Вереница

Знаки — Крис, ты ведь весной у нас родился, так? Одиннадцатого мая? Вопрос застал Шнайдера врасплох. Во-первых, он совершенно не ожидал обнаружить в своем номере Рихарда. Тем более в обеденное время, когда многие — ну, или по крайней мере Шнайдер — предпочитали отдыхать после перелета и набираться сил перед вечерним концертом. Во-вторых, Рихард мало того, что торчал у него в спальне, так торчал еще и с блокнотиком, пытливыми раскосыми глазами смотря прямо в душу. Над блокнотиком острием меча нависла ручка — Рихард явно готовился записывать. — Как мило, что ты поинтересовался спустя двадцать лет знакомства, — медленно ответил Шнайдер. Он пытался понять, что происходит, доставая из чемодана чистые трусы и пару носков. Рихард среди них всех — раздолбаев и тех еще пустозвонов — славился своей исполнительностью. Из всех коллег Шнайдера Рихард, пожалуй, был единственным, кто никогда не забывал хотя бы черкнуть ему поздравительное СМС одиннадцатого числа. И тем страннее сейчас казался ему вопрос. — Шнайдер. Просто ответь мне. Я решил узнать точно: вдруг, ты родился в ночь и в роддоме колебались, каким числом тебя записывать? — Рихард обаятельно, но натянуто улыбнулся. Острие ручки никуда не пропало. — Я родился в пять часов утра одиннадцатого мая в родильном центре номер… — Все, хорошо, я понял! Острие наконец приземлилось на лист, и Рихард, старательно шевеля губами, принялся что-то строчить в своем блокнотике. — Ярчайший телец, значит. Весенний ты мой цветочек, — мурлыкнул он себе под нос, странно, но довольно улыбаясь. Шнайдеру окончательно стало не по себе. — Зачем тебе это? Рихард отчего-то сразу смутился. Даже строчить перестал. Растерянно посматривая на Шнайдера, он, закусив губу, зыркал исподлобья, будто испытывая, будто раздумывая, что сказать. — Да я тут проверяю совместимость по знакам зодиака, — пробормотал он, а затем сразу резко: — Прекрати ржать! Это, между прочим, очень интересно! — И как там наша совместимость, Риш? — Шнайдер все никак не мог успокоиться. На глазах уже выступили слезы, и теперь он старался отдышаться. Не получалась: фантазия о Рихарде, старательно чертившем натальные карты и расчитывающем время и градусы была очень смешной. — Если тебе интересно, — откликнулся явно оскорбленный Рихард, — то одна из лучших! — Так-так, а чего же не лучшая? Кто смог меня обставить? — мягко улыбнулся Шнайдер, отсмеявшись. Рихард снова смутился. — Флаке… А на третьем месте Тилль. А вот с твоим дружком совместимость — не очень! — А теперь, Шнайдер, спроси у него, кого наш дражайший лид-гитарист определил в женщины, а кого в мужчины про проверке совместимости! — донесся из-за стены голос «дружка» — шумоизоляция в отеле была так себе. Рихард покраснел. Шнайдер насторожился. Маленькие глупости — Лучше всего дарить деньги, — величественно, как и обычно, вещал Рихард. Картинно затягивался сигаретой, медленно затем выдыхая плотный дым в воздух, изящно складывал пальцы. Шнайдер рассеяно любовался красивыми, но излишне порывистыми жестами, пропуская мимо ушей практически все, что Рихард говорил. Шнайдер был твердо уверен, что подарок должен представлять из себя… что-то. Книга, техника, да и просто милая безделушка — все это было лучше денег. Деньги не стоит дарить — их дают. В долг и под проценты. Либо же — безвозмездно жертвуют в помощь. А вот видеть неподдельную радость в глазах человека, когда угадал с подарком… Приятное чувство в груди от подобного зрелища не заменит ничто. Ну, если только секс. Сексом с Рихардом Шнайдер заниматься в ближайшее время не планировал, но вскоре у маленькой Максим намечался день рождения… Шнайдер рассеяно улыбнулся, уже начиная раздумывать, что можно такого подарить и отцу, и заодно дочери. Пока в голову ничего не приходило, но Шнайдер был уверен, что его еще осенит. В крайнем случае у него есть запасной «приятный» вариант. Рихард недоуменно покосился на него, когда Шнайдер фыркнул вдруг себе под нос, но промолчал. А вскоре принесли их заказ, и стало не до этого. В день «Х» Шнайдер слегка растерянно переминался на пороге дома Рихарда. Звонить в дверной звонок было иррационально страшно. Шнайдер был уверен, что умеет выбирать подарки, но это ведь Рихард… Он мог досадливо кривить губы в королевских апартаментах — и наслаждаться жизнью со всех доступных ему сил посреди поля грязи, продуваемого всеми ветрами. Наконец, Шнайдер решился. Дверь ему открыла Кира, сразу же кидаясь на шею с объятиями. В доме уже задорно пиликало что-то электронное, слышался детский смех и топот детских же ног. Кажется, Рихард решил отпраздновать день рождения младшей «сладким столом». — Так давно тебя не видела, Крис! Шнайдер скованно улыбнулся. Ему всегда было странно в присутствии Киры. Эта девушка выглядела, как Рихард с… грудью! И с фамилией Тилля при этом. Запутанные семейные отношения — и странные взгляды, которые Шнайдер начал ловить на себе, стоило только Кире исполниться пятнадцать. Он давно ее не видел и запомнил еще слегка нескладной девушкой, только вступающей в пору зрелости, а сейчас это была молодая сформировавшаяся женщина, и так было вдвойне страннее, чем обычно. — Не помешаю? Я буквально на полчасика заскочил. — Что ты, мы всегда рады тебя видеть! Папа в гостиной, проходи, не стой! Это у тебя подарок? Налить тебе чего-нибудь? Шнайдер, покраснев, кивнул, входя в дом. В руках у него и правда было несколько красиво упакованных в подарочную бумагу коробок. В гостиной шумной стайкой носились дети, а Рихард расслабленно восседал в кресле, делал вид, что слушает бывшую жену — какую-то из них, Шнайдер не был в этом силен — и с видом короля-отца со скалы предков с умилением взирал на дочь, безошибочно цепляя взглядом светлую пушистую макушку. — Шнайдер! Привет, дружище. Какими судьбами? — заметив его, Рихард поднялся на ноги, подошел ближе с рукопожатием, а затем и объятиями. Детишки остановились и заинтересованно прислушались. Максим тоже была копией Рихарда, и Шнайдер постарался прогнать подальше мороз с кожи. — Извини, что без приглашения. Я с подарком для… — он присел на корточки, одну из коробок протягивая Максим. Та застенчиво улыбнулась, поблагодарила, а цепкие пальчики в это время уже разрывали обертку. — …И для тебя! Рихард был не таким резвым, как дочь. Пока Максим восхищенно пищала, завидев логотип «rammstein» на коробке, свою Рихард рассеянно вертел в руках. — Папа, смотри, что мне Кристоф подарил! Максим восхищенно запрыгала, удерживая в руках фигурку… самого Рихарда. Остальная ребятня не менее восхищенно щебетала, упрашивая именинницу дать поиграться. — Я буду устраивать концерты Rammstein! Ты ведь купишь мне всех остальных? А что тебе Кристоф подарил? Рихард, отмирая от удивления, тоже принялся распаковывать свой подарок. — Гитара… — оторопело пробормотал он, рассматривая миниатюрную, но выглядящую как настоящую гитару. — И даже можно потрыньках на струнах, — улыбаясь, похвастался Шнайдер, смотря, как гитарка кочует в руки Максим. — Очень тонкая работа. Акустическая правда, извини, но мини-комбиков пока никто не делает. Но Рихарду, кажется, это было не так важно. С горящими глазами он наблюдал, как Максим возится с фигуркой и гитарой, у которой даже был ремень, уже сооружая из журнального столика и пледа подобие сцены. — Спасибо, Шнай, — искренне отозвался он, снова потянувшись с объятиями. Шнайдер с удовольствием ответил. — Я, правда, до сих пор не уверен, что это лучше, чем деньги… Или секс. Шнайдер поймал на себе лукавый взгляд, чувствуя, как тут же начинают гореть скулы. — Или секс… — рассеянным эхом откликнулся он, гадая, к чему Рихард клонит. — Но этот подарок и правда классный.