Ad Hominem

Двадцать пятое февраля 1939 года. Ровно неделя до растворения колец.

      Джозеф легко проснулся после глубокого сна со странным ощущением новизны пришедшего дня. Это чувство его немного пугало, ведь казалось — всё, чему он натренировался вчера, окажется забытым сегодня. Голова немного побаливала из-за лёгкой гипоксии — от маски, конечно, никто не умер, но без последствий не вышло.       За окном ещё темно. На ясном небе кобальтового синего цвета ровным тёплым крýгом светила луна. Красиво, ничего не скажешь; однако под сердцем у юноши какой-то тяжёлый комок, сильно напрягающий его. ДжоДжо встряхнулся и безуспешно попытался похлопать себя по щекам, закрытым маской.       Рина проснулась незадолго до будильника; легко поднялась, пересеклась с Джозефом в коридоре и поняла, что кое о чём забыла прошлым вечером…       — Ничего страшного, всего-то поспал одну ночь в ней, может, это сейчас пойдёт мне на пользу! — сказал юноша, заметив смятение Цеппели.       Цезарина вздохнув улыбнулась.       — Так-то лучше! — лучезарно улыбнулся в ответ ДжоДжо.       После завтрака Рина подошла к юноше:       — Надень-ка сегодня шапку, ладно? На море сегодня будет неспокойно и ветер со вчерашнего вечера сильный.

***

      Рина и Джозеф выходили из жилого особняка вместе, однако на пути к наставникам им пришлось разойтись. Они по-дружески крепко пожали друг другу руки и обнялись, пожелав удачи. Цезарина ушла на северо-восток, юноше путь лежал строго на север.       Море исходило рябью и покрывало чересчур смелыми волнами искусственную косу. Из-за горизонта чуть брезжил рассвет — условное время встречи было близко. Какой-то комок внутри всё ширился и давил на кольца Джозефа. Казалось, что что-то было не так, и один Бог знает, что именно, однако всё равно юношу что-то тревожило. ДжоДжо присел и умылся холодной морской водой, чтобы успокоиться. Он вдохнул так глубоко, насколько позволяла ему маска, и шумно выдохнул.       Джозеф прошёл в арку, огляделся. «Уже почти рассвет. А перед рассветом всегда особенно темно и холодно. Где же чёртов Логгинс? Я готов выбить из него дурь и пойти мутузить Людей из Колонн!» — размышлял юноша, как вдруг он носком сапог наткнулся на высокий тюрбан наставника… с пятнами крови на нём.       Взгляд ДжоДжо метнулся вверх — на мраморной статуе неведомого зверя на одной ноге балансировал неизвестный крепкий мужчина, на другой его ноге, словно тряпичная кукла, неестественно легко болтался мёртвый Логгинс. Джозефа это сильно насторожило, а испугаться ему просто было нельзя. Внезапно убийца наставника обернулся — им оказался ЭйСиДиСи; он ещё долго молчал и простоял, не шелохнувшись.       Юноша осторожно начал высказывать свои догадки:       — Раз уж ты здесь, в Венеции, а уж тем более, именно на этом острове, то ты точно знаешь, что у Лизы Лизы есть Супер-Эйши, который вы с Карсом и Вамом так долго ищете!       Исполин дёрнулся, оглядевшись; он перекидывал тело Логгинса, как футбольный мяч.       — Этот остров — явно не место для жизни людей, хотя эта арена, — он указал на шипы, — выглядит весело. Могу сделать вывод, что та женщина-владелица Камня живёт на следующем острове. Я тут один: кажется, Карс ещё не знает, что Красный камень спрятан здесь.       Наигравшись с трупом Логгинса, ЭйСиДиСи откинул его к ногам Джозефа. Пустой взгляд потухшей жизни уставился на юношу, изо рта шла дорожка спёкшейся крови, а на груди зияла глубокая дыра, вся в спёкшихся реках крови; на месте лёгких была лишь багровая темнота и крошка из обломков костей. Его живот был зверски измят ногами ЭйСиДиСи.       ДжоДжо в шоке: исполин, опытный знаток бойцов хамона, вырвал наставнику лёгкие, самый главный орган для любого владельца техники. Это — единственная крупная рана, смерть наступила практически мгновенно. Юноша пал на колени перед бренным телом Логгинса:       — Это должен был быть последний поединок с вами… Но ЭйСиДиСи опередил вас, когда направлялся за дурацким камнем…       Джозеф безуспешно пытался подавить слёзы. Жутко сосало под ложечкой, но, как будто в состоянии шока, не дрожал подбородок. Насилу проглотив первые порывы, ДжоДжо продолжил:       — Ты был невыносимым выпендрёжником, Логгинс. Целых три недели ты подначивал меня, и меня это так бесило… Я думал, что сегодня мне удастся утереть тебе нос, однако… Теперь просто смотрите на меня, Мастер, смотрите, чему вы меня научили!       ДжоДжо встал с колен и устремился на площадку с шипами. И после этого последнего слова не было скорби и печали, только хотелось показать, чего он достиг, чем он обязан умершему. Удивительная философия смерти, такой далёкой от его бытия, ЭйСиДиСи совсем не волновала: его цель была совсем иной; но юноша преградил ему путь.       Джозеф легко держался на шипах при помощи хамона; ЭйСиДиСи просто шёл, насаживаясь стопами на острия. ДжоДжо с некоторой осторожностью ступал дальше, хвастовства ради немного перескакивая с одного шипа на другой.       — Эй, ты, ЭйСиДиСи! — с искрой во взгляде подначивал его юноша. — У меня осталась ещё неделя, чтобы забрать антидот в твоём кольце на носу, но я уж точно не упущу шанс ухватить своё прямо сейчас!       Исполин продолжал молча сверлить ДжоДжо ленивым взглядом тёмно-серых глаз. Ноль реакции.       — Не вздумай игнорировать меня, подонок! Ты делаешь это специально, чтобы деморализовать меня, верно? — вскинулся на него разъярённый юноша.       ЭйСиДиСи был всё так же спокоен:       — Прочь отсюда. Живо, у меня нет на тебя времени.       — Времени? У тебя-то нет времени?! — яростно осклабился ДжоДжо. — Да у тебя его в разы больше, чем у меня!       ЭйСиДиСи вряд ли бы собирался нападать, если бы не взгляд юноши: на исполина ополчилась колкая хвойная зелень глаз Джозефа.       Он заинтересовался:       — Замечательный взгляд, кипящий эмоциями… Чудесные глаза… — взявшись за подбородок, рассуждал довольный ЭйСиДиСи. — Обычно, когда человек с таким взглядом встречается на моём пути, он немедленно умирает!       ДжоДжо не шелохнулся.       — Повторяю ещё раз: уйди с моей дороги, — грозно предупредил исполин, — иначе от тебя почти ничего не останется!       — Так сдвинь меня со своего пути!       Он замахнулся одной рукой, намереваясь снести ударом туловище ДжоДжо, но не тут-то было: тренировки дали своё, и Джозеф смог остановить руку ЭйСиДиСи лишь одним пальцем с зарядом хамона. В его глазах на мгновение сверкнул страх вперемешку с изумлением. Ухмыльнувшись, юноша прожёг ладонь исполина насквозь.       «Он провёл импульс по моей руке, чтобы сбить с толку. Раз ему хватило сил, значит, он освоил хамон лишь за три недели!» — подумал ЭйСиДиСи.       Пальцы исполина сомнулись на кулаке ДжоДжо. ЭйСиДиСи улыбнулся, заинтересованно разглядывая их руки, мотая их из стороны в сторону.       — Я даже… удивлён.       Снисходительная улыбка исполина быстро сменилась жестокой ухмылкой; он сжал кулак Джозефа ещё крепче и переместил весь свой вес на него, вот-вот выворачивая юноше палец.       — Но этого всё равно недостаточно! — прорычал исполин, с большей силой прогибая ДжоДжо под себя. — Таких как ты мне надоело убивать ещё две тысячи лет назад! Я выверну тебе руку прежде, чем ты захочешь провести хамон!       Нажим всё сильнее, однако внезапно ДжоДжо находит в себе силы разбежаться и прыгнуть, самому разместив центр тяжести на кулак ЭйСиДиСи. В свете приближающейся зари жирно блеснула нить, обвившая его предплечье.       — Что, заметил наконец? Я смочил эту струну растительным маслом, чтобы она стала отличным проводником хамона! Моя попытка повязать её вокруг твоей шеи не удалась…       Рука ЭйСиДиСи дрогнула:       — Когда ты успел?!       Исполин нервно смотрит по сторонам, не двигаясь ни на миллиметр: картинка встаёт на свои места, и теперь всю уловку ДжоДжо видно насквозь. Струна была примотана к руке павшего Логгинса и протянута по всей арене. Предплечье сильно грелось там, где была намотана струна.       — И пусть это неблагодарно по отношению к погибшему, но именно благодаря ему я нанёс первый удар! — воскликнул Джозеф, обильно заряжая энергией нить в своей руке. Струна натянулась вслед движениям юноши, нагрелась до предела и снесла половину предплечья ЭйСиДиСи. Обрубок исполиновой руки полетел, фонтанируя кровью, и насадился прямо на шип. Джозеф же размашистым движением руки стянул струну с бледного пальца наставника. Она, словно лассо, сделала в воздухе кольцо и постелилась в ладонь юноши и вокруг него.       — Ещё две с половиной тысячи лет назад китайский полководец Сунь-Цзы написал: «Победоносная армия сначала находит все условия победы, и лишь после ищет битвы». В общем, сначала нужен план, который не сможет раскусить противник. Может, я был не самым прилежным учеником, но бабуля Эрина проследила, чтобы я знал историю! Ты во много раз старше меня, но смекалки и мудрости тебе не хватает!       Джозеф расхохотался и, войдя в раж, с силой пнул руку ЭйСиДиСи на шипе и передал в неё хамон, который сжёг несчастную руку до костей. Плечи исполина дрогнули, он протяжно заныл:       — Н-негодяй!..       Разозлённый Джозеф верил в свой непоколебимый успех:       — Ну ты и канючишь. Наверняка же от того, что я спалил твою руку! Продолжай ныть на здоровье, ты всё равно не умнее меня! Я три недели бесился с дурацкого кольца, которое ты запихнул мне в глотку!       Нижняя губа ЭйСиДиСи жалобно задрожала, плечи заходили ходуном, а из глаз потекли в три ручья крупные слёзы. ДжоДжо не мог поверить тому, что видит: бессмертный, совершенный ЭйСиДиСи зарыдал! И зарыдал так сильно, еле глотая слёзы и сопли, громко всхлипывая.       — Так нече-естно! — сквозь истерику проныл ЭйСиДиСи. Он качался из стороны в сторону в истерическом припадке, оплакивая отрубленное предплечье. — Это уж сли-и-ишком!       Юноша начал чувствовать себя неловко, он никак не мог понять что происходит. «Он… плачет, прямо как капризный ребёнок! Я-то думал, что он вспыхнет злобой когда поймёт, что я сделал. Ох, это даже страшнее, чем если бы он разозлился! Лучше прикончить его побыстрее…» Джозеф было хотел подойти к усевшемуся на шипы ЭйСиДиСи со спины, замахиваясь для последнего удара, но неистовый плач исполина утих так же неожиданно, как и начался. Он умиротворённо вздохнул, медленно поднялся с колен и обернулся ДжоДжо совсем иным человеком.       — Ух, стало легче! — как ни в чём не бывало произнёс ЭйСиДиСи. — Я немного эмоциональнее остальных, и плач для меня — спасение во время сильного стресса.       Голос исполина стал твёрже.       — Так или иначе, ты упомянул Сунь-Цзы. Я слышал о нём… и даже когда-то давно посещал Китай. «Война — это искусство обмана, сражение есть обман. Когда враг объят бешенством и потерял самообладание, ты открываешь путь к победе». Верно, таким был твой план? Этому не бывать! — ухмыльнулся ЭйСиДиСи. — ДжоДжо, если не ошибаюсь? Твои успехи невероятны, позволь похвалить тебя. Давно я не встречал достойных противников…       Пока исполин разглагольствовал, он подошёл к телу Логгинса и ногой раздавил его руку, отделив недостающую у него часть предплечья. Кровь, не успевшая застыть в его жилах, хлынула тёмно-багровыми струями. По инерции рука взлетела на нужное место и пришлась новому владельцу почти точь-в-точь. Теперь она подчинялась разуму ЭйСиДиСи, но была всё также бледна. Исполин размял кисть.       — Немного маловата, но это исправимо. — На глазах Джозефа мертвенно-бледная рука приобрела бронзово-красноватый оттенок кожи исполина: она снова наполнилась силой.       Юноша не знает, куда себя деть; никакой тактики вслед непредсказуемому поведению врага нет.       Как хищник, почувствовавший страх жертвы, ЭйСиДиСи обернулся:       — О, ДжоДжо, да ты напуган! Ты же только что вздрогнул передо мной!       Джозеф дрогнул. Он не смог прочесть ЭйСиДиСи, как делал со всеми прошлыми противниками; на этот раз он не мог представить его следующие шаги. До него дошла простая мысль — теперь ЭйСиДиСи читает его, притом с поразительной простотой.       Вдруг его внимание отвлекли булькающие звуки со стороны тела наставника; Джозеф обернулся и увидел, как от тела идёт не то дымок, не то пар. Труп Логгинса закипел, словно варево на жаровне, фонтанируя горячей кровью и желчью. Голова несчастного лопнула, и под треснувшим, как по шву, скальпом испускала дым неясная жижа, ни капли не похожая на кровь. От лица ничего не осталось в мешанине мышц и палёной кожи.       — Что происходит?! — истошно закричал ДжоДжо, насилу сдерживая дрожь в плечах и коленях.       — У живых существ поднимается температура при физических нагрузках и болезнях. Я сам могу поднимать температуру своей крови до небывалых температур. Когда я оторвал его руку, часть моей крови попала в него через рану и довела до кипения всю внутреннюю среду. — Мышцы ЭйСиДиСи напряглись, от кожи пошёл зыбкий дымок. — Вам управляет ветром, а я — пылом своего тела.       На этот раз Джозеф не колебался: больше нельзя показывать слабину.       — Твои способности поистине удивительны, однако и тупому понятно, что ты просто хочешь меня запугать! — грозно воскликнул он.       Словно из ниоткуда взялись металлические шары, которыми ДжоДжо пользовался в схватке с Вамом. Он импульсивно запустил их в исполина, чтобы провести через рану хамон. Но ЭйСиДиСи — более совершенное существо, в гораздо большей мере управляющее своим телом: ладонь исполина треснула пополам и пропустила между образовавшихся половин снаряды.       ЭйСиДиСи смерил юношу читающим взглядом.       — Значит, ты и правда напуган. Страх заставляет человека суетиться, а спешка приводит к поражению и отчаянию, ДжоДжо.       Ногтевые пластины ЭйСиДиСи поднялись сами собой, и из-под них маленькими змейками потянулись его сосуды. Венам всё не было конца, и они всё тянулись в сторону Джозефа.       — Я легко пробью твой череп своими венами и волью свою кровь, вскипятив тебя так же, как и твоего учителя! — вещал ЭйСиДиСи. — Получай и сгинь!       Бокал вина, стоявший на столике подле Лизы Лизы, ни с того ни с сего треснул.       — Не к добру! — охнула Сьюзи.       Маэстра глянула в даль, на Остров Битв. В её голове мелькнула лишь одна беспокойная мысль: «ДжоДжо».       Сьюзи Кью принесла Маэстре Красный камень. Она крепко взялась за кулон, и его грани до боли впивались ей в ладонь.       Когда Рина лёгким, бодрящим бегом взобралась на вершину башни и скинула свой рюкзак, Мессина уже ждал ещё на канатах. Он мельком бросил взгляд на поклажу девушки, после чего терпеливо наблюдал за её приближением. Когда Цезарина размялась и уверенно стояла напротив наставника, он спросил её:       — Ты готова?       Рина не колебалась:       — Всегда готова, наставник.       Соперники поклонились друг другу и ринулись в атаку. Знаю тактику Цеппели, Мессина начал атаку мощным ударом с прыжка: Рина с выпада легко отразила атаку пеленой пузырей, вытолкнув своим хамоном его импульс и откинув наставника назад. Мессина безо всякого вреда для своего здоровья смог сгруппироваться и приземлиться на канат. Цезарина была готова вновь идти в атаку, однако мудрый наставник остановил её.       — Погоди! Стой, достаточно. Если мы продолжим, то кто-то из нас сильно покалечится или погибнет, я не могу такого допустить. Стыдно признать, но я бы проиграл в этой схватке. Я обучался хамону в разы дольше тебя, но ты, Рина, сожгла своим хамоном все волосы на моей правой руке! — Наставник, усмехнувшись, показал для сравнения оба предплечья. — Что же мне ещё делать после такого! — Голос Мессины стал твёрже. — Цезарина, ты прошла своё последнее испытание.       Девушка сухо поклонилась и торопливо вернулась к рюкзаку; вытащив из него бинокль, она отрегулировала резкость и собиралась посмотреть, как успехи у Джозефа на его испытании.       Наставник наблюдал за этим сзади, размышляя:       — Кажется, ты волнуешься за результат того дурачка больше, чем за свой. Что же с тобой такое, Цезарина?       Рина отвлеклась и чуть не перебила Мессину. Её взгляд из-за плеча был хмурым, а шрамики на лице и руках с тренировок и сражений придали ей грозный вид: спорить с таким человеком было рисково.       — Он не дурачок, вы и сами это знаете. — Она немного замялась, но сразу взяла себя в руки. — Я достигла таких результатов только благодаря соперничеству: мы с ДжоДжо всё время старались обогнать друг друга на тренировках. И мы должны выжить в битве против Людей из Колонн. Да, он кажется ленивым и наглым, но он замечательный человек, и долго копаться в нём не нужно, чтобы это увидеть.       Мессина улыбнулся, думая о чём-то про себя. Рину это не волновало так сильно, как то, что она увидела в бинокль. Сердце ёкнуло, а нутро сжалось от этих слов:       — Это же ЭйСиДиСи! — изумлённо воскликнула девушка.       Бесконечно тянущиеся из-под ногтей ЭйСиДиСи вены на большой скорости впились в маску, отбросив ДжоДжо назад. Из отверстий в маске пошла струйками дымящая кровь; вены втянулись обратно внутрь исполина.       — Удача на твоей стороне, юноша. Хорошо уклонился! — ухмыльнулся ЭйСиДиСи.       «Ох и хорошо же, что я смог блокировать его сосуды маской…» — не без облегчения думал Джозеф, пока маска не воспламенилась, зажжённая влитой в неё кровью исполина. Юноша истошно заорал, но по воле случая упал прямо между шипов, сбив горящую маску одним из них. Схватившись за металлические шипы, он не унял крика — кровь ЭйСиДиСи больно обожгла ему рот.       — Чёрт тебя дери! Как только мои очаровательные губки наконец-то освободились от маски, ты их чуть не поджёг! — вскрикнул Джозеф, вновь встав против ЭйСиДиСи.       — Неужто ты, ДжоДжо, сейчас просто дуришь меня своей глупой болтовнёй, в голове составляя новый план? — загадочно улыбался исполин. — Ты побледнел; да я тебя прочёл как нечего делать!       Он ликовал, улюлюкал, тыча пальцем в раздражённого и удивлённого ДжоДжо. Однако юноша собрался с мыслями в секунды.       Новая стратегия с тем, что было под рукой, нарисовалась перед ним очень быстро и казалось очень действенной. Он не подавал виду, стоя прямо напротив своего врага и думая, как его убить той же струной, которой он отсёк ему руку.       ЭйСиДиСи уже доказал, что он не так уж и прост: он сверлил юношу проницательным взглядом и внезапно рассмеялся, вырвав его из размышлений. Джозефу оставалось только гадать, разгадал ли он его план и как он это сделал, однако исполин, продолжая хохотать, изгибался и насаживался на шипы, чтобы на собственной силе упругости взлететь в воздух и атаковать ДжоДжо целыми пучками хищных сосудов. Юноша уворачивался как мог: метался из стороны в сторону, шарахался и отбегал, на деле лишь отвлекая внимание.       Он всего-то распустил шапку, которую ему с такой заботой посоветовала надеть Рина, и эффективно разматывал её по боевой площадке. Бегая вокруг исполина, он ухмылялся из-за спины:       — Что, заметил наконец, как шапка по волшебству становится всё меньше и меньше?       Прибежав на твёрдую землю под ногами, ДжоДжо ловко стянул распущенную шапку. Он ясно видел, как нить пряжи разостлалась вокруг ЭйСиДиСи, не оставляя ему шансов.       — Вот ты и попался в мою ловушку! Ты знал, что шерсть — замечательный проводник хамона? Если нет, то сейчас узнаешь и запомнишь на всю оставшуюся жизнь!       На поджаром лице исполина появилась подозрительная ухмылка. Джозеф это если не пугало, то настораживало точно. Он вспылил:       — Чего ты ржёшь?!       ЭйСиДиСи неприятно осклабился.       — Сейчас ты скажешь: «Я сотру улыбку с твоего лица!» — ДжоДжо произнёс в унисон вместе с ЭйСиДиСи.       В тот же миг юношу передёрнуло — теперь враг копировал его трюки, издеваясь над ним. Пока он негодовал, по шипам и меж них, как длинные черви, тянулись вены ЭйСиДиСи.       — А теперь посмотри получше: это ты попался, а не я! Я видел тебя насквозь и разгадал твой глупый план!       Джозеф дёрнулся.       — Чуть ранее ты сказал мне о важности великолепного плана, о котором не знает противник. И я скажу тебе… — хищные сосуды порвали все нити, — …ты абсолютно… — покончив с нитями, они потянулись ближе к Джозефу, — …как никогда прав!!!       Из вен потекла, покапала густая кровь, от неё шёл дымок; жаркие капли жгли кожу ДжоДжо, пока ЭйСиДиСи издевался над ним:       — Я — первый, кто тебя перехитрил и одержал победу! Я вскипячу твоё тело своей горячей кровью!       — Ох, проклятье! Дела его плохи… — Рина не отрывалась от бинокля ни на секунду. — Ему конец! — обречённо воскликнула девушка, но Мессина тут же её перебил. Где-то в глубине души ему хотелось даже выбить бинокль из её рук, чтобы явственнее преподать урок.       — Цезарина! — громкое обращение заставило её обернуться. Мессина был хмур. — Я могу сделать вывод, что Логгинс уже мёртв. Если и ДжоДжо погибнет, мы — единственные, кто пойдёт против ЭйСиДиСи. Мы слишком далеко, чтобы идти на подмогу — попросту не успеем. Трудно тебе это говорить, но сейчас мы должны защитить Красный камень. Идём, нам нельзя оставаться в стороне.       Наставник спускался по лестнице вниз, оставив Цеппели одну. Для начала ей нужно было успокоиться и принять тот факт, что человек, которого она любит, может погибнуть. Бинокль зажат в её руке, но она не думает им пользоваться, просто смотря на Остров Битв и зная, что он там. Пульс бил в виски, дышать стало тяжко. Но Мессина прав.       — ДжоДжо… — вздыхает Рина и забирает свои вещи.       Зайдя в особняк, она никого не замечает в вестибюле и уходит к себе, чтобы сложить рюкзак и немного успокоиться; потом ей нужно было срочно прийти к наставнице и рассказать о том, что она видела.       Джозеф тем временем пытается укрыть своё мощное тело от нападок хищных вен ЭйСиДиСи и его самого.       — Ну же, ДжоДжо! Я жду, когда ты закричишь от отчаяния.       Юноша, словно мученик, стоял с совершенно спокойным опущенным лицом, пока его открытые плечи и руки нещадно выжигала кровь-лава. Внезапно он поднял искрящий взгляд, на его лице появилась задумчивая улыбка.       Теперь настала пора волноваться исполину: пока он пытался сломить врага, тот стоял со скрещенными на груди руками и от души смеялся.       — Твоя жизнь в моих руках! Чего ты смеёшься?! Неужели ты обезумел от страха?       Джозеф умолк, но улыбка никуда не пропала:       — Тот, кто смеётся с закрытыми глазами, да ещё и со скрещенными руками, точно знает, что одержит победу. Ты проиграешь, ЭйСиДиСи, потому что потратил целых две тысячи лет на крепкий сон.       — Что значит проиграю?! — исполин негодовал.       — А, так ты не понял? Не знаешь, о чём я думаю? И не знаешь, что уже проиграл? Ты меня перехитрил, а я перехитрил твою хитрость!       Ошеломлённый исполин не сводил с противника глаз.       — За две тысячи лет люди неплохо продвинулись в усложнении этого мира. Одно-два столетия назад невероятно популярным зрелищем стали фокусы, и я очень люблю это дело!       Джозеф лукаво улыбнулся, и с земли на ЭйСиДиСи взметнулась вновь целая нить пряжи. Исполин опешил.       — Как?! Как это произошло? Я же её перерезал! — закричал он.       ЭйСиДиСи оказался крепко стиснут обвившей его нитью, по которой яркими искрами пошёл хамон.       — Магия верёвки работает! — упоённо воскликнул ДжоДжо, глядя на связанного врага. — Я провернул фокус, при котором разрезанная в нескольких местах верёвка всё равно будет цела. Проще простого!       Импульс шёл по шерсти с невероятной скоростью и мощью; взбешённого близким поражением ЭйСиДиСи могло прожечь хамоном везде, от лица до туго стянутых верёвкой колен.       — А следующее, что ты скажешь, будет: «Мои вены прикончат тебя раньше, чем твой слабый хамон как-то мне навредит!» — с юношей в унисон воскликнул разъярённый ЭйСиДиСи, готовый атаковать.       Однако он не успел: ДжоДжо в порыве ярости пустил по нити мощнейший поток хамона, который мгновенно отсёк ему пальцы и плавил исполина насквозь в считанные секунды. Он негодовал и кричал, что не может так проиграть простому смертному, из последних сил и ресурсов организма вырастил щит с острым шипом на голове. Готовясь нанести удар, он напоролся на щедро заряженный хамоном кулак юноши. Шип рассыпался в прах, а ЭйСиДиСи сгорал изнутри, корчась в агонии. Джозеф даже начал испытывать удовольствие, глядя на предсмертные муки совершенного существа.       — Убирайся из этого мира вместе с силой той массы людей и вампиров, которых ты пожирал! — юноша грозно проводил исполина.       Свет и жар всё исходили от его бьющегося в конвульсиях тела, его отчаянный крик не утихал, однако поверженный ЭйСиДиСи уже не волновал ДжоДжо. Глядя на этот яркий поток, который светил почти как солнце, юноша думал о наставнике.       — Я благодарен вам, Логгинс, за всё, чему вы меня обучили, — обратился юноша к небу, надеясь, что наставник смотрит за ним оттуда. — Спасибо за всё, наставник!       К этому моменту ЭйСиДиСи уже догорел, и ничего, кроме кольца с антидотом, от него не осталось. Из-за моря лениво выплывало Солнце, окрасив небо в тёплый сиреневый и рыжеватый оттенки. Когда Джозеф поднял с прохладного камня кольцо, от него ещё веяло жаром исполинова пожарища. Взяв его в руки, юноша задумался:       — Когда я победил Сантану, он обратился в камень и погрузился в сон, чтобы спастись. А вот от ЭйСиДиСи остались одни тряпки… Странное различие. Может, всё дело лишь в том, что я стал сильнее. Что же, он мёртв, а я избавлен от пресловутого кольца в горле. — ДжоДжо разломал кольцо, как стеклянную ампулу; из него поползла капля густой жидкости. Юноша брезгливо поморщил нос. — Может, из-за того, что кольцо было в носу, его содержимое так напоминает сопли? Ладно, это нужно выпить!       Он вытряхнул каплю антидота себе на язык и проглотил; сразу же почувствовалась свобода в гортани — больше ничего не сдавливало её. Осталось опасное кольцо на аорте.       ДжоДжо поднялся, повёл плечами, разминая их.       — Класс, антидот принят и кольца не стало! Пришло время возвращаться к Рине и Лизе Лизе. Рина обомлеет, когда услышит всю историю моей великолепной победы!       Плечи по какой-то странной причине вдруг заныли и заболели, словно что-то тянуло их вниз. Юноша списал всё на усталость после напряжённой битвы, хоть она и была больше битвой умов. Он ещё не знал, что на них висит.

***

      К тому моменту, когда Джозеф возвращался на Айр-Супплину, из-за моря уже с бóльшим усердием поднималось солнце. Яркий свет первых лучей после нескольких часов тьмы успокаивал Лизу Лизу и вместе с тем, будучи мерилом времени, заставлял её волноваться.       — Уже рассвет… — рассеянно произнесла Маэстра, глядя на рыжий горизонт с балкона. — Джозеф и Рина должны были вернуться не так давно.       В руках она всё теребила кулон с Супер-Эйши, панически боясь в один миг не почувствовать его в своей ладони, не ощутить его тяжести на шее. Пришла Сьюзи Кью со свежим полотенцем и только что выглаженной одеждой.       — Синьора! — жизнерадостно прервала тишину девочка. — Какую блузку вы хотите надеть?       Мастер улыбнулась:       — Выбери на свой вкус, Сьюзи.       Она расстегнула цепочку с кулоном и положила на столик возле треснувшего накануне бокала. Волнение не покидало её мысли, когда Лиза Лиза смотрела на крупные осколки стекла, отпавшие от целой части. Что-то в нём было как тревожное предупреждение.       «Как успешно ДжоДжо и Цезарина прошли свои испытания? У меня очень плохое предчувствие, кажется, что что-то пошло не так…» Размышления Сьюзи о двух разных блузках звучали белым шумом; так или иначе, она всё равно не сможет рассудить, во что одеть Синьору. Чтобы заглушить собственные беспокойные мысли, Маэстра поручает девочке предупредить учеников, чтобы они зашли к ней по возвращении.       После небольшой паузы мысли вслух продолжаются, однако Лиза Лиза не раздражается: такое в порядке вещей, тем более она сама знает, какие обе блузки хорошие. Сьюзи начинает запутываться. В конечном итоге сама Мастер решает, какую блузку оставить возле готовой ванны. Девочка оставляет её в мирном уединении; Лиза Лиза снимает свободный сарафан, возможно, слишком лёгкий для конца февраля, и залезает в горячую ванну.       Покинув Мастера, Сьюзи шагала по пустым коридорам и галереям не такого уж жилого особняка по своим делам, которых было немало. Её немного пугал обильный свет, который озарял подозрительную пустоту и заброшенную красоту здания. Когда девочка спустилась по лестнице в вестибюль, ей довелось неожиданно встретиться с ДжоДжо. Он окликнул её со спины; повернувшись на звук, она взвизгнула от неожиданности.       — Ты чего орёшь? Замолчи и успокойся, дура, — юноша тоже был сильно удивлён.       Сьюзи не признала ДжоДжо без маски.       — Нечасто же я тебя видела таким, как есть! Очень непривычно… — смутилась девочка.       — Да ну! Значит, впервые видишь меня так близко без этой маски? И как, я красивый? — шутя спросил Джозеф.       — У тебя со ртом что-то, — прозаично заметила Сьюзи.       Да уж, на такой ответ он не расчитывал; как бы и Рина не обратила внимание только на его вспухшие от ожога губы. Любопытная проба на женское внимание продолжается.       — Подумаешь, странные. Но в романтическом флёре такие мелочи не заметны… Может, целовать эти губы будет гораздо приятнее, чем рассматривать их? — юноша, чрезмерно вошедший в роль, поиграл бровями.       Сьюзи совсем не понимала перемены в юноше, но взяла себя в руки и даже обиделась.       — Вообще-то, ДжоДжо, если ты не знал, у меня молодой человек есть! Не надо так со мной заигрывать!       Сьюзи по-детски состроила рожицу:       — Позаигрывай с кем-то другим!       Джозеф выдавил улыбку.       Внезапно из-за плеча юноши мелькнуло неизвестное нечто, то ли хвост, то ли щупальце: заметившая это девочка громко вздохнула, выпучив глаза. Во взгляде ДжоДжо был вопрос.       — Наверное, мне почудилось… — Сьюзи быстро оправилась. — Кстати, пока я не забыла: Синьора ждёт тебя и Рину у себя, но подожди полчаса, у неё… процедуры.       — О, я как раз к ней собирался, мне нужно рассказать о том, что они знают про Красный камень!       — Что-то с Красным камнем? — обеспокоенно спросила Сьюзи.       — Да так, ничего… — тут же опомнился ДжоДжо. — Тебе знать не нужно, всё равно не владеешь хамоном. Так безопаснее, что ли, будет.       — Д-да…       Девочка выдавила из себя улыбку и скрылась за углом. Юноша хмыкнул и ненароком заметил, что тяжесть в плечах исчезла. За ним на полу была странная лужа.

На больших маятниковых часах в вестибюле шесть утра; ДжоДжо успешно избавился от кольца вокруг гортани. Шесть дней до растворения другого кольца.

      Джозеф стоял, облокотившись на мощный мраморный подоконник, и наблюдал за Сьюзи Кью, которая передавала что-то почтальону на катере. Сам он нетерпеливо думал о том, что какие-то «процедуры» только тянут время: ДжоДжо нужно было немедленно сообщить Лизе Лизе об угрозе Красному камню.       Катер отбыл, девочки на пристани уже не было, а Джозеф собирался разузнать, насколько вообще занята Маэстра.       — «Процедуры»… Тю, бред какой! Чего ж она там делает, Сатану призывает, что ли? — юноша присел и глянул в замочную скважину.       Совершенно нагая Лиза Лиза сидела на краю ванны спиной к двери и поправляла волосы. Манящая картинка взбудоражила разум юноши, заставив его чаще дышать и глупо хихикать.       — Да, недурно! — ухмыльнулся Джозеф.       Что же до его высокого чувства… То совесть, помимо чувства, у ДжоДжо ещё оставалась, но пока она уступила любопытству. Однако потом любопытство из задорного стало обеспокоенным, когда он увидел Сьюзи Кью уже возле Маэстры за дверью.        Юноша впечатался в дверную ручку, не веря своим глазам:       — Погодите-ка, она же была только что на пристани, как она успела?       Лицо прежде дружелюбной Сьюзи было чересчур пустым.       Джозеф захотел было открыть дверь и, взявшись за ручку, обнаружил, что она вся покрыта какой-то липкой бесцветной жидкостью, отдающей металлическим духом. Почти как кровь.       Тем временем мирно сидящая в тёплой воде Мастер пока не видит какого-либо подвоха:       — Ну что, Сьюзи: Рина и ДжоДжо вернулись? — спросила её Лиза Лиза.       Девочка промолчала, невежливо стоя к ней спиной. Наконец и Маэстра заметила странное поведение Сьюзи.       — Сьюзи Кью? — она повторила более настойчиво.       Она всё-таки тяжело обернулась. Под ней была лужа из жижи, которую ДжоДжо обнаружил на дверной ручке; эта же субстанция стекала по спине и рукам. Глаза были пусты, и миловидное лицо слепо уставилось на Лизу Лизу с каким-то диким выражением. Вся скатерть и остатки бокала тоже были покрыты жижей, а камня Эйши на столе не оказалось. Маэстра была готова запаниковать.       — С-Сьюзи! Камень только что был на столе, где он?! — требовательно спросила наставница и в ту же секунду обомлела: тело девочки изошло конвульсиями и изгибалось в немыслимых углах. Будто сущности, которая заменила её, было тесно в юной оболочке.       По её телу и голове вверх поползли тёмные сосуды, вспухшие под тонкой кожей; нечто похожее не ликвор потекло изо рта девочки.       Едва прикрывая наготу, Лиза Лиза поднялась и выскочила из ванны.       — Кто ты, управляющий телом Сьюзи Кью, и где камень Эйши?! — зарычала Маэстра.       Насторожённый ДжоДжо продолжал наблюдать.       — Это же… — пробормотал он.       Существо привыкло к телу девочки и полностью им завладело. Закрыв лицо рукой, оно заговорило сразу двумя голосами — ЭйСиДиСи и самой Сьюзи:       — От меня почти ничего не осталось, но я вызываю вас всех на бой! — вещал исполин в заимствованном теле. — Ты сразу заметила пропажу, у меня нет выбора… Это я взял Камень и отправил его на почтовый катер, который только что отбыл. Я помешаю вам его настичь, забрать мой приз, который я заработал столькими жертвами! Итак, моя оболочка — девушка — ещё жива, но если вы хотите убить меня, ЭйСиДиСи, то вам придётся убить и её!       Пока исполин распинался, Лиза Лиза успела взять и прикрыться полотенцем, продолжая взволнованно слушать его.       — Ну что, сможете пойти на такие жертвы?       Джозеф не выдержал: жизнь невинного человека была под угрозой. Он выломал дверь.       — ЭйСиДиСи! — прогремел юноша, привлекая внимание противника. — Какой же ты всё-таки живучий подонок!       В нужное время и в нужном месте появилась Цезарина.       — ДжоДжо! — немного взволнованно окликает она юношу, не обращая внимание на остальное.       — О, Рина, наконец-то ты пришла, — выдавив улыбку произносит Джозеф.       — Ты выжил в битве с ЭйСиДиСи! — радующаяся девушка лучезарно улыбается, после чего, наконец, переводит взгляд на еле прикрытую Маэстру, и улыбка мгновенно стирается с её лица. — Что это за похабщина, чёрт побери… Ты что сделал с Маэстрой?!       Цеппели яростно хватает ДжоДжо за грудки, сколько ей самой хватает силы; в голове миллион ужасных мыслей, доходящих даже до идиотской ревности. Однако в глазах юноши ни тени вины, он лишь считывает все её эмоции и переводит взгляд.       — Эй, поспокойнее… Это вообще не то, о чём ты подумала. Лучше погляди на Сью! — ДжоДжо указал вглубь залы.       ЭйСиДиСи, решив поиграть на женском сострадании, усадил рыдающую Сьюзи-оболочку, на вид невредимую, на пьедестал колонны; для пущего трагизма она обхватила одну ногу.       — Останки ЭйСиДиСи. Его грёбаный мозг и сосуды взяли над ней контроль, ведь она не может ему сопротивляться при помощи хамона! Проклятье!       Тем временем «Сьюзи» наконец подала голос:       — Рина… Рина, помоги… Они меня обижают! Рина, ты ведь никогда меня не давала в обиду…       Цезарина замялась.       — Не верь этой херне! — поспешил предостеречь Джозеф. — Это крокодильи слёзы ЭйСиДиСи, он просто разводит тебя на жалость!       — Рина, он отправил Супер-Эйши почтой, — сказала Мастер. — Поспеши за катером, мы разберёмся сами! Если мы не успеем и бандероль окажется на поезде из Венеции, то уже никогда не узнаем, куда Камень уедет! Поторопись!       «Сьюзи» тут же перестала плакать, заслышав указания Лизы Лизы. ЭйСиДиСи проявил себя, с прыжка зарядив Рине ногой по лицу и сбив её с ног.       — Ты никуда не пойдёшь!!! — заорал он двумя голосами сразу. — Только через мой труп, дрянь!       Теперь и Цезарине довелось услышать голос ЭйСиДиСи. Пока она собиралась с силами, чтобы встать, ЭйСиДиСи уже перемахнул через весь балкон к двери, повиснув на проёме на собственных сосудах.       — Ну же, подходи! Убей меня хамоном, тебе же это ничего не стóит! Только сердце девчонки не выдержит импульса. Вы точно готовы её прикончить?       Ни секунды не колеблясь, к истерзанной «Сьюзи» подходит ДжоДжо. Он берёт её за голову и, полагаясь на знания анатомии, кричит ей в череп:       — ЭйСиДиСи! Не будь так наивен; всего-то одна девушка в обмен на жизни всех людей в мире! Я считаю, что это — допустимая жертва.       Сейчас Рина совсем не понимала юношу.       — Неужели ты всерьёз? — пробомотала девушка.       Джозеф вёл игру более чем искусно; он замахнулся на голову девочки кулаком, заряженным хамоном. Словно желая дать остаткам ЭйСиДиСи фору, он двигал руку медленно. Цеппели и Маэстра наблюдали за этим еле дыша; ни одна из них не верила, что он решится на убийство невинного человека. Джозеф ждал и, поняв, что ничего не вышло, тут же развернулся; ДжоДжо и пальцем не смог тронуть бедную Сьюзи Кью.       — Проклятье! Я думал, что ты струсишь и выскочишь! — воскликнул юноша, схватив «Сьюзи» за грудки. Она хлестнула его по рукам и встала на ноги, всё ещё перекрывая проход.       — С меня хватит глупых провокаций. У тебя кишка тонка убить её. — Мерзкие вены втянулись в оболочку, стоявшую ссутулившись и гадко хихикая. — Должно быть, катер уже прибыл к ближайшему отделению; вы опоздали! И теперь…       «Сьюзи Кью» вцепилась в свои побледневшие щёки и раздирала тонкую кожу; по лицу и шее потекла кровь. ДжоДжо, Рина и Лиза Лиза смотрели на это с ужасом, не в силах предотвратить.       — Я взорву тело девчонки, сжарю его своей кровью и залью вас ей же!       ЭйСиДиСи разодрал артерии: алая кровь волнами брызгала на пол, от неё шёл багровый дымок. Сама Сьюзи-оболочка словно трескалась по швам, безумные глаза вылезали из орбит; нужно быстро спасать ей жизнь.       — Другого выбора нет, — заговорила Мастер, — направь хамон в её тело!       — Вот чёрт, нет! — простонал юноша. — Не проси! Мне и так уже снились кошмары про отрубание ноги Штрохайму… Должен быть другой способ.       Лиза Лиза боялась потерять верную Сьюзи Кью в считанные минуты, вздрогнув, она сделала шаг вперёд:       — Значит, это сделаю я.       Смелая Цезарина сразу предостерегла наставницу и вышла вперёд.       — Постой, Рина, — вмешался Джозеф после недолгих раздумий. — Помнишь технику, которую ты использовала на Колонне Адского Подъёма? Это нам пригодится! Давай, нужно попробовать. Пан или пропал!       Девушка внимательно слушала его.       — Ты и я — два разных вида хамона.       — Поняла, — взволнованно прошептала Рина. — Надо дышать в один такт, учти. — ДжоДжо кивнул. Молодые люди приготовились к атаке на фонтанирующее кровью нечто. — Начали!       Увернувшись от раскалённых сгустков крови, они добежали до ЭйСиДиСи и одновременно приложили силу в разных точках. Притягивающий хамон сфокусирован Джозефом в мозгу, а отталкивающий импульс Цеппели направила на сердце девочки. Противоположные импульсы скомпенсировали друг друга.       Сьюзи снова ожила: взгляд наполнился чистой эмоцией и блестящими слезами, всё тело снова принадлежало ей, а самый главный враг выполз и в отчаянии запрыгнул на плечо юноши.       — ДжоДжо! — воскликнула Рина.       — Нет, пусть сгорит от солнечного света, — успокоил её Джозеф. В момент от мозга совершенного существа не осталось и пепла.       Цезарина присела к Сьюзи Кью: от полученных ран девочка провалилась в забытье. Рина осторожно приподняла её, мрачно глядя на её изуродованное лицо.       — Каким же гнусным нужно быть, чтобы скрываться в теле юной девушки. Омерзительно, — тихо говорила Цеппели.       — Нет, ты немного не понимаешь его, — мягко возразил Джозеф. — Я боролся с ним, в такие моменты мы узнаём о людях больше всего. Он посвятил свою долгую жизнь соратникам, оставил свою гордость, пытался выжить любыми способами, чтобы воплотить их общие идеи; он не творил добро или зло намеренно и нарочито — за это я его и уважаю.       Рина гордо посмотрела на юношу: было сильно заметно как он вырос с их первой встречи. Она тепло улыбнулась и застенчиво отвела взгляд, а потом решила отнести Сьюзи в её комнату. Израненую девочку подняли на руки, словно пёрышко, легко и бережно: удивительно, сколько силы на самом деле было в Цезарине. Приятно удивлён и ДжоДжо.       Когда адреналин перестал стучать в виски, Лиза Лиза наконец потянулась к одежде; Джозеф и Рина со Сьюзи Кью на руках поспешили уйти.       Настрадавшаяся дверь на балкон закрылась, и ДжоДжо поспешил расспросить возлюбленную, не тяжело ли ей. Слегка смущённая Рина отмахнулась, и юноша решил просто рассказать ей о своей битве с ЭйСиДиСи.       Он старался говорить негромко, желая сохранить тишину особняка. Бледная, маленькая Сьюзи едва дышала, её голова покоилась на плече Цеппели, руки, шея и лицо были испещрены ранами в спёкшейся крови.       Добравшись до комнаты Сьюзи Кью, Рина бережно уложила её на кровать и из смежной комнаты принесла тазик с водой, тряпку и бинты. Цезарина спровадила ДжоДжо, а сама принялась приводить девочку в порядок. Юноша аккуратно прикрыл за собой дверь.       Джозеф внезапно почувствовал себя жутко измотанным; он повалился на кровать и думал о том, что происходило последние четыре часа. Подумал о Рине... На неё всегда можно положиться: она прекрасно поняла его, когда он придумал план по изгнанию ЭйСиДиСи, она позаботилась о Сьюзи. С ней никогда и нигде не пропадёшь.       Однако не время отвлекаться: им в ближайшее время нужно было обыскать отделение почты и найти бандероль с Красным камнем. И на этом их приключения не закончатся: впереди был решающий бой с Вамом и Карсом.