Чёрный Омут | Blackwater's deep end

Небесную столицу среди людей называли местом вечным, недосягаемым и оттого нерушимым. Но Хэ Сюань, проведя здесь почти четыреста лет, не понаслышке знал, насколько хрупки на самом деле небесные чертоги. Стоит только вытащить все секреты, спрятанные по углам золотых дворцов словно бочки, набитые порохом, как каждое величественное здание рухнет одно за другим. Хэ Сюань знал очень многое, но совершенно не спешил поджигать пороховые бочки чужих секретов. За последний десяток лет он настолько привык проводить время в обществе Повелителя Ветров, что почти не возвращался к мыслям о мести. Демон в минуты сомнений повторял самому себе только одну фразу: «всему своё время» — а затем окунался в очередной день вместе со своим не-другом. Воспоминания всё сильнее смешивались с ароматами терпких вин, что всегда предпочитал Цинсюань, с солёным привкусом моря, у которого они прогуливались в свободные минуты, с палящим солнцем и мягким дуновением от веера Ши Цинсюаня. Хэ Сюань нисколько не считал их друзьями и никогда не называл Ши Цинсюаня своим другом, в отличие от последнего. Их общение должно было казаться со стороны чем-то естественным. Один Повелитель стихий сдружился с другим — что в этом такого особенного? Подружись Ши Цинсюань с Демоном Чёрных Вод — вот действительно авантюра, которая могла бы встряхнуть все Небеса! Но бог дружил именно с Мин И, со скрытным, ведущим тихую жизнь, Повелителем Земли. Иногда Хэ Сюаню действительно хотелось, лишь на мгновение, показать свою истинную сущность, раскрыть себя и рассказать всю правду Цинсюаню. Но стоило таким мыслям появиться в его голове, как он тут же отгонял их от себя. Хэ Сюань не хотел только из-за своей маленькой прихоти разрушить всё, к чему веками стремился. Он жаждал увидеть как тщательно припрятанный порох из лжи Ши Уду однажды вспыхнет на глазах его младшего брата и заставит расплатиться обоих за разрушенные чужие жизни. Хэ Сюань не мог позволить себе действовать опрометчиво. Но самое главное было в том, — он был точно в этом уверен — если решится поведать Ши Цинсюаню всю правду о том, что сделал его брат, тот ни за что не поверит ни Мин И, ни Демону Чёрных Вод. Повелитель Ветров безмерно и безоговорочно верил только своему брату, и Хэ Сюань никак не мог с этим смириться. Ши Уду был единственным, кто мог рассказать младшему брату всю правду, но он никогда этого не сделает добровольно. А любое нелестное слово в сторону Водяного Самодура вполне было способно подорвать доверие Ши Цинсюаня к сказавшему. Невозможность что-либо сделать, а заодно и довольно безмятежное времяпрепровождение с Ши Цинсюанем, заставили жажду отмщения на время поутихнуть внутри демона, и лишь когда между братьями на секунду промелькнул разлад, в Хэ Сюане отозвался злорадный огонёк мести. В тот день они с Ши Цинсюанем намеревались пройтись по одному старому делу, но в очередной раз Повелитель Вод нарушил их планы — стоило ему услышать о намерениях младшего брата, как он тут же послал несколько подчиненных перехватить их. Двое чиновников застали их врасплох прямо на выходе из столицы, и Хэ Сюань в очередной раз пожалел, что не смог завести ни одного двойника во Дворце Вод и Ветров. — Ваше Превосходительство Повелитель Ветров, — начал один из них, поклонившись и протянув ворох свитков, — Повелитель Вод настоятельно просил напомнить вам о нерешенных делах, которые вы обещали сделать ещё на прошлой неделе. — Мы как раз направляемся по одному из таких, — слегка самодовольно протянул Ши Цинсюань, стараясь как можно мягче отвязаться от подчиненных брата. Не то чтобы он отлынивал от работы, как раз наоборот, младший Ши нередко выбирался в собственные храмы, чтобы послушать просьбы прихожан, поболтать, притворяясь то стариком, то юной девушкой, а зачастую ещё и выполнил те просьбы, которые должны были выполнять чиновники Средних Небес. — Повелитель Вод просил передать, что вы давно обещали разобраться с этими делами. — Обязательно займусь этим, как вернусь, — заверил Ши Цинсюань. — И он просил, чтобы вы не тратили своё драгоценное время на праздное разгуливание с другими богами. Ши Цинсюань едва не поперхнулся от возмущения. Конечно, он нередко любил подольше оставаться среди людей, чтобы погулять и расслабиться, и от этого слухи быстро расползались по Небесной столице. Отчасти, подобные слухи о разгульном Повелителе Ветров распускали двойников демона, оставляя правду о том, каков Ши Цинсюань на самом деле, лишь для его вечного спутника. — Ваше Превосходительство, эти дела не требуют отлагательств, просим заняться ими! — вмешался второй чиновник, не давая им пройти. — Так уж важно? Настроение Ши Цинсюаня резко переменилось, он обеспокоенно взял самый верхний свиток, бегло просмотрел его, затем ещё один и ещё один. Чем больше он смотрел, тем быстрее менялось выражение его лица. Беспокойство сменилось непониманием, непонимание переходило в гнев, отчего на его бледной коже проступили красные пятна и даже кончики ушей слегка налились краской. — Да как же это?! — воскликнул Ши Цинсюань. — Поспешите, Ваше Превосходительство, — сказал первый чиновник, вручив все свитки Ши Цинсюаню, и, откланявшись, поспешно ушел. Мин И хмыкнул. Ему не требовалось даже заглядывать в переданные бумаги. Он и так знал, что в них, скорее всего, было много мелких несуразных просьб, с которыми и младшие служащие справились бы. Ши Уду всегда так поступал, когда хотел от чего-то отвлечь младшего брата. Не давая Ши Цинсюаню делать что вздумается, Ши Уду нередко прибегал к любым уловкам, при этом зная, что тот не будет сильно возражать против слова старшего. Но в этот раз Ши Цинсюань распалился не на шутку. — Брат в очередной раз обвёл меня вокруг пальца! — возмутился Ши Цинсюань, убирая все записанные на свитках прошения в рукава ханьфу. — Это не так уж сложно сделать, — как бы невзначай бросил Мин И. Ши Цинсюань легонько толкнул его в бок. — Как можно? Совершенно не смешно, Мин-сюн. «Мин-сюн» лишь пожал плечами, ожидая когда они наконец уйдут отсюда, но у Ши Цинсюаня резко поменялись планы и он зашагал в столицу, потянув за собой друга. — Брат должно быть ещё во дворце, — пояснил он. — Я сейчас же пойду к нему и спрошу в чём дело. Что он пытается от меня скрыть? «Слишком многое», — хотел сказать демон, но лишь прикусил язык, не дав себе этого сделать.

***

Во дворце Повелителя Вод было оживленно. Ши Цинсюань несся словно ураган, совершенно не обращая внимания на расступающихся перед ним младших чиновников. Кто-то пытался остановить его со словами, что Повелитель Вод сейчас занят и никого не принимает, но Ши Цинсюань лишь отмахнулся, поспешно врываясь в покои брата. Негромкий разговор стих. Ши Цинсюань поджал губы, поняв, что “Повелитель Вод сейчас занят” разговорами с генералом Пэем. Хэ Сюань, наблюдая за ним со стороны, едва сдержал улыбку. Хоть Повелитель Ветров славился безмерным дружелюбием и в конфликты ни с кем не вступал, но отчего-то он терпеть не мог генерала Пэя и богиню литературы Линвэнь, с которыми Ши Уду довольно неплохо общался. Ши Цинсюань, хоть и многого не знал о брате, но словно ощущал, что их связывает что-то большее, чем просто льстивое общение трёх влиятельных богов. — Цинсюань, ты что-то хотел? — прервав затянувшееся молчание, холодно спросил Ши Уду. Ши Цинсюань недовольно смерил взглядом бесцеремонно сидящего в покоях брата Пэй Мина. — Мы можем поговорить наедине? — Если это не сильно срочное — поговорим, когда закончишь со всеми поручениями, — парировал Ши Уду. — Об этом я и хотел поговорить! Почему именно сейчас я должен разбираться с ними? — Ши Цинсюань возмущенно сжал в руках веер. — У меня были другие планы! — Ты ведь сам обещал ещё на прошлой неделе разобраться с ними. Неужели, забыл об этом? — Не забыл. Но если это настолько срочно, поручи кому-нибудь из дворца разобраться с этим. Я не могу сегодня! — Не пытайся переложить свою ответственность на других, — строго отчитал его Ши Уду и, не давая Ши Цинсюаню и слова вставить, продолжил свои нравоучения: — Приближается праздник Голодных Духов, нельзя больше откладывать дела. Особенно Повелителю Ветров. Ши Уду всегда говорил достаточно складно, особенно по мнению младшего брата. Ши Цинсюань поник, весь его неуемный запал словно водой смыло. В словах его старшего брата был смысл, но он был какой-то… не такой. — Ладно. Разберусь со всеми накопившимися делами за пару дней, — пробурчал Ши Цинсюань, стараясь не смотреть в сторону ухмыляющегося Пэй Мина. Ши Уду одобрительно кивнул. — Если нужна будет помощь… — Не стоит, — прервал его Ши Цинсюань, и, с этими словами, направился прочь непривычно тяжёлым шагом. Он редко позволял себе перебивать старшего брата на полуслове и ещё реже отказывался от его помощи и возможности провести время вместе. — Пойдём, Мин-сюн, — едва слышно прошептал Ши Цинсюань, проходя мимо друга. Хэ Сюань довольно прищурился, последовав за ним во дворец Повелителя Ветров. Впервые за долгое время, он ощутил ветер грядущих перемен. Стоило Ши Цинсюаню скрыться в стенах своего дворца, как он вновь стал похож на маленький ураган, сметающий всё на своём пути. Он не проронил ни слова о случившемся, даже не взглянул в сторону Повелителя Земли. В его рваных и резких движениях ощущалась злость и обида, или Хэ Сюаню хотелось так думать. — Мин-сюн, — наконец позвал его Ши Цинсюань, припрятав в обширных рукавах несколько свитков со списком накопившихся дел. — Прогуляешься со мной ещё немного по миру людей? Хэ Сюань последовал за ним вниз, не в силах отказать и лишиться возможности ещё сильнее внести разлад в отношения братьев.

***

Во время праздника Голодных Духов работы у Повелителей Стихий становилось намного больше обычного, особенно у Повелителя Ветров. Чтобы оградить себя от пагубного воздействия духов и приведений смертные из года в год устраивали в их честь празднества, оставляли в память о предках в храмах подношения из цветов и благовоний, готовили пышный обед и вешали у входа талисман Повелителя Ветров, чтобы привлечь духов своих предков. Но, к сожалению, музыка ветра привлекала не только добрых духов. За несколько веков Ши Цинсюань приноровился расправляться с делами одним махом, заодно успевал отлично развеяться на самом празднике. Пока он вместе с Мин И ловил пакостящего маленького духа на одной из улочек южной столицы, успевал посмотреть один из новых спектаклей и перехватить парочку засахаренных фруктов у ходящего между рядами зевак торговца. В деревушке на востоке Ши Цинсюань с удовольствием поторговался за вино, а на севере взял пару масок, на которые ненароком засмотрелся Мин И. К часу тигра, расправившись с делами и изрядно напившись вина, Ши Цинсюань бойко шагал по тёмной тропинке, украшенной небольшими красными фонариками. Мин И, подкупленный всё ещё горячими булочками, нехотя плелся за ним следом. День выдался отвратительно долгим, а любые попытки демона подтолкнуть Ши Цинсюаня к мысли, что Ши Уду от него что-то скрывает, с треском провалились. Сколько бы новых двойников в виде мелкой нечисти не послал Хэ Сюань, сколько бы не намекал на Ши Уду и подмененную судьбу — всё было без толку! Ши Цинсюань скорее от души повеселился и ни на секунду не заподозрил, что происходит что-то не то. Даже когда Мин И прямо сказал, что вмешательство Ши Уду сделало из него демона, в ответ ему раздался громкий заливистый смех, с ветром прокатившийся по склону горы. — Мин-сюн, это было забавно! — задорно отозвался Ши Цинсюань, не переставая смеяться. Мин И тихо фыркнул себе под нос. Смешить Ши Цинсюаня всегда было просто, но сейчас он нисколько не шутил. — Мин-сюн. Мин-сюн! — Ши Цинсюань остановился, развернувшись к нему лицом, лёгкая улыбка не сходила с его юношеского лица. — Хм? — Спасибо, что согласился помочь мне, — мягко поблагодарил Ши Цинсюань. Мин И лишь пожал плечами, надевая привычно незаинтересованное ни в чем выражение лица. — Ты пообещал мне лунные пирожки, — подчеркнул он, закинув один в рот. У «Мин И» не могло быть других причин. И, хоть он терпеть не мог сидеть лишнее время на Небесах, он должен был уйти, как только они закончили с делами. Но стоило на секунду отвлечься на короткое сообщение по духовной сети, как Мин И и не заметил, что его уже вели на вершину горы под предлогом «выпить хризантемового вина и полюбоваться прекрасными видами на столицу, что открываются только с персикового сада на вершине одной из гор». — Напомни ещё раз, почему мы идем туда пешком? — недовольно бросил Мин И. Ши Цинсюань отмахнулся, взмахнув метелкой: — Мы и так целый день перемещались туда-сюда. Можно и пройтись немного. Мин И закатил глаза. Его магических сил вполне хватило бы, чтобы переместиться гораздо ближе к вершине и им бы не пришлось бессмысленно тратить на дорогу время и силы. — К тому же, сегодня — праздник! Разве это не хороший повод прогуляться подольше? — не унимался Ши Цинсюань и отчего-то отвёл взгляд в сторону. — Мы так давно не веселились вместе, не находишь? Хороший предлог и смущенный взгляд Ши Цинсюаня теперь казались Хэ Сюаню чем-то чуждым. Чем-то, что он не увидел тогда, отмахнулся, не придав значения. Ши Цинсюань словно долго собирался с силами, желая что-то сказать другу, но не находил в себе храбрости сделать это без подходящей обстановки и нескольких бутылочек вина. Ши Цинсюань уверенным шагом вёл друга вверх по узкой каменистой тропинке, что змеей протянулась до небольшого сада. Он всегда говорил, что это их особенное тайное место. Мин И же отвечал, что ему всё равно. Так же всё равно, как и на совместные прогулки в любое время года, на земные блюда, которые успели перепробовать за столько лет. Даже шутливый ветер, что сейчас подталкивал его в спину, не вызывал у него и тени улыбки. Так считал Мин И, а Ши Цинсюань краем глаза замечал, как уголок его губ поднимался каждый раз, когда они спускались в мир людей, как он расслаблялся рядом, позволял себе подшучивать и почти не ворчал, стоило им побыть друг с другом подольше. Удобно расположившись среди громоздких ветвей старого, но всё ещё цветущего, персикового дерева, Ши Цинсюань достал несколько бутылочек с обещанным вином из рукавов. Мин И сел рядом, стараясь лишний раз не смотреть на Цинсюаня. Ему обещали прекрасный вид — вот на него и будет смотреть. Ши Цинсюань расслабленно облокотился на ветвь и тихонько насвистывал привычную мелодию: о солнце и луне, о ветре и воде, о противоположностях, встретившихся под персиковым деревом на исходе дня. Мин И уже давно привык к незатейливой мелодии и с трудом мог представить себе, что однажды больше не услышит её. Мин И любил тишину, но стоило Ши Цинсюаню притихнуть, как тишина стала до ужаса громкой, давящей. Демон под личиной бога утопал в своих мыслях и эти мысли ему совершенно не нравились. Сколько ещё им осталось таких безмятежных вечеров? Неизвестно, как долго он ещё сможет притворяться небожителем. Всё имеет свойство заканчиваться, и, возможно, когда-то он больше не услышит ни переливчатого смеха, ни привычной глупой мелодии, не увидит беззаботной улыбки и не почувствует шутливого дуновения в спину. Демон надеялся, что, когда всё закончится, он без сожалений рассеется. Так отчего же сейчас его переполняет столько сомнений? — Мне бы хотелось, чтобы так было всегда, — прервал тишину тихий голос Ши Цинсюаня, и Мин И на секунду подумал, что ему это лишь послышалось. — Что именно? — Ты и я — как старые добрые друзья — всегда вместе. Что бы ни случилось! — Обещаешь? — чересчур быстро отозвался Мин И едва дрогнувшим голосом. Ему с трудом верилось, что такое вообще возможно, что они смогут остаться хотя бы друзьями. — Конечно! — Ши Цинсюань рассмеялся, не ожидав подобного вопроса, и легонько толкнул друга в бок. — Мы навсегда останемся друзьями, Мин-сюн. По-другому и быть не может! Мин И с усмешкой отвернулся, делая вид, что заинтересованно рассматривает что-то вдалеке. Ши Цинсюань же, понемногу распивая вино, продолжал свои размышления: — И даже если река времени однажды разлучит нас — мы обязательно встретимся вновь! Вот увидишь, или я — не Повелитель Ветров Ши Цинсюань! И словно в подтверждение его слов, лёгкие потоки ветра задули с разных сторон, пихали их со всех сторон, как маленькие дети игрались вокруг, подталкивая Мин И сесть ближе. — Цинсюань… — Подожди! — воскликнул он, о чём-то вспомнив, и принялся что-то искать в тканях одежд, под пристальным взглядом Мин И. — Сейчас–сейчас! Да где же оно? А, нашел! Он достал хлопковую ленту, на которой были аккуратной вязью выведена надпись. — Давай загадаем желание, Мин-сюн? Вместе. — Зачем? — нахмурившись, спросил Мин И. Ши Цинсюаню потребовалось некоторое время, чтобы объяснить зачем ему эта лента и о каком желании речь. Из длинных и сбивчивых объяснений Мин И понял, что есть людское поверье — глупое на его взгляд — стоит завязать эту ленту на дереве духов, загадать желание, и оно обязательно сбудется. — И нет в этом ничего глупого! — заявил Ши Цинсюань, видя кислое выражение лица Мин И. Ну и что, что они боги и исполнять чужие просьбы и желания, в какой-то мере, их прямая обязанность. Ну и что, если желание вряд ли сбудется. Ему, даже после четырех сот лет проведенных в качестве бога, хотелось верить в чудо. Искренне верить в то, что его маленькое желание сбудется. — Я несколько недель потратил, чтобы найти нужную! Но если тебе не хочется… Я пойму. Ши Цинсюань уже готов был отказаться от своей маленькой затеи, убрать с глаз подальше тонкую ленту, но Мин И аккуратно подхватил свободный край ткани. — Хорошо... Этой ночью даже Мин И хотелось поверить в маленькое чудо. На ближайшей ветви они подвязали кусочек ткани. Порыв ветра размеренно раскачивал её, а колокольчики вокруг звонко отзывались вместе с веселым смехом Бога Ветров. Хэ Сюань — чёрная озлобленная хтонь — больше всего желал только мести, но его желание каждый раз разбивалось о невинные мечты Ши Цинсюаня. Намного позже Хэ Сюань узнал, что Цинсюань рассказал ему не все, намеренно или нет упустил маленькую деталь — но ни в чем не солгал ему. Ведь те, кто вместе повяжут ленту и загадают желание, окажутся навсегда связаны судьбой. И какие бы дороги не развели их, они обязательно смогут встретиться вновь…

***

Блуждая по бесконечным воспоминаниям, Ши Цинсюань успел потерять счёт времени. Голову вело от избытка чужих эмоций и отголосков мыслей, а старые шрамы неприятно ныли от усталости. Он едва поспевал за куда-то вечно спешащим Мин И или же Хэ Сюанем из воспоминаний, а желанного выхода — увы! — не предвиделось. Ему казалось, что прошла целая вечность. Цинсюань устал смотреть. Устал вспоминать. Ему хотелось сдаться и остаться сидеть в одной из таверн, что они проводили вместе с Мин И накануне их путешествия в Бань Юэ. — Мин-сюн! — в очередной раз воскликнуло воспоминание, заставив Ши Цинсюаня вздохнуть. — Не хочешь пройтись со мной в другом обличии? — И не мечтай, — усмехнулась вторая тень воспоминания, прежде чем таверна начала исчезать, оставляя за собой неприятную белизну пустоты. Ши Цинсюань горестно наблюдал за каждой их встречей с Мин И и ощущал, как у него в груди всё туже становится клубок из стыда и сожалений. Если раньше Цинсюань гадал, когда именно Хэ Сюань мог подменить Мин И, но правда оказалась такова, что Ши Цинсюань не знал Мин И с самого начала их знакомства. Его желанию быть другом для Мин И не было суждено никогда сбыться. Он никогда не знал настоящего Мин И. И демона Чёрных Вод он тоже не смог узнать. Неприятный ком подкатывал к горлу. Он ощущал себя виноватым, что вынудил человека, чьей судьбой жил, связать его с собой. Чувствовал себя виноватым, что никогда не спрашивал, а хотелось ли ему того же. Ши Цинсюань глухо выдохнул. Марево перед глазами постепенно стало принимать очертания небольшого домика, словно обугленного со всех сторон, дверь едва держалась на петлях, а крыша давно провалилась. Ши Цинсюань настолько устал, что присел на крыльце, с надеждой, что ему удастся выдохнуть хоть немного, прежде чем он продолжит искать выход из ловушки воспоминаний. Светлые воспоминания об их дружбе постепенно сгущались, время словно насмехалось над ними и Ши Цинсюаня метало по воспоминаниям от совсем недавних событий до почти 700-летней давности, когда Хэ Сюань только-только стал демоном. Единственное, чего Ши Цинсюань не смог увидеть в воспоминаниях демона было то время, когда он ещё был человеком, словно Хэ Сюань за давностью лет забыл о своей мирской жизни и существовал только на жажде мести. И, если это действительно так, то жизнь Ши Цинсюаня — единственное, из-за чего демон Чёрных Вод не может спокойно выдохнуть, и от этой мысли внутри Цинсюаня всё неприятно сжалось, а по щекам потекли горячие слезы… Ши Цинсюань боялся идти дальше, до происшествия в Чёрных Водах оставалось всего ничего, но пустота неприятно обжигала тело, заставляя его идти дальше, бежать вслед за воспоминаниями, едва не спотыкаясь о призрачного Мин И, всё глубже проваливаясь во тьму его памяти. Омут воспоминаний оставлял на душе Ши Цинсюаня непереносимую тоску. Сожаления бурным потоком переполняли его. Если бы не он, то всё было бы по-другому. С самого рождения Цинсюаня, стоило к нему прицепиться Пустослову, всё пошло наперекосяк, он притягивал за собой череду чужих смертей и от этой судьбы невозможно было скрыться. Из-за него погибло слишком много людей, из-за него судьба Хэ Сюаня пошла под откос. Если бы не он и его дурацкое желание, возможно, Хэ Сюань не продолжал бы мучаться, а смог бы рассеяться после своей смерти. Если бы он мог повернуть время вспять и всё изменить… — Я давал тебе шанс! — внезапно раздавшийся голос Хэ Сюаня заставил его вздрогнуть. Ши Цинсюань зажмурился, но больше ничего не услышал. Только мягкий ветер обдувал его, звенел колокольчиками фэн-шуй — знакомая мелодия заставила Ши Цинсюаня открыть глаза. Вокруг никого не было. Вместо мрачных владений князя демонов, Ши Цинсюаня вновь окружали небеса. Он сидел возле входа в покои Повелителя Земли, а небольшой амулет тихонько раскачивался над входом. Цинсюань когда-то от скуки — по крайней мере так он сказал Мин И — сделал это украшение специально для него, только вместо обычного звона, колокольчики разносились мелодией, которую частенько напевал Мин И: о солнце и луне, о ветре и воде, о противоположностях, встретившихся под персиковым деревом на исходе дня.