Песнь Пересмешника

Я как раз закончила принимать ванну, когда услышала стук в дверь моей комнаты. Набросив халат и убедившись, что он закрывает все отметки, оставленные на мне Петиром, я подошла к двери. — Леди Лиза? — удивлённо воскликнула я, увидев ту на пороге. Она всё знает? — Значит, теперь я леди Лиза, — холодно сказала она, проходя в центр комнаты. Лиза бросила подозрительный взгляд на мою мокрую одежду, развешенную на просушку. “Плащи, испачканные в грязи, заставляют людей задавать неудобные вопросы, — прошептал Петир мне на ухо несколькими часами ранее. — А такой вот плед можно просто выбросить”. Петир изрезал плед на мелкие кусочки, как только мы как следует насладились друг другом в третий раз. Перед моими глазами всё ещё стояла его зловещая улыбка, когда Петир аккуратно кромсал плотную шерсть. Покончив с этим делом, Петир отдал остатки пледа мне и велел выбросить их в бурное море. “Никто никогда не узнает, чем мы тут занимались, — заверил Петир, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в щёку. — Лиза будет последней, кто догадается хоть о чём-нибудь”. — Я знаю, кто ты, — выпалила Лиза. Её резкий тон мгновенно выдернул меня из воспоминаний и вернул к происходящему. Я встретилась с её ястребиным взором, пронизывающим меня насквозь. — Я должна была догадаться. Конечно, Петир рискнул бы своей жизнью, чтобы спасти тебя — дочь Кэт. Лиза подошла к моему платью и задумчиво погладила мокрую ткань, будто пытаясь раскрыть правду, а затем сняла платье с крючка и развернула перед собой. Разочарованно фыркнув, Лиза повесила платье обратно со снисходительным видом. — Знаешь, она его никогда не любила. О, она немного позабавилась с ним, но когда пришло время, бросила его, не раздумывая. Но я… я осталась ему верна до конца, и я не допущу, чтобы кто-нибудь встал у меня на пути — особенно ты. — Вам не о чем беспокоиться, тётя Лиза, — мягко сказала я, чувствуя себя пташкой, запертой в клетке. В тёте Лизе было нечто такое, заставляющее почувствовать, что любое неподходящее слово способно полностью вывести её из себя. Мне нужно вести себя с ней осторожно, подумала я. Если бы только здесь был Петир, он бы знал, что делать. — Петир говорит, что ты всего лишь ребёнок, но когда я смотрю на тебя, я вижу женщину. Я скажу это только один раз — держись подальше от моего мужа, — сказала тётя Лиза, будто прочитав мои мысли. — Я не понимаю… — Я вижу, как он смотрит на тебя! Вижу, как все мужчины смотрят на тебя и тебе это нравится, не так ли? Ты такая же, как твоя мать… гордая, высокомерная… — Я не такая! — Да? А я слышала, что сир Дейл просил твоей руки, но ты до сих пор не дала ему ответа. — Мне нужно больше времени на раздумья. Довольно жалкое оправдание, но мне приходилось следовать планам Петира. Надеюсь, он знает, что делает. — Тут либо нет, либо да. Нет никаких причин усложнять ситуацию. — Я знаю его совсем недолго. — Лгунья! — выпалила Лиза. — Думаешь, я дура? Что сможешь перехитрить меня?! Ты в точности как твоя мать. Даже твои перекрашенные волосы не могут это изменить. — Я говорю вам правду… — Правду? — эхом отозвалась Лиза. В её глазах, казалось, промелькнуло безумие. — Скажи, Петир прикасался к тебе? — Что? — растерянно сказала я. Эта женщина действительно помешанная. — Нет! Клянусь старыми богами и новыми. — Я узнаю, если ты солгала мне! — Клянусь вам, ничего не было. Лорд Бейлиш был очень добр ко мне, но на этом всё, он и пальцем меня не тронул. Лиза хмыкнула в ответ и отошла от меня. — Он к тебе добр, да? Он смотрит на тебя и видит Кэт, какой она была двадцать лет назад. Петир делает вид, что не склонен к излишней чувствительности, но поверь мне, на самом деле это совсем не так. О да, я знаю его, как никто другой. Он ничего не скрывает от меня. А ты знала, что твоему мужу удалось сбежать? Да, это правда. Бес всё ещё жив! А это значит, что ты по-прежнему состоишь с ним в законном браке, — сказала Лиза, вновь надвигаясь на меня. Нет, не может быть! Тирион всё ещё жив? Петир сказал, что его должны казнить. Он мне солгал? Или сказал лишь часть правды? Я бессознательно потёрла безымянный палец на левой руке, словно всё ещё могла нащупать там тень обручального кольца, отданного Петиру через несколько дней после того, как меня тайком доставили на его корабль. Сначала мне было грустно отдавать кольцо, но спустя некоторое время я уже не чувствовала ничего, кроме облегчения, зная, что мне уже больше не придётся снова носить это ужасное украшение. Я должна была обрадоваться, услышав эту новость о Тирионе, правда? Но я не чувствую никакой радости, осознала я, сильнее сжимая свой безымянный палец. Я уже должна была быть вдовой. Я уже должна была быть свободной, но теперь я состою в законном браке с Цареубийцей — человеком, отравившим короля Джоффри. Поэтому я чувствую себя такой опустошённой? Будто погас последний лучик надежды. Лиза улыбнулась моему несчастью, поняв, что я не в восторге от услышанной новости. — Петир не сказал тебе, да? О да, мой муж скользкий как змея. Он может заставить тебя поверить в одно, пока сам делает совершенно другое. И если ты считаешь, что он действует в твоих интересах, то крупно ошибаешься. Я стиснула зубы, услышав это. Это она ошибается! Петир заботится обо мне. Он никогда меня не предаст. Будто снова прочитав мои мысли, Лиза добавила: — Пока мы здесь беседуем, Петир рассылает повсюду своих людей, чтобы они схватили твоего мужа. Петир, как и я, решительно намерен выдать тебя за моего сына, Робина, как только он достигнет подходящего возраста. Два наших великих Дома должны объединиться в один. Только тогда мы сокрушим войска Ланнистеров и прогоним их с Железного Трона. Так что, как видишь, ты ничего не значишь для Петира. Ты всего лишь дитя, которое следовало направить по верному пути, чтобы Петир мог достичь своей конечной цели. — И какова же она? — спросила я, хотя уже знала ответ. — Петир желает стать королём всего Вестероса, а я твёрдо намерена стать его королевой.

***

Я уже почти спустилась по лестнице, когда услышала, как хлопнула дверь справа от меня. Обернувшись, я увидела Петира, запиравшего дверь своей горницы. Петир положил ключ в неприметный карман на своём плаще, повернулся и замер при виде меня. “Алейна”, — сказал он с лёгкой улыбкой. Наверное, в этот момент Петир вспомнил обо всём, чем мы занимались в той пещере. Однако я не могла разделить с ним эти приятные воспоминания, потому что всё ещё была сильно огорчена тем, что сказала мне Лиза. “Он скользкий как змея”, — сказала она. Но если Петир — змея, то кто тогда крыса? На кого он охотится и кому морочит голову, когда никто не видит? — Алейна? Что случилось? — уже тише спросил Петир. Он медленно двинулся вперёд, не выпуская меня из виду. Он понял, что что-то не так. Не глядя на него, я продолжила спускаться, но Петир быстро поднялся мне навстречу и загородил проход. — Ты что-то от меня скрываешь? — нахмурив брови, с беспокойством спросил он, вглядываясь в моё безучастное лицо. — Ничего особенного. — Не похоже, что ничего, — отметил Петир, обратив внимание на мой резкий тон. — Пожалуйста, просто дай мне пройти. — Нет, пока ты не скажешь мне, что случилось, — Петир положил руку мне на плечо и добавил: — Ты можешь быть со мной откровенна, знаешь ли. — Как и ты со мной. — Да, конечно. — Ты такой лжец, Петир! Петир отвёл руку и серьёзно посмотрел на меня. — Что ты знаешь? — Мой муж, Тирион Ланнистер, всё ещё жив. Кое-что, о чём ты так удобно позабыл мне рассказать. — Я думал, что так будет лучше. — О, в самом деле? — Иногда ложь — это проявление любви, милая, — успокаивающе произнёс Петир. — Так значит, это любовь утаила от меня эту новость? — Я не хотел причинить тебе боль, — тихо сказал Петир. Он взял меня уже за обе руки, как будто желая притянуть к себе. — Ты уже должна была понять, насколько ты мне небезразлична. — Да, но… — я запнулась, утопая в этих прекрасных серо-зелёных глазах. — Я имею право знать, что случилось с Тирионом. — Разумеется, имеешь. Возможно, я допустил ошибку, решив не говорить тебе правду. Но, поверь мне, я думал, что так будет лучше. — Петир, мне нужно, чтобы отныне ты всегда был предельно честен со мной. — Я буду, — выдохнул он, заключив меня в объятья. — Лиза кое-что рассказала мне, нечто ужасное, во что я отказываюсь верить. И, тем не менее, в каждой лжи есть доля правды, — я отстранилась, чтобы суметь разглядеть правду в глазах Петира. — Ты говорил ей, что хочешь править всем Вестеросом вместе с ней? — Я ей на это намекал, — ответил Петир с застенчивой ухмылкой. — Ложь и арборское золотое творят чудеса, особенно с таким заурядным умом, как у Лизы. Она верит всему, что я говорю ей… — А откуда мне знать, что ты не поступаешь так же со мной? — перебила его я. — Так вот какого ты мнения обо мне, — лукаво произнёс Петир. Он шагнул назад и прислонился к перилам. Его расчётливые глаза какое-то время изучали меня, а затем Петир быстро переплёл пальцы и сложил руки чуть ниже груди. — Ты думаешь, что я играю так и с тобой? — спросил он хриплым голосом Мизинца. — Единожды солгавший, кто тебе поверит? — Ты обижаешь меня. — Я думаю, ты это переживёшь, — насмешливо ответила я. На наших лицах одновременно заиграли озорные улыбки, в очередной раз подтверждая, что мы с Петиром больше похожи друг на друга, чем сами себе в этом признавались. Это стало ещё более очевидным, когда мы услышали, как кто-то тяжело шагает по коридору и одновременно повернули головы, чтобы увидеть, как в главный зал входит сир Дейл. — Лорд Бейлиш. Алейна. Все уже собрались за ужином и ждут только вас двоих. Леди Бейлиш отправила меня разыскать вас. Я всё ещё вздрагивала при упоминании “леди Бейлиш”, почему-то не в силах воспринимать это обращение. Но Петира беспокоило совсем другое. — Вы хотели сказать, что отправили сами себя. Если бы Лиза действительно хотела меня срочно видеть, она бы сама пошла искать меня. Петир сделал несколько шагов вниз по лестнице, внимательно разглядывая молодого рыцаря. — Вы проявляете к моей дочери особый интерес. Вот почему вы вызвались пойти разыскивать нас. Подобная преданность показывает всю глубину ваших чувств к Алейне, но я начинаю задаваться вопросом, не кроется ли за этим что-нибудь ещё… Что он имеет в виду? — Уверяю вас, мои намерения исключительно честны. — В самом деле? — сказал Петир, делая ещё один шаг вперёд, пока не оказался на одном уровне с сиром Дейлом. — А я слышал кое-что другое. Мы больше не в Королевской Гавани, Брейс. Здесь у домов тонкие стены, а ветер далеко разносит голоса, если не проявить осторожность. Во что бы вы двое ни играли — я узнаю об этом. — Вы ошибаетесь, милорд. — Вы очень стремились разыскать мою дочь, разве нет? Я слышал, что вы проводите больше времени с ней, чем с моими людьми. А ещё утверждаете, что ваши намерения чисты… — Так и есть! — прервал его сир Дейл. — И всё же вы продолжаете искать общества Алейны, даже когда я ясно дал понять, что не желаю, чтобы вы имели с моей дочерью хоть что-нибудь общее. — Я уже слышал ваш ответ, лорд Бейлиш. Теперь бы я хотел услышать ответ от неё. — Тогда давайте уладим это раз и навсегда. Алейна! — позвал меня Петир и жестом пригласил выйти вперёд. Когда я приблизилась, Петир сказал: — Дай ему ответ. Но что я должна была сказать? Петир велел водить рыцаря за нос, а теперь приказывает мне дать сиру Дейлу однозначный ответ. Я взглянула в благородное лицо сира Дейла и увидела, что того захлестнула целая волна эмоций. Затем я перевела взгляд на Петира и не смогла прочитать выражение его лица, но в его глазах, смотревших прямо мне в душу, я увидела тьму и зловещий блеск. Вздохнув, я отвернулась и пробормотала еле слышно: — Сир Дейл… — Просто Дейл, — поспешно вмешался он. Вдруг я почувствовала, как Петир, будто подбадривая, погладил меня по тыльной стороне ладони. Иногда ложь — это проявление любви, вспомнила я его недавние слова. Петир украдкой переплёл наши пальцы и слегка сжал мою руку. — Алейна? — голос сира Дейла был полон душевной муки. — Просто ответьте мне, раз и навсегда, есть ли хоть какая-нибудь надежда для нас? Спасительные слова пришли ко мне внезапно, но они показались мне настолько правильными, что я тут же высказала их. — Мне нужно больше времени, чтобы обдумать своё решение. Вы же не заставите меня выбирать между отцом и возлюбленным, не так ли? — Нет, не заставлю. — Тогда дайте мне время, чтобы как следует подумать обо всём. Я дам вам ответ, когда буду готова. — Это всё на сегодня, Брейс! — усмехнулся Петир. — А теперь ступайте и скажите моей жене, что я скоро буду. Мне нужно сказать ещё несколько слов моей дочери — наедине. Быстро развернувшись, сир Дейл направился туда, откуда пришёл. Едва он исчез, Петир притянул меня к себе и страстно поцеловал. Отодвинув меня к стене, Петир прижал меня к ней и принялся осыпать горячими поцелуями, пока мои губы не распухли от них. — О Петир, — выдохнула я, обвивая его ногами, когда он приподнял меня. Петир зарычал, когда его член сквозь ткань коснулся меня между ног. Даже после наших недавних приключений в пещере, Петир всё ещё не насытился мной. Но, должно быть, здравый смысл всё-таки взял верх, потому что Петир внезапно опустил меня на пол и сделал шаг назад. Он быстро обвёл взглядом главный зал, опасаясь, чтобы нас не застали с поличным. Но никто не скрывался в тенях, наблюдая за нами, и всё было тихо. Петир посмотрел на меня с довольной улыбкой и прошептал: — Ты очень хорошо вела себя. — Нет, благодаря тебе. — Что ж, у тебя были лучшие учителя, — Петир шагнул ко мне и нежно поцеловал; быстро, но очень искренне. Я облизнула губы, желая, чтобы это ощущение продлилось хоть на миг дольше. — И почему у меня такое чувство, что я утратила последнюю каплю благородства? — Моя милая Санса, это произошло ещё тогда, когда ты трахнула меня, и не один раз, и не дважды… — Петир сделал паузу и снова страстно прильнул к моим распухшим от поцелуев губам. — А целых три раза. — Пожалуйста, не напоминай. Я всё ещё не отошла от этого, — утомлённо ответила я, выскользнула из его объятий и побежала вниз. Петир последовал за мной, тихо посмеиваясь себе под нос. Если бы мы задержались ещё хоть на мгновение, Лиза наверняка отправилась бы нас искать. Следующий лунный поворот мне придётся провести вместе с ней в тесной карете, которую подадут к порогу завтра утром, так что для меня разумнее всего будет больше не злить свою тётушку. Петир, казалось, понял, о чём я думаю, так как догнал меня и положил ладонь мне на попу. В коридоре на полпути к обеденному залу было темно, так что мы вновь смогли насладиться слиянием наших губ. Какая жалость, что это был наш последний раз, когда мы остались вот так вдвоём. Завтра утром мы направимся в Долину по каменистым тропам, всю дорогу притворяясь отцом и дочерью, в то время как на самом деле мы — ненасытные любовники.