Прямой контакт

Нарушать приятную, ленивую тишину не хотелось. Время подбиралось к трем часам ночи, а они всё не могли уснуть. Лишенное какого-либо устоявшегося режима сна пребывание на Рубеже, да и в любом другом месте, где о Кайдзю знали не понаслышке, оставило свой отпечаток. Усталость могла долго не напоминать о себе, а потом, через сутки, или больше, внезапно наваливалась отовсюду и сразу, будто сбивая с ног. - В детстве мама заставляла меня пить горячее молоко каждый вечер, чтобы лучше спалось, - задумчиво проговорил Ньютон, лёжа поперек широкой кровати и периодически поглядывая на Райли, который уже начинал дремать, откинувшись на подушки. – Зря я его тайком в окно выливал, потом не заснуть было… Чёрт, как же много времени прошло. Мне было, кажется, двадцать, когда в Сан-Франциско появился первый Кайдзю, и с тех пор нормально спать не приходилось. Именно тогда я начал жалеть о том, что так жестоко профукал собственное детство. - Так ты, выходит, занимался ими с самого начала? С самого первого дня? – борясь с сонливостью, Райли заинтересованно приоткрыл глаза. - Ну да, такой вот я древний, представь себе, рейнджер, - улыбнулся Ньют. - Останься моя мать после развода в Германии, быть может, всё было бы иначе. Но всё случилось так, как должно было случиться, и вот я оказался в городе Портленд, штат Мэн. Будучи подростком, только и делал, что старательно учился, страдал депрессиями и переутомлениями, тайком покуривал «травку» и размышлял, что буду делать в случае зомби-апокалипсиса. А как только, наконец, создалась какая-то определенность в жизни, появились они. Даже не получается вспомнить, в какой момент увлечение переросло в фанатизм. - Наверное, тогда, когда ты сделал первую татуировку? – в голосе Беккета скользила нескрываемая ирония. - Раньше. Несмотря на возраст и относительную неопытность, меня каким-то чудом взяли в одну из первых страйк-групп, примерно в две тысячи шестнадцатом, и понеслось, как говорится.- Биолог придвинулся ближе к Райли и положил голову ему на грудь, – всегда мечтал встретиться с Кайдзю лицом к лицу. Даже завидовал рейнджерам, хоть и гибли они все чаще и чаще, - он снова резко оборвал свою речь, потирая уставшие глаза. - Можно считать, что твоя мечта сбылась, - засмеялся Райли, - просто Егерь «Ньютон» не особенно приспособлен к ближним боям, - и он добродушно подмигнул, натягивая на учёного одеяло. Гейзлер сделал лицо а-ля: «как же, вы, чёрт возьми, смешно шутите!» и отвернулся на здоровый бок. Теперь, в полутьме, рейнджер видел только его спину в бело-оранжевой толстовке «Philadelphia Flyers», пришедшей на смену заляпанному кровью свитеру, и растрепанную копну темных волос. - Эй, я очки твои принесу, гений. - Ммм…угу, - Ньютон пробормотал что-то неразборчивое, а потом его дыхание снова стало тихим и ровным. Через полминуты после того, как голова учёного коснулась подушки, он отключился, и у Райли язык не повернулся обвинить его в притворстве. В ту ночь, вернее то, что от неё осталось, они спали впервые за долгое время по-настоящему крепко и без сновидений. *** - Ты уверен, что это действенный метод? Всё же, с нейросвязью тебе приходилось сталкиваться чаще, чем мне. – Дин Уитмен вопросительно посмотрел на Ньютона, расхаживая взад и вперёд по кабинету с кружкой кофе в руках. На его усталом лице хорошо различались отпечатки, наложенные хронической бессонницей в сочетании с изрядной дозой алкоголя, принятой накануне. Но врач по-прежнему держался стоически невозмутимо. Утро выдалось пасмурным и холодным, и атмосфера мало способствовала умственной деятельности. - Да нет, конечно, - покачал головой биолог, отхлебнув из своей кружки и глубокомысленно почесывая затылок. – Всё это предположения, предположения, и еще раз предположения. Но, мне кажется, попробовать стоит. - А что если мы…в общем, дрифт-несовместимы? Шансы на это довольно велики, если посудить. – Вставил слово Райли. Гейзлер закатил глаза: - Конечно, именно благодаря нашей «дрифт-несовместимости» мы знаем кучу душещипательных подробностей из биографии друг друга! - Ну, допустим, это выход. Тогда, главный вопрос – в технике. Мы, как ты понимаешь, оборудованием программы «Егерь» не располагаем, а база Сидней-Шаттердом благополучно месяц как перестала существовать. Какие будут предложения? Вернуться в Гонконг? – Уитмен с живым интересом изучал растерянное лицо коллеги-пациента. - Собрал же я механизм из подручных материалов, чтобы войти в дрифт с Кайдзю, так вот для дрифта с человеком нужно не больше, - парировал биолог, ищущим поддержки взглядом обращаясь к рейнджеру. – Да и в Гонконг-Шаттердоме у нас есть свой человек, знаешь ли. Если его оттуда еще не выслали по месту прописки, разумеется, - и он загадочно улыбнулся, удобнее устраиваясь в кресле. - Германн? – Беккет не смог скрыть удивления. - Ну не просто же так мы с ним столько лет друг друга терпим, вот еще и помогаем друг другу, - хитрая улыбка Ньютона стала еще шире, - иногда. - И сколько времени потребуется на подготовку к этому, так сказать, эксперименту? – поинтересовался Дин, отставляя недопитый кофе и снова возвращаясь к бумагам. - Дней пять - шесть, может быть, больше, а может, и меньше. - Хочется верить, что у тебя есть столько времени, Ньютон. В любом случае, я настаиваю на том, чтобы вы с мистером Беккетом всё это время находились под наблюдением, или как минимум, сообщали обо всем, что творится в ваших головах. Любое отклонение от нормы может стать роковым. Не забывайте об этом. «Ну вот, началось. Надеюсь, все подробности его не интересуют», - словно через невидимые наушники прозвучало в голове Райли, и ему пришлось приложить немалое усилие, чтобы не засмеяться. Ирония судьбы, она такая. Ньютон же, наоборот побледнел так, что веснушки ярко выступили на щеках. Дверь в кабинет бесшумно, но резко распахнулась, взметнув порывом сквозняка несколько листков со стола: - Доктор Уитмен, там… привезли троих студентов. - Медсестра говорила крайне взволнованно, без перерыва на вдохи и выдохи, - отравление парами хлора, одна девушка в критическом состоянии, родители требуют вас. Я им говорю: и так всё забито, вам и другой специалист поможет, а… - Замолчите, Сью, и скажите им, что я сейчас же буду, - Уитмен быстро поднялся и направился к двери, - ты понял меня, Ньютон, - обернулся он напоследок к биологу, и тот опустил глаза под его тяжелым взглядом. Когда Дин Уитмен исчез за дверью, биолог и пилот молча переглянулись. Не нужно было никакой нейросвязи, или, тем более, слов, чтобы понять друг друга. - Не смотри на меня так, Беккет, я аб-со-лют-но ни в чем не уверен, повторяю. Если бы у меня была возможность отправиться за оборудованием в Гонконг прямо сейчас, я ни секунды не раздумывал бы, честное слово. – Гейзлер сделал трагическое лицо. - Зато я уверен, - утвердительно кивнул Райли. - Всё сейчас зависит от Готтлиба, от Хэнсена, да хоть от Папы Римского, черт его дери, но только не от нас. - Еще как от нас, Ньют, не сомневайся. – Спокойные голубые глаза встретились с печальными зелеными, словно передавая их обладателю своё боевое настроение. - Да - да, именно так, - вымученно согласился Ньютон, поднимаясь из кресла. – А теперь, ради всего святого, давай свалим отсюда, осточертели мне эти белые стены. Честно признаться, я скучаю по ржавчине, по морю, по отвратительной китайской еде, по Егерям… «…Хочу, чтоб ты трахнул меня прямо на этом столе, где лежат все эти чёртовы отчеты и результаты исследований, чтобы никаких больше церемоний…» - Что? – в этот раз имитировать недоумение не вышло. Вопреки всему, эта мысль биолога, застывшего у двери в своих узких, с разодранными коленями, джинсах, и расстегнутой на верхнюю пуговицу рубашке, показалась Райли не абсурдной, а даже наоборот, притягательной. - Н-ничего, - едва раскрывая рот, отозвался Ньютон, хотя в глазах его плясали огоньки, не обещавшие пристойного развития событий. - А по мне, неплохая идея, - не менее коварно улыбнулся рейнджер, стараясь выглядеть невозмутимо. – Но вот Дину вряд ли понравятся такие выходки четырехглазой шлюхи, если он вдруг неожиданно вернется. - Господи, ты и про это знаешь!- Ньют залился краской и внезапно, громко и от души рассмеялся. – Четырехглазая шлюха да-авно сменила профессию, - он давился от смеха и забавно растягивал слова. Райли подошел к нему, протягивая оставленную в кресле куртку: - Пойдем. Мне кажется, море тоже по нам соскучилось. А твоё предложение мы обсудим отдельно. *** В полутора милях к северу высились здания бывшей базы Сидней-Шаттердом, и никогда подобное сооружение не выглядело таким огромным и неуместным. Но всё же лучше, чем Стена Жизни, перебраться за пределы которой стоило парням некоторых усилий. До недавнего времени проход на ту сторону для большинства людей был возможен только по пропускам, но теперь, когда тысячи тонн металла и бетона превратились лишь в «памятник большой ошибке», как выражались некоторые журналисты, всё стало намного проще. Стена, особенно в том месте, где через нее пробрался Кайдзю, стала чуть ли не главной достопримечательностью. За пределами же ее было не так людно. «Там, на Аляске, она вряд ли пользуется такой популярностью» - с грустью подумал Райли, подставляя лицо соленому ветру. Время перевалило за полдень, пока им, наконец, удалось добраться сюда, но светлее не стало. Серо-фиолетовые грозовые облака сгустились над мысом Уотсонс Бэй, где когда-то давно располагался парк, и ничего слышали о стенах, роботах и монстрах. Автомобиль пришлось оставить у пункта пропуска, и уже больше мили они шли пешком. - Странное желание – в такую погоду тащиться на самый, что ни на есть, край света, - Гейзлер, по уши замотавшись толстым шарфом, неспешно шагал рядом с пилотом. От непривычно свежего воздуха его снова одолевало головокружение, но желание побыть рядом со своим «персональным героем», как сам Райли обозвал свое назначение в отношении к ученому, было куда сильнее. И вообще, он давно не видел океана, таким, каким он был для него всю жизнь: мрачным, но мирным и знакомым. - Тебе не тяжело идти? – Беккет участливо посмотрел на него. - Нормально. Узкая мощеная дорожка сменилась неухоженным, живописным лугом, уходящим к самому обрыву. Кое-где в траве попадались куски колючей проволоки и крупные камни. Ветер поднялся сильнее, и воздух задрожал от шума пролетевшего совсем низко вертолета. Ньютон невольно пригнулся, закрывая ладонями уши. И вот, наконец, открылся великолепный в своей неприветливости вид на океан. - Такое ощущение, что апокалипсис всё-таки наступил! – засмеялся биолог, пытаясь перекричать поднявшийся шум, - не хочу оборачиваться назад - эта стена, она словно не из нашего мира! - А море – из нашего? – Райли обнял его за плечи. - Разумеется. Всё лучше, чем в этом тесном, ужасном городе. За пределами стены я ощущаю себя безопаснее, как ни странно. – Он повернулся и засунул озябшие ладони в карманы куртки рейнджера. – Сейчас пойдет дождь, и мы до последней нитки вымокнем. Так они стояли несколько долгих минут. Не прикасаясь друг к другу, и ничего не говоря, а только вдыхая прохладный, резкий запах океана, травы и насыщенного озоном воздуха. И правда, очень глупо было выбираться на открытый всем ненастьям мыс перед самой грозой. «Ты странный…» «…А ты приятно пахнешь». « У тебя очки запотели…» « …Наплевать». Громкий, нечеловеческий вопль откуда-то снизу заставил их вздрогнуть и переглянуться. Подойдя к самому обрыву, Райли увидел, что берег внизу идет уступами, и на несколько метров ниже того места, где стояли они, чуть в стороне застыла девушка лет шестнадцати в ярко-желтой парке, и ошарашенно смотрела куда-то вниз, не переставая истошно кричать. Парни, не раздумывая долго, сбежали под откос по узкой крутой тропке между колючих кустов, не обращая внимания на острые камни и предательски ускользающий из-под ног песок. Пилот попытался остановить Ньютона, но тот неотступно следовал за ним. - Помогите! Мой брат, он упал в воду, он даже плавать не умеет! – Увидев двоих мужчин, юная леди завопила еще громче, указывая вниз, отчаянно высматривая там виновника всей суматохи. Её слова, с явным немецким акцентом, тонули в шуме волн. За какие-то считанные секунды избавившись от куртки и свитера, Райли быстро обернулся на растерянного и бледного Гейзлера и шокировано раскрывающую рот девушку, а потом его ноги оторвались от обрыва, и он легко, почти привычно, ощущая лишь колкий холод на голой коже, прыгнул вниз. - Эрвин, Эрвин! Он там, внизу, помогите, пожалуйста!!! - не контролируя себя кричала девушка,всё повторяя имя брата, вцепившись обеими руками в спутанные светлые волосы и раскачиваясь на самом краю. Ньютон поспешно оттащил ее за плечи: - Тише, все будет в порядке, - он почувствовал неловкость, когда заметил, что, несмотря на свой юный возраст, блондинка была чуть ли не выше его самого. – Он прижал ее к себе, опасаясь, что девушка снова вырвется и того и гляди, сиганет с обрыва вслед за братом. Биолог усадил трясущуюся от ужаса, не в силах уже больше кричать блондинку на камень подальше от края и сунул ей в руки свой телефон: - Вызови спасателей. Это самое полезное, что ты можешь сейчас сделать. – В висках у него бешено стучало, слабость подступила внезапно и жестоко,он готов был и сам закричать. Но сейчас он был не просто человеком, а взрослым, от которого ждут помощи. И тихо добавил по-немецки: - Klar?[1] - Ja[2], - машинально отозвалась девушка, и на лице ее отразилось удивление. На негнущихся ногах он вернулся к обрыву, где в этот момент, в восьми метрах внизу, из воды появилась светлая голова Райли Беккета, который отчаянно боролся с заливающими нос и рот потоками, помогая удержаться на воде мальчику лет двенадцати. - Рааайли! – Гейзлер почувствовал, что надорванный голос не слушается его, а сквозь забрызганные очки совсем ничего не видно, но сейчас ему как никогда хотелось поддерживать эту связь. – Держись, я прошу тебя, ты сможешь! – желание прыгнуть вниз, неважно, в какой ад, только ближе к нему, было невыносимым. Чувствуя, как немеет тело от ледяной воды, Райли медленно, но верно, подбирался к огромным плоским камням под самым обрывом. Мальчишка казался невероятно тяжелым из-за намокшей одежды, но самое главное, что он был живым. «Да, это тебе не в Егере по дну океана рассекать». Вдох-выдох, вдох-выдох, фут за футом, ближе к суше. Ньютон, не отрывая от него глаз, не различал уже, шумит у него в ушах на самом деле, или это подступающая паника. Мощный поток ветра от садящегося наверху обрыва спасательного вертолета, и мерный шум винта вернули его к реальности. - Мы здесь! – закричала блондинка, вскакивая с камня, и замахала руками. Небо содрогнулось от раската грома, и земли коснулась первая капля дождя. «Плохая была идея» - подумал Ньютон, чувствуя, как в глазах темнеет. Примечание: [1] – Понятно? (нем.) [2] - Да. (нем.)