Пленница

Одежда оказалась достаточно тёплой. Да и просто было приятно быть в одежде. Ещё помимо одежды женщина принесла тонкое одеяло. — На твоём месте я бы спала в одежде, — она оглядела подвал на электрошокер я всё же да заметила у неё. — А так, если выкинешь что-то недопустимое, то одежду заберу и кровать тоже. Будешь спать на полу как собака. И кормить буду раз в неделю. Смотрю на неё и понимаю, что она говорит правду. Ей плевать на меня. она просто получает удовольствие от моих мучений. — Завтра посмотрим на твоё поведение. Если будешь хорошо себя вести, то переедешь на чердак. Ничего не отвечаю не это. Хотя с чердака думаю будет сбежать куда проще. Резко холодно стало где-то спустя час. Просто стали мёрзнуть ноги, а потом изо рта у меня пошёл пар. Прямо в одежде ложусь и укрываюсь тонким одеялом. С каждым часом становилось всё холоднее, и одежда с одеялом просто не спасали. Я просто не знала, как мне согреться. Даже пыталась прыгать и приседать, но было очень холодно. Поэтому просто забралась на кровать с ногами и укутавшись одеялом дрожала от холода. Вот она зима. Зима? Так, стоп. Сколько прошло времени? Задумываюсь пытаясь вспомнить, но ничего не выходит. Сколько я тут всего? Но в любом случае я знаю, что родители ищут меня. Этим и буду держаться. Меня обязательно найдут. Обязательно. — Робин, — раздаётся тихий голос и вздрогнув открываю глаза. Рядом со мной стояла Мишель укутанная в тёплый халат. — Пошли. — Что? — Не совсем понимаю, чего она хочет. — Я предлагаю тебе подняться со мной, — она наклонилась, оперившись руками об свои колени. — Тут слишком холодно и ты можешь просто замёрзнуть насмерть. — Но… — Идём, — меня взяли за руку и потянули. Хоть на мне и были шерстяные носки, но через них отлично чувствовался весь холод бетонного пола. Мы поднялись наверх и тут было тоже холодно, а за окном я увидела горы снега. — Началась метель. Горы снега. Сколько я тут сижу? Я уже потеряла счет времени. Вроде пару недель, а кажется, что пару месяцев. — Идём, — она потянула меня на второй этаж в свою комнату. — Что… Замираю глядя на кровать. А ещё и вздрагиваю, когда Мишель принимается меня раздевать. — Но… — Я отлижу тебе, а после прикую наручниками к себе, — даже не удивила. Что-то подобное стоило ожидать. — Если конечно ты не хочешь обратно в подвал. Я ничего не ответила и позволила себя раздеть, а потом и уложить. Конечно было страшно, когда она раздвинула мне ноги. Сердце так забилось в этот момент что я мало что осознавала. — Тебе когда-нибудь отлизывали? — Пальцами она осторожно массировала мой клитор. — Или нет? — Нет, — пропищала я вся сжавшись. — Ну значит я буду первой, — женщина усмехнулась и крепко сжала мои бёдра уткнувшись лицом в мою промежность. Вздрагиваю и вскрикиваю, почувствовав её горячий язык. Как она проводит им в начале по клитору, а потом проникает глубже. Я всё это время молчала. Даже когда было немного больно. Женщина же старательно отлизывала мне, и я просто не понимала зачем она это делает. Её-то какое удовольствие от этого? Но потом Мишель обхватила губами мой клитор и стала посасывать его. Вот после этого я и почувствовала какое-то удовольствие. Тяжело задышав закрываю глаза. Мне было стыдно и приятно. А Мишель крепко стискивала мои бёдра и жадно вылизывала меня. вскрикиваю, дёрнувшись и открыв глаза смотрю на улыбающуюся женщина. — Ну всё, — она скинула халат, под которым оказалась обнаженной и достала наручники. — Ну всё. А теперь спать. Она приковала меня к себе и мне пришлось встать и пойти за ней чтоб выключить свет. Потом мы легли в кровать и она обняла меня. чувствую спиной её грудь. Твердые соски. — Засыпай, — прошептала женщина и поцеловала меня за ухом. Всё же спать было неудобно. Кровать хоть и была широкой, но то что мы были прикованы друг к другу наручниками было ужасно неудобно. Они звенели, да и при каждом моём резком движении Мишель просыпалась. — Мне зафиксировать тебя? — Сказала она устала только крепче прижав меня к себе. — Хватит ёрзать. — Мне неудобно, — да как лечь так чтоб было удобно даже с наручниками? Холодный метал неприятно врезался в кожу. Хотя я несколько дней (или недель?) лежала зафиксированная ремнями. Так надо устроиться. — Мне тебе повторно что ли отлизать? — Нет, — пугаюсь я. — Я спать. Я и правда заснула. Проснулась от поцелуя в шею. Открываю глаза и смотрю на Мишель. Женщина улыбается мне и отстёгивает наручники. Смотрю и вижу на своём запястье синяк от браслета. — Правила всё те же. За хорошее поведение получаешь вознаграждение, а за плохое наказание. Она внимательно на меня посмотрела. — А теперь пошли позавтракаем. Мы спустились вниз и я села за стол. Всё ещё не верю в происходящее. Может я в страшном сне? Может в коме и Кэт решила почитать мне ужастик? — Будешь хлопья или бекон с яичницей? — Хлопья, — смотрю на стол. Есть я всё же хочу и если мой побег не удастся, то голодной придется торчать в ледяном подвале. А стоит ли вообще сейчас пытаться сбежать? Попробую войти в доверие к ней. Тогда меня не будет никто контролировать и станут оставлять одну. Вот тогда и сбегу. Стоит только потерпеть. — Надеюсь, что ты осознаёшь своё положение и что моё отношение к тебе может резко поменяться за малейший косяк. Поэтому просто будь послушной девочкой. И тогда я буду любить тебя. — Мишель, — голос словно не мой. Дрожащий и какой-то хриплый. — Что со мной будет? — Поживем увидим. Ешь. Она поставила передо мной тарелку с хлопьями и взяв ложку я принялась есть. Что со мной будет дальше? Я тут просто как раб для утоление сексуальный утех. Ещё немного и она заставит себя удовлетворять. Ела я мрачная и печальная. Да и чувство что я отсюда никогда не сбегу пугало. Что если это так? Прожить всю жизнь в плену у ненормальной соседки напротив своего дома. — Вы видели моих родителей? — Конечно. Каждый день их вижу. И тебя я тоже вижу каждый день. Твою фотографию на столбах. Даже по телевизору. — Они никого не подозревают? — Ну, а кого им подозревать? — Она разбила яйца над сковородой и кинула бекон. — Меня что ли? Я тем более являюсь добровольцем в твоих поисках. — Что? — Я даже подавилась от такой новости. — Как это? — Очень просто. Это частая практика у убийц и похитителей. Искать среди добровольцев пропавших. Никто даже не заподозрит вот такого человека что решил потратить своё личное время в поисках пропавшего человека. Сжимаю ложку. Какая же она мразь. Ищет тут меня. — По лесам, наверное? — И не только, — кивнула она, поставив сковородку на стол. — И по болотам. Вообще у полиции есть мнение что тебя уже нет в живых. — Что? — Недавно в лесу они отыскали твою одежду. Ложка так и выпала у меня из руки. — Так что есть мнение что ты стала жертвой хищника. — Вы «нашли» эту одежду? — Нет. Другой человек. Твои родители её уже опознали. Видела бы ты их. Мне кажется что они уже стареют на глазах. Да и не спят вовсе. Мне стоило невероятных усилий чтоб не накинуться на неё. — Они даже заплакали при виде разорванных ошмётках одежды, — она смаковала это. Ей было приятно видеть моё перекошенное лицо. Чувствую, как пылает моё лицо. — Поиски конечно продолжаются, но уже не так активно как ранее. Думаю, что через неделю они прекратятся и вовсе. — Это не так! — Бью кулаком по столу и вскакиваю на ноги уронив стул. — Мои родители будут меня искать и дальше. — А я слышала, что они говорили о переезде. — Что? — Они решили что переедут если тебя не найдут. Мол, две страшные трагедии за одно время. Всё им тут напоминает о тебе и твоей сестре. И я их прекрасно понимаю. С этим и правда будет тяжело жить. — Враньё! — Закричала я. — Они никуда не переедут! — Уверена? — Она усмехнулась. — Ну поживем увидим. Подлетаю к ней и просто резко замираю. Хотелось бы ударить, но я помню про электрошокер и баллончик. — Правильно, — она поднялась и обняла меня. — Хорошая девочка. А главное послушная. Помнит, что наказание будет. Как же мне было в этот момент стыдно за саму себя. Но если я буду бороться вот так в открытую, то как долго проживу? — Сегодня у меня выходной. Побудем вместе. Посмотрю на твоё поведение и возможно выделю комнату на чердаке. — Она подняла моё лицо за подбородок и посмотрела мне прямо в глаза. — Всё ясно? — Да, — отвожу взгляд в сторону. Мне стыдно. Чувствую себя продажной тварью. — Ты же не против если я кое-что сделаю? Даже ответить не успеваю как меня рывком швыряют на стол. Больно ударяюсь животом об угол стола и даже ничего не успеваю понять, как с меня сдёргивают штаны. — Что вы делаете?! — В тот момент я испугалась не понимая что со мной будет. Мне было страшно, и я попыталась выпрямиться, но холодные пальцы Мишель сжали мой затылок, не позволяя мне выпрямиться. Она вдавила меня в стол. — Что вы делаете? — Всё в порядке, — пальцы её второй руки сжали мою ягодицу. — Не напрягай задницу, малышка. Всё будет хорошо. — Что «хорошо»? Вы меня нагнули. — Не напрягайся иначе будет больно. — Больно?.. Резко затыкаюсь почувствовав как в меня что-то вошло. Даже не сразу поняла что это её пальцы. Было больно и неприятно. Она просто засунула в меня пальцы и стала меня трахать ими. Насаживала на них. Я же скрипела зубами до боли сжимая кулаки. Это было унизительно. Каждое движение вызывало неприятные чувство. Словно хотелось в туалет. Как бы ещё сильнее не опозориться. — Хватит! Остановитесь! — Как думаешь, а третий палец войдёт? — Нет! Хватит! Остановитесь! Прошу! — Ну раз просишь, — она вытащила из меня пальцы. — Попу тебе надо ещё разработать. Всё ещё продолжаю оставаться в этой нелепой позе. — Пошли в ванную, — она схватила меня за плечо и потянула на себя. — Тебе надо вымыться. Ванная у неё оказалась достаточно большой. Больше чем в моём доме. — Раздевайся. — Можно без вас? — А чего я там не видела? — Она скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на меня. — Могу сама раздеться и будем мыться вместе. — Нет, — скидываю одежду. — Предпочту мыться одна. — А мне кажется что нет, — и она стала раздеваться. В ужасе смотрю на её обнаженное тело. Ну зачем она причиняет мне такие мучения? Знает же прекрасно что мне неприятно. — Что стоишь? — Она кивнула на ванную. — Забирайся. И включила воду. — Мне взять баллончик? Молча забираюсь в ванную и сев в неё обнимаю себя за колени вся сжавшись. Женщина садится за мной и обнимает, заставив облокотиться на неё. — Не пугайся, — схватив мыло она начинает тереть мне спину. — Хорошая моя. Моя маленькая. Сладкая. Она мыла меня и обнимала, не забывая целовать. Я чувствовала себя ужасно неловко и просто не знала как быть. Ясно что для женщины это норма. Наверное, она так же мылась и с моей сестрой, и с другими жертвами. Да ей лечиться надо. — Встань, — слушаюсь и чувствую её руки на своих бёдрах и ягодицах. Она мыла меня там. А я чуть не плакала от такого унижения. — Вот так. Чистой надо быть везде. Мне мыли голову. Она просто не давала мне ничего делать самой. Если я что-то и пыталась то била меня по рукам. Потом мы просто лежали в воде. Она обнимала меня и тискала мою грудь. Я же просто не выдержав заплакала. — Ну не дрожи, — она просто обняла меня и поцеловала в шею. — Успокойся. Не надо плакать. Ты же хорошая девочка. — Хватит, — губы дрожат, а глаза заболели. — Пожалуйста. — Ну, милая, — она держала меня всё то время пока я плакала. — Успокойся. Всё хорошо. Успокоилась я сама. Так правда и не поняла как. Просто слёзы вдруг кончились и всё. Тогда мы и вылезли из ванны. Мишель вытерла меня полотенцем и сама вытерлась. Одевшись вся грустная и печальная иду за ней. — Думаю, а не глянуть ли нам фильм? Хочешь посмотреть фильм? Смотрю в пол и молчу. Не хочу я вообще с ней ничего смотреть. Пошла она на хер. Я хочу домой. Чтоб родители знали, что я жива. — Может тебе тогда стоит побыть одной? — Она взяла меня за руку и решительно повела наверх. — Если хочешь то могу книгу принести. А так как станет легче то просто постучи. Я услышу. Она отвела меня на чердак. Мысли что я смогу выбрать через окно разбились в дребезги, когда я увидела что окна-то и нет. Если оно и было когда-то то его похоже заложили кирпичами. Свет тусклой лампочки и кровать. Больше тут ничего и не было. — Горшок под кроватью. Это на те случаи когда меня нет. Обед принесу. Она ушла и заперла меня. Я слышала, как повернулся ключ в замочной скважине. Чердак был достаточно маленький. У меня дома он был просто огромный, а тут малюсенькая комната. Замираю от собственной мысли. А что если чердак есть? Не эта комната, а достаточно огромная площадь. Только отделяет её стена. Прижимаюсь ухом к стене. Тут всё обклеено обоями. Наверное, Мишель хотела сделать комнату более уютной. Сажусь на кровать и чувствую сквозняк. Но понять откуда он идёт так и не смогла. Вздохнув ложусь. Так я и пролежала весь день плача в подушку. — Всё ещё плачешь? — Открываю глаза и вижу Мишель с подносом еды. — Ну ладно. — Наклонившись она поставила поднос на пол. — Захочешь — поешь. А я пойду фильм посмотрю тогда. Может ещё ночью к тебе загляну. Она ушла, а я посмотрела на еду. Макароны с сыром и апельсиновый сок. Поев снова падаю на кровать и тяжело вздыхаю думая, как отсюда выбраться. Явно же были те кто пытался с ней бороться. Я просто не верю что Кэт даже не боролась. На неё это не похоже. Значит женщина достаточно подготовленная. С такой будет достаточно сложно бороться. Надо продумать нормальный план. Попытка только одна и что со мной будет если я провалюсь не знаю. Наверное просто убьют. Сестра умерла в семнадцать, а я в шестнадцать. Мишель ещё приходила. Уносила поднос, а потом принесла ужин. Лазанью и чай. Так же вынесла мой горшок. Я же просто смотрела в стену. Может тут есть где-то люк? Хоть что-то. -А вот и я, моя сладенькая, — открываю глаза и вижу полностью голую Мишель. — Ну что, котёнок, поиграем? — А можно мне поспать? Ответом мне послужило её тело сверху. Она просто навалилась на меня и больно сдавив мою грудь стала целовать лицо и шею. Ещё несколько секунд и я полностью голая. — Ты такая горячая, — прохрипела она и провела языком по моему соску. — Я хочу спать, — и это правда. — Удовлетвори меня, — я даже ответить ничего не успела, а она взяла и села мне на лицо и стала тереться своей промежностью об моё лицо. — Ну же! Лижи! Меня чуть не стошнило. И от запаха и от самого происходящего. Она была мокрой и свою смазку оставляла на моём подбородке, губах и носе. Облизываю свои губы и тут же сдерживаю рвотный позыв. Какой-то солоноватый вкус. — Робин, открой ротик и высунь язык. Давай! А то возьмусь за баллончик. И мне пришлось это сделать. Высунув самый кончик языка я коснулась её складок. Как же противно. Провожу несколько раз так, а потом обхватываю губами клитор и начинаю посасывать его. Меня хватило, наверное, минуты на две. Отстранившись от неё я еле успела свеситься с кровати. Меня вырвало. — Какие мы, — скривилась женщина встав. — Ну ладно. Оставляю тебя. И она ушла. Я же вытерев лицо одеялом повернулась к стене. Всю ночь на чердаке воняло блевотиной. Воняло даже утром когда она высохла. Но Мишель не появилась. Её не было весь день. К тому моменту я проголодалась и даже стала жалеть, что не сдержала рвоту. Из головы даже как-то выпало то что возможно Мишель на работе. Да и часов у меня нет. Нет окна и я вообще не знаю какое сейчас время. Может на улице ночь? — Мишель! — Встав я подошла к двери и стала стучать. — Мишель! Никто не откликнулся. Я же, постучав ещё некоторое время вернулась к кровати. Прошло ещё некоторое время. Голод сменился болью в животе, а потом просто всё прекратилось. Я поспала, а потом стала бродить по чердаку. Горшок уже переполнился и в голове возникла мысль вылить всё его содержимое на Мишель. Вот только что потом со мной будет если поймает? Думаю, что наказание будет куда страшнее. Дверь на чердак открылась совершенно неожиданно. Я даже сказать ничего не успела как Мишель поставила поднос с едой на пол и тут же вышла, заперев дверь. Не понимая, что происходит я просто подошла к подносу и поела куриные котлеты с картошкой. Так и прошло некоторое время. Вернее, дней. Мишель приходила чтоб принести поднос, а потом приходила чтоб унести. Она со мной не разговаривала, а когда я у неё что-то спрашивала просто игнорила. Если считать по тому сколько она кормила меня (а это 2-3 раза в день), то прошло четыре дня. А потом она просто вдруг появилась без подноса и с улыбкой на губах. — Твои родители уехали, — сказала она. — Как? — Не поверила я. — Что? Да этого не может быть. — Думаешь? — Она усмехнулась. — Ну пошли тогда. Покажу.