Три фамилии

      Как же холодно… Стуча зубами, Гермиона собрала оставленные на столе драгоценности и спрятала их в карман. Гарри, в руках которого ходуном ходила школьная метла, закрыл окно, хлюпая носом.       — Порядок? — обернувшись, спросил он.       Гермиона, дыша в ледяные ладони тёплым воздухом, кивнула.       — Спасибо, — сказала она тихо. — Большое тебе спасибо, Гарри.       И, поддавшись порыву, подошла и крепко обняла его за шею. Благодарность действительно была такой силы, что ей хотелось продемонстрировать её как можно яснее.       Ещё никогда её не переполняли такие тёмные чувства. Ей хотелось крушить всё вокруг, разбивать, переворачивать, кричать и причинять боль. Себе в первую очередь. Сидя на полу несколько часов назад, Гермиона, едва шевеля губами, шептала о ненависти. Голос Гарри донёсся до неё не сразу, перед глазами стояла пелена слёз и его встревоженное лицо проступало неохотно, как будто сквозь туман.       — Всё нормально, слышишь? — повторял он, сидя перед ней на корточках. — Не так страшно, помнишь, я говорил? Ничего не изменится, Гермиона.       — Ненавижу их, — дрогнувшим голосом сказала Гермиона. — Я их ненавижу. Как же я их…       — Вставай, — потянул её за руку Гарри.       Зачем-то открыл окно в кабинете Истории Магии, накинул мантию и куда-то повёл. Гермиона ничего не спрашивала и всю дорогу повторяла «ненавижу», как молитву.       Они вышли на улицу, пересекли освещённый лунным светом луг и спустились к полю для квиддича. Там Гарри скинул мантию, и, оставив Гермиону посреди поля, направился к каморке для мётел.       — Алохомора! — донёсся его голос издалека.       Гермионе не было дела до нарушения школьных правил, взлома помещений и до того, что их могут увидеть. Она пребывала в прострации, внутри всё закипало от горячей ненависти даже к Гарри, который шёл обратно к ней с метлой на плече.       — Держись крепко, — велел он. — Не бойся.       — Заткнись уже, — отрезала Гермиона, оседлав метлу позади него и крепко обнимая его поперёк туловища.       И, о боже… Как же это было приятно, взмыть в воздух резким движением. Ноги оторвались от травы и каким-то чудом Гермионе совсем не было страшно. Они набирали высоту, выше и выше, к лунному свету. В ушах свистел ветер, выдувая из головы тёмные мысли и чувства. Казалось, обернись сейчас Гермиона назад, в воздухе шлейфом растворялись бы эти тёмные материи. Но она не оборачивалась, и не закрывала глаза. Прижавшись щекой к спине Гарри она отпускала боль беззвучно рыдая.       Они полетели над Запретным лесом и Гарри немного сбавил скорость и снизился так, что их ноги касались верхушек деревьев. Гермиона осмелела настолько, что наклонилась и коснулась прохладной жёлтой листвы рукой. На губах появилась осторожная улыбка. Когда Гарри говорил, что полёт — таблетка от всех невзгод, он ни капли не преувеличивал. Где-то там в кабинете Истории Магии всё ещё лежат на столе обручальные кольца родителей — свидетели её боли. К ним надо будет вернуться и к боли тоже, но сейчас, в небе, этому нет места. Какая разница, что происходит там на земле, когда ты так высоко и тебя никому не достать?       Гермиона не хотела возвращаться. Она бы с удовольствием летала так всю ночь или всю жизнь, но невообразимый холод заставил их повернуть обратно к замку. Не забыв подхватить с земли мантию-невидимку, они влетели в открытое окно кабинета Истории Магии, слезли с метлы, и теперь обнимались, не замечая, как сквозь стену просочился плотный маленький силуэт.       — Э-э-э-т-т-т-о-о-о у на-а-а-а-с тут кто-о-о-о? — протянул Пивз, от счастья едва не разорвав свой кафтанчик на груди.       Гарри и Гермиона вздрогнули.       — Чёрт, — выругался Гарри.       — Это что, Поттер-Обормотер? И выскочка Грейнджер? Ну и дела-а-а, — продолжал улюлюкать Пивз, паря над ними, как коршун. — Что это вы тут делали, а, маленькие негодники?       — Вали отсюда, — огрызнулся Гарри, а сам взял котёл с зельем и опрокинул его в раковину в углу комнаты.       — Эй, Филч, дружочек мой закадычный! Где ты, моя лапочка? Ты не знаешь, что я нашёл!       Радостно взвизгнув, Пивз испарился за стеной, продолжая кричать уже в коридоре:       Вот уже светалось — У меня находка! В кабинете обнимались Поттер с Грейнджер-идиоткой!       — Быстрее, Гермиона, — поторопил её Гарри, расправляя мантию-невидимку. Гермиона удостоверилась, что кольца, часы братьев Криви и её браслет надёжно спрятаны в кармане, сунула котёл и метлу под стол профессора Бинса и поспешила к Гарри.       Только в общей гостиной они сбавили шаг. Наспех попрощавшись, побежали в свои спальни, и не зря торопились. Как только Гермиона нырнула под одеяло, всё ещё застёгивая пижаму в темноте, так дверь скрипнула и в комнате загорелись ночники. Девочки сонно щурились, глядя на старосту Гриффиндора, семикурсницу Эшли Карлайтер, которая тоже, судя по её халату, была разбужена среди ночи.       — Девочки, вы все тут? — недовольно спросила Эшли, оглядывая четырёх обитательниц спальни.       — А где нам ещё быть? — спросила Джудит.       — Гермиона, всё в порядке? — прищурилась староста, как будто подозревала, что это не Гермиона, а её двойник.       — М-м, не понимаю, Эшли. Что случилось?       Та расслабилась, покачала головой.       — Простите, девочки, просто поступил сигнал и я должна была проверить. Спокойной ночи.       Она взмахнула палочкой и свет погас.       — Вот дура, — лениво буркнула Лаванда, падая на подушку.       Через пять минут комнату снова наполняло тихое сонное сопение. ***       Утром, конечно, с лёгкой руки Пивза с его дурацким стишком, весь замок знал, что Гарри и Гермиону видели ночью обнимающимися в кабинете Истории Магии. Большинство не поверило, даже Парвати с Лавандой, потому что видели Гермиону, когда их разбудила Эшли. К Гарри в комнату, оказывается, тоже заглядывал староста, правда, с большей ответственностью. Он мало того, что обследовал все уголки спальни, так ещё и под кровать заглянул, пока Рон, Симус, Дин и Невилл смотрели на него, как на идиота.       — Что он там искал? — недоумевала Гермиона на уроке Заклинаний, выслушав рассказ Гарри в общем гвалте одноклассников.       — Тебя, конечно, — взмахнул палочкой Гарри, пытаясь притянуть к себе подушку. — Кажется она пошевелилась, да?       — Я тоже заметила, — соврала Гермиона, пока её подушка летела к ней через класс. — Ох, мне бы сейчас на этой подушке вздремнуть, глаза слипаются…       — Ага. Ладно, это всё ерунда. Что ты будешь дальше делать?       — Я пока не знаю, — вздохнула Гермиона, понизив голос. — Ночью хотела написать им письмо, высказать всё, что думаю, назвать подлыми лжецами и ещё как-нибудь похуже… Но передумала. Мне нужно время.       Гермиона действительно вчера ночью, сидя на кровати за задёрнутым пологом, несколько раз порывалась встать и написать письмо родителям. Только представила, что они почувствуют — и передумала. Она всегда старалась оберегать их от бед и неприятностей, с первого курса в Хогвартсе, потому что понимала, что чаще всего они просто бессильны ей помочь. И что бы было, если бы они получили сегодня от неё письмо, полное боли и обиды? Она в Хогвартсе, они в Лондоне, им никак сюда не добраться, не увидеть дочь и не объясниться. Гермиона бы просто ужасно их расстроила и на этом всё, ей бы не стало от этого легче.       — Может они знают, кто твои родители? — спросил Гарри шёпотом.       — Не знают, я бы это поняла. По настроению, взгляду, случайной фразе… Хоть как-нибудь.       — Хорошо, — Гарри тактично не стал настаивать. — Что по Рэшлоку Ульмсу?       В этот момент им пришлось пригнуться, к Симусу кувырком стремительно полетела его подушка.       — Его работа очень дорого стоит, — приглаживая волосы на макушке, выпрямилась Гермиона.       — Если надо, то мы найдем… — начал было Гарри.       — Нет! — тут же твёрдо заявила Гермиона. — Мы не станем искать деньги, тем более не станешь этого делать ты. За кого ты меня принимаешь? Ты не мой личный банкомат!       — Я имел в виду способ, — нахмурился Гарри. — Найдём способ. Но и деньги если надо нашли бы. И прекрати стесняться этого, как будто я тебе чужой человек, — не без обиды добавил он. — Просто дело в том, что я ему не верю. Магдектив — смех какой-то.       — Посмотрим. Дай мне время, ладно?       — Ладно. Ты только не замыкайся в себе.       — Я и не собиралась.       В голове Гермионы действительно царил полный порядок. То ли так ночная прогулка подействовала, то ли общая усталость, но ей совсем не хотелось паниковать. Выплакав свой гнев ночью, она проснулась с железным спокойствием. Несправедливо было бы мучить себя, ведь в этой ситуации она — жертва, а не виновница.       Шушуканья за спиной тоже не волновали. Слизеринцы не упускали возможности подколоть Гарри и Гермиону, завидев их в коридоре, они начинали причмокивать губами, изображая звуки поцелуя и рисовать в воздухе сердечки, но это всё было так мелко и глупо, что даже Гарри не злился и не краснел. Наверное, они привыкли к всеобщему вниманию. К тому же, на завтра была назначена встреча с Сириусом, и друзья полностью сосредоточились на выработке плана. Только один раз за день Гермиона по-настоящему пожалела, что Пивз вчера увидел их в классе. Рон, за ужином в Большом Зале, решительно отсел, как только Гермиона приземлилась на скамью рядом с ним. Он-то знал, что Гарри мог вернуться в спальню под мантией и его присутствие при проверке старосты — не опровержение свежей сплетне… ***       — Драконы! — в очередной раз негодовала Гермиона, пока они с Гарри шли по коридору замка к вестибюлю. — Почему не заклятье Авада Кедавра сразу? Кто увернулся, тот и выиграл первый тур!       — Ну, в этом случае у меня был бы шанс, — невесело усмехнулся Гарри. — А с драконами нет ни одного.       — Не говори так, слышишь? — ударила его по плечу Гермиона.       Но Гарри вдруг остановился, завидев кого-то в коридоре. Гермиона обернулась, в окружении стайки девочек стоял Седрик Диггори.       — Я сейчас, иди на урок без меня.       — Ты опоздаешь, Гарри!       — Я быстро, ясно?       Он направился вслед за Седриком, а Гермиона только всплеснула руками. Что творится в этой странной голове? О чём можно думать, когда знаешь, что буквально через день тебе предстоит выйти против огромного злобного дракона, а у тебя из заготовок только обаятельная улыбка! Они уже несколько дней пытаются найти то самое «простое заклинание», о котором обмолвился Сириус, но не успел сказать какое именно, и не нашли ровным счётом ничего. Гермиона начинала злиться, впервые книги её подводили.       Что было бы, если бы Хагрид не дал подсказку, что ждёт Чемпионов в Первом туре? Он бы вышел, увидел дракона и… что? Что он мог поделать с огромной, злющей зверюгой, дышащей огнём? Гермиона злилась на организаторов так сильно, как вообще умела.       Когда её кто-то тронул за плечо, она была уверена, что это Гарри, и, оборачиваясь, сказала:       — Какие, скажи на милость, у тебя важные дела, о которых я не знаю? Но осеклась — перед ней стоял Рон. Тряхнув рыжей головой, он уставился в пол и буркнул:       — Привет.       — Рон? Э… Извини, я думала это… В общем, привет.       Они вместе пошли к оранжерее, смущённые, будто не были лучшими друзьями на протяжении трёх лет.       — Он… Вы знаете что будет в первом испытании? — хмурясь, выпалил Рон единым духом.       — Знаем. Ты тоже, верно?       — Мне Чарли сказал. А ему?       — Хагрид. Это долгая история, — прочитав немой вопрос на лице Рона, сказала Гермиона. — А Чарли не знает, как справиться с драконом?       — Может и знает, но не сказал. Говорит, это будет нечестно. Я тоже не знаю, конечно… Просто хотел предупредить.       Они остановились у входа в оранжерею номер три, пропуская вперёд шумных одноклассников.       — Спасибо, — примирительно улыбнулась Гермиона. — Мы очень скучаем по тебе, Рон.       — Да, я тоже. Вы ведь что-нибудь придумаете? Он выкрутится? Он же всегда выкручивается.       — Постараемся, — кивнула Гермиона, которую поддержка Рона моментально взбодрила.       — Он недавно разговаривал сам с собой в гостиной. Совсем плохо дело, да?       — Нет, он держится. А разговаривал он с Сириусом. Это тоже долгая история, Рон…       — Хм, — качнул головой Уизли, явно раздосадованный от того, что выпал из событий жизни друзей по своей глупости. — Тогда удачи ему… Только не говори, что я это сказал, хорошо?       Сдержав рвущуюся наружу улыбку, Гермиона пообещала, что не расскажет и Рон зашёл в оранжерею. Минут через десять вернулся Гарри. Пока он пробирался к ней через сидящих на полу у кустов дрожащих трясучек одноклассников, Гермиона вспомнила, что злится на него.       — Мне нужна твоя помощь, — выдохнул он, присаживаясь рядом.       — А чем я всё время занимаюсь, интересно?       — Гермиона, мне необходимо завтра к вечеру овладеть Манящими чарами.