Порочный круг

      Ноа проснулся от болезненного падения — сон был таким спокойным, что пробуждение оказалось мало того, что таким неприятным, но ещё и и оставило шлейф разочарования и печали. Он не сразу понял, что не у себя в квартире — чужой пол, чужой диван. Странно, но никакого похмелья у него не было. Может, потому что они пили вино?..       Альфа посмотрел на диван, памятуя, что засыпал с Софусом рядом, но его рядом не было. Со стоном поднявшись на ноги, он осмотрел гостиную и кухню — омеги нигде не было. И тут раздался стук двери.       У Софуса в руках был букет цветов и бумага. Омега будто не замечал Ноа — он поставил цветы на кухне, а затем долго смотрел на бумагу. И на лице его была улыбка. Альфа подошел ближе и увидел, что это рисунок Кая. С опозданием, но Софус получил свой подарок от сына. Но кто же подарил цветы? Неужели муж?       — Проснулся? Любишь же ты спать, — сказал омега, даже не оторвавшись от разглядывания рисунка. — Ты ведь знал о подарке, да?       — Ну да. Кай всё спрашивал у меня, правильно и красиво ли он написал цифру.       Такого блеска в глазах Софуса Ноа не видел никогда — даже в то время, когда они были подростками. Он заметил, что в букете торчит небольшая записочка, на которой аккуратным почерком было написано «Поздравляю!» и подпись… «Николас».       В голове никак не складывалось — они в ужасных отношениях, поссорились в день рождения Софуса, иной раз казалось, что между ними лишь ненависть, но теперь он смотрел на дорогой и хороший букет с запиской от супруга. Омега ещё долго разглядывал рисунок и букет, а затем всё же вспомнил о Ноа.       — Будешь есть? Голова не болит? У меня есть таблетка.       — Да всё хорошо, спасибо. Я, наверное, пойду.       — Я уже получил еду, давай поедим. Ты же мне устроил завтрак, позволь-ка отблагодарить.       Глядя на пакеты с едой и чувствуя вкусный запах, Ноа всё же согласился на предложение омеги. Они ели в тишине — Софус был словно в другом мире и всякий раз поглядывал на букет от Николаса. Альфа отчетливо помнил каждое слово, сказанное им ночью. И совершенно не понимал, что чувствует — скажи много лет назад омега, что не любит его, то Ноа сошел бы с ума от ужаса и боли, сгорал бы от ревности. А теперь подобного не было. Странная тоска, непонимание и ощущение, что он что-то упускает в своей жизни и не понимает этого.       — Если поел, то иди, мне нужно всё прибрать. Кажется, Николас и Кай сегодня вернутся. А они будут весьма недовольны, если тут будет чужой запах.       — Ты думаешь, что этот букет — шаг к примирению?       Софус замер и, со вновь вернувшимся холодным взглядом, спросил:       — А на что это похоже?       — Не злись, я ведь просто спрашиваю, — пожал плечами Ноа, чувствуя, что заступил на опасную черту. — Если это так, то я рад. Я бы хотел, чтобы ты был счастлив.       Омега ничего не ответил, а лишь молча забрал грязную посуду и бросил в раковину. Кажется, точно пора уходить.       Они вновь не общались, будто бы ничего между ними и не было, никаких откровений. Словно и не было того вечера и той ночи. С Ноа остались лишь мысли, с которыми он сталкивался каждый день, приходя на работу и глядя на свои разработки. Чёртова математика. Хотел ли он ей заниматься? У него с ней всё выходило, но большого удовольствия он не получал. Она ему нравилась потому, что… Внутри все похолодело. Потому что именно она помогла приблизиться к Софусу, общаться с ним и по итогу они стали близки, стали парой. Если бы Ноа не помог омеге с математикой, то вступили бы они в отношения?..       Кажется, он и правда многое делал с оглядкой на Софуса и на их прошлое. Многие говорили, что ему будто не нравится, чем он занимается. Но Ноа не совсем понимал, о чём идет речь — как же так, ведь он долго учился и имел некоторые успехи. Однако… это ведь ничего не стоит.       И что же по итогу осталось? Ему уже тридцать лет, а он занимается тем, что ему не особо нравится и не понимает, чего хочет от жизни. Плывет по течению и не более. И это начало сильно угнетать.       Надо что-то менять.       Он хотел обсудить это с Марко, но разговоры с женихом всё чаще превращались в узнавания, всё ли хорошо и пожелания спокойной ночи — омега жутко хотел спать и выглядеть стал не очень хорошо. Это вызывало беспокойство, но Марко убеждал, что всё нормально.       — Скоро я вернусь, — сказал омега, отчаянно зевая, — и смогу хорошенько отдохнуть!       В этот миг альфа ощутил радость вперемешку с отчаянием. Ведь он так и не признался в измене и не знал, что делать. Оставалось лишь загнать переживания поглубже.       И с работой приходилось всё оставлять, как есть. Всё бросать сейчас Ноа не мог — поэтому лишь начал размышлять. Проходя после работы мимо кондитерской, альфа замер. Повар в кафе ведь учил его и у него весьма неплохо получалось — и ему нравилось. Аккуратные и аппетитные пирожные, красивые торты… А ведь он обещал приготовить что-то Софусу.       Ноа решительно свернул в магазин и скупил всё нужное — он ещё помнил, сколько чего нужно и как готовить.       Готовые пирожные утром он принес на работу и угостил учителей. И оказался приятно удивлен восхищенными возгласами и похвалой.       — Невероятно вкусно! Где вы купили это, мистер Дей?       — Сам сделал.       — Правда? Да вы настоящий кондитер!       Губы дрогнули в улыбке, а внутри разлилось тепло, он ощутил себя ребёнком — ведь нигде и никогда его особо не хвалили. Ноа был весьма посредственен во всём, чем в жизни занимался.       Всё это будто второе дыхание открыло и он начал часто приносить в центр всякие сладости, приготовленные своими руками. Даже с детьми делился и сам ел — пока у него не начал болеть зуб.       Кай тоже попробовал сладости Ноа. Мальчик вымазался в креме, но глаза его блестели.       — А можно ещё?       — Конечно, — с улыбкой сказал альфа, придвигая к нему коробку. Когда малыш протянул эклер и ему, Ноа покачал головой — у него в это же мгновение зуб заныл. Он уткнулся в решенный примеры Кая, вместе с тем думая, что стоит обратиться к стоматологу. В учительской ему кого-то хотели предложить, но пришлось бежать на урок.       — Ты молодец, всё правильно. Вот твоё домашнее задание. Тебя дядя заберёт?       — Нет, папа. Но он отвезёт меня к дяде! — довольно сказал мальчик. Он всегда радовался перспективе поехать к дяде. А вот Ноа насторожился — Софус поссорился с Николасом вновь? Вновь пойдет гулять? Вновь?..       Мысли оборвались, едва распахнулась дверь.       Омега, что всегда старался выглядеть красиво, сегодня был потрясающе одет, волосы были уложены, а привычный сильный запах сигарет ослаб. Он кивнул Каю на дверь и тот побежал за своей одеждой, а Софус подошел к столу и достал кошелек.       — Сколько там тебе Ричард платит? — спросив это и даже не дождавшись ответа, омега достал сумму даже больше и протянул Ноа. И тут он заметил пирожные: — Дай угадаю — приготовил ты?       — Да, — кивнул альфа и между делом забрал деньги, но лишь положенную сумму. Однако Софус этого будто не заметил, а взял пирожное и с интересом откусил.       — Я не сомневался, вкусно.       — Забирай, — махнул рукой Ноа. Внешний вид омеги его немного напрягал, почти пугал и тот факт, что Кая отвозят к Ричарду — неужели?.. — Ты сегодня очень красивый. Куда-то собрался? Вы опять?..       — Нет, — быстро отрезал Софус, доедая сладость. — Николас немного освободился и захотел провести со мной время. Вот я и решил немного привести себя в порядок, я ведь должен быть неотразим для него.       Картинка медленно собиралась в голове. Когда он впервые пришел в квартиру Софуса, то застал его и Николаса дома одних, в довольно понятном виде и ясной ситуации. А теперь, после всех слов и после всего, что он узнал, это представлялось просто фантастикой…       — Ты спишь с мужем? — изумленно спросил Ноа.       Омега даже жевать перестал и окинул его ледяным взглядом.       — Да. В этом есть что-то странное?       — Но ведь!..       — Наши отношения? Ну, Николас же здоровый и молодой альфа, иногда ему это нужно. И мы в браке, так что всё логично… В общем, не вижу в этом ничего странного. Что тебя так удивляет?       — Я просто думал, что и у него кто-то есть, как у тебя.       — У меня никого нет! И у него! — огрызнулся Софус и едва ли не вспыхнул — это были злость и ревность, Ноа когда-то видел эти эмоции. Но через секунду он успокоился и глаза его вновь стали непроницаемыми. — Он не такой, как я. Да и будь у него кто-то постоянный, мы бы развелись сразу же.       — Почему? Ты можешь изменять, а он нет?       — Это тут причем? — фыркнул Софус. — Николасу очень важна эмоциональная связь, он не может сразу в постель с кем-то идти. Да и знакомиться толком не умеет, это ведь я от него не отлипал. Я у него первый. Люблю срывать вишенки альф, — на тонких губах заиграла хитрая улыбка. — Так что найди он кого-то, то сразу бы ушел к нему. И мы развелись раз и навсегда. А так… У него только я. Пусть иногда он и неосторожен, я буду рядом. Ах да, помнишь ты всё переживал, что он меня избил? Так вот, это я ударился об изголовье. Рассказать, чем мы в этот момент занимались? Николас тогда испугался и всю ночь переживал, нет ли у меня сотрясения.       Ноа не хотел прерывать Софуса, хотя омега, говоря о своём муже, зашел дальше, нежели он его спрашивал. Однако у него так горели глаза. Он хотел о нём говорить, будто только влюбился. Будто пьяный, как тогда, в такси, когда доказывал, что Николас Мур хороший. Но Софус замолчал сам и побледнел. Опустив глаза и поправив причёску, он попрощался с Ноа — альфа успел втиснуть ему в руки коробку и ободряюще улыбнуться.       На губах омеги мелькнула ответная улыбка и он ушел. Деньги так и не забрал.       Ни его, ни кого-либо ещё из Муров он не видел несколько дней. Даже Ричард на работу не приходил, хотя это, кажется, никого не удивляло. Центр умел жить по наитию, а в критические ситуации, как говорили учителя, начальник появлялся и все разрешал — будто чувствовал.       С Марко Ноа общался всё меньше, омега через силу выполнял даже свои обязанности и уже хотел вернуться скорее.       — Когда ты закончишь? — с беспокойством спросил альфа. Иногда он хотел сесть на самолет и прилететь к жениху, но тот говорил, что это не нужно. И клялся, что по прилету домой обязательно займется этой проблемой.       — Скоро, очень скоро. Остались последние рывки. Софус будет очень доволен, мне наверняка светит премия или повышение, — несмотря на полный усталости голос, Марко был доволен.       Ноа разделял его счастье, но состояние омеги его очень волновало — прежде такого с ним не бывало. Вешая трубку, он тяжело вздохнул и отложил телефон. Несмотря на страх перед разговором, он всё же очень хотел увидеть Марко. Он по нему безумно скучал.       Кай ходил к нему на занятия, хотя за ним почти не заходили — кто-то приезжал на машине, звонил ему и забирал. Деньги поступали Ноа на карту и альфа так к этому привык, что, когда малыш убежал, удивился молчащему телефону. Вдруг раздался скрип двери — видимо, в этот раз решили зайти.       — Мы закончили, сегодня… — начал было Ноа, а обернувшись, оторопел. — Здравствуйте, мистер Мур.       Николас Мур не изменился. Он смотрел своим безжизненным взглядом, выглядел как кукла — хорошо одет и гладко выбрит, с уложенными волосами, худощавый. Но в его глазах не было ничего, а бледное лицо с впалыми щеками отражало лишь усталость. Однако когда его взгляд скользнул на бейджик Ноа, — ради детей все учителя их носили — его лицо дернулось.       — Здравствуйте, мистер Дей, — медленно проговорил Николас. — Где мой сын?       — Пошел за вещами. За ним обычно приезжают и он идёт сразу к машине.       — Понятно. Сегодня я его забираю. Встретился с учителями, мне сказали между словом, что у вас зуб болит, пришел предложить свои услуги. Я стоматолог, у меня своя клиника. Но мне кажется, что теперь нам обоим будет неловко — супруг вашего любовника заглядывает вам в рот и лечит зуб.       — Мы не любовники, — скрипя зубами, сказал Ноа. У него было дежавю — он уже это говорил. Ах да! — Я это уже говорил!..       — Моему брату. Я знаю, это он мне рассказал, что тут есть постоянный любовник моего мужа.       — Тогда я повторю третий раз!..       — Вы с ним не спали? Сейчас, а не когда были подростками, — внезапно выдал Николас, лишив Ноа дара речи. Муж Софуса выдержал долгую паузу, заметив его эмоции, и кивнул: — Да, я знаю о вашем общем прошлом. Софус мне рассказывал всегда и обо всём, я знал ваше имя ещё очень давно. А теперь вижу, что это не просто совпадение. Вы будете за него бороться?       — Что? Бороться? — не веря в то, что слышит, спросил Ноа. И это говорит ему законный супруг Софуса? Тот, по кому он так страдает, за кого отчаянно цепляется? — Вы о чём вообще? Да, мы один раз переспали, очень пьяные и поддавшиеся воспоминаниям. И Софус был очень расстроен, что его бросили в аэропорту. Но не более! Мы не любовники, мы… иногда друг другу помогаем, ведь не до конца уж чужие люди. Меня беспокоит его состояние, вот я и часто рядом с ним. И всё! Я не собираюсь его возвращать! Почему вы вообще такое говорите?       Кажется, он перегнул палку. С братьями Мур почему-то часто такое случалось. Но Николас и бровью не повел.       — Мне с ним ужасно сложно. Ужасно. Поэтому я так и говорю.       — Знаете, я могу лишь одно вам сказать, — несколько придя в себя, сказал Ноа. Внутри была целая буря чувств, но он не позволил ей выбраться. — У нас был уже такой разговор и когда я спросил, согласится ли он чисто гипотетически со мной встречаться, он сказал, что нет. А всё потому, что у него есть вы. Как мужчина я ему не нужен — никто ему не нужен, кроме вас.       Каменное лицо Николаса вновь дернулось. В безжизненных глазах что-то ожило, но он быстро опустил голову. В полной тишине не было слышно даже его дыхания, будто он и правда кукла — даже не шевелился. А затем достал из кармана визитку, деньги и положил на стол.       — Это за занятие, — его голос, казалось, остался прежним, но Ноа чувствовал смятение. — И визитка моя, там адрес клиники. Приходите. Я лечить вас не буду, не переживайте, но со мной работают очень хорошие ребята, я за них ручаюсь. Не затягивайте, может быть опасно. Всего доброго.       Этот разговор совершенно его опустошил. Вспоминая лицо Николаса и его слова, внутри начали разрывать противоречивые чувства, от которых никак нельзя было избавиться. И ему самому хотелось сбежать от этих ощущений, а затем сбежать и от пустоты — иногда так хотелось вернуться в старые времена! Но… ведь там тоже не было ничего хорошего, помимо Марко. Серая и скучная жизнь, цель которой — просто выжить и хоть как-то жить. От этого становилось тошно.       Ноа не хотел идти в клинику Мура, но зуб не унимался и в одним миг заболел так сильно, что пришлось отпрашиваться и ехать туда, где его точно примут. Клиника оказалась рядом, небольшая, но чистая и с улыбчивым персоналом. Администратор слегка удивился, услышав, что альфа не хочет к доктору Муру, пусть он и свободен и цена такая же, однако всё с той же улыбкой позвал другого врача.       Тот тоже изумился и всё же спросил, усадив Ноа в кресло.       — А если не секрет, мистер Дей, почему вы не к доктору Муру? Обычно все только к нему, мы тут только штаны просиживаем, хотя зарплата!.. — кажется, этот молодой стоматолог был весьма болтлив.       — Да так. Я и вам доверяю, — с улыбкой прервал его Ноа, хотя уже немного начал переживать.       Однако переживания оказались пустыми — врач сделал всё быстро и почти безболезненно, постоянно отвлекал и веселил, будто с ребёнком обращался. Сказал прийти на контроль и альфа сразу отметил про себя, что нашел постоянного стоматолога. Расплачиваясь на стойке, он заметил, как в свой кабинет заходит Николас — он узнал его даже в маске. И тот его тоже заметил. Скользнул взглядом, нахмурился и пропустил вперед своего пациента.       Ноа похвастался своим новым знакомством Марко, но поговорить с ним толком не вышло — сказал, что всё нормально, но из-за перемены погоды мучается, промычал какие-то поздравления и ушел спать.       Ночью Ноа почти не спал — ему всё снились кошмары и преследовало какое-то навязчивое, липкое чувство ужаса. В центр он пришел сонный, даже Кай заметил. Ноа пропустил один пример и мальчик воскликнул:       — Мистер Дей, вы не заметили мою ошибку! Или три плюс три пять?       — Ох, нет, прости!       — Вы тоже ночью мультики смотрели? — тихо спросил Кай.       — А ты мультики ночами смотришь? — улыбнулся Ноа, отмечая домашнее задание для малыша.       — Нет, — быстро покачал головой мальчик, но через пару секунд шепотом сказал: — Только папе не говорите, он будет ругаться и телефон заберет!       — Хорошо, но ты так лучше не делай, договорились?       Кай покивал. Сегодня ему тоже сказали выйти на улицу к машине и Ноа пошел с ним — такой сонный он всё равно ничего толкового не сделает, лучше поедет домой. Альфа увидел знакомую машину, весьма неудачно припарковавшуюся, а рядом стоял Софус. Омега курил и смотрел куда-то в небо, а когда к нему подбежал Кай, покачал головой и махнул куда-то в сторону площадки.       Ноа думал, стоит ли подойти поздороваться, но когда приблизился, то его оглушило — отчаянно сигналила машина, которой путь преградило авто Софуса.       — Уберите машину! — истошно завопил водитель, выглянув из окна. — Это ваша машина?!       — Моя! — бросил Софус, мельком глянув на водителя.       — Так уберите, мне срочно надо ехать!       — Я не могу. Сейчас придёт мой водитель и мы отъедем, простите и потерпите, у него случился форс-мажор, — сказал омега, попытавшись придать голосу спокойствие, и потянулся за новой сигаретой.       — Мне нужно сейчас и срочно! Купят за мужа деньги машины, а ездить научиться мозгов не хватает? — разъяренно орал мужчина. Казалось, что он вот-вот и просто протаранит авто Софуса. Ноа хотел заступиться, но омега и сам умел заткнуть всех обидчиков.       — Значит так, рот закройте, обиженный, иначе вы за свои оскорбления поплатитесь. Я водить умею, но вас это не должно никак касаться — как и то, кто мне купил машину.       — Так уберите её! — побагровев, закричал водитель.       — Нет, я не сяду за руль, — отрезал Софус. Его голос был железным, но Ноа расслышал в нём легкую дрожь. Омега наверняка за руль не садился с того самого момента, как попал в аварию с Тоби.       Ситуация накалилась до безумия — водитель вышел и намеревался едва ли не драться, как из его машины донесся крик. Крик омеги. Покачиваясь и держась за большой живот, из авто вышел молодой парень.       — Пожалуйста, нам нужно в больницу, — всхлипывая, проговорил он. Бледный водитель кинулся к нему и принялся гладить, успокаивать.       Даже не стоя рядом, Ноа увидел, как побелел Софус — его взгляд был направлен прямо на омегу. И тут он выкинул сигарету и бросился к машине.       Ему стоило проехать немного, всего чуть-чуть, но Ноа представлял, как ему трудно, как он весь дрожит и боится.       Вдруг на дорогу вылетел детский мяч. Альфа задумался лишь на секунду, прежде чем увидел, что прямо к мячу бежит Кай. Он возник будто из воздуха, увлеченный своим мячом — так увлечённый, что не заметил ни дороги, ни родной машины.       — СТОЙ!       Чей-то громогласный крик. Заболело горло — это он так кричал?       И ещё один крик, от которого разрывалось сердце.