Мы разные, но мы об одном

      Хогвартс, погруженный в сумрачный мрак, казался нежилым, тонущим в черных облаках холодного горизонта.       Серебристая, еле заметная в ночи луна отражалась на ряби воды легкой тенью, а деревья стояли, еле покачиваясь, почти скинув в себя пожелтевшие листья.       Глубокая длинная ночь, ночь перед финалом, когда переутомившиеся студенты сопели лицом в подушку, набираясь сил, лишь одно окно подавало жизнь. Синий свет сочился из оконной рамы, играя сияющим шлейфом звезд, пока под омутом этого сияния лежали обреченные, горько влюбленные души.       Дремучая ива затрясла ветками, нервно защищаясь, когда черный туман окутал пространство. Холодный ветер поднялся с новой силой, образовывая подобие смерча. Из тумана шагнул высокий человек, а за ним следом еще трое. — Делаем все быстро, нельзя что-бы кто-то узнал о нашем визите. — едва слышно произнес один из них. — Ты уверен, что все чисто? — уточнил другой. — Ночь перед финалом, они спят, уверен.       Аккуратно ступая вперед, черные мантии, рассекаемые ветром, направились к замку. — Это еще что? Ты же сказал, что все спят? — раздался раздраженный голос, указывая на светящееся окно. — Что за черт... — Я проверю, идите. — перебил женский голос. — Уверена?       Ответом послужил взмах волшебной палочки, женщина метнулась к яркому свету окна, однако насыщенность блеска не позволила разглядеть пространство внутри. Несмело поддев окно заклинанием «Аберто», она шагнула внутрь.       В карих зрачках, точно зеркало, отражалось увиденное, колени ее подкосились, а из глаз брызнули горькие слезы. Драко и Гермиона, окутанные ореолом синевы, сладко спали, сцепя руки в замок.       Спустив с лица черный капюшон, женщина крепко сомкнула глаза, пытаясь успокоить бешеное, рвущееся наружу сердце. Материнское сердце. Она медленно, почти на цыпочках, отходила спиной к окну, сжимая край мантии. Смахнув слезы, силуэт ее замер, обнажая волшебную палочку из рукава. — Протего хоррибилис. — вымолвила женщина, направляя заклинание на мирно спящие тела. — Я люблю тебя, сынок.       И её фигура удалилась. Вместе с другими пожирателями, погружаясь в туман.

***

      Утро было неотличимо от ночи, словно ее шлейфом тянулось нескончаемой тьмой небытия.       Если бы не горланящие совы и вновь зажжённые огни школы, никто бы и не проснулся, наивно полагая, что сейчас середина ночи.       И даже то окно, что так горело эту ночь, погасло во мгновение, стоило расцепить руки двух сияющих сердец.        Драко протер глаза, поднимаясь с дивана. Сознание криво покачивалось между горечью и раскаяньем. Внутри него будто с гулким шумом ломалась отцовская клетка из правил, устоев и наказаний, глядя на сладко спящую Гермиону, что лишь своим присутствием способна осветить черноту вокруг. Но, выйти из клетки, шагнуть ей навстречу — значит поставить и себе, и ей смертный приговор. — Я так хотела, что бы эта ночь не кончалась. — прошептала гриффиндорка. — Сегодня финал. — стараясь быть холодным, сказал Драко. — Зелье.       Гермиона приподнялась на локтях, всматриваясь в нахмуренный профиль Малфоя. — Да. — она немного сжалась, почувствовав нахлынувшую неловкость. — Ты не жалеешь? — немного помедлив, продолжила. — Не жалеешь, что... мы... — Сделал бы я то, что сделал, если бы не истинное желание? — усмехнувшись, Драко добавил. — Если только ты не тренируешь империус. — Ой, ну тебя. — отшутилась Гермиона, при том не в силах скрыть надломленного обидой голоса.       Девушка подняла с пола белую рубашку, накидывая на нагое тело, мельком глядя на разбросанные по полу вещи. — Тебе идет... — сказал Малфой, все это время наблюдавший за ней, огладывая с головы до ног. Любуясь. — А как ты пойдешь? — спросила Гермиона, оглядывая Драко с голым торсом, слегка хихикая. — Если боишься, что меня украдут по пути, можешь донести на руках. — ухмылялся Драко, застегивая брюки и ремень. — А кто, интересно, может украсть Малфоя? — продолжала подыгрывать Грейнджер, делая особый акцент на его фамилии. — Многочисленные поклонницы, например... — Поклонницы значит, ха-ха, тогда не страшно, вряд ли они тебе навредят. — шутливо огрызнулась девушка, натягивая юбку и поправляя теплые гольфы. — У-ху-ху-ху, убьют, когда узнают, что выбрал лучшую их них. — Я не записывалась в список твоих поклонниц, Малфой! — смеялась она. — То есть как это? Не порть мой имидж, Грейнджер! — смеялся он. — Ты у-жа-сен! — Я уже слышал.       Застегнув последнюю пуговицу на кофте, очи Гермионы метнулись к нему, магнитом притягиваясь к пленяющим голубым глазам. Они стояли на расстоянии двух метров, но чувствовали друг друга, словно между ними не было даже воздуха. Радужку так защипало от подступающих от горя слез, а сердце пропустило удар и слегка кольнуло. В последний раз он так смотрит на меня, так нос ласкает запах его волос и смущает лукавая улыбка? Она не позволила слезам испортить теплое прощание, но смену эмоций скрыть не удалось. — Дождись меня, Грейнджер. — такая странная фраза вылетела из его уст, когда он подошел к ней, целуя в макушку. — Только дождись.       Гермиона слегка кивнула, не отрывая от него глаз, открыла дверь и её каблучки звонко понеслись прочь.

Жди меня, и я вернусь. Только очень жди, Жди, когда наводят грусть Желтые дожди, Жди, когда снега метут, Жди, когда жара, Жди, когда других не ждут, Позабыв вчера. Жди, когда из дальних мест Писем не придет, Жди, когда уж надоест Всем, кто вместе ждет. Жди меня, и я вернусь, Не желай добра Всем, кто знает наизусть, Что забыть пора. Пусть поверят брат и мать В то, что нет меня, Пусть друзья устанут ждать, Сядут у огня, Выпьют горькое вино На помин души... Жди. И с ними заодно Выпить не спеши. Жди меня, и я вернусь, Всем смертям назло. Кто не ждал меня, тот пусть Скажет: — Повезло. Не понять, не ждавшим им, Как среди огня Ожиданием своим Ты спасла меня. Как я выжил, будем знать Только мы с тобой,- Просто ты умела ждать, Как никто другой.

Гостинная Гриффиндор.

      Рон, проснувшийся, как ему казалось раньше всех из-за кромешной темноты, от протяжных криков сов, недовольно поморщился и все же поднялся с постели. Какого же было его удивление заметить, что все проснулись вместе с ним, так же упрямо фыркая на горланящих птиц. Все, за исключением одного. Кровать напротив была пуста, лишь скомканное одеяло красовалось на ней. — А где Гарри? — спросил Уизли, оглядывая комнату. — Мне показалось, он лунатил, словно в бреду ходил. — ответил напряженный Невилл. — Что? Когда это было? — Я не помню, была это ночь или уже утро, я в общем-то не следил, а проснулся из-за шума. — мямлил Долгопупс, нервно сжимая в кулаках край пижамы. — Черт! — выпалил Рон, подпрыгивая с постели и попутно натягивая штанину. — Невилл, нужна твоя помощь! — Д-д-да, конечно.       Переодев пижамы и накинув мантии, ребята неслись из гостиной под ошарашенные взгляды сокурсников.       Перескочив лестницы, на входе они столкнулись с запыхавшийся Гермионой. — Гермиона, ты то мне и нужна, Гарри пропал! — выпалил ей с ходу Рон. — Что? Как пропал? — Невилл сказал, что тот ушел среди ночи. — Мерлин, надо прочесать школу, Рональд! — она сморщила лоб, прикладывая пальцы к переносице в раздумьях. — Надо собрать побольше людей, я позову Джинни. — Что ж, поищу Фреда и Джорджа. — Я... я позову Полумну. — сказал Невилл, выпрямляя спину и смотря на друзей взглядом, полным уверенности и решительности. — Встречаемся здесь же через десять минут, быстрее! — крикнула напоследок Гермиона.       Джинни была на месте, нервно теребя подол юбки, вглядывалась в окно. — Джинни! — Гермиона, Мерлин, я уже переживать стала, что ты не... — Гарри пропал! — Что? — Мы собираемся искать, нужна ты. — Конечно.       Долгопупс бежал, не разбирая дороги, вертя головой во все стороны, в поисках белой макушки. —Ну же... НУ ЖЕ... — крутилось в его голове, но девушки нигде не видать. Тогда он решил держать путь в то самое место, где встречает ее каждый день, когда идет с библиотеки. И не прогадал. Она сидела, свесив ноги с выступа, болтая ими туда-сюда, словно ничем не обремененный ребенок, читая свежий выпуск «Придиры». — Полумна! — крикнул обрадовавшийся Невилл. — Полумна, нужна твоя помощь! — Привет, Невилл. Что случилось? Ты такой запыхавшийся. — Гарри. Гарри пропал, нужна помощь в поисках. — Конечно, полагаю, ему нужна помощь.       Фреда и Джорджа найти было куда проще, они как всегда в свободное время были на поле для квиддича, отрабатывая приемы.       Спустя десять минут, вся поисковая команда была в сборе. — Думаю, это облегчит поиски. — сказал Фред, доставая странный пергамент. — Что это? — недоверчиво спросила Гермиона. — Смотри. — он достал палочку и произнес. — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость. — заметив удивление всех собравшихся, добавил. — Карта мародеров, потом расскажу. — Смотрите, он в кабинете Люпина! — заметил Рон. — Так чего мы ждем?

За сутки до. Кабинет Дамблдора.

      Кабинет был поглощен мрачным молчанием, лишь стук пальцев директора звенел в ушах собравшихся. — ...Вы и вправду полагаете, что Малфои как-то причастны? — спросил Снейп, скрещивая руки в замок. — Я лишь пересказываю слова Гарри, однако, не думаю, что он решил так, не имея весомых аргументов. — Но мы не можем обвинять кого-то, отталкиваясь лишь на слова одного студента. — возразил Флитвик. — Вы же сами знаете, что грядет, и если мы будем выделять таким образом кого-то из учащихся, мы можем сделать его изгоем. — Вы правы, Филиус. Однако, Гарри необходимо обезопасить. — Альбус поднялся с кресла, направляясь к омуту памяти. — Я знаю, что надвигается, и Поттер-младший должен быть под особой защитой. — Профессор Снейп, будьте добры наблюдать за Драко.

Текущий день. Гостиная Слизерин.

      Драко вошел внутрь, замечая, как умолкли собравшиеся друзья. Все взгляды были прикованы к его потрепанному виду. И дело не в мятой мантии на голый торс или потрепанным брюкам, а болезненному, опущенному лицу. Словно вернулся из Мэнора, где лицо его таким было всегда. — Драко... — несмело шепнула Пэнси, шагая ему навстречу.       Следом поднялись Блейз, Дафна, Гойл и даже трапезничавший Крэбб. Что-то в виде Малфоя заставило сердце Паркинсон сжаться, выталкивая все обиды и гордость. Медленно придвигаясь к нему, она коснулась рукой его плеча и он устало поднял голову. — Расскажешь? — несмело спросила она.       Малфой коротко кивнул, отчего девушка слегка улыбнулась, пропуская слезу и крепко обняла его.       Он стоял не двигаясь какое-то время, но все же, чувство спокойствия, что обуяло его, вынудило обнять ее, подобно старым друзьям, потерявшимся на много лет и снова встретившись... на пороге войны.

***

— Быстрее, вдруг его в заложниках держат! — кричал Рон, уставившись в карту. — Лучше смотри под ноги, а не панику разводи. — крикнула ему в спину Гермиона.       У кабинета профессора Люпина ребята резко остановились, нервно переглядываясь друг с другом. Джинни, набравшись смелости и резко выдохнув, схватилась за ручку, шумно распахивая дверь.       Гарри в пижаме сидел на парте, схватившись за голову, словно от боли, пока Римус помешивал что-то в чашке. — Гарри! — крикнули Джинни и Гермиона в один голос, подбегая к другу, чуть не снося его с места. — Девочки... ребята? — удивленно сказал он, увидев всю компанию. — Что ты... как... куда... — неразборчиво забормотал Рон. — Дайте ему минутку, ему и так нелегко. — отрезал Римус, подавая чашку в руки Гарри.       Отпив отвар, лицо его окрасила гримаса полная отвращения, ведь это и не удивительно, настойка растопырника, мало приятна, если не гадка. — А что ты хотел, ты здорово навернулся, Гарри. — отшутился профессор.       Осушив чашку, он повернулся к вопросительным и встревоженным взглядам друзей. — Ночью у меня заболел шрам, он не давал мне спать, словно... словно... ОН был совсем рядом. Я вдруг почувствовал резкую боль в шее, точно удар током, когда открыл глаза. Я отдышался и вслед за этим, меня словно понесло, ноги сами шли, я не был подвластен им. Я смутно запечатлел все события, но я точно помню, что вышел из школы и увидел летящих к ней странных магов, тех же, что я видел во сне. Один из них заметил меня и направился в мою сторону, но, оборотень, тот, что я тоже видел во сне, он спас меня... а потом я проснулся здесь, когда профессор обрабатывал мне руку. — Тебя спас оборотень? — переспросил Джордж. — Да. — ответил Римус, медленно выдыхая. — Думаю, лучше вам узнать от меня, дети. — Так Вы... Вот почему Вы пропускали занятия! — воскликнула Гермиона. — Всё так, мы обязательно поговорим об этом, а сейчас. — он коротко глянул на часы. — Вам пора собираться в большой зал, у директора объявление.       Гермиона крепко обняла друга и Рон в уже привычной манере укутал друзей кольцом своих рук.

***

      Шумная толпа студентов двигалась в сторону Большого зала, обсуждая итоги соревнований и промывая косточки финалистам. Ребята влились в общий поток, двигаясь к своему столу.       Когда все расселись, шум лишь усилился, ото всюду слышались споры, смех и разговоры.       Но стоило Дамблдору взойти за трибуну, гул утих, ученики навострили уши. — Уважаемые студенты, поскольку близиться финал соревнований, я хочу дать вам небольшую разгрузку. — сделав паузу, вновь заговорил. — Я отменяю уроки на сегодня. Сегодня, мы устроим грандиозный Бал! — Ура-а-а-а!! — пронеслось по залу, заливаясь звуками аплодисментов. — Все желающие могут принять участие в украшении зала. — добавил Дамблдор. — А сейчас, желаю всем приятного аппетита.       Гермиона медленно хлопала, уставившись в одну точку, безразличная к всеобщей радости. Драко ковырял вилкой пудинг, даже не слушая трезвонящих вокруг слизеринцев.       Их глаза снова встретились, как по иронии судьбы, как всегда встречаются, когда сердце на грани срыва, счастья, горя или любви. Он внезапно улыбнулся краем губ, игриво, в своей манере дернув бровями, глазами указал на пергамент, что вытаскивал из сумки. Что-то быстро настрочил, оглядываясь по сторонам, под столом пряча от чужих глаз, запустил бумажку по залу. Никто и не заметил пролетающую бумажную птичку, что села на скамью рядом с ней. Она покраснела от такого неожиданного жеста, робко разворачивая послание.

«Наша разлука переноситься на завтра, сегодня буду любоваться тобой на балу. Малфой»

      Улыбка озарила румяное лицо. Гермиона подняла глаза ему навстречу, когда он, хитро улыбаясь, делал вид, что занят едой.       Лаванда, дернув за рукав замечтавшуюся Гермиону, чуть не застала ее врасплох, от чего любовное послание было небрежно смято и втиснуто в карман сумки. — Гермиона, ты в чем пойдешь? — спросила Браун, с горящими от восторга глазами. — Я... эээ... я не думала. — Мы с девочками идем выбирать наряды, пошли с нами? — Эм, думаю... можно. — видя одобрение на глазах Гарри и Рона, что сбросили оковы напряжения, ответила Грейнджер.       И толпа гриффиндорок под звонкий и заливистый смех ринулась из большого зала, подхватив по пути и Джинни Уизли. — Я пожалуй останусь украшать зал, а вы как? — глядя на ребят, любопытствовал пуффендуец. — Я тоже думаю остаться, а ты Невилл? — спросил Дин Томас. — Я с вами! — радостно ответил Долгопупс.       За пол часа Большой зал практически опустел, оставляя лишь тех, кто вызвался помочь.       Столы были убраны с помощью заклинания уменьшения, освобождая пространство для танцев. Кряхтя, недовольный Филч тащил огромный, золотого отлива граммофон, бережно устанавливая у входа. Потолок принялся отражать ярчайшие звезды, что не показали свою красоту студентам в этому году из-за темных туч. Канделябры заиграли разными оттенками, играя узорами на на стенах. Маленькие столики, аккуратно расставленные по углам, принялись украшать когтевранки, помещая вазы с благоухающей лавандой, а пуффендуйцы в ручную подметали пол. Работа кипела, все веселились, дурачась с украшениями, или, напевая песни, репетировали танцы. — Думаю, вам пора переодеться, господа. — прервала учеников Макгонагалл, глядя на часы.

***

—... И последний штрих, ву-аля! — хлопая в ладоши, любовалась собой Браун. — Пошли уже, нас ждут! — восклицала Анджелина.       Гермиона, хихикая над одногруппницами, затягивала бантик в волосах, оглядывая себя в зеркале.       Джинни вновь помогла подруге с выбором платья. Изначально, данное платье выбрала себе Джиневра, однако это было куда более подстатье такой тонкой натуре, как Гермиона Грейнджер. Неглубокий вырез, открывающий тонкие ключицы и острые плечи, шелковые голубые ленты вдоль рук, длинный струящийся подол, украшенный россыпью мерцающих огней, превращали девушку в подлинную принцессу.       Легкий стук в дверь понудил их с Джинни смятенно переглянуться. — Войдите! — крикнула Уизли. — Дамы, позвольте сопроводить вас на бал. — заявил Рон, театрально кланяясь. — Мерлин, Джинни, какая ты красивая. А Гермиона — просто нечто. — вымолвил он. — Благодарю, Рональд. — гриффиндорка положила руку сверху на ладонь Уизли и они направились вслед за Гарри и Джинни.       Большой зал встретил их громкой, красивой музыкой, что звучала ото всюду и обилием света. Все толпились у столиков, ожидая начала торжества, звенели бокалы и голоса, ощущение надвигающийся беды растворилось в диссонансе звуков и красок. Не успели собравшиеся вдоволь насладиться красотой убранства, как громкий голос Директора затрубил по стенам. — Рад видеть ваши улыбки, дорогие студенты, не смею оттягивать момент праздника, однако, как и принято испокон веков, открывают бал вальс финалистов! — он захлопал в ладоши, призывая учеников встать в центр. — Прошу вас!       Гермиона смущенно подтолкнула Рона в центр. Немного растерявшись, юноша подал ей руку, приглашая на танец. Они закружились в пленящей мелодии, поглядывая на другие парочки.       Гарри танцевал с Джинни; Грэхем, что до этого момента не появлялся, да и заимев повязку на носу, танцевал с Флорой Кэрроу; Забини, на удивление всех, танцевал с Паркинсон; а Драко, наконец появившийся в поле зрения, кружил с Асторией. Подобные техники танца требуют периодической, круговой смены партнёра, потому Рон осторожно убрал руки с талии Гермионы, отступая в сторону к Флоре, а его место занял Грэхем. — Где ты пропадал? — первое, что услышал он от девушки. — И что с тобой стряслось? — Я был немного занят, а это... это разногласия с напарником. — отшутился он. — Разногласия? А что, разговорами не решаемо? — Брось, Гермиона, я же жив и цел. — Ты больше не пропадешь? — Не пропаду. — улыбаясь, ответил он.       Глаза девушки так и тянулись к паре Астории и Драко, последний был в таком роскошном черном костюме, с белой бабочкой, такой же жилеткой и черной мантией в пол, что кружила по ветру. Он почувствовал ее взгляд, устремляя глаза на нее, оглядел ее с ног до головы, дернул бровями, словно заигрывая с ней. Девушка же закусила губу, повторяя его жест, от чего он сильнее заулыбался, поворачивая Асторию и отпуская руки. Грэхем, поцеловав даме напоследок руку, двинулся дальше. — Говорила же, что дождусь. — сказала Грейнджер подошедшему Малфою. — Я знал. — ухмыляясь, ответил он и, положив руку на ее талию, повел ее в танце. — Ты невероятна. — шепнул он ей на ухо.       Они смотрели друг на друга, не разнимая глаз, наплевав на всеобщее наблюдение, что разъедало со всех сторон. Руки их нежно сцепились в замок, отчего блеклый синий огонек принялся разгораться от их ладоней.       Его яркость набирала мощность с каждой секундой и вот сияние стало заметно танцующим рядом парам, а шлейф его кружил над их союзом, рисуя узоры вокруг. Шепот становился все заметнее, а свечение ярче. Все замерли, наблюдая картину танцующих прежде врагов, от которых исходит неведомой красоты магия, что озаряет зал. Но они танцевали, как в последний раз, кружа вальс на шокированную публику, влюбленно глядя в глаза. Танцевали, не думая о последствиях или о чем-то еще. Сейчас есть только Он и Она, все остальное неважно.

Пускай толпа клеймит презреньем Наш неразгаданный союз, Пускай людским предубежденьем Лишусь я чистокровных уз. Земного счастья мы не ценим, Людей привыкли мы ценить: Себе мы оба не изменим, А нам не могут изменить.

      Непредвиденно, пол начал содрогаться, хрусталь звенеть под гулким дрожанием, а канделябры гаснуть один за другим. Музыка стихла, слышны были лишь неразборчивые звуки, напоминающие шепот, что врезался в голову до подсознания. Всеобщее удивление сменилось паникой, когда Черная дымка начала сочиться сквозь окна зала под звонкий треск стекол. Дамблдор приказал покинуть зал, окружая студентов заклинанием «Протего хоррибилис». Все в одночасье бросились прочь, не смотря под ноги. Драко подхватил Гермиону на руки, уводя из беды, но по залу громко раздалось его имя, оттого он, словно кукла замер, глотая слюну. — Беги! — крикнул Малфой, спуская девушку на пол. — БЕГИ! — Я не оставлю тебя! — Я сказал беги! — Нет! — Ты не оставляешь мне выбора. — он одним движением достал палочку, направляя на девушку. — Империус. — произнес он, заставляя Гермиону покидать зал, сам тем временем преодолевая ужасную боль внутри. Не в силах сдержать слез предательства и проводив глазами ее силуэт, словно тряпичная кукла, шел на зов.