Ночь в Аквариуме

С тех пор, как они сводили Наруто в Аквариум, прошло три недели, и теперь каждое воскресенье они проводили вместе. Все шло очень хорошо. Настолько хорошо, что Ирука испугался. Испугался, что что-то произойдет и все полетит в тартарары. Несмотря на то, что в Иллинойсе не было запрета на усыновление детей однополыми парами, Ирука все же опасался, что они столкнутся с некоторой дискриминацией или… чем-то еще хуже. Например, бюрократией. Был субботний вечер, и они пригласили Кисаме с Итачи на вечернее кино. Кисаме был переведен из Калифорнии в Аквариум Шедда два года назад, когда их специалист по акулам ушел на пенсию. Они сразу поладили и были единственными открытыми геями среди высоких чинов в аквариуме. Ирука познакомил Кисаме с Итачи, старым другом Какаши из средней школы, чуть больше года назад. После этого они начали встречаться. Кисаме и Итачи должны первыми услышать главную новость: Ирука с Какаши собираются усыновить Наруто. Конечно, им все равно нужно было спросить самого ребенка, но факт оставался фактом. Это была еще одна вещь, скрывавшаяся в глубине души Ируки. Что, если по какой-то странной причине Наруто скажет нет? Он знал, что поскольку Наруто было 7 с половиной лет, то они в любом случае могли получить официальное разрешение на усыновление, но согласие Наруто было действительно важно для Ируки. — Они уже подъехали, — сказал Какаши, входя на кухню. — Эй, ты в порядке? Ирука тупо смотрел на нетронутый кусок теста. Сегодня на ужин у них должна быть пицца, и Ирука настоял на том, чтобы они сделали ее сами. Он замешал тесто сегодня рано утром, чтобы дать ему достаточно времени подняться, но хотел подождать, пока их друзья не приедут, дабы они сами могли добавить начинку. — Хм? О, да. Просто задумался, — сказал Ирука, беря бокал с вином и делая глоток. — Перестань накручивать себя, — сказал Какаши, целуя его в щеку. — Все будет хорошо. Ирука вытер руки о фартук, прежде чем поднести одну к лицу Какаши и поцеловать его должным образом. Раздался стук в дверь. Когда Какаши ушел, чтобы открыть, Ирука разделил тесто пополам и раскатал его на двух больших камнях для пиццы. — Привет, мой хороший, — раздался голос Итачи. Сам Итачи подошел к Ируке и поцеловал его в щеку в знак приветствия. — Ты пахнешь… мятой? — спросил Ирука, сморщив нос. — Что, переборщил? У меня легкая мигрень, а эфирное масло очень помогает, — сказал Итачи, прижимая палец к виску. Круглые очки в металлической оправе украшали его лицо. Итачи выглядел так же элегантно, как и всегда, его длинные волосы были собраны в низкий хвост. На шею была повязана узорчатая шелковая бандана, надетая поверх серого свитера и черного кардигана. — Я принес бутылку красного вина, но, кажется, у тебя уже есть. — Я на последнем бокале. — Прекрасно, — сказал Итачи, выдвигая ящик, чтобы взять штопор. Он долил Ируке, налил три новых бокала и покинул кухню. — Я могу чем-нибудь помочь? — спросил Итачи по возвращении, забирая вино, которое он оставил. — Да. Позови ребят, и мы выберем топпинг для пиццы. — М-м, да, сейчас. Работенка как раз для этих двоих. Они уже у нас топы, — пошутил Итачи. Ирука чуть не фыркнул, чувствуя себя немного оскорбленным этим предположением, прежде чем признать, что в этом есть намек на правду. Какаши был сверху чаще, чем он. И знаете, что… черт возьми, ему это нравилось. Очень нравилось. Однако это дела не меняло, но он определенно не собирался говорить Итачи посреди собственной кухни, засыпанной мукой, что они с Какаши были универсалами. У них была довольно тесная дружба, но не настолько же. — Мальчики! — крикнул Итачи. — Нужна ваша помощь! Ирука поставил камни для пиццы на стол, чтобы у них было больше места. Он предварительно разогрел духовку и вытащил из холодильника несколько мисок с нарезанными ингредиентами вместе с соусом. — У нас есть грибы, шпинат, перец, лук, брокколи, сыр и немного колбасы… Какаши, что это? — спросил Ирука. Колбасу выбирал его муж на фермерском рынке вместе со всем остальным, когда Ирука все еще был на работе. — Это свинина с вялеными помидорами, фенхелем и хлопьями красного перца? Вроде бы. Я забыл, — он засмеялся, почесав затылок. — Но когда я попробовал образец, он был действительно хорош. — Итак, выбирайте, — сказал Ирука, размахивая руками. — Ням-ням, — сказал Итачи, когда все четверо приступили к работе. На заднем плане играл Buena Vista Social Club. Это был концертный альбом в Карнеги-холле. — Ay, mamaaa, que pasóóó, — подпевал Ирука, раскачиваясь взад и вперед, намазывая соус на тесто. — Ирука рассказал тебе, что случилось сегодня на работе, Какаши? Какаши вопросительно посмотрел на Ируку. — Нет? — Джессика, эта новая, чертовски надоедливая волонтерка, подошла к Ируке и спросила его, как ему всегда удаётся сохранить такой идеальный загар, причём спросила таким тоном, будто это его вина, — засмеялся Кисаме. — Буквально спросила его, почему он такой смуглый. Типа, в какой салон он ходит или, может, это какой-то продукт? Итачи обиженно ахнул. — Летом ее ждет сюрприз, — сказал Какаши, толкнув плечом плечо мужа, дразня его. — Иру почти черный, когда реально пытается загореть. — Я не знаю, сможет ли ее мозг справиться с этим, — сказал Кисаме. — Хотя, я думаю, что она все равно не останется с нами до лета. Блин, с волонтерами так сложно, особенно когда они молоды. Иногда они такие фантазеры, а иногда из-за их выходок на тебя сваливается больше работы. — Кстати, она продолжала ошибочно принимать меня за мексиканца, — добавил Ирука, закатив глаза. — Белые люди всегда предполагают, что каждый испаноязычный человек — мексиканец. Я не понимаю этого. — Это как нас с Какаши все время называют азиатами. А все азиатское автоматически становится китайским. Белым следовало бы с таким же успехом идентифицировать себя как дерьмо. Без обид, — сказал Итачи, кладя руку с черными ухоженными ноготочками на руку Кисаме. — Я не обижаюсь на правду. Но лично я бы никогда не предположил чью-то расовую принадлежность вслух, если бы не знал наверняка. Это грубо и некрасиво, — ответил Кисаме. — Вот почему ты особенный, — сказал Итачи, одарив его теплой улыбкой. — И единственный белый мужчина, которому я позволял спать с собой. Когда они закончили, Ирука поставил пиццу в духовку, и все вышли в гостиную. — Ты все еще играешь в группе? Как она называется? Давно не слышал, чтобы ты о ней говорил, — сказал Кисаме, глядя на довольно высокий барабан в углу. — «Bomba», — сказал Ирука, — и нет, мы не виделись с тех пор, как два месяца назад мне изменили часы работы в Шедде. Они встречаются в субботу утром, а я обычно работаю до трех. — Облом, — подытожил Кисаме. — Но ты ведь можешь иногда играть, если они устроят мероприятие в выходной? — добавил Какаши. Ирука, играющий на барабане, был вторым фетишем Какаши после Ируки в гидрокостюме. В этом было что-то невероятно горячее. То, что его муж — пуэрториканец, познакомило Какаши с целым миром вещей, которых он никогда до этого не встречал. Это во многом обогатило его жизнь. — Верно. Однако я давно ничего не слышал, — задумчиво вздохнул Ирука. — Я скучаю по ним. Беседа зашла в тупик, предоставив прекрасную возможность поделиться новостями. Ирука сделал большой глоток вина. — Ну, — начал он, — мы с Какаши усыновляем ребенка. Мальчика. — Брешешь! — воскликнул Итачи, выпрямившись от волнения. — Нет, если все будет хорошо. Его зовут Наруто Узумаки. Ему почти 8 лет. — Японец? — спросил Итачи, глядя на Какаши. — В какой-то мере, — ответил Какаши. — Его мама была японкой, а отец — белым и японцем. — Это восхитительно! — сказал Итачи, поворачиваясь, чтобы уставиться на Кисаме. — Поздравляю, — сказал Кисаме, поднимая бокал в воздух. — Подожди минутку… А это не тот маленький сиротка с лягушачьей рубашкой из ночного лагеря несколько недель назад? — Он самый, — улыбнулся Ирука. — Чел, — засмеялся Кисаме, хлопнув себя по колену. — Где твоя сила воли? Ирука покраснел. Он не мог отрицать, что действительно не смог сдержать эмоции. — Ото-сан, а? — поддразнил Итачи, подняв брови, глядя на Какаши. — Видимо да, — улыбнулся Какаши, расширив глаза. Это становилось все более реальным, теперь, когда тайна распространилась за пределы Ируки и его самого. — Как ты называл своего отца в детстве? — спросил Итачи Ируку. — Papi, но это исключено, — засмеялся Ирука. — Я испортил это слово, слишком много раз использовав его в постели. Кисаме рассмеялся. — Я так понимаю, папочка тоже не в приоритете. Боже, мы геи, но от этого ни разу не легче, — сказал Кисаме, вызывая смех в комнате. — Что вы собираетесь делать? — спросил Итачи. Ирука выдохнул. — Я не знаю. Я думал о papá, но это тоже звучит не очень. Наруто достаточно взрослый, чтобы знать, что мы не его биологические родители. Я даже не знаю, комфортно ли мне просить его называть нас отцами. Что, если он не захочет? — Что, если мы просто будем использовать свои имена? — предложил Какаши. — Он уже привык их использовать. Мы можем сократить их, чтобы они были более знакомыми. В любом случае, я же все время зову тебя Иру. — Иру и… Кака? — спросил Итачи, прикусывая губу, чтобы сдержать смех. — Боже, нет. Чем тебе вторая половина имени не угодила? — засмеялся Какаши. — Каши, — подумал Ирука. — Звучит мило.

***

Когда они закончили есть и убрали кухню, все четверо прижались друг к другу на диване, чтобы посмотреть фильм. — Может уже хватит листать туда-сюда? — спросил Ирука, прижавшись лицом к плечу Какаши, положив одну руку на его торс. — Раз такой умный, то сам и выбирай фильм, — сказал Какаши, направив пульт на телевизор и пролистывая бесконечный список. — А что насчет того. «Под арктическим небом», — предположил Кисаме. Какаши щелкнул по нему и прочитал вслух: — Серферы отправляются в отдаленные уголки Исландии посреди зимы, чтобы найти идеальные волны… — Ой, Господи, Кисаме, нет, — сказал Итачи. — Мы не будем смотреть документальный фильм о серфинге. — Хорошо, мисс я-наслаждаюсь-только-психологическими-триллерами, — сказал Кисаме, слегка потянув Итачи за хвостик, который был перекинут через его плечо. — Неправда, — сказал он, отбрасывая руку. — Мне нравятся другие жанры. И мне понравился тот фильм о серфинге. — …Моана? — спросил Кисаме, недоверчиво глядя на него. — Серьезно, Итачи? Тебе понравилось только из-за музыки. И потому что это сделано Диснеем. — Я вижу, ты обомлела, — начал петь Итачи, — великих не встречают каждый день. Ты запуталась в чувствах своих, как это мило. — Заткнись, — засмеялся Кисаме, прикрыв ладонью рот Итачи. Итачи отнял его руку ото рта и спрыгнул с дивана, заставив Паккуна встать по стойке смирно со своего места на ковре. — Ах, люди, чего ждать еще от них, — Итачи перекинул волосы через плечо, — раскрой глаза и прозрей! Да, перед тобой сам Мауи — царь морей! — Я ненавижу тебя, — засмеялся Кисаме, глядя на него как угодно, только не с ненавистью. — Скажи, я неплох, сложен как БОГ! — запел-закричал он, прежде чем Кисаме затащил его к себе на колени и снова заткнул. — Ой-ой! А как насчет «Тайна Коко»? — спросил Ирука, приподняв голову с плеча Какаши, чтобы посмотреть на всех. Никто не запротестовал, что означало, что это было лучшее предложение за это время. — ДА, — воскликнул Итачи, снова отрывая от себя руку Кисаме. — Я его еще не видел. Я пытался убедить Саске пойти на него в кино, но он посмотрел на меня так, будто я сошел с ума. Что скажешь, Кис? — спросил Итачи, оборачиваясь, чтобы посмотреть на него со своих колен. — Как хочешь, золотце, — сказал Кисаме слегка притворно, прежде чем поцеловать его в шею. Итачи соскользнул с колен и вернулся на свое место на диване, оставив ноги на бедрах Кисаме. — Ура! — Мы с Какаши собирались посмотреть его с тех пор, как он вышел, — сказал Ирука, прижимаясь к боку Какаши. Они оба любили мультики — будь то аниме, пиксар, дисней или что-нибудь в этом роде. Они были хорошо знакомы с разделом «Дети и семья» на Netflix, и Ируку внезапно поразил тот факт, что к их семье, состоящей из двух человек, вот-вот добавится настоящий ребенок. Он снова устроился на изгибе плеча Какаши, его сердце наполнилось радостью, когда фильм начался.

***

На следующее утро Ирука проснулся в 8 утра от лучей солнца, падающих на его лицо и от пустоты в кровати. По пути на кухню он обнаружил Какаши на диване в очках для чтения, поглощенного графическим романом с кружкой кофе в руке. Ирука налил себе чашку, прежде чем прижаться к нему. — Buenos días, amor. Que estás leyendo? — спросил Ирука, в знак приветствия целуя Какаши в висок. Какаши сложил обложку, чтобы Ирука увидел ее. — Y como está? — Неплохо. Для меня мрачноват, но, может, дальше будет лучше. Ирука поднес чашку к лицу, позволяя пару согреть нос. — Hace frío. Diablo. Какаши стянул с себя плед и накинул его Ируке на колени. — Похоже, что за ночь температура упала, — сказал Какаши, закрывая книгу и кладя ее на прикроватный столик. Он сделал глоток кофе и взглянул на часы. — Хочешь пойти сегодня утром на йогу? Мы могли бы успеть на урок в 9 и еще успеть расслабиться, прежде чем забрать Наруто. — Конечно. Но выбери себе место где-нибудь подальше от меня, чтобы ты не стоял на четвереньках перед моим лицом, — сказал Ирука, делая паузу, чтобы отпить кофе. — Подожди, позволь мне перефразировать. Я бы хотел, чтобы ты стоял на четвереньках перед моим лицом, но только не там. Это слишком отвлекает. Какаши засмеялся. — Комната уже была переполнена! У меня не было выбора. — У тебя есть выбор между опоздать и приехать вовремя, но ты всегда выбираешь первое, — поддразнил Ирука. Какаши обнял Ируку за плечо и провел пальцами по его длинным волосам. — Может, мне стоит надеть тот прозрачный топ, — поддразнил Какаши. — Чтобы немножко разогреть людей в зале. — Отличная идея, заодно посмотрим, выберемся ли мы из дома, — ответил Ирука, поставив чашку на журнальный столик, прежде чем забраться на колени Какаши. — Я думал, ты не хочешь опаздывать, — сказал Какаши, подбрасывая бедра кверху. — Mi amor, — закатил глаза Ирука. — No me jodas. — Это не считается за поддразнивание, если я готов дать именно то, что ты хочешь, — сказал Какаши. Ирука задумчиво закусил губу. — Хм… Йога или секс? — Йога и секс? — предложил Какаши. — После такого мы точно станем самыми гибкими, — ухмыльнулся он, проводя руками по пояснице Ируки, частично под поясом его спортивных штанов. — Но я был бы счастлив встать для тебя на четвереньки. — Хмм. Мне нравится, — сказал Ирука, снимая очки Какаши, прежде чем приподнять голову пальцем и встать на колени. Он втянул его в страстный поцелуй. Какаши сильно шлепнул его по заднице. — Тогда тебе следует поторопиться, пока у нас есть время.

***

Спустя несколько часов (и оргазмов) они уже были в машине, чтобы к 15:00 забрать Наруто. Какаши сидел за рулём, а Ирука возился с кнопками на приборной панели, включая обогреватель. — Еще даже не 10 градусов, — поддразнил Какаши, приоткрыв окно на дюйм в поисках компромисса. Он знал, что в считанные минуты ему станет слишком жарко. — Вообще-то сейчас… Ирука посмотрел на датчик температуры, — 11 градусов… Возможно, я и родился здесь, но карибская кровь все еще течет в моих жилах, — сказал Ирука в свою защиту. Был почти октябрь. Стало холоднее, но, на самом деле, все было не так уж и плохо. Бывало и хуже. Как, например, -6 с холодным ветром. Несмотря на то, что он вырос в Чикаго, Ирука так и не привык к этому. Кто-нибудь вообще может к такому привыкнуть? Какаши, похоже, никогда особо не возражал. Несмотря на все это, Ирука все еще любил зиму. Сегодня они везли Наруто в Санни-Эйкерс, где располагались тыквенные грядки и яблоневый сад. Там ежегодно проводили небольшой карнавал, устраивали контактный зоопарк, дом с привидениями и прогулки по сеновалам. Какаши из года в год посещал это место со своей семьей. Одно из его самых ранних воспоминаний произошло во время поездки на сенокосе — Какаши был плотно зажат между своими родителями, Рин лежала на руках матери, а Сакумо посадил сына на свою куртку, потому что сено больно кололось, даже сквозь штаны. Он очень дорожил этими воспоминаниями — на прикроватной тумбочке до сих пор стояла рамка с фотографиями почти всех визитов его семьи в Санни-Эйкерс. Родители вели хронику возраста его и Рин на протяжении многих лет, а иногда и их костюмов на Хэллоуин (в один год все четверо оделись как семья тыковок). Какаши даже работал в доме с привидениями, когда ему было 15 лет, он был одет в светящийся в темноте обтягивающий костюм-скелет. Это была его первая настоящая работа. Какаши любил возвращаться туда, в основном по ностальгическим причинам, но также и за сидром. Это был любимый напиток его матери. Ирука тоже полюбил Санни-Эйкерс, учитывая то, как много он значил для Какаши. Это стало для них осенней традицией и излюбленным местом Ируки, где можно было купить милые маленькие тыквы для украшения их квартиры. Он планировал и сегодня прикупить несколько. Сегодняшний вечер был большим событием. Им наконец разрешили забрать Наруто на ночь. Потребовалась тщательная проверка биографических данных в дополнение к тем, которые они уже сдали, а также домашний визит, но они были счастливы, что все так удачно разрешилось. Когда Наруто подошел к машине, Ирука увидел ту же лягушачью рубашку, торчащую из-под куртки. Он задался вопросом, было ли это потому, что у мальчика больше не было одежды, или он просто так любил эту рубашку. — Нужна помощь с ремнем? — спросил Какаши, который вышел, чтобы открыть дверь и поднять ребёнка. Какаши водил джип, так что Наруто было немного сложно залезть самостоятельно. — Нет, я сам, — сказал Наруто, сняв оранжевый рюкзак и положив его на сиденье. — Тогда ладно, — сказал Какаши, закрывая дверь, прежде чем снова сесть за руль.

***

Казалось, что каждый житель Чикаго решил приехать именно сюда. Только обойдя несколько раз пешком парковку, они наконец нашли свободное место. День был хороший, хоть и холодный, но солнце уже выглянуло. У входа виднелись несколько тюков сена, искусно украшенная витрина с тыквами и два тощих чучела. — Эй, у тебя такие же волосы! — Наруто хихикнул, указывая на одно из чучел, а затем на Какаши. Ирука рассмеялся. — Я вижу сходство, — пошутил Ирука, когда Какаши легонько его толкнул. Какаши провел рукой по своим серебристо-серым волосам, пытаясь их пригладить — они были не такими колючими, как у того чучела. Он достал из кармана толстовки красную шапку и надел ее. Она свободно облегала его голову, красиво контрастируя с темно-синим худи Tragic Kingdom. Он рассмеялся про себя, осознав, что только что сделал; семилетний мальчик, который скоро станет его сыном, только что заставил его засомневаться в своей внешности. Ирука подошел к нему и сунул несколько пальцев в задний карман его джинсов. — Ты выглядишь сексуально, no te preocupes, — сказал он ему на ухо, как будто услышал неуверенность Какаши, прежде чем поцеловать его. Какаши обнял Ируку за талию, утешаясь их близостью, пока они продолжали следовать за Наруто. Наруто привел их к гигантскому спуску. Он обвил своими маленькими руками металлическую баррикаду, с удивлением глядя как люди, свистнув, спускались вниз, засунув ноги в джутовые мешки. Какаши и Ирука остановились позади него. — Хочешь спуститься, Наруто? — спросил Ирука. Наруто обернулся. — А можно?! — спросил он, его ярко-голубые глаза сверкали, как будто он не мог в это поверить. — Конечно, — улыбнулся Ирука. Наруто вцепился Ируке в рукав и начал тянуться к нему, заставляя сердце Ируки подпрыгнуть к его горлу. Он в шоке посмотрел на Какаши, который широко ободряюще улыбнулся ему. Это был первый раз, когда Наруто попытался пойти на контакт. Ирука почувствовал укол тепла где-то в глубине души, прежде чем он заставил себя расслабиться от прикосновения. Он легко обвил пальцами руку Наруто, пока они поднимались по лестнице. — Ты боишься высоты, Наруто? — спросил Ирука, когда они приближались к вершине. — Нет. Я люблю лазить по деревьям, но мисс Гарсия кричит на меня за это, — сказал Наруто, имея в виду одну из женщин, которая работала смотрителем в приюте. — Я уверен, что она просто не хочет, чтобы ты пострадал, — улыбнулся Ирука. — Я тоже люблю взбираться. Но в основном на скалы. Ты когда-нибудь видел, чтобы кто-нибудь карабкался по скалам, Наруто? Наруто покачал головой, сосредоточившись на своих ногах, пока они поднимались. — Это страшно? — Иногда, — честно ответил Ирука. — Круто! — Тебе нравится бояться? — весело спросил Ирука. — Я никогда не боюсь, — уверенно ответил Наруто. — Да ну? — Ирука засмеялся. — Тогда нам придется испытать это на практике. Позже в доме с привидениями и гонках. — Хех! Призраков не существует! — сказал Наруто, подняв голову, и Ирука улыбнулся. Из-за этого он пропустил ступеньку, но Ирука успел подхватить его одной рукой, чтобы удержать его от падения. — А как же зомби? Или гоблины? Или оборотни? — поддразнил мужчина. Он увидел, как улыбка Наруто дрогнула на долю секунды, а затем снова засияла. — Пф, тоже мне! Когда они достигли вершины, молодой человек спросил, хотят ли они кататься вместе или по отдельности. Ирука позволил Наруто решить. — Я хочу наперегонки! — сказал он, прежде чем резко плюхнуться задницей на платформу. Ирука расположился внутри своего мешка на другой стороне перегородки рядом с Наруто. Он посмотрел вниз и обнаружил, что Какаши двинулся ко входу, его красную шапку было сложно не заметить. В руках он уже держал телефон, готовый заснять все на видео. Неожиданно его будто пронзило молнией — это происходило. Они создавали воспоминания. Прямо сейчас. Их совместная жизнь официально началась. Сердце Ируки сильно забилось в груди. Забавно, насколько безразлично он относился к детям до встречи с Наруто. Теперь он не мог вообразить ничего другого. Он уже был так привязан к этому маленькому светловолосому мальчику. Молодой человек помог Наруто залезть в собственный мешок. — Щекотно, — сказал Наруто, с неприязнью отдергивая руки. — Постарайся не отпускать, — сказал ему Ирука, отвлекаясь от своих мыслей. — Ведь, если он соскользнет с ног, то я обязательно выиграю. — Ни за что! — сказал Наруто, решительно схватившись за мешок. — Готов? — спросил Ирука. Наруто резко кивнул головой, сосредоточившись на пространстве перед ним. — Хорошо, на счет три. Один, два… три! Оба покатились вперед и начали скатываться по спуску. — Огоааа! — Наруто взвизгнул от восторга. Ирука наблюдал, как Наруто полетел вниз, первым приземляясь на мат, группируясь и переворачиваясь на спину, чтобы не удариться боком о твердое покрытие. Наруто встряхнул мешок и встал, хихикая над Ирукой. — Я выиграл! Я выиграл! — крикнул он, прыгая. — А ты говорил! Ирука вылез из мешка и стряхнул солому с черных джинсов. — Ты победил. Честно и справедливо. Как насчет отпраздновать, а? Они прошли по длинной крытой деревянной дорожке, заполненной несколькими киосками. Наруто прижался лицом к стеклу, отделявшему его от множества разных пирожных: яблок в карамели, яблочного пирога, тыквенных чизкейков, «муравейника» и пончиков с яблочным сидром. Наруто выбрал пончик. — Хороший выбор. Они мои самые любимые, — сказал Какаши, прежде чем заказать горячий сидр для себя и Ируки. Он сделал мысленную заметку, чтобы вернуться за дюжиной донатов и галлоном сидра, прежде чем отправиться домой. Он не был большим любителем сладкого, но эти блюда, по какой-то причине, были исключением. Телефон Какаши зазвонил, как только он расплатился с кассиром. — Йо, — сказал он, подперев телефон щекой, схватив сидр и сунув кошелек обратно в карман. — Мы около буфета. Где? Будем там через секунду, — и повесил трубку. Они пригласили Рин ненадолго присоединиться к ним, прежде чем она вернётся к работе. Она уже некоторое время приставала к Какаши, но он хотел сначала узнать самого Наруто, прежде чем знакомить его с новыми людьми. Они нашли ее около тыквенной грядки. Ее было трудно не заметить, она была одета в пару разорванных черных колготок, желтую юбку из спандекса и черный свитер, украшенный большим белым пауком. Ее голубые волосы были уложены высоко на макушке. На шее у нее была видна татуировка розы — у нее такая же бледная кожа, как у брата. — Привет! — взволнованно сказала она, обнимая каждого из них, прежде чем присесть на корточки перед Наруто. — Ты, должно быть, Наруто! Я сестра Какаши — Рин, — сказала она, легонько положив руку ему на плечо. — Да, это я! — Наруто чирикнул, стукнув большим пальцем себе по груди. — Я принесла тебе кое-что, — сказала она, залезая в сумку. — Слышала, ты любишь лягушек. Она вручила ему шапочку в форме лягушачьей мордочки. Глаза были напечатаны на двух небольших выпуклостях сверху, где у других животных, по идее, должны были быть уши. Глаза Наруто загорелись. Он сразу натянул вещицу себе на голову. — Какая прелесть! — воскликнула она, поднося руку к его щеке, прежде чем встать. — Это выглядит круто, ne, Какаши? Рин была невысокой по сравнению с 180-сантиметровым братом, но благодаря своей платформе была чуть выше его плеча. Какаши ответил ей улыбкой. — Может, нам вырезать тыквы? — предложила она. — Я думаю, здесь можно только рисовать лица, — ответил Какаши. — Ножи — это большая ответственность. — Ну, это тоже звучит забавно. Как думаешь, Наруто? — Да!

***

Через час и несколько разлитых баночек с красками тыквы закончили. Рин нарисовала Джека Скеллингтона; Какаши выбрал что-то абстрактное, каждое ребро было выкрашено в свой цвет, а Ирука нарисовал очки и молнию с одной стороны, и знак Даров Смерти — с другой. Наруто нарисовал что-то вроде… собаки. — Какое животное ты нарисовал, Наруто? — из любопытства спросил Ирука. — Лису, — сказал он, размазав по щеке полосу красной краски. — Ах, — вздохнул Ирука. Чем больше он смотрел на рисунок, тем больше узнавал в нем зверька. Большие стоячие уши и длинные… хвосты? — Почему у неё так много хвостов? — спросил он. — Она волшебная? Наруто пожал плечами. — А мне нравится, — сказала Рин, улыбаясь ему. — Это оригинально. Думаю, у нас растёт художник! После того, как Рин заставила их сделать слишком много селфи вместе со своими тыквами, они уселись обедать за стол для пикника под большим деревом. Какаши вернулся с подносом, на котором были четыре тарелки с жареным цыпленком, обугленной кукурузой в початках и салатом с яблоками, грецкими орехами и жареной тыквой. Для Рин, которая была вегетарианкой, он взял макароны с сыром. Ирука разрезал курицу на тарелке Наруто. — Тебе снять кукурузу с початков? Или ты хочешь съесть ее так? — спросил он. — Я съем так, — ответил Наруто, поднимая кукурузу и откусывая. Он радостно брыкнул ногами под скамейкой. — Привет! — неожиданно крикнул Какаши кому-то через дорогу. Ирука обернулся и увидел Итачи с маленьким темноволосым мальчиком, держащим его за руку. Они подошли к столу. — Похоже, сегодня здесь и правда собрался весь штат, — сказал Итачи в качестве приветствия. — Вы все помните моего задумчивого брата Саске? Саске посмотрел на сидящих за столом людей. — А ты, должно быть…? — начал Итачи, бросив взгляд на Какаши, который кивнул. — Я Наруто! — вмешался мальчик, кладя наполовину съеденный початок на тарелку. — У тебя кукурузина на лице, — сказал Саске. Наруто стер её, сильно покраснев. — А ну цыц, — прикрикнул Итачи, хлопнув брата по голове. — Будь вежлив. — Ой, — сказал Саске, выдергивая руку из хватки брата, чтобы потереть место. — Я и был. Он выглядел бы глупо, разгуливая с кукурузой на лице. — Хотите к нам присоединиться? — спросил Ирука, пересаживаясь на скамейку. Как он мог забыть, что у Итачи есть младший брат примерно возраста Наруто? Это было прекрасно! — Конечно. Но мы уже поели. Мы пришли за привидениями. Думал, это будет хороший способ сблизиться с моим младшим братом: напугать его как следует, — пошутил Итачи, взъерошивая волосы Саске. Саске отбросил его руку. Ирука заметил, что Наруто не мог отвести глаз от Саске с тех пор, как увидел. Саске тоже это заметил. — Что?! — рявкнул Саске, заставив Наруто внезапно заинтересоваться осмотром своей тарелки. Ирука почувствовал, как на него накатила волна защитного тепла. Он не хотел выглядеть так, как будто он нянчится с Наруто, поэтому он позволил этому забыться.

***

К тому времени, когда они закончили есть и попрощались с Рин, сгустились сумерки. Вскоре солнце полностью скрылось за горизонтом и зажглись сотни гирлянд из крошечных огней. — …люди всегда приравнивают ненасилие к пацифизму. Но это далеко от истины. Ненасилие — это тактика сопротивления, требующая тщательного стратегического планирования. С его помощью можно зажигать и побеждать в революциях, — услышал Ирука слова Итачи, который беседовал с Какаши, когда они стояли в очереди в дом с привидениями. — Почему Че Гевара сексуальнее Ганди? И почему Ганди выделяется и почитается выше всех других ненасильственных пропагандистов? Потому что его тоже продали его как мерч. Его всегда показывают в мантии и сандалиях. Но он был юристом! Где его фотки в костюме? — Че переоценен, — вставил Ирука. Если бы он сказал это у себя на родине, скандала было бы не избежать. Че по-прежнему считался иконой в Латинской Америке, и Пуэрто-Рико не была исключением. Ирука понимал, что он олицетворяет и какую важную и неоспоримую роль играл в истории; он уважал это, но не соглашался ни с его тактикой, ни с тем, что вооруженная борьба была путем к независимости Пуэрто-Рико. И… — Он был гомофобом. — Он и Кастро, оба. — поправил Итачи. — Что это за революция? Ирука согласно вздохнул. Подобные разговоры были обычным делом для Итачи. В конце концов, он проводил в аспирантуре исследования общественных движений, особенно тех, которые используют ненасилие. Ирука посмотрел на Наруто, который был ужасно тих, почти прижавшись к его ноге. Ему было интересно, что происходит в его маленькой головке. Он все еще казался завороженным Саске, который последние 10 минут не показывал Наруто ничего, кроме своей спины. Он хотел, чтобы все было иначе. Он надеялся, что Саске может стать первым другом Наруто. Они достигли начала очереди, подходя к дверям старого сарая, украшенного фальшивой паутиной. Искусственный туман лился сквозь щели. — Я не могу туда войти, — сказал Итачи. — Мигающие огни раздражают мои глаза. Я выйду оттуда полностью слепым. — Мы с тобой можем подождать, — предложил Какаши. — Уверен, что с мальчиками все будет хорошо. Ирука обеспокоенно посмотрел на Какаши. — С ним все будет в порядке, — тихо заверил его Какаши. Ирука присел рядом с Наруто. — Мы встретимся с тобой на другой стороне, ладно? Наруто кивнул. — Не оставляй его одного, Саске, — предупредил Итачи. Саске бросил на брата раздраженный взгляд, прежде чем исчез за дверью, а Наруто ретировался за ним.

***

Когда Наруто вошел в сарай, он не увидел ничего, кроме темноты и дыма. — Саске? — прошептал он, делая шаг вперед. Ответа не последовало. Он услышал звук медленно закрывающейся двери. Все тело Наруто превратилось в лед. — Саске? — крикнул он чуть громче, теребя молнию на куртке. Все еще ничего. Наруто почувствовал движение справа, за которым последовала серия тихих стонов и вой. Он почувствовал легкий ветерок на своей коже, заставивший его волосы встать дыбом. Он развернулся. — Саске! — сердито закричал он. — Это не смешно! Он продолжал идти, направляясь к мигающему сине-зеленому свету. Он прошел мимо большого пузырящегося котла, наполненного глазными яблоками, и искусственного кладбища с открытым пустым гробом и несколькими большими волосатыми пауками. Он снова почувствовал движение позади себя. На этот раз там кто-то был. На него выскочил светящийся в темноте скелет. — Саске!!! — Наруто заскулил, выбегая за угол, только чтобы врезаться в кого-то, в результате чего они оба упали на землю. — Смотри, куда идешь, болван, — раздался раздраженный голос Саске. Наруто моргнул в темноте. Он мог просто различить форму его колючих черных волос. — Саске? — снова повторил Наруто. Казалось, это единственное, что он мог сказать. — Отойди от меня, Наруто, — раздраженно фыркнул Саске, толкая его. Наруто поднялся на ноги. — П-прости, — сказал он. — Тц, — ответил Саске, стряхивая паутину со своей черной толстовки, которая резко выделялась в свете фонаря, который также подчеркивал тот факт, что рубашка Наруто под курткой была покрыта пятнами. — Ты вообще стираешь одежду? — спросил Саске. Наруто посмотрел вниз. — Ах! — воскликнул он с удивлением, увидев пятна, раскинув руки, как будто пытаясь отойти, прежде чем застегнуть молнию. — Это моя любимая рубашка. У меня их немного. — Купи ещё одну, — сказал Саске, как будто это было самой очевидной вещью в мире. — У меня нет денег. — Ну так пусть это сделает твоя мама. — У меня её нет. И папы тоже. Эти слова застали Саске врасплох. Теперь, когда он подумал об этом, то не увидел сегодня никаких признаков наличия у Наруто родителей. Только друг Итачи Какаши. И Ирука. Но он подумал, что, может, они просто были заняты и не смогли прийти. — Что ты имеешь в виду? — спросил Саске, его лицо дрогнуло. — Я сирота. Саске уставился на Наруто, чья лягушачья шапочка теперь была примята. Это был первый раз, когда он смотрел Наруто в лицо больше пяти секунд. Он был удивлен, увидев сияющие голубые глаза, отчетливо видимые даже при слабом освещении. Что-то сжалось в груди Саске. Он стряхнул грязь, прежде чем поправить шапку Наруто. — Милая шапка, — ухмыльнулся он. Наруто быстро снял её с головы, защищаясь. — Ты серьёзно?! Обязательно быть таким ослом?! Саске снова потянулся за ней. По какой-то причине Наруто позволил ему вырвать её из пальцев. — Я говорил правду, идиот. Она мне нравится, — сказал Саске, натягивая шапочку на голову Наруто, и коснулся его лба, прежде чем уйти. Наруто на мгновение постоял, ошеломленный изменением отношения Саске. Он поднял шапку чуть выше и побежал догонять мальчика.

***

Ирука, засунув руки в карманы, нервно ёрзал. Разве они не находились внутри уже достаточное количество времени? Сарай был не таким уж большим. Был ли Наруто в порядке? Это же безопасно, правда? Ему следовало спросить, есть ли возрастные ограничения. Ему следовало пойти с Наруто. Это решило бы всё. Какаши подошел к нему и осторожно провел большим пальцем по сморщенному лбу Ируки. — Расслабься, — засмеялся Какаши. — Он в порядке. Если ты постоянно будешь так беспокоиться о нём, у тебя случится сердечный приступ, прежде чем ему исполнится 10 лет. А я не проживу эту жизнь без тебя. Так что успокойся. Пожалуйста. Какаши начал медленно и успокаивающе массировать плечи мужа. — Там совершенно безопасно. С ним ничего не может случиться, кроме страха. Но в этом и суть, — усмехнулся Какаши. Ирука закрыл глаза, забывая обо всём на время массажа. — Ты прав, — вздохнул он, и легкая улыбка появилась на его губах. — Я веду себя нелепо. — Нет, — сказал Какаши, в последний раз сжав его плечи. Он подошел посмотреть на него. — Ты родитель. Родители волнуются. Но давай попробуем сохранять рациональность, а? — сказал он, обхватив подбородок Ируки указательным и большим пальцами, прежде чем отпустить руку. Ирука скользнул взглядом по плечу Какаши и увидел Наруто и Саске, выходящих из сарая. Он поискал на лице Наруто любые признаки непоправимой травмы, но обнаружил, что Наруто улыбается, а Саске… Саске смеется? — Там кто-то умер? — спросил Итачи, когда они подошли. — Нет, — нахмурился Саске. — Тогда почему ты смеешься? С тобой все нормально? — спросил Итачи, драматично прижимая руку ко лбу Саске. — Брось, — сказал Саске, и его щеки покраснели. Он схватился за руку Итачи, и они какое-то время боролись друг с другом. — Как все прошло, Наруто? — спросил Какаши. — Это было весело! Какаши игриво приподнял бровь, глядя на Ируку. — Отлично! Значит, ты все еще хочешь погулять на сенокосе? — Саске идет? — спросил Наруто. Все посмотрели на Саске, но Саске встретился взглядом только с голубыми глазами Наруто, которые выжидающе смотрели на него. Он вздохнул. — Придётся. Наруто схватился за нижнюю часть свитшота Саске и дернул. — Погнали!

***

К тому времени, как они подъехали к своей квартире, было 21:00, и Наруто крепко спал на заднем сиденье. — Ну как можно разбудить такое солнышко? — спросил Ирука. — Я могу отнести его, — предложил Какаши. — И посмотрим, что произойдет. Ирука согласно кивнул, и они оба вышли из машины. Какаши подхватил ребенка и направился внутрь. Они установили надувной матрас в свободной комнате, которая была переоборудована в пространство для творчества. В нем было несколько книжных шкафов, письменный стол, два бархатно-зеленых старинных кресла и несколько разных типов барабанов. Стены украшали плакаты и картины в рамах, некоторые из них нарисовал сам Какаши. Ирука всегда думал, что из него получится отличный татуировщик в другой жизни (ну, или стриптизер). Он сам нарисовал большую часть своих собственных тату, а также ту, которая украшала голень Ируки. Ирука откинул одеяло на кровать и взбил подушку. Он обернулся и увидел в дверном косяке Какаши с прижатым к груди Наруто. Рука, на которой было обручальное кольцо Какаши, была слегка прижата к голове Наруто. У Ируки перехватило дыхание, когда он увидел, как его муж нежно обнимает ребенка. Ирука подавил желание заплакать, молча молясь, чтобы усыновление прошло гладко. Он никогда в своей жизни ничего так сильно не хотел. Какаши осторожно уложил Наруто в кровать, снял шапочку с его головы и положил ее на пол рядом с ним. — Разве мы не должны переодеть его? — прошептал Ирука, осторожно стягивая туфли Наруто. — Да ладно, — сказал Какаши, поправляя одеяло на теле Наруто, когда Ирука закончил. — Дай ему поспать. Они оба встали и покинули комнату. Когда Ирука закрывал дверь, он услышал тихий голос. Его сердцебиение стучало в ушах. Он правильно расслышал? Он подошел к кровати Наруто и обнаружил, что его глаза открыты, на него смотрело голубое небо. — Можно мне остаться здесь жить? — снова спросил ребенок почти шепотом. Ирука не пытался сдержать слезы, зная, что это будет бесполезно. Он позволил им свободно стекать по его щекам. — А ты хочешь этого, Наруто? — это все, что Ируке удалось произнести. Наруто медленно кивнул, прежде чем его глаза закрылись, и он снова заснул.