Прямой контакт

«It's in your reach, concentrate…» Placebo – Passive Aggressive.

- Роза, послушай… - Молчи, несчастный, не доводи меня. - Доктор Ханниган осторожно и умело перебинтовывала плечо и шею Ньютона, который с унылым видом сидел на кушетке в ее кабинете и бросал виноватые взгляды то на сердитую женщину, то на Райли, стоявшего в дверях. Проклятая близорукость не давала возможности различить выражение его лица, да и к тому же сильная доза обезболивающего не способствовала мозговой деятельности. Но даже в таком состоянии биолог ощущал, как парень сверлит его глазами, и от этого становилось еще более неловко. Ему хотелось как можно скорее закончить эту мучительную процедуру и натянуть свитер. Ожоги начали подсыхать, превращаясь из бордовых в мутно-красные. Неистовое жжение будто стало всасываться под кожу, и теперь более терпимая, но непрестанная боль тлела откуда-то изнутри. - Всё, Бекетт, забирай своего дружка, и чтоб я его не видела больше. На «Минерве» есть первоклассный специалист. Его профиль как раз – химические и радиационные отравления, в Сиднее он займется этой проблемой. А пока что, держи, - она протянула Ньютону небольшую коробочку с серыми капсулами. - Эта дрянь отлично нейтрализует агрессивные вещества… почти все. Как принимать - сам разберешься. – Она повернулась к Райли и незаметно кивнула. – А теперь, подождите в соседнем помещении, мистер Гейзлер, - ее тон снова стал серьезным и уважительным. – И впредь, делайте поменьше глупостей. Ньютон еще раз виновато улыбнулся, и на нетвердых ногах отправился за дверь. Проходя мимо Райли, он стыдливо отвел глаза, почувствовав, как пристальный взгляд рейнджера словно ощупывает его всего. В беспорядочном шуме, заполнившем мозг, сложно было различить хоть какие-то членораздельные мысли, хотя бы свои. О чужих и заикаться не стоило. Когда тяжелая дверь захлопнулась, Роза почти вплотную подошла к Райли и положила свою небольшую грубоватую ладонь ему на плечо: - Это хорошо, что он не сдаётся. Надеюсь, так же продержится до самого конца… - Что? – слова «до самого конца » окатили Райли, словно ведро ледяной воды. - Пока ваш друг был в отключке, я поговорила с доктором из Сиднейской Академии, который сейчас является бортовым врачом «Минервы-Вэрриор». В его практике это третий случай, и предыдущие два пациента продержались не очень долго. А вам просто повезло, мистер Беккет, можно сказать, в рубашке родились. Прямой контакт с самой токсичной частью Кайдзю мало для кого прошел без серьезных осложнений. Через пару недель ваши ладони как новые будут, разве что, несколько рубцов останется. Мистер Гейзлер тоже с виду начал поправляться, но, увы, это временно, инкубационный период заражения, если можно так выразиться. Это как радиация, только гораздо примитивнее и вместе с тем, намного болезненнее. - У него что, совсем нет шансов? - Шанс есть всегда, сэр, и очень скоро вы сможете убедиться в этом...или же в обратном, - рука миссис Ханниган сильно сжала его плечо. - Идите, «Минерва» снимается с якоря через полчаса. - Ах, да, и вот еще… - она достала из кармана халата очки в гладкой черной оправе, точь-в-точь такие, как те, что лежали у Райли на подушке утром, только целые, и вложила в нагрудный карман куртки парня. – Отдайте это мистеру Гейзлеру. - Спасибо, Роза. – Он улыбнулся, и почувствовал, как на него с утроенной силой накатывает скорбь за брата, за маршала, даже за Хэнсена-младшего, за всех, у кого тоже был шанс, если подумать. Пять лет назад в открытом море на Аляске, и совсем недавно - здесь, под пасмурным небом Гонконга. А главное, он теперь ясно ощущал страх и пустоту в груди у маленького небритого человека с печальными глазами, который неподвижно сидел за дверью и разделял его чувства почти без остатка. Переживать утрату того, с кем находишься в связке, ужаснее всего, особенно если связь поддерживается не только механизмами, а чем-то еще. Черт возьми, что же произошло тем утром, когда он голыми руками бросился на истекающую ядом тварь? *** Ньютон, сидевший на длинной железной скамейке у входа в лазарет, в абсолютно пустом коридоре, медленно повернул голову в его сторону. Ученый зябко кутался в кожаную куртку, надетую поверх толстого черного свитера, который был ему явно великоват, зато не стеснял перебинтованных плеча и шеи. Райли присел на корточки прямо перед ним и осторожно положил руки на колени доктора, живописно оголённые дырками в джинсах. - Ты в порядке, Ньют? - В полной боевой готовности, чел, – слабо улыбнулся Гейзлер, чувствуя, как покрывается гусиной кожей от этого прикосновения. - Держи, - Беккет с улыбкой протянул ему очки. Ньютон удивленно поднял брови и тут же использовал «подарок» по назначению. Мир за стеклами очков снова стал почти обыкновенным и безопасным. Теперь биолог словно видел Райли насквозь, и смог, наконец, взять себя руки. «Сейчас это в моих силах», - мысленно произнес он, и, притянув лицо светловолосого парня к себе,медленно, но очень уверенно, даже слишком уверенно, начал целовать его, удивляясь тому, что не встретил никакого сопротивления. Ощутив, как их языки остервенело сталкиваются, и воздуха совсем не хватает, Райли легко отстранился, не отрывая взгляда от снова ставших пугающе широкими зрачков Ньютона. - И что это было? Ты б хоть очки снял... - Это было «спасибо», - прямо ответил биолог, и снова лихорадочный румянец залил его щёки. - Весьма оригинальный способ выразить благодарность. Пожалуй, надо подарить тебе еще одни очки. - Райли поднялся на ноги. Сохранять спокойствие получалось с трудом, - череда невнятных, психоделичных образов, которая пронеслась перед глазами парня за это мгновение, ужасающе напоминала дрифт: мальчик с разбитым лицом, и знакомыми, смешливо-несчастными глазами, ясное, безразличное небо, изодранный американский флаг, и злые, абсурдные слова, прозвучавшие словно сквозь толщу воды:« четырехглазая шлюха!». И губы того, кто семнадцать лет назад был тем мальчиком, оставляющие обжигающий след на его собственных. - В моей памяти очень страшно. Правда, рейнджер? – Ньютон тоже встал и пристально посмотрел ему в глаза. В этом взгляде не было ни намёка на шутки. Райли покачал головой и осторожно застегнул куртку Гейзлера: - Гораздо хуже, когда там пусто. - Ты собираешься поведать этому «Овеликому Светилу», про которого говорила Роза, о том, что с нами творится? Технически, этого быть не может. Некое подобие дрифта без каких-либо приспособлений. Беккет, это не то, что необъяснимо, это невероятно!- ученый положил руки на грудь блондина и уткнулся лбом в его плечо, недоумевая и ликуя одновременно. - Давай решать проблемы по мере их поступления, хорошо? – рейнджер бережно прижал Ньютона к себе, стараясь не причинить ему лишней боли. – «Минерва» вот-вот снимется с якоря без нас. Пойдем, докажешь Хэнсену в последний раз, что ты не собираешься склеивать ласты, доктор. И как только Розе удалось его уговорить? - Она же женщина, чувак, - устало промурлыкал Ньют. Через несколько минут стук их шагов затих в конце безлюдного коридора.