Дневники Уилла Байерса

«Здравствуйте, миссис Беркли. Это Уилл Байерс. Да, все хорошо. Мама в порядке. Нет, никто не болеет... Да, да, — говорил по телефону я под присмотром ребят, стоявших подле. Они закатили глаза и стали размахивать руками, чтобы я, видимо, переходил ближе к делу. —В общем, я звоню по поводу того, что я сегодня утром нашел кое-что у реки. Ну, знаете, труп, — выдал я, посмотрев на ребят, которые не отводили от меня глаз. Женщина, с которой я говорил по телефону, явно не ожидала услышать такие слова, поэтому немного промолчала и, заикаясь, стала задавать вопросы с некоторым сомнением в голосе. — Нет, он был закопан в земле, так что я не могу сказать кто это. Ага, спасибо. Мы находимся на ферме мистера Хендерсона. Будем ждать. До свидания», — с этими словами я положил трубку и в комнате воцарилась тишина. Я провёл пальцами по затылку, на котором выступил пот. «Как думаете, с какой вероятностью это может быть Салли Дьювик?» — спросил Дастин. «Это вообще кто?» — спросил Майк «Девчонка из нашей школы, которая постоянно пропускает уроки, где-то пропадает и принимает наркотики», — пояснил Дастин. «Это может быть кто угодно..., — сказал Лукас, сминая нижнюю губу пальцами. — Это, может быть, даже более жутко, чем монструозная хрень из Изнанки. Ведь Изнанка — она там, а убийство — здесь. К тому же, жмур был найден совсем рядом с нами, поэтому мы можем быть в опасности», — Лукас напрягся и посмотрел на нас. «Нет, меня это нисколько не пугает, — уверенно заявил Майк. — Во-первых, это может быть и не убийство. Кто знает какие обстоятельства там были? Во-вторых, эта ситуация не гарантирует рецидива. Хотя об этом у нас совсем нет информации и строить предположения как-то глупо, — с энтузиазмом рассуждал он. — А в-третьих — это уж точно не страшнее того, что обитает в Изнанке». «Я согласен с Майком. У нас есть оружие и никакой человек точно не сможет напасть на нас. Особенно, если мы будем вместе», — сказал Дастин, выпрямившись «Вообще труп был найден Уиллом ближе всего к ферме твоего дедушки», — продолжал рассуждать Майк. «И что ты хочешь этим сказать? — искренне удивился Дастин, будто почуял его намек. —Моему дедушке 75 лет, и он наполовину глухой, если что». «Но он как-то управляется с работой на ферме и физически он не так уж и стар, — продолжал Майк, которого данная мысль ничуть не встревожила, а наоборот заинтересовала. — Что наводит на мысль о том, что он бы точно справился с тем человеком, который покоится около реки». «Хватит вам, ладно? Это точно не мой дедушка, нам нечего бояться», - сказал наконец Дастин, встав с дивана и жестикулируя. Жесты его призывали к завершению обсуждения этой темы. «Дастин, тут никто не хочет тебя задеть, мы просто перебираем версии», — вмешался я. «Мой дедушка не будет нас убивать. Предлагаю рассмотреть другие кандидатуры, которые потенциально будут более опасны», — Дастин сложил руки и сел обратно. Тут появилась фигура мистера Хендерсона, которую облипила занавеска из мелких цветных бусинок. Сгорбившись, он вошёл, принеся с собой запах огорода, приветливо окинул нас взглядом и поставил нам на стол запотевший графин с компотом. Он сказал, что его ему подарила соседка миссис Гудвуд, изготовившая его сама из фермерских фруктов. Мы натянуто поблагодарили его и потупили взгляды. «Давайте нарисуем карту местности, чтобы обозначить все, что мы знаем об этом районе, — предложил Лукас, спустя непродолжительную паузу после ухода мистера Хенсдерсона. Он достал из шкафа лист и написал на нем «Дело№1». На втором листе он поставил крестик в центре, подписав его как «ферма Хенсерсонов», — Готово. Нам нужно добыть информацию, чтобы помочь полиции». Наша беседа о деле длилась ещё около часа, на протяжении которого мы выписали все данные, которыми располагали. Ребята много расспрашивали меня о руке, с которой я соприкоснулся, и заставили меня вспоминать об этом моменте, чтобы узнать хотя бы пол жертвы. В результате их давления на меня, я решил, что она была женская и точно не детская. В своих словах я не был уверен, так как на руке не было маникюра или каких-либо украшений, что могло свидетельствовать и о том, что рука принадлежала мужчине. Мы расспросили дедушку Дастина о Гудвудах, расхвалив перед этим компот, приготовленный на их ферме. Информация оказалась будничной и ни о чём не говорящей, но Лукас всё равно задокументировал слова Хендерсона на листе, именуемым «Дело№1». «Ребята, тут пришла полиция…», — начал было мистер Хендерсон, который нашёл нас на втором этаже. Выглядел он растеряно, в руках он держал шляпу, брови и губы его дрожали. Я быстро среагировал на его оповещение, подпрыгнув и помчавшись вниз. «Это ко мне, мистер Хендесон», — бросил я на бегу. Вместе со мной вниз шумно побежали ребята. К этому моменту было четыре часа дня. На улице стояла удушливая жара и на ферме вкусно пахло сеном. На пороге стоял офицер Хоппер со своим напарником. Оба они были потные, веселые и одетые в кремовые рубашки и шляпы с широкими полями. «Привет, Уилл», — сказал мистер Хоппер, присаживаясь передо мной на корточки. Вынужден признать, что общаться с ним в полный рост было трудно и бестолково. В такой позиции я мог близко разглядеть лицо офицера, уголки губ которого были приподняты, а глаза отображали безмятежность, из-за чего я сразу понял, что мой звонок не восприняли серьёзно, решив, что я дурачусь вместе с ребятами. «Твоя мама вчера говорила мне, что ты здесь. Как дела?» — спросил офицер, поднимая тему, которая не имела отношения к делу, что лишь подтвердило мои мысли. «Здравствуйте, мистер Хоппер. У меня все хорошо, спасибо», — я ответил строгим отчитывающимся тоном. Из соседней комнаты сначала скромно выглядывали ребята, а потом вышли тоже, чтобы поздороваться с офицером. «Здравствуйте, Хопп», — хором сказали они. Майк посветил перед его лицом ладонью, которую мистер Хоппер ударил своей большой лапой в знак приветствия. «Говорят, что вы нашли труп, детишки?» — спросил офицер, вытягивая из заднего кармана маленький блокнот. «Это Уилл нашел», — сказал Дастин. «Так, так, - сказал мистер Хоппер. — Расскажи мне, когда это было и как?» Будучи крайне серьёзным, чтобы поубавить безмятежность офицера Хоппера, я изложил ему подробности своего похода к реке на рассвете и надежды на то, что найду клад или что-то ещё. Пока я говорил в его глазах промелькнуло едва уловимое беспокойство. «Гражданин Байерс, я вынужден законом призвать вас со мной для того, чтобы вы показали это место», — будто играя в какую-то игру, сказал офицер и параллельно записывал мои показания. Казалось, что моя серьёзность никак не повлияла на него. Он отошел от двери, как бы давая мне пройти, что я и сделал. Ребята прошли вместе со мной. «Всех остальных прошу оставить нас. Ваше присутствие только помешает следствию», — формально пояснил офицер, к которому присоединился напарник, до этого куривший возле дома. В ответ на это ребята громко возмутились и стали во всю спорить, аргументируя это тем, что они уже являются частью расследования и не намерены ничего портить. «Я не принимаю никаких отговорок», — буднично сказал мистер Хоппер, которого никак не убедили их экспрессивные речи. Он деловито спустился с веранды под палящее солнце. Я с сожалением посмотрел на друзей и догнал офицера с его напарником, которые удалялись от дома. «Мистер Хоппер, а можно Майк пойдет с нами? Я не хочу идти один», — сказал ему я, манипулируя своим возрастом и впечатлительностью. Меня ничуть не пугал поход туда, но я просто хотел, чтобы Майк принял в этом участие. В ответ на это он нахмурился и сказал: «При условии, что Майк будет беспрекословно меня слушаться и не ступит ни шага в сторону». Я обрадовался, побежал обратно и, схватив Майка за локоть, потащил с собой. У Дастина и Лукаса было важное задание, которое мы обсуждали с ними до прихода полиции, поэтому я думал, что они возьмутся за него, пока нас не будет. Казалось, что они расстроились тому, что не увидят покойника, но вместе с тем они привыкли к тому, что мы с Майком проводили много времени вместе, поэтому не стали бы таить обиду. «Я слышу каждый твой вдох, Уилер. И вижу все твои шаги спинным зрением», — проговорил мистер Хоппер, когда мы отправились вниз к речке. Он жевал длинный стебелёк и высоко перешагнул полусгнивший пень. Майк повернулся ко мне и искривился, как бы реагируя на сказанное. «Спинное зрение? Он думает, что я идиот, — возмутился Майк, ноги которого путались в высокой траве. — Тебе бы он никогда так не сказал». «Не расстраивайся. Ты просто не сын Джойс Байерс, а обычный мальчик для него», —сказал я, пригнувшись от ветки дерева. «Уилл, иди вперед, потому что мы начинаем плутать», — сказал напарник полицейский, и я устремился вперед, хорошо зная дорогу. Шли мы около пятнадцати минут. Местечко находилось далековато, но опознавательные знаки, за которые я принимал кривизну какого-то дерева или куст дикой ягоды, верно привели нас именно туда, где все было. Едва приметив эту точку, я сказал о ней полицейским, которые остановили нас с Майком поодаль, а сами пошли в заросли около речной ивы. Мы с Майком переглядывались и старались разглядеть то, что они делали. Первым делом они, видимо, решили убедиться, что я ничего не перепутал, опознав находку, поэтому стали осторожно смахивать землю. Убедившись в том, что мои показания верны, полицейские застыли, с досадой снимая шляпы. Затем они перекинулись парой слов, достали желтую ленту и принялись ограждать территорию. Доставать оттуда человека в этот раз они не стали, но по рации сообщили о своей находке. Мы шли в сторону дома в полном молчании. Веселость полицейских резко сменилась серьезностью, которая выражалась в потяжелевших бровях. Они сказали нам идти впереди подальше от них, а сами вели какой-то разговор. Посреди дороги мы встретились с Дастином и Лукасом, которые, видимо решили пойти нам на встречу, что очень не обрадовало мистера Хоппера. «Даже не думайте совать свой нос в такие дела, — говорил он нам строгим тоном, сжимая рукой пояс с кобурой. — Вы можете препятствовать расследованию, а за такие вещи вообще-то я могу и посадить вас. Это очень серьёзно». Дастин спрятал взгляд в траве и убрал карту, которую они чертили с Лукасом, в задний карман шорт. «Хочу услышать, что вы меня поняли», — сказал офицер. Мы дружно кивнули и дали согласие на то, что не будем соваться. Прошло несколько часов. Криминалисты успели сделать свою работу, а мы были в курсе обо всем, потому что пришли в поле, обустроили там лагерь и прослушивали их рацию. Было сказано, что труп принадлежал девушке 20-25и лет. Никаких опознавательных знаков для определения личности они не нашли, так же, как и следов насилия или что-то в этом роде. Вскоре ее увезли на экспертизу, а мы принялись набрасывать теории и обсуждать это дело. Мы быстро поняли, насколько абстрактны наши гипотезы, поэтому решили ждать результатов экспертизы и дополнительной информации, которая бы позволила нам узнать о персоне найденной, месте ее работы и жительства. Когда начало вечереть и прослушивать полицейскую волну стало скучно за неимением важной информации о деле, мы собрали лагерь и пошли на ферму, где мистер Хендерсон попросил нас покормить скот. Солнечный шар к этому моменту уже закатился за горизонт и на улице была приятная прохлада, остужавшая тело. Я залил свежей воды в поилку для коров и гладил их уставшие от солнца мордочки. Моя мордочка, кстати, тоже успела пострадать и, не глядя в зеркало, я понимал, что с носа и щёк будет облезать кожа. Набирая очередной раз ведро воды, я заметил, что Майк сидит один на поленьях и беспокойно размахивает ногой. Тогда я поставил ведро и подошел спросить у него в чем дело. «Меня не покидают опасения, что это может быть как-то связано с лабораторией Хокинса и Диной, — сказал он, нахмурившись. — Да, может и глупо так полагать, но в нашем округе все убийства связаны с деятельностью лаборатории». «А как к этому может быть причастна Дина?» — спросил я. Про Дину мы редко разговаривали и в моменты, когда Майк вспоминал о ней, я сразу замечал, что он впадал в тоску. Неделю назад, когда мы уже были на ферме и ездили на велосипедах до ущелья с прозрачной водой, я услышал вечером, как Майк говорил с кем-то по рации. Он сидел под раскидистым дубом спиной ко мне, и до меня дошло лишь несколько слов, одно из которых было имя Дины. Я понимал, что мне не стоило за этим наблюдать, но долго не мог заставить себя сдвинуться с места. Это вызвало у меня волну интереса, я впился глазами в спину Майка и слушал о чём он говорит, до тех пор, пока он не выключил рацию. «Последний раз я видел ее неподалеку отсюда. Правда это было зимой и скорее всего мне показалось, но… Ладно, я не знаю. Просто такие у меня ощущения, — сказал Майк. — Вдруг они снова начали проводить свои эксперименты? И… один из них кончился неудачно. Знаешь, все наталкивает на эти мысли». «Ну, у нас есть много других теорий, которые тоже подходят», — начал было я, хотя и сам считал более реалистичным расклад, о котором говорил Майк. В ответ он кивнул и многозначительно посмотрел на полосу лесу вдали, которая напоминала чёрную ленточку, откуда на небосвод поднимался ночной ультрамарин. В бесконечной небесной глубине заискрились крупные капельки звёзд, которые были особо заметны загородом. На миг я прислушался к стрекотанию сверчков, прячущихся в зарослях. «А ты часто вспоминаешь о том, что было?» — спросил Майк, понизив голос и переведя взгляд на меня. Я помню, что в тот момент он выглядел по-взрослому, и его лицо будто засветилось на фоне окружающей нас синевы. Белая кожа подсветила его чёрные зрачки, которые напоминали ягоды смородины, упавшие в стакан молока. К слову, Майк совсем не загорал, потому что кожа его повреждалась и болезненно краснела от солнца. По этой причине он каждый день носил большую соломенную шляпу, которая оберегала белизну его лица. «А, я… Нет. Оно само будто вторгается в мой ум иногда, будто хочет, чтобы я это вспомнил. И бывает мерещится всякое, но в последнее время ничего такого», — ответил я, озарённый вспышкой воспоминания вопля демогоргона. Я невольно съёжился. «Уилл, тут звонит твоя мама!» — крикнул Дастин, прерывая мои размышления. Я резко вздохнул и бросил Майку извиняющуюся фразу. Он кивнул, кусая губу, и я отправился в дом вслед за Дастином. По телефону я услышал мамин обеспокоенный голос, интонации которого дрожали и были неровными, словно звуки скрипки, на которой играл новичок. Она сказала о том, что знает о произошедшем сегодня и сказала, что заберет меня завтра с фермы. Мне пришлось долго её убеждать, что я в безопасности, и что меня не пугает данная ситуация. Уезжать мне крайне не хотелось. Видимо мистер Хоппер, который рассказал ей об этом, был с ней не слишком честен, потому что она не знала, что именно я нашёл труп, что заставило бы её стать более радикальной в своём решении забрать меня подальше от ужасов, свидетелем которых я стал. Судя по другим её словам, я сделал вывод, что она и вовсе не владела большой частью расследования, поэтому в конце концов я настоял на своём и убедил остаться, в ответ на что она сказала, что все равно будет звонить каждый день. В эту ночь мне впервые за долгое время приснился кошмар, но я почему-то никому не рассказал о нём. Холод Изнанки проник в мой сон, наверное, потому что все дневные события мне об этом напоминали. Я спал под двумя одеялами и сильно мерз. Майка это не удивило и, кажется, ему все было понятно о моих сновидениях.