Зарисовки по «Страже

Сэм ненавидел дни, когда у него заканчивались антидепрессанты. До города было ехать несколько часов, и, разумеется, Ваймс всегда обнаруживал отсутствие лекарства ночью, когда нужная аптека была закрыта. Иногда его проносило, но иногда... Мало кто верил, что Ваймс ненавидел, когда ему снились хорошие воспоминания, не понимая, что они куда хуже кошмаров. И этот был одним из них. Ямайка Ваймс ехал по шоссе на новом автомобиле и довольно улыбался. Миссия прошла более чем успешно, и у него даже осталась пара дней отпуска. Самым приятным было то, что его напарница тоже была здесь, и он договорился с ней встретиться. Неожиданно Ваймс остановился. На краю дороги стояла загорелая женщина с короткой стрижкой, увлечённо копающаяся в своём автомобиле. Ваймс подкрался сзади и, наклонившись, горячо прошептал ей на ухо: – Как там марокканские контрабандисты? – Ваймс! – она обернулась с изумленным возгласом, но тут же тепло улыбнулась. – Вы меня напугали! – К агенту никто не должен подкрасться незамеченным. Так увлеклась автомобилем? – Старое корыто, – женщина захлопнула капот и села сверху. Ваймс редко видел её, всегда застегнутую на все пуговицы, в такой неформальной одежде как белая футболка и синяя юбка, не доходящая до колен. Сейчас она меньше всего походила на агента, а была просто его другом. – Операция прошла удачно, – лениво заметила она, – правда, последний доставил мне хлопот, – женщина повернулась, чтобы достать тёмные очки, и Сэм увидел длинную царапину за её ухом. – Сильно он тебя, Эви. – Не называй меня так. Звучит, как имя очередной твоей девушки на одну ночь, – она достала сигарету из-за уха и задумчиво закурила. – Брось, ты же не злишься, – Сэм сел рядом. – Разумеется, нет, – Эвелин одарила его тёплой улыбкой. – Что ж, раз ваш транспорт сломался, миледи, то позвольте предложить вам мой, – Сэм эффектно соскочил с капота, и подбежав к своей машине, открыл дверь. – Благодарю, – Эвелин шутливо поклонилась и села внутрь. Сэм перенёс все её вещи и залез следом. – А сейчас позвольте угостить вас чудесными прохладительными напитками. – Позволяю, – ответила Эвелин, и они рассмеялись. Неожиданно, как это часто бывает во снах, декорации сменились, и Сэм оказался посреди горящей лаборатории. Нет, пожалуйста, только не это... – Сэм! – крик раздался со стороны, и он обернулся. Эвелин из последних сил держалась за раскалённую железную сетку. – Помоги! Ваймс перевёл взгляд обратно. В паре шагов от него была комната с документами, ради которых они и прибыли. Жизненно важными и необходимыми британскому правительству. Огонь подступал и вот-вот охватил бы комнату. – Ваймс! Сэм, помоги! Прежде чем сердце начало возражать, Ваймс впился ногтями в ладони и, игнорируя крики за спиной, побежал за бумагами. Сначала долг, потом сантименты – его учили этому почти всю жизнь, но почему, почему это было так сложно? Именно в тот момент, когда Ваймс убрал последние бумаги в сумку, сзади раздался женский крик, перекрываемый грохотом. Сэм обернулся. На месте железной сетки, за которую держалась Эвелин, была лишь пустота. Ваймс подбежал к краю. Где-то внизу валялись остатки рухнувшей металлической балки, что, видимо, навсегда погребла его напарницу под собой. Что-то взорвалось, и Сэм понял, что пора уходить. – Спи спокойно, Эви, – сказал он, стараясь унять дрожь в голосе, и выбежал из здания. Сэм открыл глаза и не моргая уставился в стену напротив. Это состояние, близкое к апатии, всегда нападало на него после подобных сновидений. На миг ему показалось, что в кресле сидит виновница его кошмаров. В своём фирменном темно-синем костюме и с сочувствующим, но таким чужим и мёртвым взглядом. – Ты ведь не оставишь меня? Она медленно покачала головой. Сэм моргнул, и видение исчезло. Почему же он, чёрт подери, забыл купить эти таблетки?