Прямой контакт

Опять ночь. На этот раз, холодная и звездная, - ни единого облака. И здесь, над аэропортом Логан в Бостоне, вселенная словно распахнулась, являя запоздалым пассажирам и горожанам великолепнейший вид. Холодно. Выдыхая ртом белые клочья пара, Райли поежился, перекидывая тяжелый рюкзак с одного плеча на другое. Холодно и поздно. Он даже чуть позавидовал пассажирам задержанного на три часа рейса «Бостон-Гонконг», которые, хоть и дремали теперь в зале ожидания, иногда обмениваясь недовольными репликами, но зато им не надо было покидать теплого здания. За годы жизни в близком к полярному кругу Анкоридже, он привык к всевозможным причудам погоды, но так и не полюбил их. А здесь, на восточном побережье, было удивительно холодно и ветрено, даже для середины января. - Брр… не жарко, однако, - саркастично произнес Ньютон, пытаясь как можно глубже спрятать лицо в воротник куртки и шарф. Заживающие царапины приятно обдавало холодным ветром, но об остальных частях тела он этого сказать не мог. Из левой ноздри торчала ватка, чуть пропитавшаяся кровью – скачок давления при посадке в сочетании с остаточным эффектом сотрясения мозга дал о себе знать. Результат – минус одна чистая рубашка и плюс один огорченный взгляд Райли, зовущего стюардессу. Это волновало Ньюта гораздо больше, чем тот факт, что он, наверняка, уже уволен. Двадцать четыре пропущенных звонка от Уитмена за последние двенадцать часов. По два в час, в среднем. Плохи дела. Удивительно, что кому-то еще есть дело до него, когда весь мир усиленно празднует победу в войне, в которой было почти невозможно победить… *** Это был «рэд битл», - Райли узнал его сразу. Маленький, старый, аккуратный. На небольшой парковке возле трехэтажного кирпичного дома, в отблесках уличных фонарей он казался железным призраком. «Прекратите, мальчики!» - ненавязчиво зазвучал голос матери в голове. Ньют удивленно посмотрел на рейнджера, потирая озябшими пальцами виски: - Что? - Нет…ничего, просто вспомнилось. На таком автомобиле когда-то моя мама возила нас с братом в школу. - Это машина Кейт Лаудер, моей соседки. Эта пожилая леди работает патологоанатомом в местной больнице и, по собственной инициативе, присматривает за моей квартирой. – Пожал плечами биолог. Судя по тому, что это ржавое ведро припарковано здесь, сама миссис Лаудер тоже недалеко.- Он растерянно оглянулся, - видимо, общение с патологоанатомом не доставляло Ньютону особенного удовольствия. - Погоди, – Райли провел кончиками пальцев по капоту, нащупывая знакомую глубокую царапину, которую, после очередного инцидента, почти двенадцать лет назад, так и не смогли полностью убрать. Не теряя надежды, что проданный отцом в две тысячи четырнадцатом, старичок «рэд битл», спустя десятилетие не отправился на переплавку, а попал в, несомненно, хорошие руки врача-патологоанатома, он ощупал правую сторону капота, но так ничего и не обнаружил. Темнота, разбавленная желтыми огнями фонарей, мешала сосредоточиться. «Это бред», - изрёк невидимый блюститель порядка у него в сознании, и он, нехотя, отступил. - Да, Райли, это бред, - Ньютон слабо улыбнулся, - это невозможно. Забудь, не мучайся. - Ты снова очень бледный. Пойдем. – Беккет попытался замять эту тему, приобнял Ньюта за плечо. Темное крыльцо этого большого, словно вырванного из прошлого века ураганом, и наобум брошенного сюда дома, на узкой и довольно грязной улице, произвело не самое приятное впечатление. В домах вокруг было достаточно света, но место это было крайне неприятным с любой точки зрения. Но биолога это, похоже, не заботило. Чуть покачиваясь из стороны в сторону со своим увесистым саквояжем, который Райли не один раз предлагал у него забрать, он быстрыми шагами двинулся по лестнице, перешагивая через две ступеньки и не отпуская пальцев Рейнджера из своей руки. Гладко оштукатуренные стены, весьма талантливо разрисованные каким-то неизвестным мастером баллончика, мелькали перед глазами в свете забранных металлической сеткой ламп на стенах. «Обладатели шести докторских с твоей комплекцией и ориентацией в таких местах не живут, мне казалось…» «Казалось». – Остановившись, наконец, на площадке третьего этажа, Ньютон обернулся к нему, небрежно откидывая волосы со лба: - Не давай нашим мозгам передавать слова быстрее языков. Это невыносимо, - его чуть порозовевшее в тепле лицо скривилось в недовольной гримасе. - Постараюсь. Но сейчас до одури хочется спать, ничего больше. Надеюсь, хотя бы здесь никто не станет нас доставать. - В этой обители ужасов можно исчезнуть хоть навсегда, знаешь ли, - кое-как справившись с двойным замком, Ньютон приоткрыл дверь, усталым и радушным жестом приглашая Райли войти. «Обитель ужасов» была огромна. После короткого обшаривания стены в поисках выключателя и щелчка нужной клавиши, она явила собой отдельный мир, непохожий ни на что другое. - Не смотри так, просто снимай куртку и чувствуй себя, как дома. Я и сам не был здесь почти год. Мой последний недельный отпуск был в марте 2024-го, причем, целых два драгоценных дня я провел во Владивостоке, соблазнившись возможностью купить у одного, как его там называли, «барыги», редкий образец нервной ткани Кайдзю, просто редчайший. – Он рассеянно болтал что-то, разматывая шарф и одновременно скидывая ботинки. Райли поразила чистота вокруг. «Патологоанатомы, видимо, аккуратны во всем» - подумал он, и снова ему захотелось смеяться. Большая и светлая квартира, стены которой, действительно, пестрели от картин, наравне с плакатами, изображавшими всех известных науке Кайдзю, никак не складывалась в единое целое с очаровательно-неряшливой сущностью ее хозяина, который тоже ощущал себя гостем, по крайней мере, пока. - Хватит болтать. Я достану из саквояжа твои таблетки, - он попытался было прекратить метания Ньюта из комнаты в комнату, но ничего не вышло. Несмотря на усталость, и головную боль, тот уже добрался до компьютера, в последней из четырех просторных, и почти не забитых соответствующим профессии биолога хламом, комнат. Это была настоящая домашняя лаборатория. С плотными шторами-экранами, ярким, каким-то синюшным освещением, стеллажами вдоль стен и огромным холодильником. - Ух ты, впечатляет, – приглушив режущий глаза свет, Райли подошел к Ньюту сзади, удивляясь причудливой игре создавшихся теней и яркого света монитора, и осторожно положил руки ему на плечи. –Хватит атаковать беднягу Тендо и засорять его почту. Не уверен, что ты сможешь что-то от него узнать, – добавил он, изучив происходящее на экране. - Ладно. Хотя бы запрос на информацию о первой и последней сигнатуре пятой категории я могу отправить, сэр пилот? – Ньютон, хоть и выглядел раздраженным и нездоровым, все же нашел в себе силы улыбнуться. - Так точно, парень. И вообще, как ваш гость, я имею право, как минимум, на чашку горячего кофе и комфортное спальное место. А вы, мистер Гейзлер, как младший по званию, обязаны выполнять все мои требования, так что, немедленно примите свои таблетки и ступайте мыться, - иронично-командным тоном ответил Райли, протягивая ему две сероватых капсулы и бутылку с водой. Ньют крутанулся на кресле, поворачиваясь к Райли. С сияющим из-за спины экраном компьютера, в полутьме, он казался злобным гением на своем троне, и это делало его еще более забавным: - Хмм, сэр. Я с величайшим удовольствием выполню ваше приказание, - он закинул капсулы в рот и, причмокивая, отхлебнул воды. - Но, к сожалению, в моей квартире лишь одна ванная комната. Так что, для ускорения процесса, не хотите ли составить мне компанию? – Наслаждаясь изумленным взглядом рейнджера, он медленно поднялся на ноги и обнял его за талию. - Мне кажется, что, даже если тебе сломать позвоночник или стереть память, ты будешь думать только об одном. У тебя снова был приступ. Может, не надо…пока? – Райли обнял его, чуть целомудреннее, чем ему хотелось бы. Он был раздражен своей «повышенной ответственностью», но не мог ничего поделать. - «Я слишком много думаю»- это всё, чем он мог оправдаться. - Да ладно, о Кайдзю я думаю чаще. Но немного не так, как о тебе, - биолог засмеялся, утыкаясь лицом в плечо рейнджера и чуть прикусывая кожу сквозь ткань тонкого пуловера. – Ему нравился легкий и приятный запах кожи и теплого металла, который ненавязчиво подталкивал вдыхать его снова и снова. Закусив губу, чтобы не застонать, Райли несколько секунд пытался справиться с нахлынувшими эмоциями и сбившимся дыханием. Цифры «23:59» на циферблате электронных часов превратились в «00:00». Из решетки вентиляции донесся слабый гул ветра. «Ты слишком много думаешь…» Чуть нагнувшись и подхватив Ньюта за бедра, он прижал его к себе, чувствуя, как тот проворно обвивает его шею одной рукой, другой поднимает мешающие очки на лоб и жадно целует его, зная, что Беккет при всем желании не станет ему сопротивляться, ни за что. Стараясь не уронить свое «сокровище», Райли попятился к стене, опираясь на нее спиной. Его широкие ладони сжимали задницу Ньюта сквозь натянутую ткань джинсов, и от одного лишь этого биолог начал приглушенно стонать, выдыхая эти звуки в раскрытые губы рейнджера, царапая светлые обои по бокам от его головы ногтями. «Похоже, это твой главный фетиш, - ты обожаешь, когда тебя держат на руках». – Подумал Райли, борясь со своей второй половиной, которая заклинала его поставить ученого на место. Но, после того, что произошло сутки назад, ему было слишком сложно сдерживаться. То, что импульсивный и непоследовательный Ньютон подвластен минутным чувствам, он понял давно. И вторая, более рациональная часть его сознания уверяла, что пользоваться этим непростительно. Но и отказать почти не представлялось возможным. «Да иди ты к черту, стерва!» - мысленно прикрикнул он на разбушевавшуюся не на шутку совесть. Слишком уж привязался он к взбалмошному парню, который искренне полагал, что обязан Райли Беккету жизнью? и даже чем-то большим. Умудрявшийся одной рукой стягивать с себя рубашку, Ньютон не прекращал целовать его лицо везде, куда мог дотянуться. Чувствуя, что еще пару минут, и он не выдержит, Райли, пошатываясь, потащил его в сторону ванной комнаты, дверь в которую находилась напротив домашней лаборатории. Почуяв неладное, Ньют попытался высвободиться и ощутимо прикусил его нижнюю губу, тут же облизнув укушенное место, словно извиняясь, но было уже поздно: с титаническим усилием оторвав биолога от себя, рейнджер ловко протолкнул его в темноту ванной и быстро захлопнул дверь. Через секунду спохватившись, он щелкнул выключателем, даруя «пленнику» свет. - Эй, что происходит? – растерянный, но почти спокойный тон ученого удивил Райли. - Остынь немного, - а я пока постараюсь найти у тебя на кухне что-нибудь мало-мальски съедобное или хотя бы содержащее кофеин. – Рейнджер пытался не выдать своего разочарования исходом ситуации. - Райли-Райли… - в голосе биолога засквозило разочарование, - не выпустишь? – в эту секунду Беккет решил было, что за этой фразой последует попытка открыть дверь, и слегка налёг на нее плечом, но Ньютон лишь беспомощно царапнул гладкую лакированную поверхность ногтями. Неприятный, скрипучий звук резанул по ушам. Потом он легко опустился на холодный кафель пола, и прислонился спиной к двери. Лавандовый запах, перемешанный с призрачной хлорной вонью, такой знакомый в его светлой и прохладной ванной комнате, заставил почувствовать себя дома, не смотря ни на что. Глубоко вдохнув, потом медленно выдохнув ртом и до боли сжимая виски ладонями, Ньютон поднялся и вкрадчиво произнес: - Ты еще здесь? Ответа не последовало. «Самоуверенная сволочь… - подумал Ньют, окончательно стягивая рубашку и оглядывая свое отражение в зеркале, - что ж, наверное, я должен оценить такую заботу, черт бы ее побрал». - Ну ладно, тогда, будь так добр, свари кофе! Снова молчание. Повернув сияющую идеальным металлическим лоском ручку крана, он включил горячую воду, и, снова тяжко вздохнув, начал стаскивать джинсы, порванные в коленях почти до боковых швов. Лет десять назад он посчитал бы, что выглядит «достаточно круто». Сейчас же в голове крутилось только одно: «ужасно». «Ужасно» - Райли согласился с ним без колебаний. Убедившись, что Ньютон, наконец, забрался в горячую воду, и хотя бы временно успокоился (негромкий всплеск воды и довольный полустон-полувздох не оставили сомнений), он отправился на кухню. Видимо, пока еще не знакомая ему Кейт Лаудер, не знала, когда ожидать хозяина квартиры, и поэтому здесь все и всегда было готово, словно оставлено кем-то, вышедшим пару минут назад, словно и не уезжал никто. В небольшом и светлом помещении было чисто, почти стерильно, как-то не совсем по-домашнему. Процесс приготовления кофе не составил большого труда для рейнджера, кулинарные навыки которого, собственно, на этом и заканчивались. Доставая с одной из многочисленных открытых полочек хрустящий под пальцами пакет с кофейными зернами, он потянул вместе c ним что-то еще. На пол с сухим стуком шлепнулась мятая, едва начатая пачка «Click&Roll»[8]. Повертев в руках находку, Беккет улыбнулся, покачав головой, а потом выбросил "заначку" в мусорное ведро. Сам он никогда не курил, но запах, смешанный с духами его матери, который он чувствовал до самого последнего дня ее жизни, и еще очень долго после, въелся гораздо глубже, чем в кожу. Он въелся в душу. И запаху свежезаваренного кофе не под силу его заглушить. Ньют возник в дверном проеме внезапно, смущенно улыбаясь и смахивая капли воды со слипшихся и мокрых волос: - Черт возьми, да сегодня уже девятнадцатое! - Ээ, что? – Райли обернулся, чуть вздрогнув от неожиданности. Он попытался вникнуть в смысл этих слов, и, как ни странно, ему это удалось: «…Девятнадцатое января…» - ментальная пуля, на этот раз калибром поменьше, словно взорвалась у Ньюта в голове: « Аппаратура в готовности, зал битком набит!» - Снова… - оставив чашку с только что налитым кофе на столе, рейнджер взял его за руку, теплую и еще мокрую. Она совсем не дрожала. Вторую ладонь, чуть измазанную мыльной пеной, Ньют рассеянно обтер об свои пижамные штаны светло-кремового цвета, едва державшиеся на его довольно узких бедрах. Он выглядел заинтересованным, гораздо в большей степени, чем нездоровым. - Чей это голос? Он не твой. - Вспомнилось что-то. Однажды на каникулах, в Сиэтле, я пробрался за кулисы на концерте какой-то группы, на который затащил меня мой друг и его девчонка, отец которой отвалил немало денег за билеты. Мне лет четырнадцать было… я видел, как гитарист болтал с высоченным бородатым мужиком, из технической команды. Голос у него – жуткий сатанинский бас, я аж испугался … Девятнадцатого января две тысячи двенадцатого, как сейчас помню. – Райли, с трудом формулируя нахлынувшие мысли, присел на табуретку у стола. - «Attack Attack!»[9], да? – Ньютон выглядел не просто заинтересованным, а шокированным. Девятнадцатое января, тринадцать лет назад, Сиэтл…Ты ничего не путаешь? - Не путаю. Ньют Гейзлер, патлатый такой, в мятой футболке и, кстати, здорово обкуренный, был там, не так ли? Как же в свои законные, только исполнившиеся двадцать, не уделаться отборной дурью с друзьями, и не отправиться на шумный гиг? Готов поклясться, ты вспоминаешь именно это. – Беккет пытался удержаться от смеха, но ничего не выходило. Ньютон пару секунд задумчиво тёр пластыри на плече, и, не выдержав наконец, тоже расхохотался, забираясь к Райли на колени и обнимая его: - Выходит, мы вполне могли видеть друг друга, хоть мельком. Боже, парень, как же это много - тринадцать лет! Все, к черту, завтра же с утра я поеду в институт, разбираться с оборудованием. Эти воспоминания меня с ума сводят. Не любишь металкор? – Взъерошив светлые волосы Райли, он прижался к его лбу своим. - Терпеть не могу… - Райли почувствовал, как с волос Ньюта прохладные, чуть отдающие запахом шампуня капли, перетекают на его собственный лоб, и еще раз улыбнулся. - Я тоже, честно говоря. - Прозрачная капелька медленно скользила по его веснушчатому носу. - С днем рождения, кстати. Извини, тринадцать лет назад поздравить не удалось. Пока что, обещаю подарить тебе спокойную ночь без кошмаров, ядовитых щупалец, алкоголя и металкора. - А потом? – Ньют заерзал у него на коленях, чмокая в скулу. - А потом посмотрим. - Тогда, хорошенько вымойся, забирай из комода в гостевой комнате теплое одеяло и располагайся в моей спальне. – Ньютон слез с него и забрал кружку с кофе со стола. – Устало и счастливо улыбаясь, он направился к двери. Райли не сводил глаз с его изукрашенной татуировками и ссадинами спины. - Я, наверное, люблю тебя, рейнджер, – на секунду задержавшись в дверном проёме и смерив Райли чуть извиняющимся и очень неуместным в этой ситуации взглядом, добавил биолог. - Что-что? – изобразив изумление, Райли поймал смущенный взгляд ярко-зеленых глаз за бликующими стеклами очков. - Ничего. Иди уже в ванную, ты воняешь Егерями, - шутливо отмахнулся Ньют и скрылся в коридоре. Примечания: [8] – «Click&Roll» - сорт сигарет марки «Лаки Страйк». [9] – «Attack Attack!» - американская пост-хардкор/металкор группа. Прекратила существование в апреле 2013 года. Информация об их концерте в Сиэтле 19 января 2012 года – исключительно фантазия автора.