Архив памяти

Ты хочешь сказку перед сном? Лады, вот сказка, хоть не обещал. Мои сказки грустны в основном. Читай, но помни: я предупреждал. Здесь не будет любви, как ее понимаешь ты. Ни принцесс, ни драконов. И света не будет тоже. Мои сказки всегда лишены красоты, Но тебя увлекают, похоже. Итак, когда-то давным-давно… Господи, бля, неужели же это так важно?! Все должно быть, как в сказках заведено?.. Наплюем на шаблоны — не страшно? Наш герой — не герой, а чуть-чуть мудак. А принцесса — скорее принц. Но, вообще-то, блядь. Что скривилась? Тебе не хотелось бы так? Поздно, детка. Я начал уже писать. Это случилось где-то в средине весны. Принц, психуя, привычно упиздил к друзьям. И, когда все мосты оказались в золу сожжены, Наш герой выдохнул, оглянувшись по сторонам. Черт, «Герой» — до чего ж это мерзко звучит! Пусть будет Колей. Коля тебя устроит? Нас за Колю читатель потом простит. Особо с именем мудрить не стоит. Возвращаясь к сюжету: цвела весна. Принц свалил, сообщив, что к бывшей жене уезжает. Коля кутил, веселился и жрал допьяна, Но предполагал, что умирает. Не от любви, конечно. Бог с тобой. Причина, в общем-то, довольно прозаична. Итог неудивителен такой. Судьба иронизирует обычно. Коля не паниковал, не истерил. Усмехаясь, эпикриз читал. И ни слова никому не говорил, Хотя все прекрасно понимал. Вот тут, казалось бы, и сказочке конец. Недолго думая, добрались до финала. Герой наш — объективно — не жилец. А нет же, милая. Мы только у начала. Потом появился мальчик, если так можно сказать. Где ты видела мальчиков в двадцать шесть?.. Он не давал Коле лекарств горстями жрать, И убеждал: «Всегда надежда есть». И таскал его в парк вечерами, кормить голубей. В выходные — за город, на звездный смотреть небосвод. И все повторял: «Умирать мне вот так не смей. Мы друзья, и вместе встретим Новый год. А потом еще один. За ним другой. Надо верить, люди говорят. Я останусь до конца с тобой. Буду рядом много лет подряд». Коля не верил, конечно, но делал вид. Вранье во благо не доводит до добра. Он просто не хотел пустых обид. Прошла весна, и город жгла жара. В горячем мареве бульвары колыхались, А Колю вновь в больницу увезли. Врачи тогда действительно старались Изо всех сил, но мало что могли. Мальчик у койки читал ему вслух романы, И смотрел взглядом, полным щемящей тоски. Коля слушал про звезды и дальние страны. А ночами от боли сжимал кулаки. Потом была ремиссия. Домой Коля вернулся. Судьба опять решила пошутить. Он с принцем во дворе тогда столкнулся. Тот нес какой-то бред, просил простить… Не проняло. Ни капли не задело. И даже не сказать, что он скучал. Напротив — это все так надоело, Что Коля к ебеням его послал. Не только принца. К ним вся жизнь летела, А Коля лишь решил не тормозить. Она ему такая давно осточертела. Хотелось тишины. И все забыть. Он уехал из города. Все оставил. А мальчик зачем-то опять увязался за ним. Матерился, орал, что не бросит — и не лукавил. И Коля смирился с раскладом таким. Старый дом стоял на обрыве у моря. На веранде мальчик снова читал книги вслух — Сказки, где не было боли и горя. А Колю, тем временем, жрал недуг. В конце июля солнце припекало, За домом ветер гнул к земле золото нив, Но климат не помог — лишь хуже стало. А Коля усмехался. Рецидив. Лежал и думал, что все было зря. Что молитвы и химия не помогут Дотянуть до первого дня сентября, И врачи ничего поделать не смогут. А дальше стало хуже, как бывает. Коля смеялся, сквозь зубы дыша и сжимая виски. Его друг понимал, что надежда тает, Временами по-бабьи ревел или выл от тоски. Чтоб не тревожить — тихо, незаметно. У пристани, за домом, но не рядом. Только все было, конечно же, тщетно. Коля качал головой под зареванным взглядом. Коля жалел. Не себя, конечно. Его. И немного совсем — что не выйдет переиграть. Что не изменишь больше ничего. Нельзя у финиша сначала все начать. Коля умер поздно, а может, рано. Не дожил до осени восемь дней. Его мальчик под утро уснул на краю дивана, А Коля лежал в постели и чувствовал, становилось все холодней. Пальцы стыли, в груди сжимало. За больничным окном начинало сереть. Он, прикрыв глаза, улыбнулся. А после его не стало. Коля дождался рассвета, чтоб умереть. Встал, отряхнулся, и серые крылья расправил. Шепнул на ухо другу: «Потом тебя найду» — И в лоб поцеловав, ушел. Но не слукавил. Спустя полвека, он найдет его. В аду.