туман слегка поредел, так что я смогла разглядеть всё, что меня окружало. Впереди виднелось пустое, покрытое снегом пространство, но когда я ступила на этот снег босыми ногами, он начал как-то странно трещать и скрипеть при каждом моём шаге. Я остановилась на миг, сильно встревоженная этим шумом, погрузила руку в снег и коснулась чего-то твёрдого. Я вытащила свою находку из снега, обхватив её пальцами. Не может быть, подумала я, когда на неё упал свет луны. И всё-таки это оно, осознала я, глядя, как призрачные лунные лучи отражаются от осколка человеческой кости. Я уронила кость и снова зарылась в снег, вытащив оттуда нечто, напоминающее отрубленную руку. Пересмешник подлетел и приземлился в нескольких дюймах от раскопанного снега. Чёрные глаза птицы грустно смотрели на меня. “Что это? Куда ты меня завёл?” “Я веду тебя домой”, — казалось, ответил ветер, обдувая моё лицо. “Но это не дом”, — возразила я. Бледный луч заставил сверкнуть серебром щит, лежавший рядом с костями. На нём виднелся герб Ланнистеров. Я схватила щит и выставила перед жалко выглядевшим сейчас пересмешником. — Что это такое? Где я?” Пересмешник взмахнул крыльями и отлетел к лежавшему неподалёку окоченевшему трупу. Я подошла к мертвецу и увидела, что это воин Баратеонов, на его нагруднике красовался олень. Баратеоны и Ланнистеры, подумала я, когда они в последний раз сражались друг с другом? Пересмешник тихо ворковал рядом, пока я пыталась найти ответ. “Война Пяти Королей? Это оно?” Птица наклонила голову, терпеливо ожидая, что я сама всё пойму. Я отвернулась и обвела взглядом бескрайнее застывшее поле. “Похоже на кладбище, да?” “Доверься мне, Санса, доверься”, — как вспышкой озарило меня, когда пересмешник быстро пронёсся мимо. Завыл поднявшийся ветер, но даже его шум не смог заглушить ускорившиеся позади меня шаги. Пересмешник тут же издал протяжный высокий крик, подлетел ко мне и сел на правое плечо. Мы обменялись взглядами, а затем одновременно бросились наутёк. Сердце бухало у меня в груди, когда я изо всех сил мчалась по этому гигантскому погребению под открытым небом. Пустые глазницы черепов, казалось, провожали меня взглядом, когда я пробегала мимо. Но что ещё хуже, до меня доносился ужасающий треск костей, по которым тварь прокладывала себе дорогу. “Не оборачивайся, — произнёс рядом голос ветра, хотя искушение сделать это становилось всё сильнее. — Что бы ты ни делала, не оглядывайся назад”. Но мне уже это было и не нужно — я видела, как на меня падает огромная тень, под неусыпно парящей над нами луной. Неведомый преследователь быстро приближался, я поняла это по тому, как закричал пересмешник, призывая меня бежать изо всех сил. Я мчалась по бескрайнему полю, пока земля под моими ногами не начала опускаться и я не обнаружила, что бегу вниз по крутому склону холма. Моя нога за что-то зацепилась, я упала и кубарем прокатилась остаток пути вниз, пока не остановилась на песчаном морском берегу. Я застонала от боли. Совершенное бессилие охватило меня. Пересмешник приземлился передо мной и яростно защебетал. Я прогнала его прочь, но он вернулся и защебетал с удвоенной силой. “Просто оставь меня в покое!”, — выкрикнула я, но упрямая птица была полна решимости заставить меня снова подняться на ноги. Я заскребла пальцами по чёрному песку, испытывая желание швырнуть песчаный ком в пересмешника, но его тихая печальная песня остановила меня. Она была полна любви, тревоги и ужаса. Это была настоящая песнь пересмешника, теперь я поняла это, так что я вскочила с земли и вновь побежала за этим бедным созданием, пока не достигла кромки берега. Внезапно из тумана над водой вынырнула лодка. На её носу стоял человек, закутанный в тяжёлый плащ, с маленьким фонарём в руке. “Ты хочешь уплыть отсюда?” — спросил человек резким и хриплым голосом. “Хочу” “Тогда ты должна будешь за это заплатить” “Но у меня нет денег”, — дрожащим голосом ответила я и указала на себя, чтобы было видно, что у меня нет ничего, кроме лохмотьев на моих плечах. “Тогда ты должна расплатиться жизнью” Я ощутила ком в горле. Что он имеет в виду? Расплатиться моей жизнью? Или чьей-то ещё? Корма лодки качнулась, как будто она вдруг приняла на себя дополнительный груз. “Цена должна быть заплачена”, — сказал перевозчик и нагнулся за вёслами. “Чьей жизнью?” — спросила я, входя в тёмную воду. Пересмешник, тихо сидевший на носу лодки, что-то прочирикал в ответ, но я не поняла, что это значит. Вёсла погрузились в стоячую воду и лодка медленно отчалила. Я услышала, как что-то плюхнулось в воду позади меня. Оно приближается! Пересмешник отчаянно зачирикал, как будто сумел разглядеть эту тварь. Вода вокруг продолжала бурлить. Там уже не один преследователь. “Подожди! — закричала я, когда лодка начала удаляться, скрываясь в тумане. — Не бросай меня!” Крики пересмешника становились всё громче. Он понял, что я не успею добраться до лодки. “Помогите! — заорала я и в этот миг руки, холодные как лёд, стиснули моё горло. — На помощь…” Бесполезно, другая рука вцепилась в моё запястье и потащила меня под воду. Всё глубже, глубже и глубже, в самую бездну, пока я не исчезну там навеки. — Вы слышали, что я только что сказал? — спросил сир Дейл, когда я внезапно врезалась ему в грудь. Я подняла голову вверх, чувствуя себя ошеломлённой и сбитой с толку. — Что? — Такое ощущение, что вы немного не в себе, — озабоченно произнёс сир Дейл и наклонился, заглядывая в мои сонные глаза. — Или спите на ходу. — Я не сплю, — неохотно отозвалась я. — А когда засыпаю, мне снятся одни кошмары. — И все они о Лизе, — пошутил сир Дейл. — Если бы. И как вообще можно уснуть, когда она издаёт столько шума. Я думала, что их брачная ночь — настоящий ужас, но с каждой ночью становится только хуже. Сир Дейл рассмеялся, прекрасно понимая, что я имею в виду, так как ему тоже приходилось страдать от этого. Прошлая ночь, наверное, была самой ужасной из всех. А только что пережитый, словно наяву, кошмар ничуть не исправил положение. — Прошло всего семь дней. Просто дайте им ещё немного времени. Вскоре они наскучат друг другу. — Полагаю, вы правы, — я посмотрела вниз и увидела, что мы стоим на обледенелой грязной тропе. Но это всё так отличалось от того, что было во сне. Ободряющего присутствия сира Дейла, с которым мы вот уже целый час прогуливались здесь, хватало для того, чтобы успокоить мой разум и отвлечь меня от воспоминаний об этом кошмаре. — Я спрашивал, почему ваш отец стал внезапно проявлять столько интереса ко мне, — сказал молодой рыцарь, придвигаясь ко мне поближе. — Что вы имеете в виду? — Ну, во-первых, он практически поощряет меня проводить с вами больше времени, — немного стеснённо ответил он. — А, во-вторых, он предложил мне отныне сопровождать вас на всех прогулках. — Он просто не хочет, чтобы я гуляла одна, вот и всё. — Возможно, — ответил рыцарь с ленивой улыбкой. — А может быть и нет. — Вам должно быть известно, что мой отец всегда проявляет чрезмерную заботу во всём, что касается меня. — Даже слишком хорошо известно. — Тогда вам не о чем беспокоиться. — Речь о лорде Бейлише! Мне всегда есть о чём беспокоиться. Я покачала головой, понимая, что наш разговор не сулит ничего хорошего ни для кого из нас. — Вам не нравится мой отец? — Это не вопрос симпатии… Я не… — Не… что? — Доверяю ему. — Очень хорошо. Он не тот, кому стоит доверять, — пошутила я, одарив сира Дейла дерзкой улыбкой. — Вы слишком похожи на него, — задумчиво протянул сир Дейл и запрокинул голову, всматриваясь в ясное голубое небо над головой и оставаясь в таком безмятежном состоянии, пока я не поинтересовалась у рыцаря, плохо ли это. Прежде чем дать ответ, сир Дейл нервно сжал пальцы на рукояти меча. — И хорошо, и в то же время плохо. Всё, что я знаю, это то, что вдвоём вы способны доставить окружающим немало проблем. Я не смогла удержаться от смеха. — Вы слишком хорошо меня знаете, сир Дейл. — Зовите меня просто Дейл, — мягко попросил он. Замерев, он с большим чувством посмотрел на меня. — Не нужно формальностей. Здесь все давно знают о моих чувствах к вам. Я опустила взгляд, зная, что всё сказанное им — правда. С тех пор, как Дейл вернулся на Персты, мы были почти неразлучны. Он всегда находил способ вызвать у меня улыбку и заставить посмеяться над собственными несчастьями. Но я не любила его. Тот, кого я любила, сейчас прятался от жены в своей горнице. “Возьми с собой своего молодого рыцаря”, — сказал Петир, когда я попросила его прогуляться со мной. “Но я хочу погулять с тобой”, — заныла я. Именно так я поступала, когда не могла добиться желаемого от своего родного отца. Но Петир не Нед Старк, и нытьё не имело над ним власти. “Ты же знаешь, как я занят, — рассудительно ответил он, прежде чем снова уйти с головой в груды бумаг, разложенных на его столе. — Я и понятия не имел, что беру в жёны такую требовательную женщину”. Ну, кто же в этом виноват, хотелось сказать мне, но взлохмаченная шевелюра Петира и его усталое лицо заставили меня прикусить свой болтливый язык. “Ты плохо выглядишь, — отметил Петир. — Постарайся совершить с сиром Дейлом приятную и очень долгую прогулку”. “Меня мучает бессонница, — призналась я, решив не обращать внимания на остальное, сказанное Петиром. — И постоянно болит голова”. Перо Петира замерло над страницей. Он с беспокойством взглянул на меня и спросил: “Что-нибудь ещё? ” “Нет. Но если бы ты мог попросить свою жену не орать так громко по ночам, я была бы тебе очень признательна“ “Приложу все усилия”, — отшутился Петир, изогнув губы в лукавой улыбке. — Алейна! — воскликнул сир Дейл, прервав мои воспоминания. — Вы опять не слушаете меня. — Простите, — быстро сказала я, надеясь, что он не заметил внезапную краску на моих щеках. В голове упорно крутились мысли обо всём том, что я проделала бы с Петиром на его замечательном письменном столе, если бы не Лиза, которая вечно крутилась под дверью горницы. — И чем только занята ваша прелестная головка? — Вами. — Правда? Нет, мысленно ответила я, но мой ответ вслух будет предпочтительнее для вас, чем правда. Дейл вложил мою руку в свою, как будто это было самой естественной вещью на свете, и многозначительно улыбнулся мне. — Но чем же именно? Тем, как бы я хотела, чтобы на вашем месте здесь сейчас был Петир. — О, я не смею признаться вам в подобном, — проворковала я. — Почему бы и нет? — Нет, это секрет. — А у меня тоже есть секрет. Хотели бы вы, чтобы я рассказал вам о нём? — Как пожелаете. — Мне очень хотелось бы поцеловать вас. Лучше бы вы хранили этот секрет при себе. — И знаете, что ещё…, — вкрадчиво добавил сир Дейл, делая паузу, чтобы нежно поцеловать мне руку. — Что? — с тревогой переспросила я. — Я хотел бы, чтобы вы стали моей женой.