Король франков и северян

      15 августа 778 года нашей эры. Ронсевальское ущелье       Роланд бесцельно бродил по полу брани, всюду натыкаясь на мертвые лица своих друзей. Барон Турпен и отважный граф Готье де л’Он погибли одними из первых, в отчаянной кавалерийской атаке.       Оливер… Его лучший друг… он бился, как одинокий лев в окружении сотни шакалов. Полчища магометан не могли одолеть гордого сына Франции. Оливер разил мечом их бородатые головы и дробил позолоченные шишаки. Но войско коварных мавров превосходило армию Роланда десятикратно. Оливер бился славно, но он потерял слишком много крови и был слаб.       В памяти Роланда навсегда отпечатался момент, когда он подскакал к бледному и синему лицом Оливеру. Граф Оливер едва держался в седле; так стало у него в глазах темно, что он не видел ничего вокруг и наугад махал мечом. Подъехав к Оливеру, Роланд тут же получил удар мечом по голове, но сталь шлема была крепка и выдержала.       — Вы намеренно подняли клинок? Ведь я ваш друг и брат. За что же вы мне платите враждой? — горячо вопрошал у побратима Роланд.       — Не вижу я вас, хоть я и слышу ваши слова. Прошу меня простить, если ранил вас, — ответил Оливер, чьи глаза залила кровь.       — Я цел, мой друг. Прощайте и простите за всё, в чём мог я вас обидеть.       Они отдали поклон друг другу и обнялись, расставшись, словно братья. Роланд поскакал в одну сторону, а Оливер в другую — навстречу своей гибели.       В этой битве пал весь цвет Франции. Но каждый француз взял на себя десяток мусульман. Смуглые тела сарацин застилали землю вплоть до горизонта.       Окровавленный Роланд, используя уже порядком затупленный меч как трость, доковылял до опушки, на которой красовался одинокий дуб, и без сил рухнул подле него.       Он чувствовал, что силы покинули его. Голубые прекрасные глаза померкли, зрение угасло.       Он лежал на траве и понимал, что умирает. Близится час, когда он встретится с Господом и ответит за свои грехи.       Он нащупал рукой свой меч Дюрандаль. Этот меч ему вручил король Карл, когда посвятил его в рыцари. И с тех пор Роланд не расставался с этим мечом. Где они только не были вместе.       — Верный друг мой Дюрандаль, — лёжа на земле с закрытыми глазами, он обратился к мечу. — С тобой я покорил Анжу с Бретанью, занял Мэн и Пуату, покорял норманнов и усмирял страну ломбардцев. С тобою вместе покорил я страны, в которых сейчас правит Карл. С тобой расстаться мне больно и жалко. Я умру, но не отдам тебя арабам.       И он прижал его к своей груди плотней. Ощущение тяжести в руке успокаивало, но Роланд не боялся смерти и был готов к ней.       Он увидел в своей голове образ прекрасной родной Франции. Цветущие луга, зелёные холмы, шумные реки и туманные леса. Над землёй проносится звонкий смех счастливых христианских детей. Милая сладостная Франция! В этот день ты была спасена от орды мавров.       — Тууууу-тууу!       Роланд услышал вдали протяжной звук горна армии Карла, что спешила им на подмогу. В последний раз он улыбнулся и тотчас испустил дух.       27 августа 299 от З.Э. Вестерос, Королевская Гавань. Таверна «Гарцующий олень».       — Мартин, тупая башка, вставай и прояви уважение к лорду! К нам в харчевню заглянул сам Красный Змей! — Джек пытался растолкать валяющегося в отключке Мартина.       — Я не люблю, когда меня так называют. — Нахмурившийся Оберин Мартелл подошёл к Джеку и резко ударил его в живот. — Запомни это, быдло.       — Ох… Извините, м’лорд, я забылся. Это всё проклятое вино! — кряхтел Джек, согнувшись пополам. — Мы с Мартином три дня кряду беспробудно тута бухаем. Сами понимаете, в армии дали выходной, а сейчас война, кто ж знает, что будет завтра…       Джек и его приятель Мартин были ополченцами одного из небольших отрядов армии Ланнистеров. И сейчас их армия встала на постой в столице, а они получили драгоценные несколько дней отпускных и старались напиться и накутиться вдоволь, прежде чем они вновь отправятся в военный поход, шлёпать сапогами по лужам Королевского тракта.       — Проучить бы вас как следует… — Оберин коснулся рукояти меча и задумчиво посмотрел на эмблему льва, выгравированную на кирасе Джека.       — За что, м’лорд? — с изумлением спросил Джек и попятился.       — Не люблю Ланнистеров.       Джек хотел сказать, что они лишь ополченцы, он сам даже не рыцарь или гвардеец Ланнистеров, а простой солдат, и тёрки знатных их не касаются, но он не успел ответить, как вдруг Мартин зашевелился и неразборчиво что-то забормотал.       Роланд пришел в себя и с удивлением обнаружил, что находится в какой-то грязной харчевне с почерневшим от копоти потолком. Потолок — это было первое, что он увидел. Затем он поднялся на ноги и обнаружил перед собой двух незнакомых людей.       Один из них выглядел простолюдином и был одет в неплохие, но незнакомые Роланду доспехи. Броня с изображением льва натолкнула Роланда на мысль, что перед ним рыцарь, который может позволить себе носить такую добрую сталь и герб своего лорда.       А вот возле рыцаря стоял смуглый человек в лёгкой, но явно дорогой одежде, которая буквально кричала всем окружающим, что этот человек имеет знатное происхождение. Он держался одной рукой за меч на поясе, и было видно, что намеревался достать его.       Смуглая кожа незнакомца сразу вызвала у Роланда ожидаемую реакцию.       — Сарацин! — закричал он и отскочил на шаг, прижавшись спиной к стене, тем самым закрыв тыл от возможного нападения сзади.       Мысли летели у Роланда в голове, как стрелы королевского охотника в лесного оленя.       Мавр с мечом, безоружный рыцарь и Роланд, очнувшийся после боя неизвестно где. Вывод один: он попал в плен к маврам. Нечестивцы воспользовались ситуацией и взяли его в плен, лишь когда он лишился сил и потерял сознание. В честном бою-то они не могли даже надеяться пленить его. А этот рыцарь рядом, безусловно, попал в плен вместе с ним. Хотя его доспехи и герб незнакомы Роланду: возможно, он из других христианских стран, воющих с сарацинами.       — Are you okay? — недоуменно, на незнакомом для Роланда языке, спросил мавр.       Внезапно Роланд осознал, что всё это время ощущает какую-то знакомую тяжесть в правой руке. Он посмотрел и понял, что держит в руках свой легендарный меч Дюрандаль.       «Ты со мной, мой друг», — тепло подумал Роланд. Он не стал задаваться вопросом, почему магометане не обыскали его и не забрали меч. Сейчас не время думать.       — Закрой пасть и умри, подлый сарацин! — заорал Роланд и, высоко подняв меч над головой, кинулся вперёд.       Оберин явно не ожидал от пьяного ополченца такого, поэтому успел лишь в испуге попятиться и на рефлексах обнажить меч.       Сильнейший удар страшно поразил дорнийца. Дюрандаль со свистом обрушился на голову Оберина, легко прошёл вниз через весь череп как нож в масле и застрял в ключице.       Роланд тут же дёрнул меч назад, и тот с противным хлюпаньем вышел из тела поверженного врага.       Наступила полная тишина, гомон в таверне резко утих, а взгляды присутствующих были прикованы к Роланду и заваливающемуся на спину трупу сарацина. Через мгновение мир взорвался шумом и криками. Постояльцы с воплями рванули к выходу, а трактирщик сноровисто нырнул в погреб, словно привык к подобным ситуациям.       Джек шокированно смотрел на своего приятеля и не узнавал его.       — Нас теперь повесят… — с ужасом прошептал Джек, но Роланд его не понял.       Самого Роланда удар такой мощи ничуть не удивил. Он мог запросто разрубить мавра пополам от макушки до паха. Роланд вспомнил, как он крошил черепа мусульман во время битвы в Ронсевальском ущелье. Одним ударом он сокрушил вражеского всадника, разрубив его пополам и перебив хребет лошади, что была под ним. Тогда это очень напугало и поразило армию сарацин. Но не время впадать в воспоминания, надо выбираться отсюда.       — Пошли. — Роланд хлопнул остолбеневшего рыцаря по плечу и направился к выходу.       Шокированный Джек не понял слов, но понял их смысл, поэтому бездумно побрёл следом за Роландом.