Я не предам твоей любви

      Призрак так и не приходит в себя до вечера следующего дня. За это время Кристине удается привести дом в порядок, сходить на рынок, закупиться продуктами и вернуться домой. Она все-таки продала подаренное Раулем кольцо, отыскав его в одном из потайных карманов мантии Эрика, куда он предусмотрительно убрал его на крайний случай. На часть от полученных денег ей удалось купить достаточно еды, лекарств и даже несколько нарядов. Большее она просто не смогла донести до дома с ближайшего небольшого рынка.       Пытаясь отвлечься от мрачных мыслей, Кристина приступает к готовке. Она тешит себя надеждой, что Призрак совсем скоро придет в себя и ему нужны будут силы. Она решает приготовить действительно сытный и вкусный ужин и даже находит в закромах старую кулинарную книгу, чтобы выбрать какой-нибудь необычный рецепт. Выбор падает на запеченную баранину и девушка со всей серьезностью берется за её приготовление.       Замешивая будущий маринад, Даае задумывается о том, что ей приятно заботиться об Эрике. Она знает, что любая мелочь сделанная ей для него будет оценена, что даже самый простой её жест вызовет у него улыбку. Он ценит её, дорожит ей, как самой святыней. Невольно девушка вспоминает вчерашний вечер и секунды, которые, ей казалось, могли бы стать последними. Машинально поежившись, Кристина тяжело вздыхает. Ей страшно думать о том, чем все могло обернуться, если бы не Эрик. Чем все могло обернуться, если бы он не отправился следом за ней на юг Пиренеи. «Как он вообще оказался там, как нашел меня?» — не понимает она. Чем дольше Даае думает об этом, тем больше вопросов у нее появляется к Призраку. Она осознает, как мало ей известно о нем, отнюдь не только о его прошлом, но и о настоящем.       Время за готовкой пролетает совсем незаметно и вскоре по дому разносится тонкий аромат пряного мяса. Девушка оставляет пышущее жаром блюдо на кухонном столе и удаляется в свою старую комнату, чтобы переодеться.       Находиться в некогда детской спальне необычно. Она сразу вспоминает беззаботные деньки, когда отец еще был жив, когда не было места никаким переживаниям и заботам, а лишь только счастью. Любовно погладив стоящее в углу комнаты пианино, Кристина не сдерживает улыбки — Эрик будет рад тому, что в этом доме есть инструменты, он сможет, наконец, творить.       Быстро натянув новое, симпатичное платье нежно-сиреневого цвета, Кристина покидает комнату. Бросив быстрый взгляд на часы, она решает проведать Призрака, которого не решалась побеспокоить последние пару часов. Тихонько приоткрыв скрипучую дверь в спальню, она вытягивает перед собой руку со свечой и шагает внутрь — со стороны постели раздается шорох, а затем сдавленный стон. — Эрик! — пугается девушка и, быстро зафиксировав свечу в канделябре, сокращает оставшееся до него расстояние. — Как ты? Нужно что-нибудь?       Он неловко усаживается на кровати, а Кристина опускается перед ним на колени, обеспокоено вглядываясь в его сияющие в тени свечи глаза. — Кристина в порядке… — выдыхает он и его безобразное лицо освещает усталая улыбка. — Да, — кивает она, пододвигаясь ближе к нему и кладя голову на худые ноги, — если бы не ты, Боже, боюсь даже думать!       Она чувствует, как его музыкальные пальцы перебирают её волосы, и прикрывает глаза, наслаждаясь этим скромным жестом. — Все как в тумане, — поясняет мужчина, продолжая гладить локоны девушки, — Эрик помнит только то, как Кристина тонула, а потом все так спутанно… — Не стоит вспоминать, — шепчет в ответ Даае, отрывая голову от его колен и печально улыбаясь, — хочется забыть обо всем этом как можно скорее.       Он рассеяно кивает и Кристина вдруг вскакивает на ноги: — Ох, ты наверное голоден, а я! — причитает она. — Ты оставайся здесь, я сейчас все принесу.       Призрак не успевает возразить — девушка уже покидает комнату, оставляя его в одиночестве. На губах Эрика играет глупая улыбка — ему не верится, что его Кристина способна так заботиться о нем, что она желает этого.       Вскоре дверь отворяется — Кристина возвращается с посеребрённым подносом в руках и, быстро пройдя через комнату, опускает его на колени, устроившегося у изголовья Эрика. — Поешь, а потом я сделаю тебе свежую перевязку, — с улыбкой говорит она, мимолетно коснувшись спавшей на его лицо пряди темных волос, — нужно набираться сил, мой Ангел.       Лишь почуяв аромат мяса, Эрик осознает насколько он голоден. С аппетитом он приступает к еде, даже не обращая на внимательный взгляд Кристины, силящейся понять понравилось ли ему её блюдо. Ему удается разделаться с ужином очень быстро. — Об Эрике никогда и никто еще не заботился так, — шепчет он, с благодарностью глядя на расплывающуюся в улыбке Даае. — И… кажется он потерял все деньги в погоне. На что Кристина купила все это? — А я никогда не заботилась так не о ком, — отвечает она, отставив поднос в сторону и подсев совсем близко к нему. — А о деньгах не стоит переживать. Нам точно хватит их на время, пока ты не окрепнешь. Это кольцо… После смерти Рауля я могла бы оставить его в память о нем, но сейчас нужно как-то устраиваться здесь и это кажется самым простым вариантом. Я не жалею, Эрик.       Призрак смиряет Кристину укоризненным взглядом, на что она совершенно не реагирует. С осторожностью она снимает старую, пропитанную кровью повязку — он тихо шипит, когда рану обдает прохладный воздух. — Я так переживала за тебя, Эрик, — вполголоса говорит девушка, начиная обрабатывать ранение, — почему же ты совсем не думаешь о себе? А если бы они тебя убили? Я просто не смогла бы пережить этого, понимаешь?       Пока взволнованная Даае отчитывает его, Эрик понимает, что каждая новая рана на его теле стоила того, чтобы оказаться здесь, в её родном доме на побережье Ла-Манша, того, чтобы ощущать её аккуратные прикосновения к его израненной коже. Она ловко бинтует рану и, связав узелком концы бинта, поднимает взгляд на почти переставшего дышать мужчину.       Прошептав робкое «спасибо», Эрик сжимает тонкие пальчики Кристины в своей ладони. Она же расплывается в теплой улыбке и опускается рядом с ним на постель. Обняв мужчину поперек торса, она задает давно волнующий её вопрос: — Как тебе удалось отыскать экипаж де Шаньи? Ты ведь не отправился следом за нами?       Призрак вздрагивает от одних только воспоминаний о дне, когда он обнаружил Кристину в плену цыган. Прижав Даае к своей груди, он отвечает: — Эрик места себе не находил, когда Кристина покинула оперу… Его не покидало ощущение, что случится что-то очень нехорошее, что Кристине грозит опасность. Эрик привык оберегать свое милое дитя, он просто не мог поступить иначе. — Но за нами никого не было, — не понимает Даае. — Эрик отправился не сразу, — поясняет он, прикрывая глаза, — а лишь когда малышка Жамм выразила свое беспокойство, вызванное этой поездкой. Тогда Эрик и отправился следом за Кристиной. До Пиренеи местные с легкостью говорили о том, куда отправился экипаж, но на подходе к Арне след терялся. Трус де Шаньи позволил Эрику понять, куда следует двигаться дальше, его конь промчался мимо…       Девушка ежится от неприятного холодка, пробежавшего по коже от воспоминаний о цыганах, их грязных руках и том ужасе, что они творили этими самыми руками с ней и Эриком. Судорожно выдохнув, она утыкается носом в его шею и жмурит слезящиеся глаза. — Мне следовало остаться с тобой, — едва слышно шепчет Кристина, крепче обнимая Эрика. — Ты выбрала того, кого любила, и это правильно, — отвечает он с плохо скрываемой грустью. — Нет… — откликается Кристина, обдавая горячим дыханием чувствительную кожу мужчины. — Прости, что осознание пришло ко мне так поздно. — Осознание чего? — уточняет Призрак, опустив взгляд на прижимающуюся к нему девушку.       Она прикусывает губу, замолкая в нерешительности. Три простых слова, которые сказать Эрику теперь оказывается почему-то очень сложно. Она горько усмехается, медленно качая головой, а мужчине остается только догадываться. Он лишь пожимает плечами, решая, что Кристина просто устала. Не сдержавшись, он запечатлевает поцелуй на её светловолосой макушке и прикрывает глаза. Морфей захватывает Эрика в свой плен прежде, чем она решается прошептать ему три самых заветных слова.