Ad Hominem

      Закончив с очищением ран Сьюзи, Рина быстро пробежалась по коридорам и лестницам до комнаты ДжоДжо.       — Знаю, тебе хочется отдохнуть, но у нас ещё много дел! Пошли, надо стащить лодку на воду.       — Зачем? Сегодня же выходной, паромы ходят, — ответил Джозеф, без спешки встав с кровати.       Девушка устало потёрла переносицу:       — Точно… Случайно не помнишь, когда он приходит на Айр-Супплину?       — Сколько время?       — Без пятнадцати семь.       — Значит, через пятнадцать минут. Поторопиться всё же стоит!       Когда Рина зашла к себе, она почувствовала себя ещё более усталой. Мигом переодевшись, она вышла с сумкой из комнаты и быстро спустилась в вестибюль. Джозеф уже ждал её.       — Ну, побежали за посылкой! Время не ждёт, — заметил юноша, напутствуя.       Паром шёл навстречу ветру; поток прохладного морского воздуха немного взбодрил молодых людей.       Лиза Лиза, выкурив от нервов пару сигарет, наведалась к Сьюзи Кью. На вид она была уже получше: заботливая Рина старательно вымыла раны и забинтовала, насколько ей хватало сноровки. Мастер нежно провела рукой по забинтованным местам, осторожно сняла повязки и улыбнулась: какое только применение не нашли хамону люди! Небольшой, но постоянный поток быстро затянул её порезы и разрывы, не оставив ни одного рубца.       Сьюзи спала глубоким сном; Лиза Лиза приподняла подушку и расположила её голову выше. Был шанс выудить из её головы нужные воспоминания, хоть какие-то обрывки… Импульс хамона может затянуть раны, заставить сердце вновь биться и вполне способен воздействовать на нужные отделы мозга.       Ладони Маэстры застыли над макушкой девочки, от них шли мелкие тёплые искры, едва касавшиеся кожи головы Сьюзи. Её веки затрепетали, дыхание ускорилось. Лиза Лиза заговорила неторопливо, отчётливо, негромко:       — Сьюзи, ты делила своё тело с разумом ЭйСиДиСи. Ты наверняка хотя бы немного помнишь свои действия. Скажи мне, куда ты отправила красный камень Эйши?       Бледные и сухие губы девочки дрогнули.       — В Швейцарию… в Санкт-Мориц… Небольшая бандероль с печатью Синьоры… на упаковке написан адрес… — бормотала Сьюзи Кью.       Искорки померкли, Лиза Лиза нежно положила руки на плечи девочки.       — Ты молодец, Сьюзи. Отдыхай сколько понадобится… — Мастер тихо добавила: — Bambina.       Маэстра тихонько закрыла за собой дверь и по пути к себе нашла Мессину.       — Я узнала, куда отправили Камень, собери вещи и поезжай за ними.       Наставник кивнул и большими шагами направился вниз.

***

      Рина решительно шла сквозь людскую массу и волочила за собой Джозефа, в руку которого вцепилась до покраснения пальцев. Собственно, он не возражал: только так они и могли пролавировать к отделению почты, за которым закреплялись острова; а ещё у Рины очень тёплая и нежная рука, пусть и со стальной хваткой…       — Пришли, — объявила девушка, наконец затормозив у небольшого крыльца.       В отделении было очень светло, немного душно и почти тихо: тихонько шуршала бумага, щёлкали клавиши пишущих машинок. Хлопнувшая дверь в этом белом шуме показалась слишком громкой, но обратил на пришедших внимание только усатый работник за ближайшей конторой, лениво глянув на них из-под очков. Блеснув синевой глаз, он обратно погрузился в свои подсчёты.       Подле его ног была здоровая коробка с рассортированными посылками.       Нетерпеливый ДжоДжо замялся, когда они с Цезариной подошли к конторе.       — Мы тут ищем небольшую посылку, которую этим утром доставил почтовый катер с островов. В посылочке — драгоценный камень, и его нужно срочно вернуть! Нельзя, чтобы этот камень попал не туда. Я хочу, чтобы вы вернули бандероль!       Не отрывая глаз от записей, регистратор больно уколол пером палец юноши.       — Убери свою руку, — заговорил он на чистом английском.       «Первый человек, говорящий по-моемý. Ха!» — удивился раздражённый ДжоДжо, продолжив настаивать на своём.       — Ты меня, видимо, не понял. Верни посылку!       — Да вы в здравом уме?! — вспылил регистратор. — Зачем мне возвращать уже отправленную посылку совершенно незнакомому человеку? Нет её здесь, нет! Там даже адреса и имени получателя не указано! Что вам нужно?!       К допросу присоединилась Рина: теперь они с ДжоДжо давили на работника в двойном объёме.       — Именно поэтому дело очень важное! — серьёзно заговорила девушка. — Если посылка покинет Венецию, то узнать, где она, мы уже не сможем!       — Не придуривайся, дядя! — вдогонку воскликнул юноша.       Глаз несчастного дёрнулся:       — Значит, я придуриваюсь?! Это закон, несносные глупцы!       Последнее слово задело Джозефа больше всего. С яростными возгласами он было замахнулся на нерадивого почтальона, однако тот привлёк внимание других в отделении криками о помощи. ДжоДжо глупо усмехнулся и постарался выглядеть как можно безобиднее. Снова вмешалась Рина, пытаясь показать работнику конверты Лизы Лизы:       — У нас есть одна подсказка, — девушка указала на гербовый штамп Маэстры, — на бандероли должна быть точно такая же печать.       На регистратора печать никакого впечатления не произвела; он лишь подпёр рукой щёку и устало вздохнул:       — Может, вы и правда безмозглые… Без ордера на изъятие не будет у вас никакой бандероли!       Джозеф вновь принялся запугивать кулаком, но работник заикнулся о полиции, и молодых людей это немного приостановило. Однако это было затишье перед бурей:       — Простите, — процедила Цеппели, постепенно краснея от гнева, — но мы должны любой ценой заполучить пакет! Закон создан людьми и для людей, но получатель — совсем не человек! — Рина закинула ногу на столешницу и оперлась на неё, сурово глядя прямо в глаза испуганному почтальону. — И если понадобится, то мы нарушим закон, но вернём эту посылку!       Джозеф с глупой ухмылкой стоял в стороне, заворожённо смотря на разъярённую Цезарину. Ему оставалось только придерживать свою мягкую шляпу на затылке, чтобы она не упала с лохматой головы.       Внезапно тяжёлые двери почтового отделения распахнулись, и их зычно окликнул Мессина.       — У нас есть адрес посылки! — Молодые люди озадаченно смотрели на него. — Лиза Лиза узнала это у Сьюзи — она пришла в сознание. Посылка отправилась в Санкт-Мориц на поезде буквально десять минут назад — остаётся только гнаться за составом. Машина уже здесь.       Наставник передал Рине ключи от машины и небольшой листок бумаги.       — Это от Сьюзи для вас обоих. Прочтёте потом, нужно спешить!       На подъездной дорожке уже стоял «Фиат» с опущенной брезентовой крышей, на заднем сиденье молодые люди увидели Лизу Лизу. Все быстро расселись, Цеппели уверенным движением руки завела двигатель с ключа и надавила на газ, слушая рёв нарастающих оборотов.       — Послушайте меня, — заговорила Маэстра, — с этого момента мы играем грязно, Камень Эйши — наша главная цель! Может статься, что мы нарушим закон или кто-то из нас погибнет…       — Уж точно не я! — с боевым задором отозвался ДжоДжо.       — Если так, то у меня нет ни единой причины уступать! — парировала Рина.       — Мы уничтожим Людей из Колонн, — бойко закончил Мессина.       Лазурные глаза Лизы Лизы блестели, на её лице впервые за долгое время расцвела улыбка. С заднего сиденья она протянула Рине карту дорог через Альпы.       — Самый короткий путь — мимо озера Изео, — обьясняла девушка, проводя пальцем по линии дороги. — Путь займёт где-то пять-шесть часов, считая небольшие остановки. Я, может, и смогу дорулить сама, но если сильно устану, вести машину придётся тебе. Ты готов, ДжоДжо?       — Да, конечно. Поехали! — без колебаний ответил Джозеф.

***

      Цезарина и ДжоДжо не на шутку утомились к полудню после всех злоключений, и пока Рина ехала через посёлки и города региона Венето, смотря на обширные поля с подсолнечниками, пока ещё не цветущими, второй «пилот» отсыпался. Представляя, как будет выглядеть это поле через пару-тройку месяцев, девушка расплылась в улыбке. Это не ускользнуло от внимательного Джозефа, который то дремал, укутавшись в куртку-авиаторку, то просыпался, чтобы поглазеть по сторонам. На одной из остановок в Брешии, где они должны были свернуть на другую трассу, Цеппели спросила его:       — Ну как тебе, нравится?       — Наверное, — ответил спросонья юноша. Он запрокинул голову, глядя в ослепляюще-чистое небо, чтобы взбодриться. — Но такого неба и таких красивых и древних городков, как здесь, я точно не увижу по возвращении в Америку.       — А ты бы хотел приезжать сюда ещё? — вдруг спросила Рина.       — Я бы здесь с удовольствием остался, если б были какие-то перспективы! — улыбнулся ДжоДжо.       — Гонишься за деньгами? — нахмурилась девушка.       — Не совсем: просто хочу сам зарабатывать большие деньги для больших дел. Не хочу быть обычным снобом, живущим на проценты от процентов родительских плесневеющих денег и трястись за каждый пятак. Это выходит из моды!       — Вот как, — улыбнулась Цеппели, глядя куда-то вдаль. — Что ж, с таким пылом у тебя обязательно всё получится. Только не забудь по доброй дружбе мне рассказывать о своих успехах!       Юноша рассмеялся:       — Ты будешь получать все свежие новости самой первой!       Со стороны железнодорожной станции пришли обратно Лиза Лиза и Мессина; они наводили справки насчёт проезжавших мимо товарных составов: один из них, ушедший из Венеции с утра, недавно проехал Брешию. Все вновь уселись в машину, и путь продолжился.       После Брешии ДжоДжо сильно взбодрился, а вот Рина постепенно уставала и становилась всё раздражительнее. Терпеть брюзжащую и потенциально опасную Цезарину Джозефу не захотелось, так что на подъезде к Изео он сменил её у руля. Место пассажира немного успокоило её, девушка смотрела по сторонам, понемногу рассказывала о разных местах насколько ей хватало знаний, смеялась в ответ на каждую шутку юноши, которую из-за ветра уже не слышали на задних сиденьях наставники.       Начались серпантины и крутые уклоны, красивейшие горные виды и отвороты на туберкулёзные санатории. На вершинах лежали снежные шапки, а внизу, между пиками и перевалами, начинали зеленеть первоцветы. Этот потрясающий контраст запомнится Джозефу навсегда и будет неразрывно связан с его невероятными приключениями и возлюбленной соратницей.       Ближе к пограничному пункту немного озадаченный юноша остановился по требованию Рины: пришла пора пересаживаться.       — Машина записана на меня, пограничники могут придраться, — объяснила девушка.       — Да, как-то я об этом не подумал, — почесал затылок ДжоДжо. — У меня ведь и права только мотоциклетные!       Цезарина ухмыльнулась.       — Тем более! — Перебравшись на место водителя, она предупредила: — До пограничного пункта не более двадцати миль, готовьте паспорта!

***

      Раннее утро; рассвет еле брезжит за снежными шапками, оставив город в тени. В узком переулке Санкт-Морица тьма и тишина, нарушает её лишь отдалённый гул мотора авто.       Большие часы на старинной башне бьют восемь раз. Прислонившись к холодной каменной стене, возле телефонной будки стоит высокий человек в пальто с засученными рукавами и широкополой шляпе. Его лисий взгляд, в котором нет ничего человеческого, плавно движется из стороны в сторону, придавленный сдвинутыми к переносице бровями.       Время идёт, минутная стрелка отсчитала больше десяти минут от начала часа. Исполин омрачён думой, и от этого его тонкая красота теряется и меркнет в недобром блеске глаз.       К его ногам, тихонько поскуливая, приковыляла маленькая собачка; вид у неё был жалкий, таких на улице обычно пинают и ошпаривают кипятком. Великан молча посмотрел на неё и оставил в покое.       Гул мотора был всё ближе, а из-за угла неровно брезжил свет фар. Когда машина появилась в переулке, её вело туда-сюда: водитель и его друг были ужасно пьяны. Они мчались по узкой дороге прямо на собачонку; мужчина же пошёл навстречу машине. Нечеловеческим оказался не только его взгляд, но и способности: из предплечья великана выскочило лезвие, стоило ему несколько раз провести рукой по воздуху, как отрубленные кисти пьяного вусмерть водителя остались на руле. Машина осталась без управления и улетела в противоположную от собачки сторону, разбившись о дом.       Продолжая свой путь, Карс размышлял:       — ЭйСиДиСи должен был позвонить в восемь часов, как мы договаривались. Звонка ещё нет, что-то явно пошло не так!

***

      У таможенного пункта сгрудились на дороге немецкие машины, а створки почтовых вагонов венецианского поезда были раздвинуты.       Сзади «Фиата» сигналили ещё машины, и немного уставших Рину и Джозефа это начало раздражать. Обернувшись, ДжоДжо прикрикнул на водителя:       — Затихни! Если надо проехать, съезжай на обочину, урод… — внезапно что-то смутило юношу в пассажире на заднем сиденье.       Во-первых, понятное дело, он был одет в немецкую шинель и юфтевые сапоги, а во-вторых, он как-то очень подозрительно ухмылялся, из-за чего рябое лицо неприятно растягивалось.       — А ты в хорошей форме. Видимо, кое-чему уже научился, Джостар! — рыча, воскликнул немец.       Несмотря на хвалёную догадливость, Джозеф смешался: он не представлял, откуда его может знать нацист! В нужный момент его отвлёк Мессина:       — Посмотрите-ка на поезд! Немцы уже здесь!       Из почтовых вагонов выпрыгнули молодые люди в суконных шинелях с винтовками наперевес; из одного вагона вышел солдат, размахивая небольшой посылкой:       — Мы нашли, полковник!       При передаче посылки тому самому полковнику, который почему-то знал ДжоДжо, Лиза Лиза увидела на ней собственный штамп и подпись. «Зачем им Красный Камень?!» — ужаснулась Маэстра.       Распотрошив бандероль, полковник с жадным интересом разглядывал изящный кулон.       — Мы изымаем этот камень в качестве опытного образца. — Почувствовав прожигающие спину взгляды Лизы Лизы, Мессины, Рины и Джозефа, он снисходительно улыбнулся: — Мы везде следили за вами с тех самых пор, как один из элитных отрядов был уничтожен в Риме, и знали обо всём: тренировках, ЭйСиДиСи и даже о случае на почте. Слава дуче и Союзу Оси, подсадить своих людей, следующих за вами по пятам, было не так уж трудно. Представьте — пара зевак на рынке, ленивый почтальон, вредный регистратор или даже вор на площади Сан-Марко — это всё наши люди.       «Теперь понятно, почему этот хрыч говорил по-английски… Он — хорошо подготовленная подсадная утка!» — юношу осенило. И стало понятно, почему один из солдат полковника, носатый и вихрастый, так похож на того карманника — он всего-то потрясающий актёр!       — О чём же я? — продолжал офицер. — Конечно, Камень Эйши… Мы планируем расквартировку в шатó вниз по дороге, я приглашаю вас четверых остановиться там же. Я должен задать пару вопросов о Камне и Людях из Колонн; мы можем сотрудничать… По старому знакомству, верно, ДжоДжо?       — Что это за чушь?! — воскликнул удивлённый юноша, ловя на себе вопросительные взгляды Рины, Лизы Лизы и Мессины.       Мастер параллельно размышляла о чём-то своём, и, помолчав, она сделала свои выводы:       — У нас нет особого выбора кроме как пойти на уступку: так или иначе, это гораздо лучше, чем позволить Карсу завладеть Камнем.       Немец улыбнулся:       — Вы не пожалеете.       Когда небольшой отряд полковника оставил состав и успешно пересёк границу нейтральной Швейцарии, Рина, ДжоДжо и наставники, наконец, смогли проехать через пункт. Поставив необходимые штампы в паспортах и автомобильных документах, Джозеф решил сам забрать их с Цеппели документы. Из любопытства раскрыв алую книжицу с витиеватым тиснением герба Италии на обложке, ДжоДжо оглядел юное лицо с фотографии, ёмкую подпись и личные данные. Цезарина Антонида Цеппели, родилась 13.05.1918, в Женеве, Швейцария…       — Ого, у тебя второе имя? — решил начать с малого Джозеф. — Ведь в таких семьях, как моя, обычно тоже дают вторые имена, но у меня его нет. Антонида — это в честь какого святого?       Покрасневшая девушка выхватила из рук Джозефа свой паспорт.       — Меня не в честь святых называли.       — А в честь кого тогда? Мне правда хочется знать! — дружелюбно настаивал юноша.       На секунду Цеппели будто оказалась где-то не рядом с ним, после чего она немного поникла:       — Имя точно не выдумали, говорить больше не о чем.       «Опять какие-то глупые секреты!» — нахмурился ДжоДжо. Ему уже не хватало пальцев на руках, чтобы пересчитать всё, что утаивает от него Рина.       Девушка, глянув в собственный паспорт будто чтобы найти что-то новое, потупила взгляд и сложила документ в сумку. Юноше даже стало стыдно за своё любопытство.       Немцы учтиво предложили следовать за ними до шато, и Цезарина поспешила сесть за руль. К вечеру в горах подморозило, так что крутить баранку и переключать передачи взялись красные от холода изящные ладони в простых митенках. Джозефу сразу стало больно смотреть на то, как девушка пыталась согреть руки, прислоняя к решётке обогрева остывшие пальцы и дыша на них. Молча достал здоровые кожаные перчатки, которые он забыл вытащить из своей куртки перед поездкой в Италию, и предложил ей. Её щёки вмиг стали почти такого же оттенка, как и руки, которые робко потянулись за перчатками.       — Спасибо большое… Я верну тебе потом.       — Да не за что, — улыбнулся ДжоДжо.       Конечно, разница размеров ладоней Рины и Джозефа была значительной, однако это не помешало добротным перчаткам, утеплённым овчиной, согреть руки девушки.       Через полчаса несколько автомобилей подъехало к очень аккуратному и просторному особняку в альпийском стиле, где немецкому полковнику отдали римский салют и провели его и гостей по залам. Когда все разобрались со спальнями и разгрузили вещи, полковник пригласил Лизу Лизу как самую осведомлённую о способностях и потенциале Супер-Эйши на «коротенькую беседу».       — Фройляйн… — учтиво начал немец.       — Зовите меня просто Лиза Лиза, — холодно ответила ему по-немецки Мастер.       Если бы положение и роль, необходимая для того, чтобы разговорить её, позволили, мужчина бы присвистнул. Дерзить военному при оружии — это надо осмелиться!       — Что же, фройляйн Лиза, вы наверняка понимаете, о чём я хотел с вами поговорить. Вы исправно говорите на немецком языке, но наверняка не понимаете нашу идеологию.       — Это обязательно для понимания сути дела? — всё с тем же недоверием спросила Маэстра.       — Да, — скривился на миг недовольный полковник. — Но вам, видимо, не очень интересно, а жаль… В общем-то, чтобы стать великой державой, незыблемым и чистым Тысячелетним Рейхом, мы готовы воспользоваться любыми методами от артиллерии до нелюдей. Наша идеология объясняется огромным множеством мистических и мифологических феноменов, и Люди из Колонн представляют для Рейха особый интерес. В частности, их изучение и возможное покорение. Насколько я понимаю, Красный камень Эйши активно фигурирует в планах этих отродий… Что вы можете мне о нём рассказать?       — Мне поручена защита Красного камня на протяжении вот уже двадцати лет. Никто ещё не мог хотя бы раз притронуться к нему кроме меня и приближенных ко мне людей… И вас, герр полковник. Я вижу, песочные замки Тысячелетнего Рейха захватили вас с головой и вряд ли отпустят, пока вам не приестся слушать сказки. Я не могу позволить себе после такого провала… — как назло немец достал из-под формы кулон и покрутил его в руках, игриво глянув на Лизу Лизу. — Не могу позволить себе раскрыть все тайны этой опасной вещи человеку, который собирается использовать его в грязных целях жестокой системы.       Полковник выдавил недовольную улыбку и резко схватил висевший на пальцах кулон. Маэстра чинно пила кофе, поданный перед началом беседы. Прямо сейчас в зале и в коридоре стоит по два вооружённых солдата из элитного подразделения, которые могли сильно повлиять на ход этого поединка отнюдь не в пользу Лизы Лизы. Она это прекрасно понимала, и вместе с тем ей было очевидно, что полковник не решится использовать эту силу против уважаемой в узких кругах женщины, тем более мастера хамона. Всё это прекрасно понимал и немец; их с Мастером противостояние напоминало очень умелую игру в шахматы, в которой он явно не одержит победу. Чтобы не облажаться ещё сильнее, придётся аккуратно отступить.       — Видимо, от вас, фройляйн Лиза, я не дождусь ответов на свои вопросы. Благодарю вас за уделённое время, вы можете идти.       Допив кофе, Лиза Лиза спокойно встала из-за столика, мягко и изящно прошагала до выхода из зала и обернулась:       — Спасибо вам, герр полковник.

***

      Пока Маэстру забрали на переговоры с немцами, Цезарине и Джозефу было совершенно нечего делать, так что они вместе решили наконец прочесть весточку от Сьюзи Кью.

Рина и ДжоДжо! Я мельком услышала, как синьора говорит о погоне за посылкой. Мне очень жаль, что я не могу с вами попрощаться, так что пишу эти строки. Я уверена, у вас получится одолеть всех врагов, которые окажутся на вашем пути, храни вас Бог. Не знаю, насколько трудными будут ваши испытания, но точно могу сказать, что вы их достойно пройдёте, и мы обязательно увидимся ещё, и не раз! Берегите себя и помните, что вас изо всех сил ждёт ваша Сьюзи Кью

      Рина взахлёб прочитала послание на итальянском, потом переводя всё прочитанное на английский. Молодые люди обдумывали всё написаное, невольно прижавшись друг к другу.       — После такого у нас, наверное, нет никаких отговорок, чтобы не возвратиться на остров, — после долгой паузы заговорил ДжоДжо.       Рина тепло улыбнулась, посмотрев юноше в глаза.       — Разве у нас был выбор?       — И то верно… — обомлел Джозеф. Они с Цезариной ещё не сидели так близко друг к другу; он в любой момент мог положить руку ей на талию, закрыть глаза и податься вперёд, к её губам, но какое-то напряжение между ними до сих пор мешало.       Почуствовав щекочущее шею дыхание ДжоДжо, Рина немного отстранилась, смущённо опустила взгляд, и юноша разглядывал её густые, пшенично-русого цвета ресницы. Почти в то же время подошли Мессина и Лиза Лиза. Наставница рассказала им о своей беседе с полковником и предупредила учеников, чтобы те были бдительны: обилие вооружённых людей в здании и подозрительное бездействие со стороны Карса и Вама настораживали её.       Когда наставники ушли и Рина спрыгнула с дивана вслед за ними, Джозеф остался один в своей комнате и даже приуныл: Лиза Лиза со своими немцами сорвала слишком тёплый и личный момент.