Ты снился мне в кошмарах

Остановившись перед дверью, Элизабет сделала несколько больших вдохов, предвкушая грандиозное раскрытие таинственного снайпера. Шум и разговоры за закрытой дверью вызывали чувство азарта, и Лиз впервые испытала восторг от своей профессии, потому что сейчас самым большим желанием было посадить преступника за решётку и достичь справедливости. Она обязана побеждать психопатов, которые настроены против нормальной категории человечества, не шагнувшей за линию закона. Элизабет иногда считала себя слишком наивной, ведь как бы там ни было, но в жизни всё гораздо сложнее, чем в её мечтах. Открыв дверь, Лиз замерла, увидев, как в главном зале собрались практически все: младшие специалисты сидели за столами, готовясь наблюдать шоу; старшие, средний персонал и агенты мотались из стороны в сторону, передавая друг другу какую-то информацию, пока электротехники настраивали аппаратуру. Лиз опомнилась, услышав своё имя. Выискивая в толпе младших специалистов Хейли, она протиснулась через толпу, которая стояла около двери, что-то выжидая. — Я заняла тебе место, — проговорила Хейли, указывая на пустой стул рядом с собой. Лиз кивнула, молчаливо поблагодарив, затем снова осмотрела гудящий зал. На её памяти такого ажиотажа из-за поимки преступника ещё не было. Злосчастный снайпер, устроивший кровавую бойню на площади Вашингтона, стал особенной мишенью для ФБР. Элизабет сузила веки, присматриваясь к Питеру. Он остановился около центрального стола с аппаратурой, что-то обсуждая с Филипсом. Словно прочувствовав прожигающий взгляд на себе, Питер окинул её взглядом, затем Лиз забыла, как дышать, как только он улыбнулся и подмигнул ей. Хейли, заметившая обмен кокетливых взглядов, толкнула подругу в колено под столом, едва удерживаясь от бурного проявления радости за то, что мечта Элизабет сбылась. — Улыбнись ему в ответ, — прикрыв рот ладонью, подсказала Хейли. Лиз резко опустила голову, принимаясь изучать каждую линию на новеньком столе цвета слоновой кости. — Это что ещё было? — недовольно, подобно строгой матери, проговорила Хейли, как только Питер отвернулся, не получив от Лиз взаимности. Элизабет устало вздохнула и окинула Хейли незаинтересованным взглядом, пожав плечами: — Нет настроения любезничать. — Любезничать? — Хейли открыла рот, не в силах прийти в себя от удивления. — Ты бегала за этим парнем половину своей жизни, а сейчас отвергаешь его попытки наладить контакт? — Он поздно одумался, — ответила Лиз, хотя вовсе не это было правдой: просто интерес к Питеру неожиданно остыл, хотя точно не исчез полностью. — Ясно. Сейчас ты захочешь, чтобы он десять лет ухлёстывал за тобой, — ухмыльнувшись, бросила Хейли, несколько раз обреченно кивнув. — Так вот — это вряд ли будет, Лиз. — Пускай. Отношения сейчас у меня на последнем месте после поимки снайпера и… — Она замолкла на полуслове, понимая, что говорить о проблемах с братом явно лишнее, поэтому завершила: — и всё. Хейли тяжело вздохнула и оперлась локтями на стол: — Мне тоже не везёт с отношениями. Твой брат просто негодяй. Лиз округлила глаза и неистово закивала в знак согласия, уставившись на опечаленную физиономию Хейли: — А я тебе о чём твердила! Блейк — это олицетворение всего, что есть плохого на земле. Думаешь, я зря его демоном называю? Он сломает психику любому, кто с ним свяжется. Я и Фрэнки тому наглядное подтверждение, — Лиз сделала паузу, понимая, что Хейли особо не вслушивается в её гневные тирады о Блейке. — Что он сделал на этот раз? Хейли косо взглянула на Кайла, который обернулся, подслушивая их разговор, но, получив две пары недовольных глаз, недовольно фыркнул и отвернулся. — Я вчера пригласила его на свидание, — начала Хейли. — Но он не пришёл. — Ч-что ты сделала? — Лиз почти что подскочила на стуле, услышав, на что пошла Хейли. — Не издевайся. Нужно прогрессировать. Я проявляю инициативу и это нормально, — оправдывая себя, уверенно проговорила Хейли, бросая косые взгляды на подругу. — Это нормально, но не с Блейком. Если ты правда сумасшедшая и хочешь пройти все круги ада, то вперёд, продолжай пытаться наладить с ним отношения. Я сдаюсь перед твоей огромной любовью к этому ненормальному. Впервые получив одобрение от Лиз, хоть и полное сарказма, Хейли с энтузиазмом выпрямилась и полностью повернулась к подруге. — Я поддерживаю тебя с Питером? Да! — ответила она вместо Лиз. — Так поддержи меня с Блейком. Помоги и расскажи, что ему нравится. Хочу хоть что-то знать о нём. Элизабет едва удержалась, чтобы не закатить глаза, пораженная настойчивостью Хейли, которая, по всей видимости, хотела не здоровых отношений, в которых партнёры взаимно друг друга изучают, а лишь токсичных и болезненных, о чём наглядно говорила её зависимость от Блейка. Конечно же, Лиз посчитала, что упоминать о детских увлечения Блейка не самая лучшая идея. Вероятно, Хейли вряд ли обрадуется, что он ночами расчленял трупы животных в гараже отца. Лиз напряглась, когда поняла, что помимо этого вовсе не знает своего брата. Что ему нравится? Какие у него интересы? Неужели она знает только его тёмную сторону? Есть ли вероятность, что где-то там, глубоко внутри, прячется что-то нормальное? Было бы неплохо, если бы ему, помимо издевательств над трупами животных, было по душе что-то обычное, например, чтение книг или игр вечерами в футбол. Чем-то ведь он занимался в детстве, и сейчас Лиз почувствовала себя гадко от мысли, что даже не пыталась его узнать, полностью свыкнувшись с мыслью, что её брат психопат, о чём ей так же всегда твердил отец. И только сейчас Лиз задумалась, что даже Рональд Додсон вряд ли углублялся в жизнь своего старшего сына, ведь они никогда не разговаривали спокойно как отец с сыном. Весь их контакт был в те частые моменты, когда отец брал ремень и избивал ещё совсем маленького Блейка до шрамов на теле в наказание за плохое поведение. В то же время к Лиз и Фрэнки никогда не применялась физическая сила. Тогда Лиз понимала, почему отец был столь суров по отношению к Блейку, ведь он настолько сводил с ума, что даже самый разумный усомнится в своей адекватности, но что, если бы отец изначально не таким путём пытался перевоспитать Блейка? Что, если бы он хоть раз просто поговорил бы с ним, ведь на памяти Лиз этого никогда не было. Блейк всегда был белой вороной в их семье, и только сейчас это наталкивало её на мысль, что своим ужасным поведением он пытался привлечь к себе внимание, потому что знал, что иначе на него просто никто не посмотрит. На Лиз словно снизошло озарение, и она сжала руки в кулаки, как только с приходом этих вполне уместных умозаключений в зал вошёл Блейк, также с интересом оглядывая суету вокруг, как это делала она, войдя в помещение. — А вот и он, — пробурчала под нос Хейли, уже обиженно надув щеки. — Не злись на него, — в защиту Блейка проговорила Лиз, не отводя от него взгляда. — Он не специально не пришёл. Вчера был сложный вечер. Блейк был вынужден остаться дома. — Он мог позвонить и уведомить об отмене встречи, потому что я как дура стояла возле Лафайет-сквер ровно в восемь, как он и сказал. Лиз наконец-то перевела взгляд на Хейли и грустно поджала губы, понимая, что она полностью права: — Блейк тот ещё мерзавец. Я предупреждала тебя. И это лишь начало, поверь мне. Лиз исподлобья уставилась на Блейка, когда он занял одно из мест в зале. Она всё ещё помнила угрозу, которую он сказал ей ночью. «Ещё один подобный выпад, который я получу от тебя станет для меня сигналом, что Элизабет Додсон не настрадалась в детстве и хочет повторить кровавые трупы животных в своей постели! Хотя, вероятно, я стал куда более креативней. Надеюсь, ты не хочешь проверить», — эти слова пульсировали в её голове, не давая покоя. В тот момент его фраза ввела её в ступор, и она словно окаменела, не в силах что-то ему сказать. Лиз словно вернулась в детство, когда не имела права сказать Блейку и слово, так как за это всегда была немалая расплата. Чаще всего он закрывал её в подвале, где она подвергалась пыткам собственной фантазии и вследствие стала жертвой панических атак. Она надеялась, что после пяти лет на войне Блейк опомнится, но, вероятно, это были пустые надежды, ведь его желания стали ещё более нездоровыми. Теперь он не считает ничего зазорного в том, чтобы поцеловать сестру, а затем намекать на что-то больше, находясь в запретной близости, как для брата. Сейчас Блейк пугал её больше, чем раньше, потому что теперь он не закрывал её в подвале, а мучил её аморальностью других своих действий. Теперь, находясь рядом с ним, Лиз уже не знала, что можно ещё от него ожидать. Блейк всегда был психически нестабильным, но теперь он надежно подкрепил позиции безнравственностью в своем нездоровом стиле. Элизабет всегда его боялась, но раньше у него хотя бы были какие-то границы в совершённых злодеяниях. Теперь этих границ нет. Филипс остановился по центру зала и громко хлопнул в ладоши, после чего шум стал стихать, и все молча уставились на старшего агента. — Начинается, — довольно пробубнила под нос Хейли. Лиз замерла, когда Филипс уставился в экран ноутбука, выжидая сообщения. Только сейчас её эйфория спала на ноль, и она смогла задуматься о том, что, возможно ли, что Сэмюель Дэвис солгал? Вероятно, агенты рассматривают этот исход, если отметить то, как они нервничают, хотя и пытаются казаться собранными и спокойными. Что должно было случиться, чтобы Дэвис сдал своего подельника — снайпера, который спас его от облавы ФБР более четырёх месяцев назад. Неужели Дэвис не стал бы дорожить таким ценным сотрудником в его рядах? Если Дэвис и правда хочет сдать имя снайпера со всеми доказательствами, то между этими двумя явно произошёл конфликт, что вполне может послужить на благо ФБР. Эти двое просто ещё не знают, что закапывают друг друга. Филипс поднял указательный палец вверх, что сигнализировало зал быть во внимании. По всей видимости на почту пришло сообщение, после которого Филипс и Питер сделали несколько шагов назад, чтобы видеть интерактивную доску, которая освещала всё присутствующим в зале. На экране долго горел чёрный фон, а за ним едва слышный шорох и громкое дыхание. Это видео длилось не менее пяти минут, где все слушали просто быстрое напряженное дыхание. Лиз переглянулась с Хейли округлёнными непонимающими глазами, затем они снова вернули своё внимание к доске. Видимо никто не понимал, что происходит, если судить по шокированным физиономиям других. — Доброе утро, — внезапно прозвучал спокойный, умиротворённый голос громче дыхания на фоне. Этот слишком низкий голос был явно исправлен программой, которая скрывала настоящий звук. — Как ваши дела, господа? Давно не общались и, видимо, вы так соскучились, что почти что сами вышли на меня. — Это… — тревожно прошептала Хейли, наклонившись к Лиз, — …это точно не Дэвис. Да, потому что говорил тот самый таинственный снайпер, которого они намеревались поймать, подумала Лиз, не отводя досадный взгляд от экрана. Видимо, Дэвис обманул их, либо снайпер просчитал планы своего не самого верного напарника. — Ко мне дошёл слух, что вы меня искали, — продолжил низкий голос, делая длительные интригующие паузы, которые разбавляли быстрое чужое тяжёлое дыхание на фоне. — Я вполне логично решил, что вам меня не хватало. Поэтому принял решение немножко скрасить ваше одиночество своим присутствием, хотя и не особо длительным. Уж простите, бываю иногда весь в делах. Я почти что бизнесмен, но коллекционирую не деньги, а мёртвые тела. Забавно, правда? Лиз тяжело вздохнула, коснувшись ладонью лба, понимая, что это провал. Она обвела взглядом зал, понимая, что, кажется, каждый думал так же, как она. Питер и Филипс изредка переглядывались, обмениваясь огорчёнными взглядами, но никто не смел нарушить тишину, предвкушая, что простым разговором видео не закончится. — Хочу с вами поделиться своей любовью, — продолжил голос на чёрном фоне. — Но для начала позвольте спросить, все ли ваши сотрудники сейчас присутствуют там, где вы собрались? Повисла пауза. Зал на мгновение замер, понимая, что психопат наглядно намекает на то, что похитил кого-то из работников офиса Федерального бюро расследований. Каждый стал оглядываться, выискивая своих самых близких коллег по работе. Лиз напряглась, уловив взглядом, кажется, всех, но она ошиблась. — А где миссис Брукс? — спросил Кайл, нарушив напряжённую тишину. Миссис Брукс — управляющая стажёрами, самый строгий, но вполне справедливый куратор. Выискивая её глазами в зале, Лиз надеялась, что она попросту осталась в каком-то кабинете, либо не смогла доехать в офис, застряв где-то в пробке… Все замолкли. Слышались шокированные вздохи, как только чёрный фон сменился картинкой. На видео была миссис Брукс, которая стояла на фоне целого арсенала снайперских винтовок, которых там было не меньше сорока, подсвеченные красным светом, что придавало месту дьявольской окраски подобно преисподней. Миссис Брукс стояла одетая в простую белую сорочку, что вовсе не было схоже с её всегда аккуратным классическим стилем. На её щеках застыли ручьи слёз, её тело содрогалось переменчивыми импульсами, а дыхание было тяжелым, прерывистым. Именно её дыхание было слышно с первой секунды видео. Хейли инстинктивно схватила Лиз за руку, выпрямившись в тревожном ожидании грядущих событий. — Немедленно вычислите IP-адрес! — скомандовал Филипс, сложив руки на груди и нервно дёргая ногой. — Это не онлайн трансляция. Видео в записи, — с досадой уведомил сотрудник информационного центра. — Но я посмотрю, откуда доставлено видео. Блейк косо взглянул на трудящегося молодого парня за сразу несколькими ноутбуками, который выискивал сетевой адрес узла в компьютерной сети, построенной на основе протокола IP. Блейк был бы глупцом, если бы не продумал этот вопрос на несколько шагов вперёд. Он использовал связку трёх серверов. Конечный сервер, по которому будут искать, изначально находится в Люксембурге, что даёт ему время на то, чтобы поменять место, в котором базировался сейчас, спрятав всё самое драгоценное оружие и деньги, заработанные на убийствах за последние семь месяцев. Он обвёл взглядом присутствующих, едва сдерживаясь, чтобы не ухмыльнуться, наблюдая за шокированными перепуганными лицами. Вероятно, они будут ещё более впечатлены после той чудесной картины, которую увидят дальше. Как ведь невероятно ему повезло, что Лиззи доложила ему информацию о том, что Дэвис решил сдать его. У Блейка имелось ровно пять часов до этого времени, чтобы продумать план действий и реализовать его. Естественно, он справился, и теперь вместе со всеми следит за плодами своего творения. Блейк снова посмотрел на экран, предвкушая эпичное продолжение. Ему очень повезло, ведь он был в первых рядах на реальной съемке этого эпизода. В жизни слёзы и смертельный страх этой милой дамы, которая однажды ему даже понравилась, выглядел куда более зрелищнее. — Видите это оружие на фоне моей гостьи? — снова прозвучал низкий мужской голос на весь зал. — Первая жемчужина, которую хочу сегодня вам представить — Barrett M82 — самозарядная крупнокалиберная снайперская винтовка, выпускаемая компанией Barrett Firearms Manufacturing. Автоматика данной винтовки основана на поворотном затворе. Винтовка относится к классу антиматериальных, но чаще применяется как оружие против вражеской пехоты. Дальше M24 — винтовка калибра семь и шесть миллиметров, снайперская с оптическим прицелом и футлярами. — Он сделал недлительную паузу, затем произнёс: — Надеюсь, вам также интересно, как и мне, но не хочу отнимать ваше время от важных дел. Давайте перейдем к сути. Лиз вздрогнула, как только психопат назвал имя миссис Брукс, и она посмотрела вправо, где вероятно и прятался за кадром таинственный снайпер. — Возьми то, что я тебе сказал, — психопат обратился к своей жертве и в ожидании выдержал вполне длительную паузу, вовсе не торопя её, что показалось его единственным великодушием за все пятнадцать минут видео. Миссис Брукс крепко зажмурила глаза, сбрасывая нахлынувшие слёзы и щурясь от страха. Она содрогнулась всем телом, как только снова прозвучал голос, который был на удивление спокойным. Миссис Брукс подняла дрожащую руку и взяла с пола острый охотничий нож с редкими зубцами. — Ты знаешь, что делать, — продолжил психопат, обращаясь к своей жертве. — Повесели моих зрителей. Если не получится у тебя, то я попробую взять на эту роль твоего сына. — Пожалуйста, я не могу, — пролепетала сквозь истерические рыдания миссис Брукс, с мольбой и ужасом посмотрев в сторону своего мучителя. — Ты попробуй. Если не сможешь, я завершу сам твоё дело, но тогда не ручаюсь, что буду осторожен. Весь зал замолк в ожидании. Лишь Филипс отвернулся от экрана, мёртвым взглядом уставившись в пол: Моника Брукс была не просто его коллегой. Она была его бывшей женой, к которой он уже давно не питал чувств, но уважение и близость к этому человеку было не отнять. Филипс просто не мог смотреть на это, потому что прекрасно понимал, что сейчас будет. Какими бы стальными не были его нервы — это было за гранью того, что ему под силу. — Что, чёрт возьми, происходит? — прошептала Хейли, ни разу не моргнув за последние несколько минут, пока психопат говорил с их куратором. — Этот псих хочет, чтобы она сама себя убила, — объяснила Лиз, не отводя ошарашенные глаза от экрана. — Что за чудовище?! Миссис Брукс направила острый край ножа на свой живот. Сжимая рукоять двумя руками, она снова крепко закрыла глаза, не в состоянии остановить истерику, ломающую её тело пополам. Она снова выпрямилась после указания своего мучителя, но не набралась сил, чтобы выполнить его ужасающий приказ. — Ради сына, Моника, — гласил тихий голос, подбивая её сделать то, что он хотел. Миссис Брукс широко распахнула глаза, словно приготовилась к действию. Она затаила дыхание и, набрав размах, опустила нож, задержав кончик около своего живота, так и не в силах ранить сама себя. Женщина согнулась, роняя реки слёз на холодный бетонный пол. Что-то невнятно простонав, она стала просить о пощаде, но каждое её слово было лишь усладой для похитившего её психопата. Вероятно, её мучитель предпринял какие-то меры, если учесть, с какими перепуганными глазами она на него посмотрела и надрывисто прокричала: — Не нужно! Хорошо! Хорошо… я все сделаю. Миссис Брукс снова выпрямилась, посмотрела прямиком в камеру, несколько раз хлопнув ресницами. Её посиневшие губы конвульсивно вздрагивали, будто бы она вот-вот задохнется. Женщина, кажется, пыталась что-то сказать, но голос предательски исчез. Она резко подняла нож и нанесла удар себе в брюшную полость. В колонках на весь зал раздался мучительный сдавленный рёв. Хейли, как и половина из присутствующих, отвели взгляд от смертельной картинки на экране. Лиз же продолжала смотреть большими, охваченными ужасом глазами и после того, как миссис Брукс, пошатнувшись, вынула нож и нанесла второй удар, не заметила слёз, скатившихся по холодным побледневшим щекам. На белой сорочке миссис Брукс быстро росло красное пятно, словно её облили краской. Она упала на колени, тяжело мыча от боли. Ещё один полуживой взгляд в камеру, после чего женщина подняла нож и пырнула в шею, чтобы смерть пришла быстрее и эти мучения закончились. Наэлектризованная тишина прервалась голосом психопата: — Надеюсь, вы вынесли урок и больше меня не потревожите. Иначе кто-то из вас также может погостить у меня, как и эта милая дама. Хорошего дня, друзья. Рад был поболтать. Видео завершилось. Все в зале продолжали сохранять молчание, боясь подать даже малейший звук. Блейк оценил других и по их лицам сделал вывод, что они слишком сильно впечатлены. Хотя он не видел ничего особенно выдающегося на этом видео. В Афганистане, будучи в плену, он пережил вещи гораздо хуже и мучительнее. Он молил о смерти, но ему этот шанс не давали, продолжая выводить из безсознания и вводя в новые болевые обмороки. Блейк метнул взгляд на правый ряд, где находилась его сестра. Лиззи всё ещё смотрела на экран, хотя видео давно закончилось. Вероятно, она более чем ошеломлена тем, что увидела, но ещё даже не имела представления, что в будущем её ждёт что-то гораздо хуже гибели миссис Брукс. Он едва удержался от довольной ухмылки, уже сейчас планируя тринадцатое октября — последний день Элизабет Додсон. Ему стоит детальнее продумать её смерть, потому что, не имея плана, сложно продуктивно проводить какое-либо дела, а тем более такое, как убийство. Всё будет изящно и несомненно восхитительно. Это он уже знал прямо сейчас. По-другому и быть не может. Блейк находил Лиззи более чем привлекательной девушкой. Соответственно, его красивая сестра заслуживает не менее красивую гибель. Теперь же стоит сосредоточить своё внимание на убийстве, которое он осуществил сегодня, выбрав жертвой Монику Брукс только потому что её дом был менее охраняемым, чем другие. Ей просто не повезло, но сотрудники ФБР конечно же будут искать в этом выборе скрытый подтекст. Эту смерть Блейк даже не записал в свой список «красивых убийств», ведь она убила себя сама, хотя у неё и не было другого выхода. Это отдельное удовольствие, когда убиваешь даже не приложив к этому руку, а всего лишь слово. Вероятно, Моника Брукс погибла мучительной смертью, так как в человеке заложено чувство самосохранения и нанести себе смертоносный удар может только человек, склонный к суициду. Вряд ли эта статная умная взрослая женщина имела какие-либо психологические отклонения. Ей пришлось руководствоваться лишь защитой своего сына. Блейк отдал ей должное: она хоть и колебалась, но выполнила приказ, что сделать не так уж и просто, даже если сильно хочется. Будто бы прочитав мысли Блейка, Питер первым нарушил гробовую тишину: — Почему именно миссис Брукс? Почему она? Снова тишина застыла в зале. Каждый присутствующий больше думал не о том, почему убийца выбрал миссис Брукс, а о том, как бы не стать следующей жертвой этого психопата. — Всем разойтись по домам, — скомандовал Филипс уставшим печальным голосом. — Стажёры тоже. Остаться только агентам. — А если нас дома уже ждёт этот псих? — проговорил Кайл, уже даже не скрывая, как сильно боится за свою жизнь. — Вам нечего боятся. Мы усилим охрану. Идите, — проговорил Филипс, затем сел на стул, массируя виски. Кайл недоверчиво фыркнул, в последнюю очередь интересуюсь тем, как отреагирует на этот неуважительный жест начальство. Сейчас его, как и остальных, которые боялись высказаться в слух, интересовала лишь безопасность. Это уже второй за месяц сотрудник федерального бюро расследований, которого жестоко убил тот самый психопат, которого они периодически называли «таинственный снайпер», но, видимо, это имя слишком тривиальное для него. Кайл предпочёл бы называть его просто «потрошитель» или «душегуб». Это ему подходило гораздо больше. Он уже давно не был просто снайпером. — Охрану? — не сдержался Кайл. — Этот человек зверски убил Чарльза Харриса в его собственном доме, а теперь душераздирающая гибель Моники Брукс, записанная на камеру. К слову миссис Брукс тоже была под охраной, но что-то она сейчас мертва. Кого следующим мы будем хоронить в закрытом гробу, потому что тела изуродованы настолько, что лучше на них не смотреть?! Снова тишина. Все уставились на Кайла, который не смог удержаться от нахлынувших эмоций. Сотрудники, проработавшие в этом офисе более пяти лет и имеющие за спиной опыт в подобных делах, окинули молодого стажёра гневными взглядами. Первый, кто не смог воздержаться от ответа, был Питер, ведь именно его отца упомянул Кайл: — Парень, кто заставлял тебя выбирать такую специальность? Ты знал, куда идёшь! Так что закрой рот и выполняй указания! — Я шёл помогать людям, а не чтобы меня мог убить псих только потому что я сотрудник ФБР! — Ещё одно слово и ты больше никогда не будешь сотрудником ФБР. Уяснил? — сквозь зубы прорычал Питер, и его былая хладнокровность в результате событий куда-то испарилась. Не смея дальше выражаться, Кайл недовольно помотал головой, саркастично ухмыльнулся, затем молча поднялся и первым направился к выходу из зала. Блейк, который с интересом наблюдал за эмоциональным диалогом, провёл перепуганного парнишку взглядом. Он настолько боялся, что впервые подал голос. Что же, некому Кайлу стоит поблагодарить его за то, что этими двумя смертями он добавил ему смелости, а то раньше совсем был забитым мальчишкой. Ещё, конечно же, Кайл спросил вполне логичный вопрос: кто следующий в списке Блейка? Он весьма непредсказуемый и своевольный. Этим ребятам предстоит много работы, чтобы вникнуть в то, как он размышляет, чтобы понять, кто попадёт под обстрел следующим. Все медленно поднялись, следуя приказу. Хейли, толкнув Лиз в плечо, многозначительно кивнула. Лиз вздрогнула, словно к ней прикоснулся сам дьявол. Очнувшись от собственных сокрушительных мыслей, которые только что высказал Кайл, она едва смогла встать на ноги. Тревога никак не становилась меньше. Внутри будто бы бешеными темпами рос ком из страха, трепета и шока — смесь, которая пропитала каждый сантиметр тела, вгоняя в смертельный ужас. Заправив за уши волосы, она нашла взглядом Питера. Пробившись к нему через толпу, стремящуюся к входу, она легонько коснулась его руки. Питер растерянно осмотрелся, затем устремил на неё уставший взгляд. — Позволь остаться. Я хочу помочь, — попросила она в надежде, что сможет посодействовать поимке психопата. — Уходи, Элизабет. Нам не нужны стажёры. Вы ничего не смыслите в такого рода крупных делах. С завтрашнего дня мы отстраним стажёров от дела о снайпере. — Ч-что? — Лиз надеялась, что ослышалась. — Но… — Никаких но. В целях безопасности вы не будете участвовать в этом. Питер отвернулся и, следуя примеру Филипса, стал массировать виски и переносицу, чтобы расслабиться. Элизабет стояла около парня за компьютером, который прямо сейчас занимался выуживанием фотоотчета из видео, в котором транслировалось «самоубийство» миссис Брукс. Кадры с окровавленной белой сорочкой женщины снова врезались в память, а разговор Питера и Филипса на фоне о том, какой мучительной была смерть их коллеги вызвали у Лиз новый приступ тревоги. Она сделала маленький шаг назад, вливаясь в толпу, и в потоке вышла из зала, выискивая в коридоре хотя бы одно знакомое лицо. Пытаясь вытесниться из толпы в уединенное место, Лиз и не заметила, как вновь в горле образовался ком, сердце участило темп, а на грудь будто положили камень. Дышать становилось всё сложнее и страх потери кислорода стал первой проблемой в её списке. Едва освободившись от присутствия толпы, которая направлялась к выходу, Лиз с облегчением заметила Хейли, которая направилась к Блейку. Коснувшись рукой груди, будто бы это могло как-то помочь набрать воздуха, Лиз ступила вперёд. Как ни странно, она подошла не к Хейли. Схватившись за руку брата, она большими перепуганными глазами посмотрела на его лицо, не в силах произнести даже слово. Блейк слегка нахмурился, сначала вовсе не понимая, что происходит. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы по бледному лицу сестры понять о её состоянии — очередная паническая атака, с которой она вовсе не умеет справляться сама. — Извини, дорогая, твоя подруга жить без меня не может, — Блейк вежливо улыбнулся Хейли, затем обхватил талию Лиз рукой, направляясь в ближайший пустой кабинет. Захлопнув дверь, Блейк обернулся к сестре, наблюдая за тем, как она, держа обе руки на шее, демонстрировала, что задыхается. Он сделала шаг вперёд, взяв её ладони в свои, затем тихим уверенным голосом дал чёткие распоряжения, как это было в прошлый раз, когда Лиз одолевала паническая атака: — Дыши, Лиззи. Умница, вот так. Лиз широко раскрыла глаза, уставившись на Блейка, когда он собрал копну её распущенных волос в кулак, чтобы освободить шею от лишнего жара. Наклонившись, он стал легонько дуть на голые участки её лица, ключиц и шею, образовывая лёгкий ветерок, в котором она явно нуждалась, ощущая внезапно повышенную температура в теле. — Ты в безопасности, — продолжил Блейк, замечая, как она стала отрицательно мотать головой, но из-за нехватки воздуха продолжала молчать. Только сейчас он понял, что её одолевал тот же страх, что и Кайла. Она боялась быть также убитой, как Чарльз Харрис и Моника Брукс. Что же, её страхи не беспочвенны. Ей есть, чего бояться, но не сейчас. — Жарко, — панически прошептала она, в ужасе от того, насколько горело её тело. — Очень жарко. Блейк не стал спрашивать разрешения. Он стянул с неё пиджак, бросив его на стол, затем расстегнул пуговицы её блузки. Лиз никак не сопротивлялась, полностью доверив своё состояние в руки брата, которому хоть и не доверяла, но была больше, чем уверена, что он единственный, кто способен сейчас ей помочь. — Посмотри на меня, — скомандовал он, хотя и говорил вполне ласково, что было совсем ему несвойственно. — Всё хорошо. Ты не одна. Тебе нечего боятся. Он обхватил её щёки ладонями, чтобы она не смела отвести от него взгляд. Лиз сделала ещё несколько глубоких вдохов, глядя в его серо-голубые глаза, которые всегда вызывали в ней приступ паники, но сейчас на удивление способствовали стабилизации нормального состояния. — Дыши, — прошептав, напомнил он, как только она затаила дыхание, уставившись в его глаза. Лиз подчинялась каждому его слову, поражаясь тому результату, который видела благодаря утешениям Блейка. Только он мог вывести её из этого убийственного состояния, которое она не контролировала несмотря на все лечебные техники, о которых говорила миссис Дженкинс, её психолог. Удивляться тому, как Блейк действует на неё в такие моменты она решила позже. Сейчас было важно только то, что она вернула способность дышать, сердцебиение пришло в норму, а тело перестало пробирать ознобом. Она устало выдохнула, невольно обмякнув в руках старшего брата, после чего он счёл своевременным крепче обнять её и прижать к себе. Лиз даже не смела вырываться. Она закрыла глаза, наслаждаясь блаженным спокойствием, которое наступило, и прижалась щекой к груди Блейка. Он невольно улыбнулся, утешительно поглаживая её по спине. Уткнувшись носом в копну её волос, Блейк глубоко вдохнул приятный карамельный аромат. Сильнее прижав Лиз к себе, он чувствовал её дыхание, чувствовал, как её грудь медленно вздымается и опускается. Её близость на удивление ему понравилась. Он давно хотел насладиться этим моментом, ещё с тех самых пор, когда попробовал её губы на вкус. Теперь малая часть из того, на что он рассчитывал, достигла реальности. Лиз напрочь забыла, что слишком долго стоит в объятиях брата, ещё и с полурастегнутой блузкой. Она не открывала глаза, получая удовольствие от того, что и правда чувствовала себя в безопасности, как говорил Блейк. Казалось, что сделай она шаг назад, то снова вернётся в состояние паники и страха, снова события с убийствами и опасностью затуманят пока что совершенно спокойный разум. Оказалось так превосходно просто спрятаться в каком-то тайном месте от всего этого и Элизабет даже представить не могла, что это место может быть рядом с Блейком. — Спасибо, — прошептала она, всё ещё не открывая глаза. — Будешь должна, — ухмыльнулся Блейк, продолжая гладить её волосы. Лиз легонько улыбнулась, вовсе не ожидая, что он скажет что-то вроде «всегда рад помочь» или хотя бы «не за что». Это был бы не Блейк. Но теперь её никак не раздражали ответы в его стиле. Его манера общения вполне на любителя и, может быть, ей приходилось это по вкусу. Лиз попыталась отстраниться, но ощутила сопротивление, словно Блейк не хотел отпускать её, но тем не менее сделал это. Она отступила на маленький шаг назад, стеснительно отворачиваясь и впопыхах застегивая пуговицы на блузке. Блейк наблюдал за каждым её движением, за каждым потерянным взглядом, подобно хищнику, который следил за своей добычей, но не нападал. Ему нравилось изучать её. Эта девушка оказалась не столь примитивной, какой он видел её с детства. Либо просто не замечал её уникальности. Лиз была одновременно бесстрашна и беззащитна. Она стремилась показать всем свою силу, но лишь он знал её слабость. Конечно же, Лиззи не желала специально раскрывать ему свои страхи. Он знал их только потому что был воплощением всех её кошмаров, и она попросту не могла скрыть свою уязвимость перед ним. Он за версту чувствовал её страх. Блейк слишком хорошо знал все её больные точки, но в такие моменты, как сейчас, он вовсе не хотел надавливать ещё больнее. Лиз стала завязывать распущенные волосы в высокий пучок на макушке, косо взглянув на то, как Блейк наблюдал за её действиями. Она так и замерла, держа руки вверху с резинкой на пальцах. — Не смотри так, — попросила она, чувствуя каждый его взгляд на своей коже, которые словно оставались огненными ожогами. — Не привлекай мой взгляд. — Но я ничего не делаю. — Её щёки покрылись багровым румянцем. — Тебе и не нужно ничего делать для этого. Лиз тяжело выдохнула, отворачиваясь к окну, чтобы не смотреть на Блейка, но для него это был лишь повод осмотреть её ещё и со спины. Его взгляд скользнул ниже от рыжих волос, собранных в пучок, хрупкой спины, круглых бёдер, обтянутых строгой чёрной юбкой… Блейк задумывался о том, чтобы не дожидаться момента, когда Лиз придёт к тому, что он хочет. Она слишком раззадоривала его фантазию, и его терпение медленно подходило к концу. Лиз обернулась к Блейку, оценив его холодным взглядом, чтобы отвлечь от маниакального созерцания её фигуры. — Блейк, — бросила она. — Если ты давно не видел женщину, то пора сходить в места обитания стриптизёрш. Он резко поднял взгляд, замечая на её лице едкую ухмылочку: — Я бы воспользовался твоим советом не будь так уверен, что в скором времени увижу в этом амплуа тебя у себя на коленях. Ухмылка испарилась с её лица. Лиз невольно нахмурила брови, окинув его суровым взглядом: — Только в твоих извращенных снах. — Сны имеют свойство сбываться, — Блейк сделал небольшой шаг вперёд. — Разве у тебя такого не было? — Ты единственный мой кошмарный сон, который сбылся, — Лиз не сделала ни шагу назад. Блейк остановился в запретной близости перед ней, опуская взгляд на её строгое лицо. Протянув руку, он заправил за ухо небольшой локон, выпавший из её классической причёски. Лиз почувствовала, как по спине пробежался ряд мурашек от его осторожного прикосновения, но виду не подала, уверенно всматриваясь в его лукавые глаза. — Я лучший твой кошмар, Лиззи, — прошептал он, кажется, наслаждаясь недовольством, которое вызвали его слова на её милом личике. — Ты должна быть благодарна. В ином случае, кто будет усмирять твои постоянные панические атаки? — Панические атаки, которые появились благодаря тебе же, когда мне было пять лет. — Я их породил — я их и убиваю. Она саркастично ухмыльнулась его доводам: — И на том спасибо. — Видишь, ты благодаришь меня второй раз за последние пятнадцать минут. Мне стоит это расценивать как то, что я незаменимый благодетель в твоей жизни? Лиз попыталась незаметно улыбнуться, косо взглянув на Блейка. С трудом сохраняя деланую серьезность, она ступила в сторону двери: — Тебе пора, Блейк, — как только он тоже направился к двери, Лиз остановила его легким прикосновением к плечу, получив задорный взгляд: — И кстати, если будешь дальше обижать Хейли я устрою тебе взбучку. Понял? — Звучит опасно, — проговорил Блейк, посмотрев в ее суровые, полные негодования глаза. — Что будет, если не понял? — Ты не хочешь знать, что будет. — Минутка интригующих угроз от Элизабет Додсон. — Научись быть немного серьёзней. — Не в этой жизни, родная. Блейк покинул кабинет, оставляя Лиз наедине с собой. Пройдя по коридору, он косо взглянул в сторону, где его всё ещё ожидала Хейли. Этой девушке точно нечем заняться, если она простояла здесь не менее двадцати минут просто для того, чтобы выяснить с ним отношения. Целеустремленности ей не отбавлять, но в его глазах это её не красило. Искусственно улыбнувшись, Блейк вернулся к Хейли, которая приветствовала его злобным взглядом раздразненной тигрицы. Приготовившись к её нападению и высказыванию негатива, Блейк рассчитал своё драгоценное время и засёк ровно пять минут, которые удостоится выделить этой настырной девушке. — Хейли. — Он оценил её восхищенным взглядом с ног до головы. — Ты превосходно выглядишь. — Комплиментами ты не загладишь свою вину. Блейк остановился рядом, оперевшись плечом об стену, и посмотрел на девушку невинным щенячьим взглядом: — А если скажу, что на следующую встречу точно приду и пообещаю, что ты не сможешь устоять перед моим обаянием и искренним раскаянием? Хейли горделиво вскинула подбородок, умело отыгрывая роль оскорблённой, но так и не смогла скрыть довольную ухмылку на губах. Облокотившись об стену спиной, она бросила на Блейка игривый взгляд: — Не будь уверен, что это будет просто. Блейк закатил бы глаза, если бы Хейли в этот момент не смотрела на него. Естественно, заполучить её прощение будет легче простого, потому что он уже сделал это. Будь у этой девушки хоть капля гордости, которую она имитировала, она бы уже не смела вести с ним диалог об ещё одной встрече. — Давай проверим это вечером. — Все, что смог сказать он. Добившись желаемого, Хейли лишь молча кивнула в знак согласия. Засмотревшись на Блейка, она и не заметила Лиз, которая стояла в стороне, наблюдая за воркующими голубками с каменным лицом. Лиз нахмурила брови и бросила ворчливый взгляд на Блейка, который в этот момент вёл притворную милую беседу с её подругой. Если судить по довольному лицу Хейли, то она уже повелась на несколько лестных слов с его стороны. Кажется, она уже забыла, что вчера напрасно стояла два часа около Лафайет-сквер, ожидая появления его Величества мистера Блейка Монтейла, который даже не соизволил предупредить её об отмене встречи. И что только Хейли нашла в нём кроме его распущенности и излишнего самодовольства? Неужели нынче в моде загадочные мерзавцы, позволяющие себе неуважительное отношение к другим? — Хейли! — не выдержав, Лиз подхватила Хейли под локоть, лишь на секунду бросив хмурый взгляд на Блейка. — Нам пора. У нас срочное дело! — Разве нас не отпустили домой? — Хейли вопросительно посмотрела на растерянную подругу. Блейк ухмыльнулся, также заинтересованно взглянув на сестру. — А то, что миссис Брукс сегодня была убита мы оставим просто так? Нужно хотя бы минимально помочь в этом деле, — проговорила Лиз. С лица Хейли исчезла улыбка, как только Лиз вспомнила о гибели миссис Брукс. Она смиренно кивнула и, грустно поджав губы, кивнула Блейку в знак прощания. Лиз и не взглянула на брата, когда они с Хейли направились в кабинет Питера. Блейку лишь оставалось смотреть девушкам вслед и сдерживать довольную улыбку. Первое и самое важное — сегодня он точно навёл шуму в главном офисе Федерального бюро расследований, что точно запомнит как более, чем продуктивный день. Второе, менее важное, но довольно интересное, -кажется, Лиззи только что даже не поняла, что проявила первые признаки ревности. Эта очаровательная рыжая ведьма на пути к тому, чтобы согласиться на его фантазии. На неё всё ещё давят глупые общественные нормы, запрещающие родственные связи. Хотя, Блейк был полностью уверен, что длительное общение с ним ускорит её переход на тёмную сторону. Он может быть крайне убедительным и вполне способен изменить её мировоззрение. Как только она узнает, какого это, то уже не сможет отказаться. Лиззи сама будет просить ещё раз попробовать «грех» на вкус, и тогда уже он будет думать, хочет ли ещё одну порцию.

***

Медленно и вальяжно ступая вперёд, Блейк широко улыбнулся, встречая на себе пару перепуганных глаз. Молодой парень спортивного телосложения пытался что-то сказать, но плотный лоскут ткани во рту позволял лишь судорожно мычать. Блейк оценил, насколько хорошо парнишка привязан к стулу, затем обернулся и едва заметно склонил голову перед ещё одним человеком, который присутствовал в его подпольном складе оружия. Мужчина среднего возраста потёр бороду и, довольно ухмыльнувшись, вышел из тени на яркий свет от дневной лампы. — Я расплатился за долг, — произнёс он, затем сунув руки в карманы потрепанных джинс косо посмотрел на парнишку: — Что сделал тебе этот малый? Блейк посмотрел на сослуживца, с которым они прошли немалый путь Афганской войны. Тогда они не подружились и испытывали друг к другу явное презрение, которое заключалось в основном в их конкуренции, ведь оба служили в рядах снайперов и вели счёт жертв. Блейк оказался неоспоримым лидером среди всех в этой категории, ведь даже афганцы прозвали его американским дьяволом, чей меткости мог бы позавидовать даже точный взор орла. Как бы там ни было, в день засады, когда на лагерь напали талибы, именно Блейк прикрыл Итона Миллера, по чью душу уже бежало несколько вооружённых арабов. Блейк посмотрел на парня, который смотрел на них глазами перепуганного и запуганного котёнка, пока они обсуждали его жизнь. — Этот малый — лишь жертва обстоятельств, — объяснил Блейк, не углубляясь в подробности. — Как и мы все на этой проклятой земле, — ухмыльнулся Итон, затем, пожав руку напарнику, сделала шаг к выходу. — Если понадобится моя помощь — не звони. Блейк улыбнулся, отдав честь ладонью, как они любили делать это в Афганистане, когда подсчитывали жертв и кто-то выигрывал: — Позвоню, как скажешь. Ты ведь хочешь сравнять счёт?! На стрельбище за городом. Итон расплылся в улыбке и перед тем, как покинуть помещение, бросил напоследок: — Ты всё равно победишь, чёртов ты гениальный ублюдок. — Не получал комплимента лучше. Буду скучать по твоему нытью после каждого проигрыша! — вдогонку добавил Блейк, махнув ему рукой подобно скорбящей женщине, отправляющей своего суженого в далёкое плаванье. Блейк медленно обернулся, изучая привязанного к стулу парнишку взглядом: его колени бились друг об друга, словно рвались в пляс, руки дрожали, а подбородок трусило из стороны в сторону, будто бы он сильно замёрз. Вероятно, его впервые взяли в заложники, и это весьма удивительно, если учесть, что он сын такого популярного в криминальных рядах человека, как Сэмюель Дэвис. Молодой человек часто захлопал длинными ресницами, поднимая невинный перепуганный взгляд, ожидая хотя бы слово от своего похитителя. Неторопливо ступив вперёд, Блейк остановился рядом с парнем, смотря на него сверху вниз, продолжая сохранять издевательское молчание, которое без особого труда сводило всех жертв с ума в ожидании своей участи. Резко обернувшись к железному столу, где лежали все принадлежности для пыток, Блейк указательным пальцем обвел ряд прикреплённых к стене холодных орудий убийства. Его внимание остановилось на красной горелке. Подхватив её в руку, он с многозначительной ухмылкой вернулся к мычащему дрожащему парню. — Ну что же, Дэвис-младший, — начал Блейк, наконец-то прервав длительную паузу. — Как насчёт расплатиться за проступки папочки? Подняв руку, Блейк нажал на спусковой крючок, как у пистолета, и вместо пуль образовалась толстая струйка огня. Блейк был медлительным, каждое его движение — лёгкое, осторожное, словно он собирался не спалить человека заживо, а играть на классическом инструменте. Парень широко раскрыл глаза и, вероятно, если бы не лоскут ткани в его рту, он бы раздался душераздирающим визгом. Блейк улыбнулся, предвкушая эту забавную картину, но счел ненужным наслаждаться позорными криками этого парня, дабы не привлечь всеобщее внимание к его второму по счёту логову после того, что он продемонстрировал сегодня ФБР, убивая Монику Брукс. Коснувшись пламенем руки парня, которая была надежна привязана ко стулу, Блейк поднял заинтересованный взгляд. Лицо Дэвиса младшего судорожно трясло, он зажмурил глаза и разрывал горло болезненными мычаниями. Как только кожа на руке покраснела и вздулась от ожогов, Блейк провел горелку дальше, обжигая от запястья до плеча. На мгновение отстранившись, Блейк оценил парня грустным взглядом. Сын Сэмюеля Дэвиса настолько потерял самообладание, что едва не отключился, тяжело поднимая веки и практически не вдыхая воздух. Если бы этот парень попал в руки врагов на войне, то не продержался бы и сутки: мистер Сэмюэль Дэвис явно не закалял своего святого неприкосновенного сыночка. — Дэвис-младший, рано терять сознание! — недовольно пробубнил Блейк, пихнув парнишку ногой, чтобы проверить, живой ли он. — Мы только начали. Соберись! Неудовлетворенно хмыкнув, Блейк сделал шаг назад. Этот вечер явно не станет сытной пищей для его внутренних демонов, ведь жертва чрезмерно слабовольна. Блейк сделал фотографию полуживого молодого парня, любезно отправив её мистеру Сэмюелю Дэвису. Может быть, папуля соскучился по сыну и будет заинтересован в дальнейших переговорах. Долго ждать не пришлось: Блейк улыбнулся, увидев имя мистера Дэвиса во входящем звонке на своем телефоне. Выждав паузу, чтобы подарить Сэмюелю ещё несколько дополнительных секунд нервного переживания, Блейк ответил на звонок: — Добрый вечер, мой друг… — Ах ты сукин сын! Я найду тебя! Ты услышал? Найду и тогда ты пожалеешь, что тебя не пристрелили в Афганистане! Блейк слегка отстранил телефон от уха, выжидая, пока Сэмюель закончит свою дипломатичную речь. — И я рад тебя слышать, — дружелюбно проговорил Блейк, уставившись на Дэвиса-младшего, который начал подавать признаки сознания, кивая головой. — Сэмюель, надеюсь, ты не думал, что я смиренно оставлю тебя после того, как ты хотел сдать меня ФБР?! Потому что если так, то я весьма оскорблён. Я ведь предупреждал тебя, что шаг в сторону — и твой хиленький сынок окажется в моих руках. Почему ты столь недальновиден? Или стой, — Блейк сделал задумчивую паузу, — не говори, что ты просто хотел таким образом познакомить его со мной. Потому что вряд ли теперь он захочет со мной выпивать горящую самбуку в баре. Я немного неудачно поиграл с огнём на его руке. — Блейк, тебе сейчас очень весело, да? Ты думаешь, что только у меня есть слабое место, которым ты воспользовался? — Голос Сэмюэля стал куда сдержанней, чем ранее. — Я нанесу тебе ответный удар, и ты знаешь, что я не бросаю слов на ветер. Блейк оперся об стол с орудиями убийства и едва слышно засмеялся на столь пустую угрозу в его сторону: — У меня, к счастью, нет слабого места. Пауза на другом конце провода прервалась таким же тихим, слегка безумным хохотом: — У всех есть это место. Ты убил моего человека, которого я послал в твой дом, затем отправил мне его расчлененный труп. Почему? Что так сильно разозлило тебя, Блейк? Мой человек напал на кого-то очень важного для тебя в тот вечер? Блейк не мог даже ожидать, что в какой-то момент слова противника могут ввести его в состояние легкой растерянности. Он нахмурил брови, пытаясь снова вспомнить тот вечер и почему столь жестоко расправился с наёмником, который ворвался в их дом. Забавы ради Блейк не убивал, потому что всегда должен быть хотя бы маленький мотив, сподвигнувший его на изощрённое жестокое убийство. — Ты замолчал. — Не стоило даже видеть, ведь и без того стало понятно, что Сэмюель улыбался. — Ты нашёл это слабое место. — Дэвис, я убил твоего человека, потому что ты внедрил его в мой дом. Ты причинил вред мне и расплатился за это. Туго у тебя работает голова, если не понимаешь очевидных вещей. — Отдай мне моего сына и мы попробуем заключить перемирие. У тебя шесть часов, Блейк. В ином случае, я не отвечаю за последствия. Раздались телефонные гудки, оповещающие конец разговора. Блейк всё ещё не сошёл с места, уставившись в одну точку на полу. Слабое место Дэвиса — его сын. А как насчёт него? Может ли быть такое, что в тот вечер Блейк самостоятельно, в общих традициях, ожесточенно расправился с наёмником не потому, что защищал себя? Этот человек ворвался в дом и застал не его, а Лиззи. По сути, Блейк вообще не должен был вмешиваться в их конфликт и вполне мог позволить Лиз засадить обидчика за решетку. Нахмурив брови, Блейк недовольно фыркнул, осуждая собственные туманные догадки: даже речи не может быть о том, что в тот вечер он защищал не себя, а свою сестру! Он точно знает, что ни капли не испугался за её жизнь и, собственно, вовсе не должен. Возможно, Блейк и правда не хотел смерти Лиз, но этому оправдание лишь то, что она всё ещё присутствует в его дальнейших планах. Она должна жить хотя бы для того, чтобы он мог реализовать всё то, что задумал, не сойдя с ранее намеченного пути ни на шаг. Лиззи очаровательна, но не настолько, чтобы Блейк хотел её уберечь. Дэвис ошибся в своих предположениях. У Блейка нет слабого места по которому можно нанести убийственный удар. Лиззи явно не настолько дорога ему, чтобы стать его слабостью.