Ночь в Аквариуме

Когда утром в воскресенье Ирука вернулся домой, Какаши там не было. — Не знаешь, где Каши? — спросил он у Паккуна, взяв его на руки и потрепав за ушами. Собака в ответ облизала ему лицо. Приняв горячий душ, Ирука рухнул на диван и включил телевизор, подключаясь к Spotify. Он открыл ящик журнального столика и вытащил маленькую стеклянную трубку, пучок травки и мельницу. Щелкнув по Девендре Банхарт, брюнет приступил к приготовлению косяка. Он сделал слишком сильный затяг, но сдержался, откинув голову назад на выступ дивана. Когда начало чесаться горло, он выпустил длинную струю дыма. За ним последовал сильный кашель, и Ирука положил ноги на журнальный столик, уставившись в потолок. Серьёзно? Ребёнок, Ирука? Он не спросил, сколько лет Наруто, но если попытаться угадать, то около семи? Может быть. Он не очень хорошо разбирался в этом. Хотя, определённо, моложе десяти, это точно. Что, если Какаши не понравится Наруто? Или не увидит того же, что смог разглядеть Ирука? Что, если Какаши предпочтёт взять младенца? Для скрепления семейных уз или чего-то подобного. Стоит ли вообще заводить ребёнка? Мысли никак не собирались в кучу, поэтому Ирука снова затянулся. Как бы он ни пытался перестать думать об этом, нельзя было отрицать очевидного. Было что-то в Наруто, что тронуло его сердце. Он почувствовал это в тот момент, когда помог ему прикоснуться к акуле. Это абсурдное желание… воспитать. Ирука тяжело вздохнул. Он нервничал от одной мысли, что ему придётся поговорить с мужем. Не потому, что боялся сопротивления, а потому, что знал, что Какаши, скорее всего, скажет «да». При этой мысли его накрыла волна ужаса. Он ничего не знал о том, каково это — быть отцом. Как вообще стать чьим-то отцом, если у Наруто его не было первые годы жизни? Он не мог просто появиться и ожидать, что Наруто примет его, даже если их первая встреча прошла на хорошей ноте. Отец. Фу, засмеялся он про себя. Ему не понравилось, как это звучало. Это было слишком… нелепо. Придётся придумать что-нибудь другое.

***

Какаши бросил спортивную сумку на пол и пошёл на кухню, приближаясь к Ируке, готовящему сэндвич. — Привет, — сказал он, обнимая мужчину сзади. Ирука любил, когда он так делал — ему нравилось видеть татуированные руки мужа вокруг своей талии; было в этом что-то, что его заводило. Он смотрел на них затуманенным взглядом и гадал, какая из этих рук вчера вечером была в штанах Какаши. Эта мысль вызвала настоящий огонь в районе живота. Он прижался поближе к чужой груди. — Привет, — сказал Ирука, откидывая голову назад на плечо Какаши, и тот тут же накинулся на его челюсть с поцелуями. — Пахнет травкой. Выходные не задались? Ирука рассмеялся. Можно и так сказать. — Не особо. Я просто хотел курить. — Ну, допустим, — промычал Какаши, поцеловав его в шею, прежде чем отпустить мужа и направиться в другую комнату. Ирука услышал щелчок зажигалки, когда Какаши скрутил косяк. — Ты голоден? — спросил Ирука, просовывая голову в дверной проём. Дым всё ещё висел в воздухе, отражая дневной свет. — Сделать бутерброд? — Да, буду признателен, — выдохнул Какаши. Блондин вернулся на кухню в тот момент, когда Ирука ставил тарелки на стол. Ирука схватил Какаши за руку, не давая тому усесться за стол, и потянул его танцевать под музыку, которая всё ещё доносилась из динамиков. — Следующее мероприятие в Аквариуме — вечер сальсы, — протянул Ирука, умело покачивая бёдрами перед мужем. — Мы должны пойти. — Я выгляжу рядом с тобой как идиот, — засмеялся Какаши. — У тебя есть чувство ритма, детка, — сказал Ирука, ободряюще сжимая его задницу. — Ты отличный танцор. Я говорил тебе это миллион раз. — Обычные танцы и сальса — это совершенно разные вещи, — возразил Какаши, когда Ирука повернулся к нему спиной. — Только у одного из нас она течёт в крови, — он прошептал эту фразу, наклонившись поближе к уху супруга, а затем прикусил мочку. — Ты ведь даже не слышал музыки сальсы, пока я не сыграл её для тебя, — рассмеялся Ирука. — Она не очень популярна среди японцев, — поддразнил Какаши. — И панков, — парировал Ирука, поворачиваясь к нему и вскинув брови. Какаши игриво толкнул его. — Да-да. Я в курсе, что был музыкальным снобом. Ирука отпустил мужа и занял своё место за столом. Какаши последовал его примеру. Ирука надкусил бутерброд, гадая, с чего бы начать разговор. Подтянув ногу к стулу, он решил не ходить вокруг да около. — Что ты думаешь об усыновлении ребёнка? — спросил он между укусами. Какаши откинулся на спинку стула, удивлённо глядя на него. — У тебя точно не спрятано чего-нибудь посильнее травы? — поддразнил он, указывая на него половиной бутерброда. — Я серьёзно, — засмеялся Ирука. — Я бы хотел воспитать с тобой ребёнка. И я не под кайфом. Какаши подозрительно сузил глаза. — Я слушаю. Он слишком хорошо знал Ируку — что-то побудило его поднять этот вопрос. Брюнет вытер руки о голые ноги под шортами и глубоко вздохнул. — Помнишь, как я рассказывал, что один из наших спонсоров купил билеты для детей из того детского дома в Ок-парке? Ну, я… я встретил мальчика, который просто… покорил моё сердце. Это было так странно. Ирука засмеялся, наморщив нос, всё ещё не в силах поверить в это. — Я не знаю. Он излучает уверенность, но это словно напускное. Он кажется общительным и болтливым, но внутри он… он действительно… ранимый? — сказал Ирука, с трудом подбирая нужное слово. — Мы разговаривали о всякой ерунде, и в какой-то момент он спросил меня, может ли он остаться в Аквариуме, потому что это место было лучше, чем любой дом, в котором он когда-либо жил. После этих слов моё сердце было разбито. Какаши посмотрел на своего мужа с любовью и признательностью. У Ируки было самое большое сердце из всех, кого он когда-либо встречал. — Я думаю, это самое подходящее время. Нам обоим в этом году исполнится тридцать. У нас есть стабильная работа, — нервно продолжал Ирука. — И есть сбережения для дальнейшего… — Как его зовут? — удивлённо спросил Какаши, находя Ируку в этот момент невыносимо милым. Ирука заметно расслабился, почувствовав облегчение от того, что ему не пришлось больше убеждать Какаши. — …Наруто. — Это японское имя. — Я тоже так подумал! — выпалил Ирука. — Хотя у него светлые волосы и голубые глаза. Какаши лишь хмыкнул. Пауза затянулась. Ирука умоляюще посмотрел на него, но Какаши была интересна только чёрно-белая плитка на полу кухни. — Что ж, — начал Какаши, встретившись глазами с Ирукой после, казалось, часового молчания. — Мне нужно сначала встретиться с ним. Ирука вскочил из-за стола, бросив остатки бутерброда на пол, и впился губами в губы напротив.

***

Ирука семенил по квартире. Ключи от машины, которые он только что взял из корзинки на столе в холле, выскользнули из пальцев. На согласование с приютом потребовалось больше недели, прежде чем они наконец дали ему разрешение увезти Наруто на несколько часов. Был вторник, выходной у Ируки. Из-за стресса он целый день драил квартиру, но настала пора выходить. Он должен был забрать Наруто из приюта, а Какаши встретит их в Аквариуме, придя туда прямо с работы. Ирука глубоко вздохнул, пытаясь успокоить сердцебиение. Он ещё раз заглянул в зеркало в холле, поднял ключи с пола и побежал вниз по лестнице. Он собирался выполнить своё обещание.

***

Заполнив документы, Ирука сел на мягкий стул, тревожно тряся ногой в ожидании Наруто. Тот появился довольно скоро. Он был одет в ту же лягушачью рубашку, в которой Ирука видел его в прошлый раз, под толстовкой на молнии. Маленький светловолосый мальчик с опаской посмотрел на мужчину. Ни он, ни Ирука, похоже, не знали, что делать. По крайней мере, они оба чувствовали себя неловко. — Наруто, — с улыбкой поприветствовал его Ирука, вставая с места. Он вытер потные ладони о джинсы. — Готов познакомиться с новыми животными? Глаза Наруто немедленно загорелись, как будто Ирука щёлкнул выключателем. Он молча кивнул, и лёгкая улыбка расползлась по его лицу. — Хорошо, идём!

***

Ирука надел шнурок на шею Наруто, проговаривая инструкции. — Не потеряй. Это специальный пропуск, который даст тебе возможность попасть в места, куда обычным людям вход запрещён. — Я избранный! — громко рассмеялся мальчик. — Ага, — улыбнулся Ирука. — Сегодня — да. — Вообще-то всегда, — поправил его Наруто. Ирука хохотнул. Он так волновался из-за поездки сюда, но вскоре понял, что беспокоиться не о чем. Наруто был поглощен путешествием, говоря обо всем, что видел в окне. Обычные тридцать минут пути на машине до Аквариума показались пятью. Когда Ирука выпрямился в полный рост, он увидел, как Какаши вошел через стеклянные двери, все еще одетый в свою рабочую одежду. Какаши сегодня работал в офисе, но, по крайней мере, он снял галстук, создавая вид непринужденности. — Извините, что опоздал, — сказал он, подходя к ним. Ирука улыбнулся ему, испытывая одновременно облегчение и нервозность. По правде говоря, он боялся этого момента. Если они смогут его пережить, остальное будет легче легкого. Они с Какаши решили сразу признаться Наруто. Хотя, как будто бы у них был выбор. — Наруто, это мой муж Какаши. — Привет, Наруто, — улыбнулся упомянутый мужчина, — приятно познакомиться. — Привет, — сказал Наруто, глядя на него своими большими голубыми глазами. — Значит… вы геи? Сердце Ируки подскочило к горлу. Он попытался снова проглотить его. — Д-да. Тебя это… беспокоит, Наруто? — Нет, — сказал он, пожимая плечами. Мальчик потянул за шнурок на шее, пытаясь повязать его повыше. — Теперь мы можем увидеть лягушек? Пожалуйста? — захныкал он, начиная ерзать. Его глаза были широко раскрыты и буквально умоляли. Ирука вздохнул с облегчением, подавившись сухим всхлипом. Какаши нежно положил руку на поясницу Ируки, чтобы поддержать его. — Конечно, — ответил Ирука. Он обменялся нежным взглядом с Какаши, который тепло улыбнулся ему, и переплел их пальцы вместе.

***

— Я никогда не думал, что дельфин будет таким на ощупь, — сказал Наруто, когда они выходили из Аквариума. — Она такая мягкая. Эй-эй! А кто плавает быстрее, ты или Исла? — Определенно Исла, — засмеялся Ирука. — Она может плавать со скоростью от 25 до 30 миль в час. Некоторые виды дельфинов могут плавать и до 35. — Это не очень быстро, — нахмурился Наруто. — Может, для машины это и правда медленно. Но учитывая, что средняя скорость опытных пловцов составляет 3,7 миль в час, то это довольно неплохо. — Люди такие медленные! — Наруто хихикнул, спуская свою новую фигурку лягушки, которую купил ему Какаши, по перилам. Ирука взглянул на часы. Было 18:30. Они должны были вернуть Наруто ровно в 20:00. — Ты голоден, Наруто? Он энергично кивнул. — Что бы ты хотел на ужин? — спросил Ирука, глядя на Какаши в поисках предложений. — Как насчет рамена? — предложил Какаши. — Наруто, ты когда-нибудь ел рамен? — Ага! Я даже сам готовил его в микроволновке, — гордо сказал Наруто. Какаши внутренне съежился.Top Ramen, Cup Noodles и остальные бичпакеты были полной фигней, это был не настоящий рамэн. — Ну, эта лапша будет немного другой, но держу пари, тебе все равно понравится. — Ладно! — согласился Наруто, прыгая обеими ногами на следующую ступеньку.

***

— Ну, я думаю, все прошло довольно хоро… Какаши пришлось замолчать, когда Ирука впился в его губы, а пальцами уже возился с пуговицами на рубашке. — Иру, — засмеялся Какаши, когда ему удалось оторваться от губ мужа. — Дай мне хотя бы разуться… — … Нет, — отрезал Ирука, снова прерывая его. — Bésame, — потребовал он. Какаши обхватил лицо Ируки ладонями и крепко поцеловал. Ирука повел его к спальне. Как только колени Какаши коснулись кровати, Ирука толкнул супруга настолько сильно, что у Какаши перехватило дыхание, когда он ударился о матрас. Он стянул с Какаши туфли, бросив их на пол. Ирука даже мечтать не мог, чтобы однажды увидеть Какаши, так легко общающимся с Наруто. Он не думал, что можно сильнее полюбить своего мужа, но, видимо, он ошибался. Он оседлал Какаши и принялся медленно расстегивать рубашку. — У нас будет сын, — впервые сказал Ирука. Это было чуждо и волнительно. Он провел рукой по обнаженной груди Какаши. — Ты готов? — Какаши усмехнулся, качая бедрами в такт. — Если ты со мной, я готов ко всему, — промурлыкал Ирука, обволакивая сосок Какаши влажным поцелуем. Рот Какаши приоткрылся, когда Ирука переключился с языка на зубы, толчок желания побудил Какаши быстро изменить свое положение, подмяв Ируку под себя. Он опустил руку, дотрагиваясь до члена Ируки, чтобы проверить: когда час назад он делал ему намеки в машине — это он просто дразнил его или и впрямь возбудился? …Ирука был тверд как скала. — Я же говорил, — ухмыльнулся он. Какаши быстро вылез из своей рубашки, прежде чем потянуть за термобелье Ируки. Освободившись от верха, Ирука попытался схватиться руками за бедра Какаши, но вместо этого муж сжал его запястья над головой. Он поскреб зубами по ключице Ируки, сильно прикусив толстые черные линии племенной татуировки на его плече. Какаши был не единственным, у кого были рисунки на теле. У Ируки была набита большая косатка в отличительном стиле тлинкитов и хайда, которая спускалась до половины бицепса. Какаши пососал раздраженное место, чтобы успокоить боль (и поставить отметину). Когда Ирука попытался пошевелить руками, Какаши удержал их на месте. Он на дюйм приблизился к губам Ируки, но как только муж потянулся за поцелуем, быстро уклонился. — Хватит дразнить, черт возьми, — прошипел Ирука, предпринимая еще одну безуспешную попытку освободить руки. Какаши очень хотелось поцеловать его, но он еще не закончил с ним играть. Он провел языком по задней части бицепса Ируки, прижимая таз сильнее, вызвав грязный, удовлетворенный стон своего мужа прямо ему в ухо. Это заставило все тело Какаши вздрогнуть от удовольствия. Он опустил голову, чтобы пососать Ируку за шею. Ирука корчился под ним — ему очень хотелось впиться пальцами в кожу Какаши. Захватить, зафиксировать и затрахать. Какаши лучше быть готовым, когда он отпустит его руки. Все эти поддразнивания сделали его болезненно жестким, и Какаши почти не трогал его. Когда он попытался потереться о бедра Какаши, блондин приподнялся, становясь вне досягаемости. — Каши, — Ирука уже начинал злиться, в отчаянии упав обратно на кровать. Какаши опустился на Ируку и сел — его бедра упирались в бедра Ируки, его руки все еще были сцеплены на смуглых запястьях — нависая над мужем. Он оставался совершенно неподвижным, наблюдая, как грудь Ируки вздымается под ним. — Ты этого хотел? — издевался Какаши, не шевеля ни одним мускулом. Глаза Ируки дико вспыхнули, и Какаши пришлось закусить губу, чтобы остановить смех, прежде чем шквал проклятий обрушился на него. Какаши сдался, медленно прижимая свой твердый член к члену Ируки. — О, блять, — простонал Ирука, прижимаясь головой к подушке и выгибая бедра. Какаши вглядывался в лицо мужу — его покрасневшие щеки, выдающийся шрам, приоткрытый рот; серия вздохов, мольб и хныканья, стихающих каждые несколько секунд. Какаши хотел проглотить их все. Он свёл их рты вместе, и Ирука тут же вонзился зубами в нижнюю губу Какаши, сильно прикусив её — возмездие за пытку. Какаши улыбнулся; его губа все еще была зажата зубами Ируки. Он крепко поцеловал Ируку, приоткрыв губы, чтобы их языки скользили и перекатывались друг под другом. Ирука поймал губами язык Какаши и втянул его в рот, вызвав глубокий стон, вырвавшийся из горла Какаши. Этот звук лишил Ируку последних сил. Он продолжал посасывать язык Какаши, отвлекая его для того, чтобы вырвать запястья из хватки. Когда ему это удалось, он направился прямо к волосам Какаши и вцепился в них, откинув его голову назад, обнажая бледную шею. Какаши резко вдохнул от укуса, в то время как Ирука кусал, облизывал и сосал каждый доступный дюйм кожи. Затем он с силой поцеловал Какаши, приподняв верхнюю половину своего тела с кровати. Они целовались агрессивно, порой случайно сталкиваясь зубами. Каждый боролся за господство, отчаянно лапая друг друга. — Сними ты уже, блять, эти штаны, — Какаши зарычал, когда он выхватил собственный ремень из петель и бросил его на пол. Ирука сорвал штаны за две секунды и втянул Какаши обратно в поцелуй, раздвинув ноги, чтобы позволить ему упасть между ними. Ирука чуть не кончил, когда их эрекции соприкоснулись, и разряд электричества пробежал по позвоночнику. Он поднес руку к члену Какаши и сильно надавил, прежде чем крепко схватить его. — Войди в меня поскорее. Какаши выдавил обильное количество смазки, смазал ею презерватив и нанес еще смазки на себя. Ирука подавился стоном, когда Какаши начал толкаться, впиваясь пальцами в заднюю часть бедер. Он наблюдал, как Какаши скользил внутрь и выходил из него; четко очерченный живот мужа был хорошо виден с этого ракурса. Ирука закусил губу. Блять, Какаши был горячим. Ирука зажмурился, когда муж попал в нужное место. Он услышал, как крышка смазки снова открылась, и, прежде чем он это осознал, рука Какаши оказалась на нем, влажная и горячая, восхитительно скользящая вверх и вниз по его члену. Ирука застонал сквозь стиснутые зубы. — Ты же не собираешься замалчивать эти стоны? — прохрипел Какаши, кусая его за челюсть. — Скажи мое имя. — Какаши, — сразу выдохнул Ирука. — Еще раз. — Ка- ааа!.. — Ирука застонал, когда Какаши врезался в его простату — …каши. — Мм. Идеально, — похвалил Какаши, увеличивая скорость. — Coño, — наполовину ругался, наполовину скулил Ирука. Его лоб покрылся испариной, — Me encanta cuando estas a dentro de mi, papi. Это побудило Какаши толкаться еще сильнее, втрахивая Ируку в матрас. Ирука знал, что Какаши любил, когда он говорил по-испански в постели — это заставляло его кончать чуть быстрее. Ну, и он иногда этим и пользовался, но это был его маленький секрет. Через несколько секунд тело Какаши сотряслось, когда оргазм Ируки выстрелил на его живот. — Блять, — шикнул Какаши, когда они оба кончили, вытаскивая и проводя чистой рукой по волосам. — Это было невероятно. — М-м, — согласился Ирука, его сердце все еще бешено колотилось в груди. Он облизнул губы. — Хотя, я думаю, что ты немного перестарался с запястьями. Останутся синяки. Какаши поднес одну из рук к губам и поцеловал её. — Дерьмо. Прости, пожалуйста, — засмеялся Какаши, все еще стоя на коленях перед ним. — Не извиняйся, — сказал Ирука, протягивая руку, чтобы сильно ущипнуть Какаши за подбородок, посылая ясный сигнал, что ему это нравится. Он осмотрел рот Какаши — его нижняя губа немного опухла. — Я прокусил тебе губу?! — спросил Ирука, издав удивленный смех. Какаши провел по ней языком, все время ухмыляясь. — Это мое боевое ранение, — гордо сказал Какаши. — Это тебе за то, что дразнил меня. — И я не жалею, — улыбнулся Какаши, обхватив Ируку за предплечье, вытаскивая его из кровати. Ируку обнял мужа за туловище, уткнувшись носом в дракона, нарисованного на его грудной клетке. — Ты все еще в сперме, — напомнил ему Какаши. — Мне все равно, — пробубнил Ирука. — А что если мне нет? — поддразнил Какаши. Ирука поднял голову. — Шутишь? Какаши провел пальцем по жидкости, прежде чем сунуть его в рот. — Это сойдет за ответ на твой вопрос? Ирука почувствовал, как будто ему в живот упал свинцовый шар. Черт возьми. Это нормально, что его это заводит? Всегда ли его сексуальное влечение было таким сильным? Он не знал. Он больше ничего не мог вспомнить, кроме Какаши. Все остальное не имело значения. — Я буду ждать в душе, — сказал Ирука. Его разум придумывал множество эротических вещей, которые они могли бы сделать, оказавшись там. Какаши осторожно снял презерватив. — Хорошо, но к слову, наш сын не будет называть тебя papi. Ирука засмеялся, но когда он попытался придумать ответ, он смог сосредоточиться только на Какаши, говорящем «наш сын». Ощущение, которое вызвала эта фантазия, заглушило любые сомнения, зарождающиеся в голове.