Ночь в Аквариуме

Таймскип! Наруто ~ 18 лет Какаши и Ирука ~ 40 лет

Какаши с презрением уставился на лестницу. Гай надрал ему задницу на тренировке сегодня днём — и в переносном, и в буквальном смысле. Он не смог полностью увернуться от одного из сильных ударов Гая, в результате чего ему отбили всю задницу. Ягодицы Какаши протестующе ныли вместе с бедрами, чем выше он поднимался по лестнице. Когда он, наконец, добрался до верха, он увидел, что дверь ванной была открыта, открывая вид на колено Ируки, прислоненное к ванне. В эти выходные дом был в их полном распоряжении, что было редким удовольствием. Два чудесных дня в одиночестве. Группа Рин играла на фестивале в Чикаго, и она выдала Наруто и Саске пропуска на все концерты, а также разрешила пользоваться своей квартирой. — Привет, — сказал Какаши, прислонившись к дверному косяку ванной, чтобы снять обувь. Паккун поднялся с коврика в ванной, чтобы радостно обнюхать его ноги. Ирука приподнял пальцы, лежавшие на краю ванны в знак приветствия, слабо улыбнувшись. — Ты в порядке? — спросил Какаши, заметив, как в ванной пахнет лавандой и розмарином. — Голова болит, — пробормотал Ирука, не открывая глаз. На его лбу лежало прохладное полотенце. Какаши нахмурился, задаваясь вопросом, что могло так сильно взволновать Ируку, прежде чем он начал раздеваться. Ирука приоткрыл один глаз, когда услышал, как одежда упала на пол, как раз вовремя, чтобы вблизи увидеть своего теперь уже обнаженного мужа. — Что ты делаешь? — А на что это похоже? Подними, — сказал Какаши, пытаясь убрать ногу Ируки, когда тот не сдвинулся с места. — Мы оба здесь не поместимся, — сказал Ирука, всё равно поднимаясь, когда Какаши залез в ванную. Полотенце упало со лба Ируки с громким шлепком. — Поместимся, если просто… — Какаши с ворчанием поправил себя, опустив задницу в воду, и раздвинул ноги по бокам Ируки, —… немного согнем ноги. Как только он устроился, Ирука откинулся на его грудь. Какаши запустил пальцы в волосы Ируки и начал массировать его голову. — Как ты себя чувствуешь? — Было бы лучше, если бы мне было удобнее, — сказал Ирука, пряча ухмылку, зная, что он просто любит подушнить. Честно говоря, это было похоже на рай. Какаши потянул Ируку за мочку уха, отчего Ирука затрясся от тихого смеха у него на груди. — Что тебя так напрягло, м? — спросил Какаши, разминая пальцами виски Ируки, прежде чем двинуться вдоль линии его волос. Ирука издал тихий, благодарный стон. — Что, если… мф-ф, — Ирука издал ещё один стон, когда Какаши положил большие пальцы на затылок Ируки. — Что, если Наруто уедет из штата в колледж? Пальцы Какаши замерли, прежде чем он пригладил волосы с правой стороны Ируки, пытаясь взглянуть ему в лицо. Говоря это, он прижался щекой к Ируке. — Пожалуйста, не говори мне, что это из-за этого у тебя разболелась голова. — Как я смогу присматривать за ним, если он так далеко? — спросил Ирука, рассеянно стряхивая воду. Решив не комментировать это заявление, Какаши понял, что именно об этом и идёт речь. Выпускной год средней школы Наруто подходил к концу, а это означало, что последние несколько месяцев он искал колледжи для поступления. Некоторые из тех, что ему нравились, были за пределами штата. — Кто позаботится о том, чтобы он хорошо питался? Или сделает ему чай, когда он заболеет? — Наруто. Наруто придется делать всё это вместо тебя. — Pero… — …он уже не ребёнок, Иру. Ему почти 18. Ты не можешь заставить его остаться из-за чувства вины, если он захочет уехать из штата. Какаши не хотел, чтобы это прозвучало так бесчувственно, как это было на самом деле. — Yo sé. (Я знаю), — обиженно огрызнулся Ирука. — No haría eso (Я бы этого не сделал). Какаши мотнул плечами, попытавшись избавиться от напряжения, которое передалось ему от супруга. Он знал, что ему было нелегко отпустить Наруто, Какаши и сам чувствует то же самое, но для Ируки это был сущий ад. — Ты всё ещё можешь заботиться о нем издалека, детка, — попытался Какаши, осторожно поцеловав его в макушку. — Мы можем отправлять посылки. И навещать его. К примеру, смущать его приездами на все выходные, — сказал Какаши, слегка встряхнув Ируку за плечи. — Это может быть весело. Он почувствовал, как Ирука расслабился при этих словах. — Куда бы он ни пошёл, ты будешь с ним. Он всегда будет носить твою любовь в своём сердце, Ирука. Нашу любовь, — сказал Какаши, переплетая свои пальцы с пальцами своего мужа. Он поцеловал тыльную сторону руки Ируки. Ирука пробормотал что-то среднее между смехом и всхлипом. — Ух ты. Это было довольно поэтично для тебя, — поддразнил Ирука, слегка шмыгнув носом. Какаши ущипнул Ируку за сосок, чувствуя, как краснеет. Он не часто говорил подобное дерьмо, и Ирука знал это, используя это в своих интересах. — Иногда я могу мыслить глубоко, — сказал Какаши, защищаясь. — Ммм, я знаю. Иногда это даже может сравниться с тем, как глубоко ты сосешь. Рот Какаши открылся от шока, прежде чем он недоверчиво рассмеялся, чувствуя, как в нем начинает пробуждаться желание. Он залез в ванну без намерения заняться сексом, но если Ирука захочет, он, чёрт возьми, обязательно попытается. — Ты знаешь, что ещё полезно от головной боли? — спросил Какаши, скользя рукой по талии Ируки и вниз по его животу. — Оргазм. — Если я кончу в воду, нам потом придётся идти в комнату. — И что? Смотри, он уже встаёт, — сказал Какаши, берясь за член Ируки. Другой рукой он легонько прошёлся по пальцам Ируки. — А ты проныра. Какаши взял кончик одного из пальцев Ируки в рот и пососал его, чувствуя морщинистую кожу под языком. — Какаши, я… ох, — выдохнул Ирука, когда Какаши сунул палец до конца в рот, посасывая его до костяшки. — Что такое? — поддразнил Какаши, когда эрекция Ируки начала оживать в его руке. — Ты собирался что-то сказать? Может быть, наказать меня? Ирука поднял полотенце и перекинул его через плечо, ударив Какаши по лицу. Какаши сморгнул воду с глаз, всё время посмеиваясь. — Продолжай, пока я не передумал. — Хн, — промурлыкал Какаши, целуя Ируку в шею, прежде чем вонзить зубы ему в плечо, выбив восхитительно довольный звук изо рта своего мужа. Ирука уперся ногами в оба угла ванны и уперся пальцами ног в прохладную кафельную стену, начиная раскачиваться в объятиях Какаши. Рука Какаши набрала скорость. Он тихо дышал на ухо Ируке, чрезвычайно возбужденный видом своего мужа, лежащего перед ним. Ирука закрыл глаза, завел руку за спину, чтобы потянуть Какаши за волосы, другой рукой сжимая бедро Какаши. Ирука выдохнул, замедляя движение, убирая руку с волос Какаши, чтобы прикрыть рот, и засмеялся. — Прости, шлёпанье воды такое нелепое. Я не могу сосредоточиться. Какаши резко остановился, ударившись лбом о затылок Ируки, как будто он бился головой о стену. — Ирука, — простонал он. — Que? Ты не замечал? — Нет, пока ты не указал на это. Я был как бы сосредоточен на кое-чём другом, — сказал Какаши, слегка сжимая член Ируки, прежде чем отпустить его. Момент был испорчен. Он больше не мог не обращать внимания на этот, отчасти забавный, отчасти, как и сказал Ирука, нелепый звук. — Вытрись. Мы можем продолжить в постели. — Я не хочу снова принимать душ… — Я отсосу, — промурлыкал Какаши ему на ухо. — Так, как тебе нравится, — ухмыльнулся Какаши. — Тогда тебе не придется этого делать. Ну же. Вставай. Ирука так и сделал, капая водой на грудь Какаши, когда он встал. Какаши обхватил обеими руками лодыжки Ируки, приподнимаясь со своего места, удерживая Ируку именно там, где он был. — Если подумать, мне нравится этот вид, — сказал Какаши, теперь поравнявшись с голой задницей Ируки. Он укусил Ируку за щеку — его супруг тяжело задышал, когда его рука метнулась, чтобы опереться о стену, — прежде чем Какаши облизал это место языком. — Если только… — предложил Какаши, ободренный реакцией Ируки, — …ты бы предпочел, чтобы я тебя попробовал? — Нет, ты ах… — Какаши провел дразнящим пальцем по щели Ируки, — …уже предложил своё горло, и теперь я хочу этого. Волна удовольствия прокатилась прямо по члену Какаши от того, как погрубел голос Ируки. — Тогда пошли, — сказал Какаши, сильно шлепнув Ируку по заднице сзади, когда он вышел из ванны. Ирука наклонился вперед, опираясь на раковину. — Coño, Какаши, — выругался Ирука, снимая полотенце с крючка на двери, прежде чем бросить его в грудь Какаши. Он вытерся собственным полотенцем, прежде чем обернуть его вокруг талии и направиться в их спальню. Ирука повернулся и увидел, что Какаши входит в комнату совершенно голый. — Какаши, жалюзи же открыты. — Не мог бы ты просто, — Какаши опустил Ируку на кровать, — помолчать секунду, — сказал Какаши, развязывая узел полотенца Ируки, безмерно довольный тем, что у Ируки полностью встал. — Знаешь, я рад, что меня не так легко разубедить. Ирука сморщил нос, молчаливо прося Какаши объяснить, не говоря ни слова. Это была причуда Ируки, которую так любил Какаши. — Ты убивал всё настроение около миллиона раз за последние 10 минут, Ирука. Рот Ируки открылся, из него вырвался тихий, шокированный звук. Он этого не понимал. Он даже не пытался сдерживать Какаши, а тот был очень доволен тем, что ему доставляли такое удовольствие. Ирука закрыл лицо руками, в то время как Какаши приподнялся на локте рядом с Ирукой. — Dios mio. Я такой… скучный. — Угу. — И старый. — Ммм. — Какаши, — слёзы навернулись на глаза Ируки, — мы стареем. Какаши запустил пальцы в длинные волосы своего мужа. Он решил, что сейчас не самое подходящее время упоминать о седых волосах, которые начали слегка выделяться на фоне каштановых волос Ируки. Он втайне находил их невероятно сексуальными, с нетерпением ожидая того дня, когда Ирука полностью поседеет. Какаши часто представлял, как это будет выглядеть, особенно с этим его вечным пучком. — Стареем… э-э, что правда, то правда, — сказал Какаши, вытирая слезу с глаза Ируки. — Гай победил меня сегодня, — продолжил Какаши, поморщившись, как будто это было показателем его возраста. — Он сделал это? У Ируки хватило такта, по крайней мере, попытаться скрыть своё удивление, но Какаши не к чему было обманывать. Какаши печально кивнул. Ему не хотелось признаваться в этом, хотя это был всего лишь лонжерон. Он перестал участвовать в реальных матчах несколько лет назад, но всё ещё усердно тренировался с Гаем, когда мог. К большому разочарованию Какаши, Ирука только сильнее заплакал. — Ирука! — Какаши рассмеялся. — Это не заставляет меня чувствовать себя лучше. Ирука подавился смехом. — Мне жаль. Дело не в том, что ты проиграл Гаю, клянусь, — сказал Ирука, вытирая глаза руками. — Фу. А теперь я плачу. Я и правда убиваю всё настроение. — Нет, — сказал Какаши, осыпая шею Ируки медленными, чувственными поцелуями. — Только не сейчас. Какаши научился читать слёзы Ируки. У него было несколько видов; этот человек действительно любил плакать. Однако это было не от печали. Они означали… — Я люблю тебя, — сказал Ирука, и по его щеке скатилась случайная слеза. Какаши поцеловал его вместе с морщинками возле глаз Ируки, которые собрались там за столько лет, проведённых в улыбке. — Я тоже тебя люблю, — сказал Какаши, целуя его в грудь. — Теперь единственные звуки, которые я хочу слышать из твоих уст — это либо моё имя, — он обвел языком сосок Ируки, прежде чем потянуть его зубами, — либо твои стоны, — он поцеловал его в живот, — или грязные слова ободрения. Какаши провёл зубами по бедренной кости Ируки, нависая над его членом. — Понятно? Ирука сглотнул, делая глубокий вдох, чтобы успокоиться. Он прикусил нижнюю губу и кивнул головой, прежде чем рот мужа накрыл его.

***

Полчаса спустя они оба лежали на кровати, нежась после секса. — Как думаешь, Наруто сейчас закидывается кислотой? — О боже, Какаши, — сказал Ирука, бросая подушку в лицо своему мужу. Ирука раньше сам часто бывал на таких музыкальных концертах, когда был моложе, ну, и может, сам кое-что там пробовал. В конце концов, он решил не думать об этом, иначе бы у него опять разболелась бы голова. Но, с другой стороны… — …хорошо, но представь Наруто под кислотой, — выпалил Ирука, не в силах скрыть смех. Ирука однажды попробовал эту дурь с Какаши и Итачи, когда они только съехались вместе, и их квартира всё ещё была пустой. Ирука словил галлюцинирующих животных, устраивающих чаепитие в его пустой гостиной, и он был незваным гостем. Какаши чувствовал себя так, словно застрял в видеоигре, довольно ужасной, в которой вокруг дома были лужи крови, а Итачи продолжал настаивать на том, что всё тает. — А я о чём! — Какаши рассмеялся, убирая подушку с лица и держа её над головой. Он покрутил её в пальцах, прежде чем опустить обратно, чтобы потом положить сверху голову. — На самом деле, я не хочу это себе представлять. Наруто — он… — Какаши помолчал, заложив руку за голову. Хаотичный было бы грубо, хотя он говорил это со всей любовью, — …уже сам по себе достаточно взбаламученный. Я не завидую Саске… — Ну, тут нечему завидовать. Потому что Наруто определённо этим не увлекается, — сказал Ирука, стирая любой намек на веселье, снова включив родительский режим. — Я почти уверен, что он курил травку. — Пфф, — засмеялся Ирука. — Будто мы нет. — Они говорят, что это наркотик, — насмехался Какаши. — Мм… но ведь она нас и распидорасила, — пошутил Ирука, слегка закатив глаза, когда он вытянулся над Какаши, чтобы схватить наполовину выкуренный косяк из прикроватного ящика. Он зажёг его, прежде чем передать мужу. — Помнишь, как мы в первый раз курили вместе? — спросил Какаши, делая затяжку. — На озере? Он отвернул голову от Ируки, чтобы выдохнуть длинную струю дыма, и вернул её ему. Зажав косяк между губами, Ирука поднял брови на Какаши, когда тот вдохнул. Какаши нервно рассмеялся, проводя рукой по волосам. Он знал, для чего нужен этот взгляд. Конечно, Ирука помнил. — Ты поцеловал меня той ночью, — сказал Ирука, подавляя кашель, — а потом убежал к своему парню. В его голосе была игривость, указывающая на то, что Ирука давно простил его, но Какаши не знал, сможет ли он когда-нибудь пошутить по этому поводу. — Это не то, что я тогда сделал, — сказал Какаши, серьёзно глядя на Ируку. Он слегка пожалел, что заговорил об этом. Тот день был невероятным и ужасным одновременно. — О, правда? — спросил Ирука, и улыбка тронула его губы. — Не сразу после того, как я поцеловал тебя, Ирука, — сказал Какаши угрюмым голосом. Он не убежал к Обито; он разыскал Рин, пытаясь разобраться в том, что произошло. Тогда он был таким дураком. Он был слишком большим идиотом, чтобы понять, что начинает влюбляться. Слава богу, чёрт возьми, Рин не была такой слепой. — Я знаю, — сказал Ирука, понимая, насколько Какаши всё ещё чувствителен к этой теме. Кроме того, он знал, что это неправда. Он столкнулся с Обито позже тем же вечером, и Какаши с ним не было. — Я просто дразнил тебя, mi amor. Какаши на минуту затих, приняв последнюю оставшуюся затяжку от косяка. — Мне потребовалось много времени, чтобы прийти в себя, но я… я справился. Какаши взглянул на Ируку, ища какой-нибудь абсурдной формы утешения, как будто его присутствие в их постели прямо сейчас не было доказательством этого. — Ты сделал это, — сказал Ирука, одарив Какаши нежной улыбкой; он никогда не забудет тот телефонный звонок.* — Как твоя голова? — спросил Какаши, удовлетворённый ответом Ируки. Ему не терпелось направить разговор в другое русло. — Mucho mejor, (Намного лучше), — ответил Ирука, протягивая руку, чтобы коснуться пальцем родинки Какаши. — Спасибо за оргазм, Каши, — сказал он, нежно целуя в уголок губ. Какаши рассмеялся, остатки его напряжения улетучились. — В любое время. — Пригласить Хаку на ужин? — спросил Ирука, поворачиваясь на бок, чтобы провести пальцем по волосам Какаши. После инцидента с отцом Хаку три года назад они все жили в тесной квартире в течение двух месяцев, прежде чем их домовладелец Теуичи не объявил, что уходит на пенсию. Старик Теуичи жил на нижнем этаже — он предложил продать его, передав им в полное владение дом. Они ухватились за эту возможность, и с тех пор они сдавали его Хаку в аренду. — Я надеялся, что сегодня вечером будем только мы с тобой. — Хорошее решение, — улыбнулся Ирука. — И что мы будем делать в нашу романтическую ночь? — Займемся много раз диким и страстным сексом. — Ммм, — засмеялся Ирука. — Тогда следует поспешить. Он закрыл глаза, его кайф начал потихоньку уходить. Он уже чувствовал себя измученным оргазмом, который был не так давно. — Или обниматься, — предположил Какаши. — Обниматься — это хорошо. Мы могли бы посмотреть фильм. — Вот это больше соответствует моему энергетическому уровню. — Хорошо, сначала фильм. Секс позже. — Ты ненасытен, — сказал Ирука, отталкивая лицо Какаши от себя рукой. — Только когда дело касается тебя, детка.

***

Позже той ночью, когда они снова легли в постель, Какаши попытался воплотить свои желания в жизни, но его движения были такими ленивыми и медленными, что через несколько минут Ирука неохотно признался, что слишком устал, в душе опасаясь, что его снова сочтут скучным. Но Какаши только рассмеялся с облегчением, чрезвычайно благодарный, потому что он тоже чувствовал себя слишком уставшим. Вместо дикого и страстного секса они свернулись калачиком и через несколько минут заснули, крепко прижимаясь друг к другу.