Песнь Пересмешника

— О, Петир! — вскрикнула я, когда он вонзил в меня член. Не было ни прелюдии, ни дразнящих ласк, просто всё или ничего. Петир сильно прижимал меня к усыпанной гравием дорожке и даже плед, который я захватила с собой, не мог защитить меня от жёсткой земли. — Ебать! — прорычал Петир, продолжая вколачиваться в меня. Под давлением у меня выступили слёзы на глазах и наступление разрядки оставалось лишь вопросом времени. — Я не могу! — прохрипела я, а потом вдруг Петир перевернулся и я обнаружила себя сидящей на нём верхом. — Санса? — удивлённо спросил Петир, встретившись с моим ненасытным взглядом. — Заткнись, Петир! — отрезала я, прежде чем начать скачку. — Я собираюсь показать тебе, как это делать правильно. — О, действительно? — усмехнулся Петир, еле удерживаясь от бурного веселья. Но его улыбка быстро исчезла, когда я довела его до самой вершины. — Седьмое пекло! — выкрикнул он, когда я села глубже. Едва этот крик сорвался с его губ, Петир прижался ко мне и страстно поцеловал. Я оставалась на шаг впереди. Засунув язык в рот Петиру, я торжествующе оттолкнула его. Петир удивлённо откинул голову, ударившись затылком о холодную твёрдую землю. — Эй, в чём дело? — Что такое, Петир? — спросила я, насаживаясь ещё глубже. — Поражён, что мастер наконец-то побеждён собственной ученицей? Петир приоткрыл рот, потеряв дар речи. Я наклонилась и по-собственнически укусила его за правое плечо, оставив возбуждающую ярко-красную метку. Петир вскрикнул от боли, а я простонала: — О, Петир… ты понятия не имеешь, что я хочу сделать с тобой дальше. — Санса? — послышался голос издалека. Я смущённо мигнула, не в силах поверить своим ушам. — Санса? — раздалось снова, но на этот раз я узнала голос — он принадлежал Лизе. Я опять мигнула и окружающая обстановка полностью изменилась. — Я переживаю, всё ли с тобой в порядке? Ты всё время прикусывала губы и я забеспокоилась, — пояснила тётя. Она взяла меня за руку и нежно сжала мою ладонь. — Тебе опять нездоровится? — Нет, — тихо ответила я. Коснувшись рта свободной рукой, я нащупала глубокую ранку на нижней губе. — Ты просто скажи и я прикажу снова остановить карету, — успокаивающе сказала тётя Лиза. — Если мы опять остановимся, то так никогда никуда не доедем, — ответила я. Для меня не было обычным делом блевать на дорожной обочине. Но от постоянного покачивания кареты, поднимающейся вверх по горному серпантину, меня часто тошнило. И время от времени нам приходилось останавливаться, чтобы я могла избавиться от того, что ещё оставалось в моём желудке. — Я попрошу Петира дать тебе какую-нибудь коробку, чтобы ты могла воспользоваться ею в следующий раз. Я покраснела, когда тётя упомянула своего мужа, и быстро отвернулась. Если бы она знала, о чём я мечтала только что, подумала я, и снова прикусила распухшую губу. — Ты ведь больше не думаешь о сире Дейле? — спросила тётя, ещё больше наклоняясь ко мне. — Что? Нет! — выпалила я, удивлённая, что она вообще спросила меня об этом. — Просто… ты продолжаешь кусать губы, а сир Дейл едет рядом с нашей каретой. Ты могла бы обмануть Петира, но меня не обманешь. Мать всё видит… матери всегда видят такое. — Всё совсем не так. — Да? А почему ты продолжаешь держать бедного молодого человека в неведении? Прошло уже больше луны, а ты до сих пор не дала ему однозначного ответа… — Всё не так просто, как вы думаете, — перебила я тётю Лизу. — Да или нет, Санса. Это всё, что от тебя требуется. Конечно, она вечно всё упрощает. Если бы она знала, как сложно добиться того, чтобы и Петир, и сир Дейл остались довольны. Будто пытаешься одновременно плыть и жонглировать — штука почти невозможная. Однажды, оставшись ненадолго наедине с Петиром, я спросила его, почему я должна держать сира Дейла в неведении. Петир просто приподнял брови и весело ответил: “Иногда преданность одного человека может стоить преданности тысячи других”. Выглянув в окно кареты, я залюбовалась высокой стройной фигурой сира Дейла на белоснежном коне. Я могла только догадываться, что Петир сказал мне не всю правду. Сир Дейл поймал мой серьёзный взгляд и подъехал поближе. Жестом попросив меня открыть окно, сир Дейл подвёл коня почти вплотную к карете. — Добрый вечер, Алейна, — весело сказал он. — Дейл, — вежливо ответила я. Мой тон был холодным и отстранённым, но, похоже, это мало беспокоило молодого рыцаря. — Мы проедем ещё несколько миль, а затем собираемся разбить лагерь на ночь. — О, — ответила я, чувствуя себя слишком усталой, чтобы произнести ещё хоть что-нибудь. — Я думал… как только мы остановимся… Дейл замялся, а это был нехороший признак. Но я была менее всего склонна поощрять его. — Я знаю, что в последнее время вы плохо себя чувствуете. Я хотел спросить, не желаете ли вы прогуляться со мной. Как в старые добрые времена. — Я даже не знаю… — Мы давно не разговаривали. Кажется, прошли столетия с тех пор, как мы говорили в последний раз. Я тут подумал… если вы станете проводить со мной больше времени, возможно, мне удастся переубедить вас. — Дейл, пожалуйста… — Я не тороплю вас, — перебил меня он. — Можете думать столько, сколько понадобится. Жизнь заурядна, но любовь не должна быть такой. — Да, но… Боги, ну почему я не могу придумать достойный ответ. Всё было бы намного проще, если бы Дейл не был таким хорошим человеком. — Вы знаете, у меня во владении есть собственные земли. Небольшой скромный край к северу отсюда. Мы можем съездить туда, как только закончится война. Думаю, вам там бы понравилось… там тихо и спокойно. Я почувствовала, как тётя Лиза пихнула меня локтем в бок, очевидно, побуждая дать окончательный ответ сиру Дейлу прямо сейчас. Я слишком долго тянула с этим. — А ещё там бывает снег. Вы как-то упоминали, что скучаете по снегу. Так вот, там его хватает с избытком! Я рассмеялась вслед за Дейлом, любуясь благородным блеском его глаз. — Я мог бы сделать вас счастливой, Алейна, — тихо сказал сир Дейл, при этом черты его лица стали мягче. И тут по ту сторону кареты раздался истошный, полный ужаса, вопль, заставив вздрогнуть нас обоих. Сир Дейл тут же вытащил из ножен свой меч и крикнул: “Закройте окно!”. — Держать строй! — отдал он приказ окружавшим его людям. — Защищайте Леди Долины! Из леса выскочила орава вооружённых людей и помчалась к нам по каменистой тропе. Ещё несколько человек засели высоко на растущих у обочины деревьях, осыпая нас ливнем стрел. Сир Дейл натянул шлем и поскакал навстречу шайке разбойников. Он был искусным фехтовальщиком и ни один из этих напавших на нас хилых людей не выглядел достойным соперником. Но горцы жили в нищете и постоянно голодали, им нечего было терять, поэтому они храбро сражались против молодого и отважного рыцаря. — Где Петир? — вскрикнула Лиза рядом со мной, с ужасом вцепившись в меховое одеяло. — С ним всё будет в порядке, — заверила её я, хотя отсутствие Петира меня сильно тревожило. И предсмертные вопли, раздававшиеся тут и там, никак не способствовали избавлению от тревоги. Мы слышали пронзительное ржание лошадей перед тем, как они падали на землю, и тихие стоны людей, медленно умиравших от смертельных ран. — Вперёд! В бой! — яростно орал сир Дейл, поражая очередного противника. — Защищайте Леди Долины! Его воины вокруг сражались неохотно, их мало волновало, спасётся Леди или погибнет. Они больше заботились о собственных шкурах и поэтому добрая половина наших защитников вскоре бросила всё и сбежала в лес. — Трусы! — прорычал сир Дейл вслед покидавшему его скопищу людей. И тут роковая стрела поразила его коня и Дейл вместе с ним рухнул на землю. — Дейл! — закричала я. На оставшегося без поддержки рыцаря набросилась целая толпа и их жаждавшие крови мечи мерцали в последних лучах заходящего солнца. Сир Дейл зарычал, поднимаясь с земли. Он был на целую голову выше любого из своих противников, но их было семеро против него одного. Сир Дейл гордо взмахнул в воздухе своим серебристым клинком, на мгновение прикрыв глаза, прежде чем ударить самого близкого к нему человека. Проворные ноги молодого рыцаря ловко танцевали по земле, лазурный плащ развевался на ветру, а длинный клинок тем временем разил врагов одного за другим. Движения сира Дейла были быстрыми и отточенными, никто не мог сравняться с ним. — Так-так, — произнёс хриплый голос прямо передо мной — к окну кареты подошёл разбойник с угрожающей ухмылкой на лице. — И что за красотка тут прячется. Я отшатнулась от окна, придавив тётю Лизу, стараясь забиться как можно дальше вглубь кареты. — Ты заперла окно? — спросила Лиза. Я кивнула, слишком напуганная, чтобы произнести хоть слово. Тем временем разбойник с осунувшимся лицом вытащил кинжал и ударил по стеклу рукоятью. Окно выдержало и с моих губ сорвался нервный смешок. Разбойник ещё и ещё раз повторил попытку и вскоре десятки трещин зазмеились по кристально чистому стеклу. — Он сейчас ворвётся внутрь, — выдохнула тётя Лиза. — Нет, у него не получится, — заверила её я, но мой голос задрожал при этих словах. — Алейна! — выкрикнул сир Дейл слабым и полным боли голосом. — Дейл! — закричала я, пододвинувшись назад к окну, чтобы увидеть рыцаря. Почти все его противники были повержены, оставалось только двое сильных мужчин. Сир Дейл хромал, очевидно, раненый в ногу, кровь текла ручьём. Дейл издал боевой клич, прежде чем наброситься на врагов, размахивая алым от крови клинком. Оставшиеся разбойники были отчаянными бойцами и вскоре сбили его с ног, но на этот раз сир Дейл вскочил ещё быстрее. Он перекрутил рукоять меча и ударил вправо, проткнув руку одному из разбойников; затем быстро повернулся налево и ударил второго противника в грудь. Тот упал, утащив меч за собой и оставив сира Дейла безоружным. Оставшись с пустыми руками, сир Дейл потянулся за кинжалом, но было слишком поздно — чей-то меч пронзил его сзади, и сир Дейл ничком рухнул на землю. — Дейл! — закричала я и с силой ударила ладонями по треснувшему стеклу. Мир, казалось, потускнел и утратил ясные очертания. Единственное, что стояло у меня перед глазами, — рука сира Дейла, поднявшаяся в воздух и тянущаяся ко мне в последний раз. — Дейл, — прорыдала я, когда его рука обмякла и рухнула вниз. — Нет, нет, нет. Тётя Лиза заключила меня в утешающие объятия и я безучастно замерла в её руках, почти не осознавая, что происходит вокруг. — Мне очень жаль, — прошептала Лиза когда удары с той стороны окна возобновились. — Дейл, — выдохнула я, осознавая, что последний благородный человек покинул этот мир. — Мне так жаль, дорогая, — шептала Лиза мне на ухо. Рядом раздался новый крик, наверное, это пал ещё один из наших защитников. Слишком поздно — битва была проиграна. — Они нас убьют, — простонала я, встретившись со зловещим взглядом тощего разбойника. — Но сначала изнасилуют. — Значит, надо сделать это быстро, — ответила тётя Лиза, вытаскивая из прикреплённых к бедру ножен маленький кинжал. — Это не худший способ расстаться с жизнью. — Мне просто хотелось бы… — я осеклась и опустила взгляд на свои дрожащие руки, не желая выдавать мысли, пришедшие мне на ум. Мне хотелось бы в последний раз увидеть Петира. Стекло разбилось на тысячу осколков. В зияющую дыру скользнула костлявая лапа и зашарила по внутренней стороне двери кареты в поисках замка. Я выхватила у Лизы кинжал и уже собиралась вонзить его в обладателя лапы, надеясь зарезать насмерть, когда рука, с унизанными перстнями пальцами, обхватила его за горло и оттащила назад. Валирийский кинжал ударил разбойника в грудь. Он закричал от боли, а схвативший его Петир вытащил клинок, чтобы снова ударить в середину груди, заливая всё вокруг брызжущей кровью. Петир отшвырнул мертвеца на землю, но в качестве предосторожности наступил ещё ему на горло. И тут Петир вдруг взглянул на меня и в его серо-зелёных глазах блеснуло странное безумие. — Петир! — завопила тётя Лиза. Он бросил на неё мимолётный взгляд, такой отсутствующий, как будто Петир вообще не узнал свою леди-жену. — Берегись! — выкрикнула я, увидев, как какой-то жуткий тип приближается сзади. Петир отскочил, подняв перед собой кинжал с голубовато-льдистым лезвием. Но Петир выглядел совсем безобидно по сравнению с воздвигнувшимся перед ним великаном. А тот, насмехаясь над Петиром, вытащил из ножен сразу два меча. — Седьмое пекло, — проворчал Петир, когда мечи заблестели в последних лучах закатного солнца. В тот же миг клинки ринулись ему навстречу, но Петир быстро пригнулся и отпрыгнул в сторону. — Ему нужна помощь, — пробормотала я себе под нос. — Даже не думай об этом, — одёрнула меня тётя. — Но его же сейчас убьют! — Мы ничего не можем тут поделать. — Убить пересмешника — грех, — раздался голос у меня внутри. Я провела кончиками пальцев по серебряной броши, украшавшей мой меховой воротник. Я знала, что должна что-то сделать — что угодно, чтобы спасти Петира. Крепко сжав кинжал, я выскочила из кареты. — Санса! — сердито выкрикнул Петир, когда я бросилась к сражающимся. — Вернись в карету! — Нет, — вызывающе ответила я. — Я не собираюсь потерять сегодня и тебя. — Санса, пожалуйста, — голос Петира дрогнул от захлестнувшего его потока чувств. Великан атаковал, но Петир снова отпрыгнул и спрятался за большим валуном. — Я убью тебя с огромным удовольствием, — зубоскалил великан. Он швырнул мечи на землю и закатал рукава. — И хочу сделать это голыми руками. — О, от этого удовольствие станет ещё больше? — спросил Петир, крадучись обходя валун с другой стороны. — Да. — Послушай, я человек очень богатый. Если ты пощадишь меня, я дам тебе больше золотых драконов, чем ты мог бы себе представить в самых смелых мечтах... Я мог бы даже даровать тебе замок, если только захочешь ... и шлюх. Шлюхи всем нравятся! Великан засмеялся над словами Петира, идя вокруг валуна следом за ним. — А ты шутник. — Шутник? Ну, я бы так не сказал. Скорее очень остроумный. — Я в любом случае убью тебя. — Ну-ну. Подумай как следует, — сказал Петир, держа перед собой кинжал. — Для тебя я гораздо ценнее живой, чем мёртвый. Тем временем я, подняв валявшийся меч великана, внезапно ударила его в спину, проделав то же, что и разбойники с сиром Дейлом. Великан удивлённо обернулся ко мне. Разумеется, у меня не вышло причинить ему достаточно вреда. Мерзавец приподнял меня над землёй и наградил похотливым взглядом. Я попыталась ударить его кинжалом Лизы, но бесполезно, я лишь слегка оцарапала его незащищённые руки. — Я же сказал тебе, — крикнул Петир, ударив великана сзади по ногам своим валирийским кинжалом, — не высовываться, — добавил он, вонзая кинжал великану в лопатку. Противник ослабил хватку и мы оба упали на землю. Петир перевернул великана и усмехнулся: — Тебе следовало принять моё предложение, — и он перерезал ему горло до самой кости. — Во имя света долбанных Семерых, Санса! — заорал на меня Петир, схватив за руку. — Ты хоть осознаёшь, насколько рисковала, пытаясь спасти меня? — Я не могла... — с трудом проговорила я, казалось, что-то застряло у меня в горле, — я не могла потерять и тебя, Петир. Петир раздражённо фыркнул, а затем крепко обнял меня. Его окровавленные руки с силой сжали мои плечи. Услышав моё жалобное хныканье, Петир притянул меня ещё ближе к себе и держал так крепко, что я уже начала бояться, что он никогда не отпустит меня. По моей щеке скатилась слеза, когда я подумала о том, что сегодня чуть не потеряла его. — Ты обещал мне, Петир. Сказал, что никогда не оставишь меня. — И не оставлю. — Обещаешь? — Обещаю, — мягко сказал он и слегка отстранился, чтобы поцеловать меня в лоб. — Я никогда не оставлю тебя, Санса, никогда.

***

Я сидела на берегу реки при свете угасающего дня. Ни единого дуновения ветерка, всё вокруг погрузилось в тишину, отдыхая от дневных забот. Но сама я была далека от спокойствия — внутри меня бушевала буря и я с тревогой заламывала руки, сидя под бледным светом луны. Я всё ещё ощущала кровь на своих руках, хотя они сейчас были белы как снег. Я вновь погрузила ладони в реку, в надежде, что холодная вода поможет мне смыть все мои грехи. Но что толку, если я продолжала чувствовать это, хоть и не видя своими глазами, чувствовать, как людская кровь заполняет тоненькие чёрточки на моих ладонях. Стыд ли не давал мне уснуть этим вечером? Или чувство вины? Или раскаяние за то, что я сделала сиру Дейлу? Было ли так безнравственно водить его за нос? Следовало ли мне пренебречь указаниями Петира? Было ли ошибкой слепо следовать за ним? Но любовь слепа, разве не так говорят? Как бы там ни было, Петир приложил свою руку к моему ослеплению, заслонив от меня свет и истину. Но я всё ещё люблю его. Я не могла отрицать этот факт, как бы ни пыталась. Желудок охватил резкий болезненный спазм, меня затошнило, и вскоре пришлось избавиться в кустах от последних остатков обеда. — Хотел бы я сказать, что удивлён, — раздался низкий голос позади меня. — Но нет. — Петир? — прохрипела я, вытирая рот и сгорая от жгучего стыда. — Вот, — сказал Петир, вытаскивая из плаща и протягивая мне кусок ткани, чтобы я могла стереть оставшуюся грязь. — И это тоже возьми, — добавил Петир, вручая мне мех с вином. — Спасибо, — кротко ответила я и сделала большой глоток. — Не увлекайся, — строго сказал Петир, отбирая у меня мех. — Я уже не ребёнок! — Я знаю. — Тогда почему ты ведёшь себя со мной как с неразумной малышкой? Петир уселся на влажную траву и тихо рассмеялся, так, что никто, кроме меня, не смог бы это услышать. — В последнее время я нахожу тебя до странности забавной. — В самом деле? — Да, — тихо подтвердил Петир. Он сунул руку в карман и протянул мне золотое обручальное кольцо. — Что это? — Оно твоё. — Петир, — предупреждающим тоном произнесла я. У меня не было настроения для его маленьких игр. — Это подарок. — И ты даришь его мне, потому что... — Я не дарю его тебе. Это кольцо подарил тебе сир Дейл один лунный оборот назад, когда ты приняла его предложение. К моему великому разочарованию, целую луну вы обманывали меня. Вы боялись, что я избавлюсь от Дейла, если узнаю правду, и не могли этого допустить — ведь ты уже была беременна. — Что? — воскликнула я, роняя кольцо на песок. — Что ты имеешь в виду? — Уже некоторое время назад у меня возникли подозрения. Но, глядя на тебя сейчас, я уверился окончательно. — Что! — запинаясь, повторила я. — О чём ты вообще говоришь? — А ты сама, что ли, ничего не замечаешь? Да, не видишь того, что вижу я. Все эти признаки. Постоянные головные боли, усталость и вспыльчивость ... и припухшая грудь, я заметил это ещё в то утро, когда приехала Лиза. Мелочи, милая, крохотные детали, которые способен различить лишь такой человек, как я. А теперь ещё и рвота, практически каждый день… то, чего я боялся больше всего, но, к счастью для меня, Лиза горела таким же сильным желанием покинуть Персты, как и я. Видишь ли, если бы мы остались, правда была бы раскрыта, и я не совсем уверен, что у меня получилось бы этому воспрепятствовать. Но вот Орлиное Гнездо — это совсем другое дело! Такой огромный замок и там так легко спрятать наш маленький секрет. — Так ты всё время это знал? — О да! Почему, ты думаешь, я поощрял внимание сира Дейла к тебе? — Я думала, тебя это злило, — поддразнила я Петира. И, недоверчиво покачав головой, пробормотала: — Я думала, ты знаешь, что делаешь. — Знаю, — подтвердил Петир и вложил мне в ладонь обручальное кольцо. — Дейл Брейс — отец твоего ребёнка. Вот уже полтора лунных оборота. Ясно? — Но мы никогда не… — Я одобрял ваши совместные длительные прогулки, ведь мне нужно было убедиться, что вы вдвоём проводите наедине какое-то время. То, что произошло с нами в той пещере, доказывает, что некоторые вещи могут случаться среди бела дня без ведома остальных. — О, — и этот возглас был единственным, сорвавшимся с моих губ. Погладив рукой живот, я постаралась уложить в голове всё, о чём рассказал мне Петир. — Так что, я действительно беременна? — Да, милая. — И это твой ребёнок? — Мой, — протянул Петир и я знала, что его глаза потемнели, хоть теперь я едва могла различить их. Я почувствовала, как рука Петира легла поверх моей, и мы оба сейчас касались моего ещё плоского живота. — Трудно поверить, что внутри меня что-то растёт, — выдохнула я, чувствуя, как тепло от руки Петира переходит к моей руке. — Вот почему ты так поцеловал меня тогда — в тот день в пещере. — Вот так? — спросил Петир, наклоняясь вперёд и задирая на мне платье, чтобы снова и снова целовать мой голый живот. — Петир, прекрати, — дрожащим голосом попросила я, чувствуя, как его тепло разливается внутри моего тела. — Ты же знаешь что произойдёт в противном случае. — Хммм, — промычал Петир и продолжил своё занятие. Я прижала ладони к его вискам и оттолкнула его голову. — Я не шучу, — серьёзно сказала я. — Я не могу заниматься этим здесь и сейчас. — Понимаю, — отстраняясь, прошептал Петир. — Думаю, у тебя возникло множество вопросов. — Да, и вот один из них. Когда ты вообще собирался мне обо всём рассказать? — Ну, довольно скоро, — усмехнулся Петир, кладя руку поверх шерстяного платья, прикрывшего мой только что осыпанный поцелуями живот. — Когда? — Незадолго до того, как я отослал бы прочь сира Дейла. Это огромная неудача, что он погиб сегодня, но тут уж ничего не поделаешь. Я надеялся продержать его рядом чуть подольше, чтобы лорды и леди Долины как следует запомнили его интерес к тебе. Гораздо проще… — Петир сделал паузу и погладил свой чисто выбритый подбородок, — распространять слухи о живом и здоровом человеке, но, возможно, сложившаяся ситуация будет только нам на руку. — Петир! Он сегодня пожертвовал собой ради меня. Если бы не он, меня бы сейчас не было в живых. — Помнишь, что я говорил тебе? Преданность одного человека может стоить преданности тысячи других. — Пожалуйста, только не говори мне, что ты стоишь за сегодняшним нападением на нас. — Я не настолько бессердечен. Нет, они напали на нас по собственному желанию. Я предупреждал лорда Ройса, что поездка по Королевскому тракту опасна, но он никогда не слушает меня. Но после моего сегодняшнего небольшого разговора с Лизой, может быть, наконец-то начнёт прислушиваться. — Ты собираешься от него избавиться, не так ли? — Нет. Он более ценен для меня живым, чем мёртвым. Я вздохнула и опустила взгляд на золотые перстни, украшавшие пальцы Петира. Нежно погладив его по руке, я спросила: — Ты нарочно заставил меня забеременеть? — Нет, это была чистая случайность, — ответил Петир. — Но случайность счастливая. — Ты говоришь мне правду? — Да, — выдохнул Петир и поцеловал меня в лоб. — Я счастлив, Санса. Ты мне веришь? — Не знаю, — честно ответила я и отвернулась. Пальцы Петира скользнули по краю моего подбородка, пробежались по острым выступам, а потом Петир повернул к себе моё лицо. Он медленно приблизился к моим губам и замер так, казалось, на целую вечность, прежде чем поцеловать меня. Поцелуй становился всё более настойчивым, доказывая всю серьёзность намерений Петира. Его руки обхватили мою голову и Петир всё сильнее прижимал меня к себе, будто боялся, что я ускользну от него. Но это было так глупо с его стороны — я бы никогда не оставила его, ни сейчас, ни когда-либо впредь.