Пока она не знает

С репетицией сегодня не клеится. Антон постоянно отвлекается на свою «музу», а я сбиваюсь и путаю слова. Сказывается накопившаяся усталость, ведь мне едва ли удалось поспать десять минут на большой перемене, когда все ушли в столовую. Марьяна притащила мне оттуда огромный бутерброд и проследила, чтобы я съела всё до последней крошки. И что бы я без неё делала? — Всё, с меня хватит! — не выдерживает Антон, когда я в очередной раз не попадаю в музыку. Как такое может быть, ведь я слышала эту песню столько раз, что выучила её наизусть! — Сегодня не наш день. Всем спасибо, но нам ещё работать и работать! — А мне понравилось выступление, — улыбается «муза», имени которой я так и не смогла запомнить. Да и не старалась, если честно. Она вскакивает с диванчика, чтобы обнять Антона за шею и поцеловать в щёку. — Вы с ребятами были великолепны! Правда, ваша вокалистка слегка… не дотягивает. Пожалуй, я спела бы гораздо лучше. Мне все друзья говорят, что я безмерно талантлива! — Я так не думаю, — не удерживаюсь от комментария, с трудом сдерживая порыв вручить ей микрофон и вытолкать на сцену. Я никогда не была уверена в своих вокальных способностях, но ещё меньше верю в людей, которые не могут оставить личное мнение при себе, если их не спрашивали. — Боюсь, корона на твоей голове давит на связки. Девчонка бросает на меня уничтожающий взгляд, и я пожимаю плечами. Я немного замёрзла и слишком устала, чтобы молчать. Мне нужно куда-то выплеснуть негативные эмоции, а она не вовремя подвернулась под руку. — В «Струнах» каждый участник на своём месте. Если Марта здесь, она этого достойна, — вмешивается Антон, хоть я была уверена, что он промолчит, чтобы не портить отношения с «музой». Вдруг она откажется вдохновлять его этой ночью… Мне становится тошно от этих мыслей, ведь меня это по-прежнему не касается. Это его личное дело. — У нас у всех сегодня был не лучший день. — Но к счастью он закончился, и нам пора расходиться по домам! — торжественно объявляет Кирилл, откладывая в сторону барабанные палочки. Витя тем временем падает на освободившийся диван и почти сразу засыпает. Я слышала, он частенько здесь остаётся. — Я провожу Марту, чтобы не мешать твоим творческим планам. Кирилл подходит ко мне и молча накидывает свою куртку мне на плечи, хоть я и не жаловалась на холод. Но почему-то с его стороны этот поступок не воспринимается как бессмысленное геройство или навязчивая опека. Просто дружеский жест от человека, который заметил, как я ёжусь, пытаясь согреться. От этой мысли почему-то становится теплее, чем от куртки, и я невольно улыбаюсь. — Я сам, — бурчит Антон, шепнув что-то своей даме. В следующий момент она отвешивает ему пощёчину и убегает, громко хлопнув дверью. — Тем более, что мои планы уже накрылись… Ай, больно, кстати! У всех женщин так хорошо поставлен удар? — Только у тех, которые слишком долго общаются с тобой, — смеётся Кирилл, и я не могу с ним поспорить. Это было неожиданно, но очень смешно. — Что такого ты ей сказал? — Что вызову ей такси, — хмыкает парень, опускаясь на подлокотник дивана и закуривая. Он выглядит растерянным. — Есть языки, в которых это означает что-то другое? Типа «я хочу тебя прямо здесь» или «тресни меня немедленно»? — Видимо, она рассчитывала, что ты поддержишь её, — отвечаю, опускаясь на второй подлокотник. Кирилл усаживается на край сцены, и к нему подсаживается наш молчаливый клавишник, про которого снова все забыли. Иногда мне кажется, что Марк ниндзя, иначе почему без инструмента он ведёт себя настолько бесшумно? — Не понимаю, зачем ты вступился за меня? Только испортил себе вечер. Я по-прежнему не восторге от этой «музы», но моё к ней отношение — только моё личное дело. Мне не хотелось настраивать против неё Антона, да и у меня нет такого влияния. Поэтому я просто ответила на колкость и не ждала поддержки. — Я отстаивал не тебя, а честь группы. Мы здесь одна команда, а ты её часть. Привыкай, — Антон неожиданно улыбается, вновь касаясь покрасневшей щеки. Мне вдруг становится его жаль. — Мы друг за друга горой и готовы подставляться под удары судьбы. Прямо как мы с Марьяной… — Да и вечер и так уже был испорчен. Паршивый день… — добавляет парень, поморщившись. Он выбрасывает сигарету в пепельницу и встаёт с подлокотника. — Пойдём, провожу тебя. Я должен убедиться, что на этот раз ты попадёшь домой без происшествий. — Я с вами, — вызывается Кирилл, вскакивая со сцены. Антон переводит на него хмурый взгляд. — А чё, втроём веселей! Да и у вас, смотрю, там движуха уже какая-то наметилась, а я в неё вписываюсь. Опять будете творить без меня… В итоге мы идём ко мне домой всей группой, включая тихого Марка, который не смог возразить Кириллу, потащившего его с собой за компанию. Говорят, он и в «Струны» так попал, просто не смог вовремя отказать и застрял здесь на целых десять лет. По дороге мы орём песни группы, хоть пьян из нас разве что Витя, по жизни выглядящий так, словно его в детстве уронили в тазик с самогоном. Он совсем не попадает в слова, но не парится об этом, потому что у него своя волна. Мы даже успеваем набросать пару строк для новой песни, получившейся такой же нелепой, как вся эта ситуация. Вот Антоха идёт, Он Марту домой ведёт, Он ответственность несёт… В смысле? А чё, уже Апокалипсис грядёт?! Вот Кирюха идёт, Он Витька ведёт, Он не знает, что грядёт, Витёк не в себе, его снова прёт. Вот Марк идёт, Он себя хорошо ведёт, Марк классный, Марк не пьёт, Бренность бытия он осознаёт. Вот Марта идёт, Четверых идиотов ведёт, Она с нами поёт, Но, кажется, ещё немного, и она всех убьёт! Ееее, банда, банда, банда! Да, тут много мужиков, но это не гей-пропаганда! Это рыцари ночи и женщина-воин, Уйди с дороги всякий, кто нас недостоин! Парни остаются ждать возле подъезда, пока Антон провожает меня до квартиры, и на этом всё хорошее резко заканчивается. Замок легко поддаётся, и я уже собираюсь войти в квартиру, как вдруг парень достаёт из кармана несколько купюр и протягивает мне. — Я ведь говорил, что сам оплачу такси, — говорит он, пока я растерянно смотрю на него. Антон хмурится. — Если ты думаешь, что деньги на моей тумбочке всегда появляются волшебным образом, то ошибаешься. Забери. Тебе они нужнее. — Нет, — упрямо отвечаю, скрещивая руки на груди. Как же он не понимает? — Это не за такси… это за всё сразу и это самая малость из того, что я должна отдать. Тебе, Марьяне, вашим родителям… Я знаю, что вы от меня ничего не ждёте, но хочу… отплатить в меру своих возможностей. — Не глупи… Ты ведь часть нашей семьи. А в семье должников нет, — с этими словами парень впихивает мне в руку купюры и уходит прежде, чем я успеваю ему возразить. Мне остаётся только стоять возле двери и беспомощно смотреть ему вслед… Никогда не думала, что услышу от брата Марьяны нечто подобное. В квартире темно и накурено. Я наощупь нахожу выключатель, и под потолком зажигается лампочка, болтающаяся на длинном проводе. Когда-то её прикрывал плафон, но я случайно разбила его, когда мне было шесть, а денег на новый не нашлось. Мама до сих пор мне это припоминает… Я нахожу её в кухне, спящей за столом в окружении пустых бутылок. Подавляю тяжелый вздох и пытаюсь навести хоть какой-то порядок, но понимаю, что слишком устала. Поэтому я просто набрасываю матери на плечи старый плед и ухожу в свою комнату. Если попробую разбудить её, она снова начнёт кричать, что мешаю. В последнее время становится только хуже и в нашу квартиру всё чаще заглядывают её друзья, считающие своим долгом напомнить мне, где моё место. В такие дни я предпочитаю не выходить из спальни без особой необходимости или оставаться у Марьяны, но это же не может продолжаться вечно… Единственным, кто удерживал мою мать от пьянства был отец. С каждым днём я помню его всё менее отчётливо, ведь он сел в тюрьму, когда мне было девять. Но мне кажется, что он заботился обо мне гораздо больше, чем она. Он учил меня читать и правильно держать ложку, он никогда не кричал и не поднимал на меня руку. Наверное, потому, что отыгрывался на стороне, избивая должников и тех, кто не вовремя подвернулся под руку, пока случайно не убил одного из них… Отец был слишком вспыльчивым, и я это унаследовала. Но я пытаюсь бороться, как и со склонностью к алкоголизму, доставшейся от матери, ведь ни за что не хочу повторить их судьбу. Если у меня когда-нибудь будут дети, они вырастут в счастливой и любящей семье. Такой, как у Марьяны. У меня остаётся всего пара часов, чтобы сделать уроки, но я начинаю засыпать, едва успеваю открыть учебник по биологии. Поэтому решаю проснуться пораньше, чтобы выполнить задания перед школой, и вырубаюсь, даже не удосужившись снять с кровати покрывало. Это был кошмарный день… Мне не нужен будильник, ведь я просыпаюсь от оглушительного крика матери, требующей, чтобы немедленно убрала в кухне. Она громко хлопает входной дверью, оставляя после себя распахнутое окно в кухне и запах сигарет, который, кажется, не выводится уже ни проветриванием, ни бытовой химией. Поэтому я бесполезно теряю время, пытаясь избавиться от него с помощью освежителя. В итоге я опаздываю на первый урок и беру у Марьяны тетрадку, чтобы списать математику, которую так и не успела сделать. Она охотно делится со мной ответами, но интересуется, всё ли у меня в порядке. Я решаю не вдаваться в подробности и говорю, что мне просто не хватило сил на домашку. Не хочу беспокоить её лишний раз. — Ты ведь останешься у меня сегодня? — интересуется подруга, когда мы идём на второй урок. Раньше я часто ночевала у неё дома по пятницам, но в последнее время она проводит это время у Никиты. — Мама приготовит твой любимый пирог с вишней. Посмотрим вместе фильмы, поедим мороженого, ты почитаешь мне свои стихи… Что скажешь? — Звучит здорово, — отзываюсь я, улыбаясь. Скорее даже волшебно. — Но у вас с Ником ведь всё хорошо? — Конечно! — уверяет меня Марьяна, останавливаясь, чтобы подождать Светку. Она снова уткнулась в телефон и двигается со скоростью улитки. — Я просто… соскучилась. Мы слишком мало времени проводим вместе. Антон сказал, у «Струн» новая песня, а я о ней даже не слышала. Сегодня обязательно приду к вам на репетицию! — Тогда я попрошу ребят, чтобы мы сыграли «твою» песню, — обещаю я, вспоминая о песне, на написание которой меня вдохновила Марьяна. Именно с ней я прошла отбор для «Струн». — Будет круто. И волнующе… Ведь это будет объединением двух моих миров. Даже и не думала, что творчество так быстро займёт в моей жизни значимое место. Но без него я, кажется, уже не могу…