Чёрный Омут | Blackwater's deep end

— Ваше Высочество, у меня к вам небольшая просьба! — с такими словами Ши Цинсюань, словно ураган, ворвался в храм Водных Каштанов. Се Лянь как раз заканчивал своё очередное блюдо, пока Хуа Чен играл с подросшим Гу Цзы.  Услышав знакомый голос, Его Высочество повернулся и недоумевающе посмотрел на Ши Цинсюаня, который выглядел значительно лучше, чем в их последнюю встречу — рука больше не висела безжизненно вдоль тела, да и цвет лица стал намного здоровее, даже на ногу он почти не прихрамывал, лишь запыхался так, словно бежал всю дорогу до храма. — Что-то стряслось? — обеспокоено спросил Се Лянь. — Да… Ауч! Ши Цинсюань был так взволнован, что по неосторожности обжегся о глиняный горшок, в котором бурлила непонятная жидкость, гордо названная «суп бесстрастия», затем запнулся на пустом месте, и только когда Се Лянь усадил его за стол и расположился напротив, Ши Цинсюань сбивчиво объяснил: — Это... это касается Хэ-сю... — он осекся, нервно закусив губу. — Демона Чёрных Вод. — С ним что-то не так? — настороженно спросил Се Лянь.  Веселая возня на заднем фоне разом стихла. Ши Цинсюаню показалось, что в монастыре Водных Каштанов стало так тихо, что возможно, демон Чёрных Вод находится неподалеку и слышит их разговор. От этой мысли Ши Цинсюань ещё сильнее разволновался. — Ха-ха-ха, как с ним может быть что-то не так? Се Ляню пришлось потратить четверть часа, чтобы успокоить Ши Цинсюаня, прежде чем тот смог сказать хоть что-то внятное. Даже Гу Цзы забеспокоился. Он осторожно подошел и вручил в руки бывшему богу игрушку — резную деревянную рыбку. Цинсюань водил пальцами по тонким узорам, постепенно успокаиваясь, будто вспоминая что-то далекое. — Я хочу, чтобы он смог отпустить меня, — начал Ши Цинсюань негромко. — Вы можете... —  его голос предательски сорвался, однако он тут же спохватился и продолжил, — можете спрятать меня на время? Он не найдет меня и, возможно, решит, что я умер... И, возможно, тогда успокоится. Да, — задумавшись, он кивнул, будто подтверждая собственные слова.  Се Лянь непонимающе посмотрел на Ши Цинсюаня. Тот решил пояснить: — Я вижу его в каждом человеке, что осторожно стоит в стороне и пристально смотрит. В старухе, что иногда приносит терпкого вина и оставляет на пороге. В маленьком ребенке с серьезными глазами… — Ши Цинсюань замолчал и посмотрел на рыбку в руках, словно не хотел рассказывать что-то еще. — Понимаете, я так больше не могу! — чуть не выронив игрушку, он по привычке взмахнул рукой, как делал это всегда, когда носил при себе метёлку. — Не могу смотреть, как он приходит ко мне. Не могу смотреть, как изводит себя почем зря... Мне кажется, моё существование терзает ему душу. Но даже моя смерть не избавит его от страданий. — Ши Цинсюань криво улыбнулся. — Если я на самом деле умру, нам всё равно придется столкнуться опять.  Се Лянь задумался.  — Похоже, ситуация и впрямь не так проста. Ши Цинсюань с надеждой посмотрел на Се Ляня.  — Вы сможете помочь, Ваше Высочество? Мне больше не к кому обратиться. — Ваше Превосходительство, — по привычке обратился Се Лянь к бывшему богу, — предлагаю вам остаться на ужин. Обещаю, что совместными усилиями мы обязательно найдем решение.

***

Ши Цинсюань, хоть и выглядел изначально бодрым, но, выходя из храма, чувствовал себя уже не столь хорошо. Уходя, он заверил наследного принца, что самочувствие его в норме, и он может самостоятельно передвигаться. Но, всё же, Ши Цинсюань искренне пожалел, что вновь согласился на пробу кулинарных шедевров наследного принца.  Живот нещадно крутило, а перед глазами всё расплывалось, будто от наваждения, и в этом наваждении он припоминал те далекие времена, когда он вместе с Мин И впервые попробовал «суп тысячелетнего мира и согласия». Несмотря на последствия, Ши Цинсюань сперва обрадовался этим воспоминаниям. В те дни, Мин И стал отдаляться и всячески избегать Повелителя Ветров, поэтому Ши Цинсюань был искренне рад совместно проведенному времени. Даже если ради этого нужно было съесть отвратительный на вкус суп и слегка помутиться рассудком. Тогда Ши Цинсюань увидел вместо Мин И кого-то другого. Он думал, что его лучшего друга захватило в плен какое-то демоническое создание — за мгновение лицо Мин И исказилось, стало бледным и худым, словно его друга морили голодом, как минимум, несколько веков, а кончики ушей заострились как у настоящего демона — и Цинсюань был готов на все, лишь бы одолеть новоиспеченного врага и освободить сердце друга из власти демонов. Теперь же он понимал, как был наивен и глуп. Не нужно было никого спасать. Никто никого не захватывал. Отлежавшись в затхлой лачуге, которая стала ему новым домом пару недель назад, Ши Цинсюань почувствовал себя лучше. А через пару дней Се Лянь действительно смог помочь ему, и теперь в руках Цинсюаня был амулет, что скрывал от всех демонов в Поднебесной. Ши Цинсюань провел пальцем по гладкой поверхности артефакта. Ему не терпелось поскорее проверить, сработало ли заклинание. Вот только как? Недолго поразмыслив, Цинсюань выбрался из лачуги, осмотрелся по сторонам и, завидев недалеко от дома ручей, тут же побрел к нему. После нескольких дней, проведенных на потёртой циновке, его человеческое тело ужасно ослабло. Но, едва добравшись до ручья, Ши Цинсюань в нерешительности застыл. Стоило ему на мгновение задуматься о водном демоне, как страх тут же сковал его. Что если артефакт не сработал, а демон Хэ находится где-то поблизости? Если нет, в любом случае, к воде приближаться бывший бог всё ещё опасался. Не так давно ему удалось узнать, что демон Чёрных Вод имеет повсюду уши и глаза, поэтому Ши Цинсюань долго стоял в нерешительности, не в силах сдвинуться с места, пока не услышал приближающиеся женские голоса, который оживленно что-то обсуждали: — Вчера с сестрами были на рынке, купили у лоточника новые румяна. — Это у какого? У Дин Му? Хорошие? — У старого Шень Ло. Ни у кого больше таких нет! — А мне гребешок подарили! Смотрите какой красивый!  — Со счастливыми карпами? А у того солдата неплохой вкус! — Ой, глядите, там девушка! — самая высокая девушка, завидев Ши Цинсюаня, приветственно взмахнула рукой. Ши Цинсюань растерянно оглянулся по сторонам, но никого не увидел. Девушки окружили его и начали наперебой болтать о том, какая она красивая, и бледная, наверное голодная, и почему в мужских одеждах. Они наперебой завалили Ши Цинсюаня вопросами, отчего тот еще больше растерялся. Оказалось, талисман не только мог скрывать бывшего бога от демонов, но и позволял принимать другой облик. Ши Цинсюань этому только обрадовался. Женский облик оказался как нельзя кстати. Так было намного привычнее. В образе девушки Ши Цинсюаню всегда было в разы спокойнее, и, после становления смертным, он успел изрядно соскучиться по возможности перевоплощаться. Ведь, будучи человеком, было невозможно, как и раньше, по желанию, менять собственное обличье. Не веря собственным глазам, Ши Цинсюань долго рассматривал себя в отражении водной глади, совершенно позабыв о недавних переживаниях. Даже если демон снова встретит его и сможет увидеть вопреки талисману, то всё равно не узнает за столь изменившимся обликом. По крайней мере, Ши Цинсюань в отражении себя не узнавал.  Девушки, с которыми он столкнулся у ручья, помогли ему привести себя в порядок, немного накормили персиками и, разговорившись, даже взяли с собой — в дом одного торговца как раз требовалась ещё одна помощница.  Под новой внешностью у Ши Цинсюаня получилось начать новую жизнь, и он надеялся, что у демона Чёрных Вод тоже получится найти свой путь, без вечно мелькающего перед глазами бывшего бога.

***

Через некоторое время Ши Цинсюань решил отблагодарить за помощь Се Ляня и Хуа Чена. Урожай в этом году выдался обильным, так что бывшему богу удалось достать несколько корзинок с редчайшими фруктами, которых хватило и с бедняками поделиться, и осталось ещё немного прозапас. Пара мандаринов, немного кумкватов и локвы с горкой уместились в маленькую корзинку, которую Ши Цинсюань взял с собой, направившись в храм Водных Каштанов. Большего он не мог предложить. В храме никого не оказалось, так что Ши Цинсюань решил оставить подарок на столике для подношений. Но стоило ему развернуться ко входу, как он чуть было не столкнулся с пришедшим в храм демоном Чёрных Вод.  Сердце Ши Цинсюаня пропустило удар. Они стояли так близко друг к другу, что грозный Чёрный демон должен был ощутить сбивчивое дыхание Цинсюаня. Но он, похоже, совершенно не ощущал чужого присутствия и даже, казалось, не заметил, как Ши Цинсюань аккуратно ставил корзину на стол. «Талисман и правда работает на нём», — удивился Ши Цинсюань и осторожно помахал рукой перед лицом Хэ Сюаня. Выражение лица последнего было чернее тучи, а ведь некогда по нему было совершенно невозможно понять, что творится в его душе. Раньше демон Чёрных Вод не высказывал совершенно ничего, кроме напускного безразличия. Теперь же его брови были хмуро сдвинуты, а губы поджаты.  «Совсем как у Мин-сюна, когда он очень сильно злился». — Ши Цинсюань поймал себя на мысли, что Чёрный демон сейчас практически не отличается от того Мин И, к которому он так привык раньше.  Нет, это не Мин И. Его ведь зовут господин Хэ. Хэ Сюань.  Сердце предательски сжалось, и Ши Цинсюань поспешил поскорее убраться из храма, как можно дальше. Впредь он больше не решался снова прийти в храм Водных Каштанов.

***

Со временем все три мира неустанно заговорили о демоне Чёрных Вод. Молва о его безумстве быстро разнеслась, и всюду, куда бы не пошел Ши Цинсюань, он слышал что-нибудь о деяниях Хэ Сюаня. Если многие столетия о водном Князе демонов ничего, да и почти никогда, не было слышно, а на его территорию старались не заплывать и обходить стороной, то теперь вновь разлившиеся Чёрные воды без устали бушевали: топили проходящие мимо корабли, затягивая людей в свои пучины, выходили из берегов и смывали близлежащие селения. Водные гули и огромные рыбные скелеты больше не охраняли владения князя демонов. Теперь они могли выплыть из любой реки, озера или даже болота, что-то или кого-то высматривая своими бездонными глазами. Люди стали бояться подходить даже к лужам. Ши Цинсюаню однажды тоже не посчастливилось столкнуться с одной из демонических рыб Хэ Сюаня. Пока Ши Цинсюань рыбачил ранним погожим утром, огромная костяная рыба неожиданно вынырнула из речки. Ребятня, что возилась на берегу, при виде демонической рыбы с криками разбежалась в разные стороны. Рыбина бросилась за ними, выпрыгнув из воды, но, неудачно приземлившись на берег, заелозила костями по земле и протяжно заскулила, не сумев вернуться в воду. Ши Цинсюань осторожно подошел к ней. Огонёк в пустых глазах дергался то ли от безумия, то ли от страха.  Бывший бог осторожно погладил существо по шершавым костям, будто успокаивая, а затем нашел несколько веток и с их помощью вытолкнул рыбий скелет назад в воду.  Демоническое существо недоумевающе осмотрелось в поисках спасителя и, не найдя никого, тут же скрылось в глубинах реки. А Цинсюань задумчиво смотрел ей вслед. Он еще помнил тот ужасный день, когда впервые увидел эти создания в Чёрных Водах. Тогда он был сильно напуган, ведь они выглядели очень устрашающе-опасными. Теперь же, под защитой амулета, он чувствовал себя намного спокойнее, и эти демонические рыбки казались ему достаточно забавными и милыми. Задумавшись, Ши Цинсюань и не заметил, что теперь стоял на берегу не один. Длинные тёмные одежды легко развивались на ветру, а тяжелая демоническая Ци ощутимо поглощала воздух вокруг.  — Цинсюань? От неожиданности Ши Цинсюань отпрянул, а его сердце бешено забилось. С осторожностью он всмотрелся в того, кто появился перед ним. Высокая тёмная фигура с осунувшимся хмурым лицом. Женщина пристально осматривалась вокруг, как и демоническая рыба словно кого-то старалась увидеть. Ши Цинсюань узнал этот облик с первого взгляда. Ведь именно в таком виде всегда сопровождал богиню ветров его лучший друг, Мин И. Нет, Хэ Сюань. И вовсе не друг. Настала очередь Цинсюаня говорить, что они не друзья.  Чёрный демон хмуро озирался по сторонам, но никого не видел. Амулет, что дал Се Лянь, всё ещё работал.

***

Ши Цинсюань провел под другой личиной почти год. И этот год, в сравнении с предыдущими, прошёл намного спокойнее, но, временами, что-то вызывало в душе бывшего бога тоску.  Храмы Повелителей Воды и Ветров были давно разрушены, а разбушевавшиеся Чёрные воды заставили людей начать строительство храмов новому водному тирану, и, со временем, о буйстве Князя демонов было слышно всё меньше, так что люди с большей охотой стали преподносить подношения новому идолу. Ведь не важно кому поклоняться, демону или же богу, если жизнь налаживается, для молитв любой сойдет. Ши Цинсюань старался как можно меньше думать о нём. Ещё меньше он старался думать о брате. Противоречивые чувства смешивались в его душе, оставляя неприятный привкус. Иногда по ночам, когда Ши Цинсюань подолгу не мог уснуть, градины слез невольно текли по его щекам. Днем же он всего себя отдавал работе, помогая собирать урожай или же занимаясь другой работой при дворе в столице. В свободное время он выбирался в бедные районы, делился со старыми знакомыми едой и вещами, какие мог раздобыть на заработанные деньги. Иногда, задерживаясь среди бедняков, рассказывал истории до самой ночи. И пел. Необычайно пел. Его голос, словно лёгкий ветер, смывал все людские невзгоды. Ши Цинсюань не был уверен, что поёт красиво, но вместе с песнями, которые сочинял находу, понемногу выплескивал всю ту боль и сожаления, что украдкой сидели в сердце. Ближе к концу осени Ши Цинсюаня вновь отправили собирать поспевшие мандарины. Работа была монотонной, а позднее солнце грело не меньше, чем летним днем. Ши Цинсюаня разморило и, чтобы совсем не уснуть в тени одного из деревьев, он напевал себе под нос старую мелодию: о солнце и луне, о ветре и воде, о противоположностях, встретившихся под персиковым деревом на исходе дня. В монотонной работе воспоминания сами потекли рекой и, сорвав ещё один фрукт, Ши Цинсюань неожиданно произнес вслух: — Смотри, Мин-сюн, какой яркий! Осознание пришло не сразу. Стоя среди толпы, Ши Цинсюань пустым взглядом смотрел на спелый фрукт в руке, словно тот незаметно стёр реальность, унося в беззаботное прошлое, что теперь лишь ранило своими отголосками, терзало воспоминаниями о самом близком друге в его жизни. Ши Цинсюань всё это время старался обо всем забыть. Он почти смог забыть о Мин И, который никогда и не был ему другом. Пытался убедить себя в том, что Мин И вовсе никогда не существовало, но он не мог настолько безжалостно врать самому себе. У Цинсюаня не получалось обманывать своё сердце.  Мысли путались всё сильнее, а эмоции так и вовсе песчаной бурей захлестывали, уносили прочь. Цинсюань столько лет называл человека близким другом... лучшим другом, но ничего не знал о нем. Даже не пытался узнать, не пытался понять, почему тот все время отталкивал его. Не понимал также, по какой причине сам тянется к этому человеку. Ши Цинсюань не понимал, кого называл своим другом, Мин И или же Хэ Сюаня, но до самого конца по какой-то причине тянулся к последнему. Словно, некогда изменив их судьбы, старший брат навечно связал их.  Из размышлений его вырвали голоса девушек, что собирали фрукты вместе с ним: — О каком господине Мин ты говоришь? — Это твой жених, Фэн-мей? — Почему ты нам о нём никогда не рассказывала? «Фэн-мей» лишь нервно рассмеялся, попытавшись отшутиться, и при первой возможности улизнул подальше от излишних расспросов. Ши Цинсюань понимал, что он вряд ли сможет хоть с кем-то поделиться переживаниями, захлестывающими его с головой.

***

После сбора урожая, Ши Цинсюань в каком-то полузабытьи бродил по улицам, не выпуская из рук мешочек с несколькими фруктами. Он не заметил, как прошла ночь и стал заниматься рассвет, а ноги привели его к старому полуразрушенному храму. Расколотая синяя табличка с названием лежала у входа во двор. На ней с трудом можно было разобрать, кому посвящен этот храм. Ши Цинсюань вымученно улыбнулся, глядя на покрывшиеся трещинами символы. Воображение само дорисовало иероглифы.  Храм Воды и Ветра. Осторожно перешагнув через дощечку, Ши Цинсюань зашел на опустевшую территорию храма, прошелся по заросшему травой внутреннему дворику. Колокольчик на его одеждах тихо звенел. Сейчас Ши Цинсюань сам себе напоминал какого-то призрака, чья неприкаянная душа бесцельно блуждает в предрассветных потемках. Поднимающееся на горизонте солнце понемногу начало освещать давно покинутый богом храм, разгоняя по углам тени. Ши Цинсюань застыл перед входом, не понимая почему медлит. Сердце подсказывало ему, что за дверью кроется что-то важное. Аккуратно приоткрыв дверь, Ши Цинсюань вошел внутрь храма, но, наступив на что-то шуршащее, тут же отшатнулся. Картина перед ним развернулась необычайная: обветшалый храм местами кто-то неудачно подлатал досками, в воздухе витал тяжелый запах красок, перемешанный с терпким вином, а пол был устлан замаранной бумагой. Ши Цинсюань прошёл глубже и ахнул, увидев последнюю оставшуюся статую Повелительницы Ветров, а рядом на стене висел портрет — его портрет — и среди этого безумного хаоса сидел тот, от чьего вида безжалостно сжималось сердце.  — Хэ-сюн?  — сорвалось с губ Ши Цинсюаня, и он тут же зажал себе рот рукой. Демон сидел подле статуи, склонившись над портретом.  Мешочек выскользнул из руки Цинсюаня и со стуком упал на потертый пол. Несколько фруктов выкатились, затерявшись среди царящего вокруг хаоса. Хэ Сюань обернулся на шум, но храм для него был всё так же пуст.  Ши Цинсюань еле дышал. Вид у демона был потрепанный, а взгляд — безумный. Чёрный демон поднялся и медленно подошел ко входу. Ши Цинсюань отшатнулся в сторону, стараясь не столкнуться с ним. Демон осмотрелся, но никого не видел. С пола он поднял один из фруктов и повертел его в руке, не понимая, откуда тот мог взяться. Не верящим взглядом Ши Цинсюань всматривался в бледное, словно прозрачное, лицо, которое выглядело ещё болезненнее с их последней встречи. Ему хотелось поверить в то, что это всего лишь наваждение, ещё одно воспоминание, которое вот-вот рассеется. Ши Цинсюань невольно протянул руку. Ему хотелось дотронуться до старого друга и убедиться, что тот действительно не настоящий. — Цинсюань? — тихо позвал демон, в надежде всматриваясь перед собой. Ши Цинсюань едва коснулся его и тут же отдернул руку, заметив, как с рук Чёрного демона стекают тяжелые алые капли, и, нервно сглотнув, выбежал из храма. 

***

От усталости демон потер висок. Хэ Сюань никого не видел в храме, но ощущал чье-то присутствие. Или очень этого хотел. Скорее даже жаждал, чтобы бывший бог вдруг оказался перед ним. Вернулся как ни в чем не бывало, с заливистым смехом вынырнул из-за статуи и выкрикнул: «попался, Хэ-сюн! Это всё было шуткой!» — тем глупым розыгрышем, после которого понимаешь, что в реальности все хорошо. Хэ Сюань увидел, как резким порывом ветра внезапно раскрылись дверцы храма. — Ши Цинсюань? — крикнул демон, но в ответ ему только тихо скрипели покачивающиеся двери. Надежда медленно утекала из его сердца, растекаясь по полу черными пятнами. Листы под ногами, измазанные в невысохшей пасте, неприятно липли к ногам. Из-за пахучих красок, пропитывающих всё вокруг, демон последнее время видел какого-то искаженного Цинсюаня. И с чего он вообще взял, что стоит починить картину, как сможет встретить настоящего? Ничего хорошего из этой затеи так и не вышло: Ши Цинсюаня он не нашел, зато теперь стал слышать голос. И этот мешочек с дорогими фруктами…   «Совсем уже умом тронулся». — Хэ Сюань так и смотрел пустым взглядом на едва держащиеся дощечки. В храм давно никто не решался заходить. Люди, да и животные, старались обходить стороной это богом забытое место. Надеяться, что Ши Цинсюань вот так просто объявится на пороге собственного храма, было глупо. От злости Хэ Сюань сжал в руках фрукт. Сок стекал по его руке, смывая алую, словно кровь, краску с пальцев.

***

На улицах столицы постепенно появлялось всё больше людей, снующих по своим делам. Ши Цинсюань бежал что есть сил, словно ветер, огибал прохожих, стараясь ни с кем не столкнуться. Он не смотрел, куда несется, а в голове крутилась только одна мысль: «Дурак! Какой же я дурак!» То, что он увидел в храме, теперь никак не выходило из головы. Стараясь как-то избавить Хэ Сюаня от страданий, своим исчезновением он будто сделал ему ещё больнее. От осознания своей вины Цинсюань взвыл и побежал ещё быстрее, совершенно не зная, куда себя деть, и тем более не зная, что ему теперь делать. Хотелось завыть, закричать, разругаться той бранью, что последний год он нередко слышал среди простого люда. Но даже опрокинутая бочка, на которую он случайно налетел, не принесла облегчения.  Ши Цинсюань остановился в тихом переулке, оперевшись спиной о стену, и попытался немного отдышаться и привести мысли в порядок. Перед глазами так и стоял образ Чёрного демона. Неживой. Потерянный. До всей этой затеи Ши Цинсюань видел его другим. В тот год, когда Повелитель Ветров отказался от своих сил и предпочел мир людей, он множество раз пытался поговорить со старым другом, или лучше сказать, с демоном Хэ. Хоть тот и не представал перед ним в истинном обличии, Ши Цинсюань всегда узнавал его по глазам. По напористому, испытывающему взгляду, словно впивающемуся в него, давящему и одновременно о чем-то кричащему. Теперь, казалось, этот внутренний крик стал только сильнее. «Ничего не понимаю», — мысленно простонал Ши Цинсюань. С последней их встречи прошло так много времени, и тогда, всего на мгновение, он поверил, что у них есть шанс на мирное сосуществование. Но Хэ Сюань четко дал понять, что больше не желает его видеть. Эти слова, яростно выкрикнутые в тот далекий вечер, отдавались неприятным гудением в груди Цинсюаня.  Бывший бог никак не мог понять, почему ничего не вышло. С демоном Чёрных Вод творилось что-то странное, Ши Цинсюань должен был понять ещё год назад, что исчезнуть без следа — дурацкая затея. Но что корить себя? Это и раньше не особо помогало.  Вот только, что делать дальше, Ши Цинсюань тоже не представлял, от того бесцельно бродил по улицам, нервно постукивая потрёпанным веером по плечу. Когда-то он мог бы поднять бурю, но сила в магическом артефакте давно иссякла, как и в нём самом, а аккуратно склеенная бумага норовила вот-вот разлезться вновь. Да и чем сейчас ветряная буря могла помочь Хэ Сюаню? Раздумывая об этом, Ши Цинсюань и не заметил, как дошел до торговой улицы. Мысли всё ещё крутились о демоне, перед глазами так и застыл его образ из храма: голодный, осунувшийся. И, словно в противовес ему, вокруг Ши Цинсюаня кипела жизнь. Открывшиеся с утра лавки с уличной едой заманивали прохожих ароматами свежей выпечки, кипящего масла и жареного мяса. Ши Цинсюань наскреб несколько монет и заказал различной еды. На любой вкус и как можно больше. Пока готовились блюда, Ши Цинсюань попутно разговорился с владельцами лавок, что стояли недалеко друг от друга. Стоило им услышать, что улыбчивая покупательница собирается в сторону старого храма Повелителей Вод и Ветров, как несколько старичков, помимо владельцев, переполошились и начали спорить на перебой. Разрушенный храм за последний год породил немало противоречивых слухов, но все советчики, как один, настаивали, что стоит держаться от проклятого места как можно дальше. Дескать, завелась там чертовщина какая-то, всех в округе перепугала. Один старичок даже посетовал, что с деревни кто-то сунулся туда и пропал. Ши Цинсюань же на их предостерегающие рассказы лишь отшучивался и заверял, что все будет в порядке. Да и, в самом деле, что могло пойти не так? Он не стал говорить им о том, что у него есть скрывающий от демонов амулет, как и не сказал, что щепотка божественных сил в нем тоже имеется, оставленная на всякий случай в нём тем самым демоном, которого они так, до дрожи, боятся. Разве ж это так важно? В любом случае он сможет постоять за себя. Да и поверить в то, что демон Чёрных Вод хоть кого-то мог тронуть, у него совершенно не получалось. Завернув купленную еду в несколько мешочков, Ши Цинсюань помчался с увесистой поклажей вверх по каменистой дороге, но, едва дойдя до разрушенного храма, затормозил. Стоило ему на секунду задуматься и вспомнить демона Чёрных Вод, как вся его решимость резко испарилась. Ши Цинсюань нервно закусил губу. Может, зря он это всё это затеял? Опять только хуже всем сделает! Но Ши Цинсюань не мог отступить. Раздумывая, как же ему поступить, он приметил неподалеку несколько мальчишек лет десяти. Они пихались и толкались, что-то наперебой шептали и украдкой поглядывали на разрушенный храм. Как и любым детям, им было жуть как интересно, правдивы ли деревенские байки. А ещё было чуточку страшно, поэтому никто из них не решался зайти внутрь первым. Понаблюдав за ними, Ши Цинсюань тихонько хохотнул в кулак, вспомнив что-то веселое и такое далекое, отчего на душе стало чуточку спокойнее. — Эй, ребятня! — подозвал он их к себе. Дети гурьбой подбежали к нему, облепив со всех сторон. Ши Цинсюань угостил каждого из них ароматным пирожком и попросил помочь ему с одним делом. Несколько пар внимательных глаз впились в него, успевая по-быстрому запихать в рот угощения. — Так мы что, идём задабривать демона?! — самый низкий мальчишка недоверчиво прищурился, когда Ши Цинсюань изложил свою просьбу. — Именно так! Нужно всего лишь оставить еду на столике для подношений. — Там действительно демон? — А он кусается? — Конечно, самый настоящий демон. И нет, он не кусается. Этот демон питается пирожками, и детей совсем не ест. Точно-точно! — Ши Цинсюаню хотелось добавить, что он очень хороший, только малость нелюдимый, да и ест только демонов. В разлетевшиеся за последний год сплетни он ни на секунду не верил. Дети неохотно переминались с ноги на ногу и вновь начали перешептываться между собой. Им говорили, что в этом месте обитали очень страшные демоны. Теперь же странная девушка убеждала их в обратном. Мальчишки завалили её вопросами о демоне, и в итоге Ши Цинсюань перевел всю эту затею в детскую игру про бесстрашных заклинателей, правила которой изобретал по ходу дела. Мальчишки согласились. А ещё Ши Цинсюань сунул им в качестве награды последнюю монетку, что нашлась у него в кармане. Дети, осторожно ступая, направились к массивным дверями, которые со скрипом покачивались на ветру. Им было страшно, но Ши Цинсюань их подбадривал издалека, называя маленькими сильными адептами. И, сбившись в кучку, они начали свою игру. Когда маленькие «заклинатели» гуськом вошли на территорию храма, Ши Цинсюань собирался возвращаться домой. Он был уверен, что все пройдет хорошо, но вот уже в сорок четвертый раз проходил возле дерева, растущего близ храма, нервно теребя амулет на шее, а дети все никак не возвращались. До него не доносилось никаких звуков, отчего Ши Цинсюань ощутимо занервничал, стараясь успокаивать себя мыслью о том, что этот демон не тронет детей. Никогда ведь не трогал никого. Он скорее стал бы защищать слабых, чем…  «Неужели там что-то произошло?» Ши Цинсюань решил, что стоит пойти и посмотреть, как у них дела, но как только он подошел к воротам, они тут же появились и с криками выбежали из небольшого двора. — Вы куда? Постойте! — крикнул Ши Цинсюань им вслед, но мальчишки были очень шустрые и уже успели скрыться. Собрав всю волю в кулак, Ши Цинсюань сжал потрёпанный веер в руке и переступил через ворота храма, которые едва держались и поскрипывали от лёгкого дуновения ветра. Внимательно осматриваясь по сторонам, он никак не мог понять, что же напугало мальчишек. Во дворе было очень тихо и всё так же пусто, а на пороге храма лежали ароматные мешочки с едой.  Ши Цинсюань возмутился: «И чего нужно было кричать?» Вздохнув, он поднял поклажу и занес внутрь. В храме ничего не изменилось. Лишь демон Чёрных Вод дремал, спиной опираясь о пьедестал статуи. «Разве демонам нужен сон? — мелькнула мысль в голове Ши Цинсюаня. — Ха-ха, а почему бы и нет. Он ведь Непревзойденный!» Нервно проверив амулет на шее и убедившись, что тот на месте, Ши Цинсюань прошел в храм и разложил на столике для подношений множество вкусностей. Осмотрев их, подумал, не принести ли ещё. Но, кажется, он отдал последнюю монетку тем детям: «Пожалуй, стоит подкопить чуть больше», — Ши Цинсюань перевел взгляд на демона Чёрных Вод и кивнул, что-то решив для себя. На свой страх и риск он присел возле него, с интересом вгляделся в спящее хмурое лицо. Длинные пряди волос беспорядочно были раскиданы по бледному лицу и даже не шевелились от дыхания. Ши Цинсюань вздрогнул, забеспокоившись, что Хэ Сюань не дышит, но тут же одернул себя. Конечно, тот не дышал. Ведь перед ним сидел демон. К тому же, Непревзойдённый демон. Ши Цинсюань привык, будучи на небесах, видеть своего друга живым: с розоватой кожей, и ровным дыханием. Притворяясь Повелителем Земли он должен был создавать иллюзию живого, а теперь надобность в этом пропала сама собой.  Ши Цинсюань подумал, что раньше никогда не видел спящих демонов. Как, впрочем, никогда не видел и своего друга спящим, даже дремлющим. Повелитель Ветров всегда засыпал первым во времена их прогулок по миру людей  Ши Цинсюань осторожно дотронулся до плеча спящего: «Интересно, а что ему снится?» —  но тот никак не отреагировал. Либо демон крепко спал, либо всё дело было в амулете, что скрывал Ши Цинсюаня. Хэ Сюань сейчас ничем не отличался от холодной статуи, застывшей в своей вечности.  Словно легкий ветерок убрал с его лица несколько прядей ловким движением пальцев. В то время как демон Чёрных Вод спал, Ши Цинсюань со скуки решил немного прибрать царящий в храме беспорядок. Под полами он как раз нашел куцую метлу. Пока Цинсюань наводил порядок, подметая пол от разорванных кусочков пергамента и пыли, то заметил разбросанные повсюду полупустые глиняные баночки. Цинсюань наклонился и взял одну из них, повертел в руке и сунул палец внутрь, проведя по шершавой стенке сосуда. На пальце осталась маслянистая краска тёмного цвета, которая никак не хотела оттираться, сколько бы он не тер пальцы между собой. Затем Ши Цинсюань поднес баночку к лицу, и тут же тяжёлый запах ударил в нос, отчего он чихнул и отшатнулся. Странное занятие для демона. Ши Цинсюань никак не мог понять, зачем ему краски и пергамент. К тому же, он ни разу не видел, чтобы его друг рисовал раньше. Ему даже стало интересно, как-нибудь со стороны понаблюдать за ним. Пустые горшочки из-под красок Ши Цинсюань решил всё-таки выбросить, а разрисованные листы бумаги аккуратно сложил в углу. Некоторые полотна, что собрал Ши Цинсюань, оказались смяты, некоторые порваны, но выбросить их он не решился. С уцелевших же на него смотрел криво нарисованный человек: один хуже другого.  «Он что, пытался повторить одну из прекрасных четырех картин?» — удивился Ши Цинсюань. Некоторые картины позабавили его своей похожестью, а на некоторых он был с очень большими глазами и нелепым выражением лица. — Я что, действительно так выгляжу? — не выдержав вида очередного шедевра, воскликнул Ши Цинсюань и тут же оглянулся, надеясь что никто его не услышал, но столкнулся с пронзительным взглядом Чёрного демона. Неизвестно сколько времени Хэ Сюань уже не спал, как и видел ли он, что храм сам по себе постепенно становился всё чище и чище. Если он не спал с самого начала, то должен был очень удивиться тому, что в храме волшебным образом, из ниоткуда, сперва появилась еда на столе, затем вещи стали сами с собой исчезать с пола и через время оказывались за порогом, а от чьей-то стопы, что наступила в пролитую краску, остался небольшой след. Ши Цинсюань тихо отошел в сторону, мысленно заскулив: «Заметил… Заметил! Он меня точно заметил, ха-ха…. Да нет, может, показалось?» Чёрный демон так и смотрел в пустоту перед собой.  Не заметил.  Бывший бог облегченно выдохнул и постарался как можно тише сесть где-нибудь в уголочке, не переставая наблюдать за демоном. «И куда ты всё-таки смотришь?» — Ши Цинсюань посмотрел в ту же сторону. На стене висел ещё один портрет. Видимо, последний из законченных. Бывший бог улыбнулся сходству красиво нарисованного полотна: «А все-таки он неплохо рисует, да?» — этот портрет не уступал по своей красоте даже той картине наследного принца, что висела в храме Водных Каштанов. Свежая, ещё не высохшая краска блестела алым в лучах едва проникающего солнца…

***

Ши Цинсюань провел в храме не один час, наблюдая за демоном Чёрных Вод. За это время демон так и не притронулся к еде, сидел, словно в трансе, бормоча что-то одними губами, и смотрел на портрет, иногда беспричинно хмурясь. Сложившаяся ситуация нисколько не радовала бывшего бога. Он раздумывал, что же ему стоит сделать. Ши Цинсюань надеялся, что аромат свежей еды привлечет внимание прожорливого демона, но тот на неё совершенно не реагировал. Просто немыслимо! И сдался ему этот мандарин в руке. Бывший бог никак не мог понять, почему тот не хочет отпускать из рук спелый фрукт, и куда делся тот мешочек, что Ши Цинсюань случайно выронил и забыл, убежав столь поспешно. Тихонько ступая по деревянному хлипкому полу, Ши Цинсюань аккуратным движением выхватил мандарин из руки демона, стоило тому немного разжать пальцы. Хэ Сюань растерянно смотрел, как фрукт, который только что был в его руках, теперь оказался на столике с подношением. Демон Чёрных Вод так и остался сидеть на своем месте. Ши Цинсюань мысленно выругался. Выдавать свое присутствие он не хотел, но апатичный ко всему вид Чёрного демона выводил из себя непоседливого бывшего бога, и он уже готов был спихнуть собственную статую с пьедестала, лишь бы этот глупый демон наконец сел и хотя бы поел.  Раздумывая над тем, как бы ещё привлечь его внимание, бывший бог сорвал полотно со стены, и со всей силы швырнул его в сторону яств. Картина едва успела коснуться еды, как Хэ Сюань оказался рядом и подхватил её. К радости Ши Цинсюаня, демон словно понял его намерения и опустился на колени возле столика, что-то едва слышно прошептав, и принялся быстро уплетать еду. Бывший бог пристроился возле статуи, наблюдая за демоном и едва не выкрикивая: «Куда ты так спешишь?», «Жуй медленнее!», «И не забывай запивать!» — но он все время себя одергивал за рукав одежд, лишь бы не сказать ничего вслух и не выдать свое присутствие. Ему показалось, что несмотря на то, что амулет скрывает его от демона, тот всё равно может его слышать. Ши Цинсюань настолько разнервничался, что раскрыл веер и начал сильными рывками обмахиваться. Легкое дуновение ветра не укрылось от зорких глаз демона, и Ши Цинсюаню показалось, что тот стал есть медленнее. — Спасибо, — закончив с трапезой, тихо произнес Чёрный демон, отчего Ши Цинсюань чуть не свалился с пьедестала собственной статуи. Ши Цинсюань столько сил потратил, чтобы не попадаться демону на глаза и не выдать себя, а он, неужели, всё же заметил его и отблагодарил. Но прежде чем бывший бог успел задать хоть какой-то вопрос, на улице поднялся шум и раздался грохот, словно хлипкие ворота снаружи всё же не выдержали и рухнули. Демон Чёрных Вод резко встал и стремительно вылетел из храма. Ши Цинсюань с интересом побежал за ним следом, но едва добежал до дверей, как заметил, что демон Хэ с кем-то тихо разговаривал. Стараясь не показываться, он лишь слушал, краем глаза замечая красную ткань ханьфу. — Есть успехи? — Оставь здесь и проваливай, — процедил демон. — Будет нужно ещё? — Нет. Их разговор было еле слышно. Ши Цинсюань наклонился вперед и случайно скрипнул дверью. Демон Чёрных Вод обернулся, жестом руки показал человеку, чтобы тот убирался прочь, и резко ворвался внутрь храма. Вытянув руку перед собой он резко сжал пальцы, но схватил только воздух перед собой. Бывший бог едва успел увернуться.  — Ши Цинсюань? — Хэ Сюань с какой-то надеждой посмотрел в лицо статуе. Храм для демона был все так же пуст. Настоящий Ши Цинсюань, скрываемый амулетом, нервно сглотнул. Почти попался. Демон Чёрных Вод нахмурился и, развернувшись, покинул храм. Вернулся он через пару мгновений с небольшой коробкой в руках, поставил её у стены. Ши Цинсюань заглянул в неё, стараясь не наткнуться на демона. Внутри стояли глиняные баночки со свежей краской.  Цинсюань с интересом наблюдал, как Хэ Сюань развернул свежий лист на стене, расставил различные баночки с красками, окунает кисть. Странный терпкий аромат разносился по храму, оставляя горький привкус на губах.  Наблюдать за демоном Чёрных Вод было интересно. Размеренное движение кисти успокаивало, умиротворяло, и Ши Цинсюань подумал, что было бы неплохо оставить всё так: он бы, незаметно для самого демона, помогал ему, присматривал, понемногу залечивая его душевные раны и искупляя собственную вину. И может тогда демон смог бы его простить и отпустить. Картина перед глазами начала расплываться. Ши Цинсюань и не заметил, как провалился в пустоту.  Звон колокола пронесся острым звуком. Ши Цинсюань невольно вздрогнул и протер затуманенные глаза. Очертания вокруг казались смутно знакомыми. Золотые крыши ослепляли, а воздух вокруг был настолько легкий, что бывший бог жалобно застонал. Он вновь оказался в небесных чертогах. Неужели снова вознесся? Нет-нет-нет. Быть такого не может! Он же совершенно ничего не сделал и старался всячески избегать этого. Но всё вокруг было таким привычным и до боли знакомым. Рядом раздался заливистый смех и кто-то, бодро размахивая метелкой, подбежал к нему с криками: — Добро пожаловать, Ваше Превосходительство! Напротив него появилась Повелительница Ветров и радушно поздравляла нового бога с вознесением. Ши Цинсюань не ожидал увидеть самого себя со стороны. Прошлого себя. С широко распахнутыми глазами и лёгкой улыбкой на губах. Эта юная госпожа совершенно не представляла, что занимает чужое место, всего пару сотен лет назад вознесшись под чужой судьбой.  Ши Цинсюань взглянул в сторону и увидел рядом с собой Мин И. Того молодого господина Мин, которого Цинсюань очень хорошо знал столько лет. Думал, что знал.  — Примите мои поздравления, Ваше Превосходительство, теперь вы — новый Повелитель Земли. Бывший бог с болью в сердце осознал, что оказался в воспоминаниях. И, по всей видимости, то были воспоминания Хэ Сюаня.