Песнь Пересмешника

Я слышала, как Освелл в нескольких футах позади меня рубит дрова для костра. Меня же Ос попросил собрать хворост — столько, чтобы хватило на всю долгую зимнюю ночь, которая уже скоро должна была наступить. Разгребая снег и опавшие листья в поисках сухого дерева, я услышала треск, идущий откуда-то издалека. Я застыла, всматриваясь в том направлении, и вскоре поняла, что шум становится всё громче. Задержав дыхание, я закрыла глаза, чтобы позволить чувствам на мгновение стать острее, и услышала тихое дыхание лошади и приглушённое хлюпанье, с каким лошадиные копыта ступали по покрытой снегом земле. Открыв глаза, я увидела высокого человека, ехавшего верхом. Черты его лица были затенены заходящим солнцем. Он заметил меня, и я, не раздумывая, развернулась и бросилась бежать. — Ос! — закричала я, перепрыгивая упавшее дерево. — Оооссс! — заорала я изо всех сил, потому что незнакомый всадник уже догонял меня, ловко лавируя между деревьями. — В чём дело? — выкрикнул в ответ Ос, выбегая мне навстречу с топором в одной руке и верным мечом в другой. — Кто там? — Не знаю, — выдохнула я, подбегая и прячась за его спиной, вся дрожа от страха. — Просто держись позади меня, поняла? — прорычал Ос. Выпрямившись, он всмотрелся в быстро приближающегося незнакомца, но когда всадник выехал из-под тени деревьев и вечерний свет солнца упал на его лицо, поведение Освелла сразу же изменилось. — Слава Семерым! Рад снова тебя видеть, Брейс! Брейс, подумала я, и шагнула вперёд, чтобы лучше разглядеть этого человека. Я заметила, что позади него сидит кто-то ещё — из-за спины Брейса быстро выглянул мальчик, бросив любопытный взгляд на меня и Освелла. Лошадь остановилась прямо перед нами и Брейс широко улыбнулся, прежде чем соскочить на землю. Затем он помог слезть с лошади мальчику, ласково взъерошил ему волосы и подвёл его к нам. — Кеттлблэк, — весело сказал Брейс. — Вот уж не думал, что встречу тебя здесь. — Ну, знаешь, как это бывает, — ответил Освелл, обнимая Брейса так, как будто они были давно потерянными братьями. — Приходится выполнять приказы лорда. — Понятно, — сказал Брейс с лукавой улыбкой. Его тёмно-карие глаза одарили меня взглядом, полным безмолвного восхищения. — Да, мой брат и вправду был счастливчик. Я смущённо отвернулась, не в силах больше выдержать пристальный взгляд Брейса. Он так похож на Дейла, подумала я, и, осознав это, мне стало ещё тяжелее. — Я слышал, он храбро сражался, — тихо сказал Брейс. — И погиб с честью. Отрадно это слышать. Знаю, что Дейл и не желал бы ничего иного. При мысли о Дейле на моих губах возникла слабая улыбка и на меня нахлынул поток счастливых воспоминаний. — Он пожертвовал собой, чтобы спасти мне жизнь, — сказала я стоявшему передо мной Брейсу. У него были такие же карие глаза с тёплым взглядом, как у Дейла, но его каштановые волосы были коротко подстрижены, открывая уже появившиеся на лице небольшие морщинки. Этот Брейс не выглядел как рыцарь, но всё равно имел довольно внушительный вид. — Как ты нас нашёл? — спросил Освелл, положив руку на плечо Брейсу. — Я просто следовал приказу. — Да, но дорога отняла у нас немного больше времени, чем я рассчитывал изначально. Мы столкнулись с некоторыми... ну, как бы это лучше сказать... — Хотел бы я сказать, что удивлён тем, что Карл так и не добрался до места назначения. — Но он продержался несколько недель, так что тебе не следует так уж жёстко судить его, — пошутил Освелл, хлопнув Брейса по спине. — Мы как раз собирались развести костёр. Вы с сыном можете пока присесть, а ужин будет готов в самом скором времени. — Мы вам поможем, — решительно заявил Брейс. — Это ещё больше ускорит его приготовление. Мы втроём быстро набрали необходимый остаток хвороста, а Освелл с большим знанием дела принялся разводить огонь. И только когда мы все собрались у разгоревшегося костра, Брейс сел рядом со мной и протянул мне руку. — Брайден Брейс, к вашим услугам. Ведь до сих пор я не представился вам, как следует, — немного застенчиво добавил он. — Ну, а о вас мне известно, наверное, почти всё. — О, — произнесла я с некоторым удивлением. — Кажется, это уже становится традицией. Освелл знает обо мне всё, а сам мне ничего не рассказывает. — Он просто следует приказу. — Чьему приказу? — А как вы думаете, кто мог бы отправить меня сюда, чтобы защищать вас, Санса? — спросил Брайден, приподняв брови. — Кто понимал, что мы с вами станем подсознательно доверять друг другу, даже если никогда раньше не встречались? — Я не знаю. Дейл? — Нет. Будут ещё догадки? — сказал Брайден весёлым тоном, толкаясь плечом, чтобы, очевидно, подзадорить меня. — Петир? — Да, — подтвердил Брайден и, довольный, подбросил в огонь ещё одну ветку. — Это ваш лорд Бейлиш прислал меня сюда. При упоминании Петира я ощутила, как по всему моему телу забегали мурашки. Как давно я не слышала, чтобы хоть кто-нибудь произносил его имя? Несколько недель? Или целых лун? Мне казалось, что с тех пор миновали уже столетия. — Он хотел, чтобы я отдал вам это, — сказал Брайден, вытащив что-то из кармана плаща. — И я бережно хранил это, чтобы передать вам. Мне на ладонь легла серебряная брошь в виде пересмешника и при виде её мои глаза наполнились слезами. Я нежно прижала птичку к сердцу, чувствуя, что теперь со мной есть частичка Петира. — Он попросил меня отдать вам ещё и это, — добавил Брайден, поднявшись и доставая что-то из внутреннего кармана. Это был квадратный листок бумаги, плотно сложенный таким образом, чтобы никто не мог прочитать написанное на нём, кроме того, кому это письмо предназначалось. На восковой печати красовался герб в виде пересмешника. — Я оставлю вас, пока вы будете читать письмо. Думаю, оно должно принести вам много радости, — слегка улыбнувшись, сказал Брейс и жестом велел сыну отойти, чтобы я могла, оставшись в одиночестве, спокойно всё прочесть. Я распечатала аккуратно сложенный лист и прочитала следующее: Милая Санса, К тому времени, когда ты получишь это письмо, ты будешь уже за множество лиг от Долины. Возможно, тогда все мои тревоги прекратят так терзать меня, когда я уверюсь, что ты и наш ребёнок наконец в безопасности. Позволь мне начать с того, что я очень, очень сожалею. Прошу прощения за всю ту боль, которую я тебе причинил. Прости, что я возложил на тебя, любовь моя, вину за гибель твоей тёти Лизы. Прости и за то, что я дал подвергнуть тебя суду, заставив пройти этот издевательский процесс, неминуемо унижавший и тебя, и меня. До этого я ощущал себя почти непобедимым богом, пока Совет лордов Орлиного Гнезда не приговорил тебя к смерти. Только тогда я осознал свою гордыню и что даже я не могу вечно избегать божьего суда. В тот день я практически ощутил на себе гнев господень… Я осознал это, когда стражники потащили тебя прочь и я ничего не мог сделать, чтобы их остановить. Я был таким дураком. Я рассчитывал, что Совет проявит к тебе милосердие, учитывая твою беременность, но я ошибался. Это был суровый урок, но я извлёк ещё два ценных урока из этого дня, поняв всё, едва за тобой захлопнулись двери тронного зала, казалось бы, навсегда отбирая тебя у меня. Во-первых, даже самые рисковые и расчётливые игроки, в том числе и я, могут оказаться лишёнными путей отступления. Во-вторых, я больше никогда не буду ставить на кон в этой Игре твою жизнь и жизнь нашего ребёнка. Произошедшее заставило меня понять, насколько ты дорога мне, и я никогда больше не осмелюсь рисковать тобой подобным образом. Без тебя мне так тяжело, милая, каждый миг я сожалею о том, что сделал с тобой, и эти воспоминания просто сводят меня с ума. Так больно представлять себе всё то, через что я заставил тебя пройти, и я могу лишь надеяться, что со временем ты простишь меня. Хочу, чтобы ты знала — Железный Трон ничего не значит для меня сейчас. Я никогда не устану играть в Игру Престолов и могу только надеяться, что и наш ребёнок унаследует эту мою черту и станет таким же заядлым игроком. Но сейчас самое важное для меня в жизни — это ты, Санса, и ребёнок, растущий внутри тебя. Когда я так ясно вижу вас своим внутренним взором, как я могу стремиться к чему-то ещё? Знаю, я обещал тебе, что буду защищать тебя и никогда не покину. Увы, я нарушил оба эти обещания. Я прошу за это прощения и надеюсь, что ты снова научишься доверять мне. В конце концов, кому же ещё можно доверять, если мы оба так похожи? Иногда мне кажется, что мы две половинки одной души. Я был прав, когда очень давно сказал, что я — тьма, крадущая твой свет, а ты — свет, озаряющий тьму во мне. Я нуждаюсь в тебе так же сильно, как и ты во мне. И поэтому я клянусь тебе, Санса, что никогда не отпущу тебя. Столько людей очень редко идёт на риск. Они проводят всю свою жизнь, старательно избегая любой опасности. Но в конце концов и они умирают. Я же рискую всем, чтобы достичь желаемого. А чего я желаю больше всего на свете? Ты, любовь моя, это всё, чего сейчас желает моё сердце. Смотри на звёзды и считай дни до нашей с тобой встречи. Будь сильной ради меня и нашего ребёнка. Навеки твой, Петир Бейлиш.