Часть 9
23 марта 2022 г., 23:44
Примечания:
Мои хорошие, я усердно трудилась над продолжением фф. К большому сожалению это заняло больше времени чем планировалось. Я надеюсь, что это стоило ваших ожиданий.
Возможно, это утро было бы лучше для Чонгука, если бы он проснулся вместе с Тэхёном — тогда бы омега забыл, что происходило той ночью. Танцор уверен, что Тэхёна не то что в постели нет… Его и дома нет. Голова кружится от долгого сна, а в горле Сахара. Обрывки прошедшего дня начали постепенно восстанавливаться, пока из них не составилась полноценная картина. Какая-то незрелая обида засела в душе Чонгука. Может альфа и хотел для него как лучше, но всё это можно было обыграть по-другому.
Чонгук не знает, что всю ночь Тэхён обнимал его со спины, просил прощения за боль, которую он ему причинил. Омега, подобно тряпичной кукле, практически не подавал признаков жизни — эфир заточил разум в теле, и всё это было больше похоже на бездыханного, нежели на спящего человека.
Стыд. Чонгук испытывает его. Он не знает, как будет смотреть Тэхёну в глаза после всего случившегося. Он прекрасно помнит, что наговорил тем вечером, что произошло. А возможно, он неправильно трактовал свои чувства.
А ещё омега чувствует себя обманутым. Ему пообещали секс и что-то интересное, а не вот это всё. Действие инверсии давным-давно истекло, но Чонгук хочет пойти и потребовать обещанное. Или подразнить Тэхёна, чтобы тот страдал, как и он.
Взглядом омега ищет, чем ему прикрыть свою наготу, прежде чем встать с постели, и попутно изучает комнату. Альфа позаботился о том, чтобы у Чонгука было что надеть, ибо то, в чём он приехал, нормальной одеждой назвать нельзя.
На краю большой кровати омега нашёл чёрный шелковый халат. Определенно сам Бог дал вкус Тэхёну. Омега готов поклясться, что ничего такого удобного и одновременно агрессивно-сексуального не носил в своей жизни. Короткий чёрный халат больше напоминал укорочённое кимоно с белым воротом и поясом.
Омега потратил ещё пару минут, чтобы в ванной полюбоваться, как он выглядит. В этом халате, который кричит о неприличном ценнике, он выглядит чертовски соблазнительно. У Тэхёна определенно есть вкус.
С этими мыслями омега вышел из спальни на охоту за Ким Тэхёном.
Только альфа не прятался совсем, а находился в холле первого этажа с другим альфой, которого Чонгук знал в лицо — это был постоялец Потерянного Рая, который пытался пару раз пригласить его на встречу. Омега даже не знает толком его имени и знать не желает, хотя этот альфа был молод и даже красив, и, естественно, богат. Чонгук выпорхнул в холл, как бабочка, и пожалел об этом, ибо такой подлянки в виде посторонних и Тэхёна, сидящего спиной к нему, он не ожидал. Тэхёна, который не оценит, как пикантен сейчас запах на халате, который невзначай открыл взор на ноги Чонгука.
У омеги есть секунда, чтобы придумать верную стратегию своего поведения.
Тэхён оборачивается на омегу только тогда, когда видит, как расплылась улыбка его собеседника, а глаза хитро заблестели.
— О, Чонгук, детка, — протягивает каждое слово альфа, — не ожидал тебя тут увидеть.
Омега любезно улыбается ему в ответ и, игнорируя абсолютно все взгляды своего альфы, садится рядом с ним. Чонгук чувствовал себя более менее уверенно и развязно, хотя пульс выдавал легкое волнение. Его взгляд встретился со взглядом Тэхёна — в нём он ничего хорошего для себя не увидел. Гость всё ещё продолжал говорить и говорить.
— Не знал, что ты пахнешь так сладко — цветок апельсинового дерева? Да? — голос незнакомого альфы вкрадчивый. Тэхён и Чонгук продолжали общаться взглядами, пока тот продолжал свою увлекательную беседу. — А в этом что-то есть… Теперь я понимаю тебя, Тэхён, — продолжает он, и теперь Тэхён хочет заткнуть взглядом своего собеседника, но тот как будто не замечает — настолько он был погружён в свой монолог. — Неужели ты не можешь его забыть?
Абсолютно холодное лицо, но внутри Тэхёна разошлась буря желания — желания придушить своего собеседника за слова. Определенно, его язык опережал скорость мыслей, или другой вариант — он не держал Чонгука за человека. Только омега не кидает ему многословных взглядов и вопросов — он смотрит на гостя.
— Ах, прости, Гук-и, не подумал, что тебя это может задеть, — только омега и ухом не повёл на эти слова.
Чонгук садится напротив гостя, рядом с Тэхёном. Он старается не выдать ни одним мускулом, что они находятся в одной комнате с ненавистным человеком. Этот постоялец пытался несколько раз купить его или пригласить на интересную встречу. На удивление всем присутствующим, омега располагает свои ноги на диване, а голову на коленях Тэхёна. Сдержать свою хитрую улыбку не может. Слишком нагло и провокационно, но Чонгук знает, что Тэхён его в обиду не даст и сам сдержится в замечаниях.
— Кто ж знал, что последний бастион непорочности так падёт, — глаза альфы напротив загорелись внезапным азартом, а причина огня расположилась на Тэхёне.
Чонгук прикрывает глаза от удовольствия, когда рука Тэхёна опускается на его макушку. Альфа принял выходку омеги, хотя придушить его за такое поведение ему очень хочется. Тэхёну не нужно, чтобы их видели вместе, ибо его омеге угрожает опасность. Лучше, чтобы о них не знали, хотя после вчерашнего слухи не могли не поползти. Но такие мысли вылетают из его головы, когда Чонгук мурчит от прикосновений. Для альфы это целое открытие — что Чонгук такой наглый и ласковый.
Тэхён не понимает до конца поведение Чонгука, ибо думает, что тот совсем не захочет видеть его. А тем временем Чонгук не может избавиться от мысли, что он ведёт себя как неконтролируемый похотливый подросток.
— Чанёль, полагаю, мы успели обсудить всё, что хотели, — вежливо подводит к концу Тэхён, на что тот ехидно усмехается.
— Пф, дружище, ты хочешь меня попросить свалить из твоего дома? — его бровь вопросительно изгибается, а Чонгук мысленно молит, чтобы он свалил побыстрее.
— Правильно понял, — рука Тэхёна скользит на изгиб шеи омеги, и тот довольно мурчит.
Чанёль как заворожённый смотрит на Чонгука. На омегу, который ему так часто отказывал, который сейчас находится с ним, в доме его друга, и делает вид, что присутствия его не замечает. Он злился. Чонгук пришёл именно к Тэхёну, и это немного задевало альфу. И то, что омега опустился до уровня всех своих коллег, Чанёля расстроило, хотя он сам пытался склонить его на это путь.
— Гук-и, сколько ты берёшь за ночь?
— Что? — реакция не заставила себя ждать.
Чонгук приподнялся на локтях, а в глазах читалось непонимание. Он не верит, что его приняли за продажную проститутку. Он часто моргает, как будто это ему поможет увидеть другой смысл вопроса.
— Гук-и, крошка, не тупи. Какой твой прайс? — и так большие глаза омеги стали ещё больше от услышанного.
Чонгук переводит взгляд на Тэхёна, чтобы найти в нём защиту от помешенного альфы. Чанёлю снесло крышу от горечи поражения в игре, которую он придумал себе сам. Ужасные мысли отравляли его рассудок. Чонгук, который так страстно отдавался на сцене танцу, который двигался так плавно и грациозно, а где надо — агрессивно, никому не принадлежал, должен был стонать его имя под ним. Омега, который казался гуру в постели, но на самом деле был девственником, заставлял многих альф всё больше желать его тело от знания этого факта. Чонгук, тот самый, который одним своим видом заставлял альф сгорать от страсти в одиночку и который сейчас смотрит на него такими невинными глазами.
— Что ты хочешь? — Чанёль подходит к омеге с чётким желанием дотронуться до его мягкой кожи, вдохнуть его аромат и заглянуть в глаза, чтобы найти в них потаённые желания. — Брендовую сумочку? А может что-нибудь от Картье?..
Его рука скользит по обнаженной коленке Чонгука, но кроме страха в глазах и непонимания он ничего не видит. Он чувствует, как каждая клеточка омеги начинает заражаться дрожью, а дыхание — исчезать. Глаза альфы были безумны. «Театр одного актера», — мысль так и давила на сознание.
— Хотя, для омеги с таких запахом, как у тебя, слишком жирно, — Чанёль бьёт словами по самым больным местам, и он это видит по глазам.
Будучи в системе, где значительная часть ценности омеги — запах, многие омеги сильно переживают о своей неликвидности из-за таких стандартов. Не соответствуешь им — будь рад, что хоть кто-то обратил на тебя внимание. Красота, молодость — это ничто по сравнению с опьяняющими и самыми желанными ароматами. А иметь вишневого омегу — это плюс к статусу альфы.
— Чанёль, довольно, — подобно рыку тигра, громко и чётко разнесли слова Тэхёна. — Здесь правила точно такие же, как и в клубе. Смотреть можно, трогать нельзя.
Чонгуку кажется, что он во сне: происходящее не похоже на реальность. Тэхён бы быстрее среагировал на действия альфы и не говорил о нём так… Так нейтрально. Тем более он проигнорировал прямое оскорбление своего омеги. Голова быстро забивается вопросами. Чанёль оскалился на замечание Тэхёна, но руку убрал.
— Эй, тебе жалко что-ли, или что? — Тэхён никогда не вёлся на такие дешёвые провокации.
В глазах альфы читалась неприкрытая злость. Непонимание того, с какого хрена Тэхён защищает очередную шлюху, которая, как и все, повелась на деньги. Кровь в венах закипает от мыслей о том, что омега водил его за нос и строил из себя недотрогу. Его хотелось наказать за такое поведение, за долгое ожидание.
— Чонгук просто мой, вот и всё, — Тэхён направил свой взгляд на омегу.
Чанёль видит, как от слов и действий омега подобно цветку расцветает. Ему тошно смотреть на это. Видно, что омега неровно дышит к Тэхёну. А к Тэхёну ли? Ему достаточно только одного взгляда, и всё: Чонгук счастлив. Альфа отгоняет от себя эти мысли.
— Не говори мне, что он напел тебе, что любит, и ты ему поверил, — альфе самому тошно от своего фальшивого смеха.
Чанёль не умеет проигрывать красиво, ему нужно разнести все к чёрту и убить всю атмосферу, что нависла над этими двумя. Любовь? Чанёль в неё не верит и в жизни не поверит, что омега, танцующий для богатых и влиятельных альф, пришел не за покровительством, а просто за заработной платой. Альфа ненавидел всем сердцем таких омег, которые строят из себя не пойми кого. Ему нравилось играть на чувствах молодых танцоров, которые начинали свой путь в этом расчётливом мире. Достаточно было кинуть заинтересованный взгляд на омегу, и тот сам будет из кожи вон лезть, чтобы запасть ему в душу. Ничего не надо делать, они сами бросались к ногам и в постели вытворяли чудеса, лишь бы попасть в красивую жизнь. Но Чонгук был не из тех. Альфа думал, что тот набивает себе цену и ищет папика пощедрее. Только Чанёль не замечал, что путался всё сильнее и сильнее в своих чувствах и становился одержимым одним омегой. А всё, что он испытывал на данный момент, — это ревность.
Чонгуку было очень некомфортно ощущать сейчас на себе чужой взгляд, ему хотелось встать и убежать куда-то далеко от невыносимого альфы. Но лицо терять нельзя, показывать свои слабости — тоже. Чанёль рассматривал вышитые инициалы на ремне халата омеги. Любимый бренд Тэхёна — Агент Провокатор не по карману Чонгуку. И альфа это знает, и для него очевидно, что к чему. «Слишком дорого для обычного омеги», — думает Чанёль.
— Я думаю, это тебя никак не касается, — и Чанёлю кажется, что он качает головой в знак протеста.
Он слишком долго пытался заманить Чонгука в постель. Даже ни с кем не мутил, чтобы не вскрылась его сущность раньше нужного ему времени.
— Ты прав, — в ответ Чанёлю Тэхён всматривается со всей своей строгостью в лицо, слишком хорошо знает его — он никогда не умел держать свой язык за зубами.
Чанёль расправляет плечи, и кажется, что он успокоил свой гнев, но он продолжал прожигать своим взглядом омегу.
— Чонгук, детка, будь осторожней с Тэхёном. Быть рядом с ним очень опасно.
Ничего нового Чонгук не услышал. Да он и сам уже ощутил на своей шкуре, что значит быть в паре с Тэхёном. Омега укладывает голову на плечо своего альфы.
— Я уже знаю это, — единственного он не знал: являются ли слова альфы подтверждением слов Намджуна.
Но ясно одно: Тэхёну нужно скрывать свои отношения от всех для безопасности его партнера и бизнеса. Что сделано, то сделано. Омега корит себя за то, что не задумывался об этом раньше.
Тэхён провожает взглядом своего гостя, а Чонгук предпочитает делать вид, что ему всё это не интересно. Он так и знал, что этот альфа тот ещё мудак, несмотря на обворожительную улыбку.
Тишина, которая поселилась в комнате, надолго не задержалась, и Тэхён её нарушил.
— Чонгук, что за поведение при посторонних альфах? — как всегда по тону Чонгук не может определить, что сейчас испытывает Тэхён. Слишком обезличен и холоден он.
Омега отстраняется от Тэхёна. Разговор предстоит не из приятных.
Альфа поворачивается к нему.
— Ты понимаешь, что для твоей безопасности лучше лишний раз не показываться людям?
— Но почему? Я не понимаю. Ты же сделал всё, что сказал Намджун, — Чонгук знает ответы на все свои вопросы. Только Тэхён не должен об этом знать. — В чем проблема?
— Малыш, пока ты живой, он от тебя не отстанет, — глаза альфы тут же помрачнели, а в голове омеги снова проигралась его фраза:
«Чонгук, пойми, я не могу защитить тебя от Ким Намджуна».
Тэхён вытаскивал его дважды из лап этого зверя, но не обманул его: долго так не может продолжаться. Размен на территории и влияние вечно продолжаться не могут, и омега это понимает. И, кажется, Чонгук вздрагивает от осознания того, что слова подкреплены уже горьким опытом. Если Намджун не обманул, то всё окрашивается другими красками.
— Мы можем публично расстаться, — Чонгук пытается судорожно найти варианты.
— Он на это не поведётся.
Сколько у них осталось времени? Определённо мало. Но Чонгук хочет рискнуть и выйти из этой истории живым победителем. Тэхён не может защитить его от Намджуна.
От Намджуна может спасти сам Намджун.
***
В излюбленном омегой клубе музыка играла настолько громко, что вероятность того, что Юнги услышат, стремилась к нулю. Омега оборачивается в его сторону и узнаёт в толпе. Их разделяли метры и куча пьяных танцующих тел. Омега подался в бег, вслед за ним и Юнги. Он не выглядел злым или пугающим, но омега знал, что Юнги просто не показывает, что чувствует на самом деле. Погоня не длилась долго. Бежать от мистера полицейского бесполезно, его дело — ловить людей. Омега потерял счёт того, сколько раз его прижимали в клубах в этой жизни, но он признаёт, что быть зажатым своим парнем — это приятно. Он делает самое невинное лицо, на которое только способен, но Юнги не ведётся на это. Всё разбивалось о его строгий взгляд. — Ты прекрасно знаешь, почему я тут! — вот теперь Чимин почувствовал, как Юнги зол. — Вообще не понимаю, о чем ты, — Чимин кричит и делает вид, что не понимает агрессии своего парня. — Значит, ты хочешь поиграть? — в глазах разжигается огонёк — это было видно даже в темноте, часто сменяющейся на светомузыку. Чимин придумал для них новую игру, и альфа сейчас не одобрял ее. — Я не понимаю, о чем ты говоришь! — часы, проведенные за работой в вебкаме, не прошли даром: актерские навыки на высоте. Юнги на секунду поверил, но… — Чимин, тогда что это, блять, такое? — омеге требуется время, чтобы рассмотреть маленький пульт, который возник буквально перед лицом. Но омега продолжает гнуть свою линию. — Юнги! — он вцепляется в его плечи. — Я честно не знаю, что это такое! Альфа долго всматривается в лицо омеги. Воплощение Божьего одуванчика, заблудшая душа, которую случайно занесло в один из самых дорогих и фешенебельных клубов в города. Юнги, кажется, залип на то, как сменяется цвет кожи у Чимина, окрашиваясь в разные красочные оттенки, а уши как будто заложило, ибо музыка стала белым шумом, а громкая толпа — противной помехой. Чимин слишком красив, когда врет. Это так естественно для него, это части его жизни. — Да ну? — Юнги нажимает на кнопку в пульте, выбирая среднюю мощность, и тело омеги как будто током пробивает. Он со стоном выгибается до хруста костей от неожиданной стимуляции и сильно прижимается к альфе, не оставляя между ними расстояния. — Юнги! — хнычет в самое ухо, чтобы громкая музыка не помешала альфе услышать его стоны. Омега обмяк в руках альфы: Юнги был увлечён игрушкой, которую подбросил ему Чимин с самого утра. Он переключал режимы и чувствовал своим телом, как омега дрожит от его действий. Ему нравится, что Чимин делает с ним. Омега отлично знал, что нравится альфам и как завести их с полуоборота. Но он слишком безрассудный и без тормозов, но все равно его. — Так, значит, ты хочешь поиграть со мной? — он берет омегу за подбородок и заглядывает в затуманенные глаза. Чимин никак не может собрать свой взгляд, но кивает головой в знак согласия. Юнги дёргает Чимина за плечо и ведёт его в нужное для себя направление, не выключая игрушку. Альфа попутно прячет пульт куда-то в задний карман джинсов. — Хочешь — значит будет. — Папочка… — срывается с его губ. Омега на ватных ногах не поспевает за Юнги. Его шатает из стороны в сторону, земля будто уходит из-под ног, а освещение делает всё происходящее нереальным. Юнги зол на него. Он этого и добивался. Они договаривались, что омега перестанет на время пользоваться игрушками, чтобы восстановить свою чувствительность. «Далеко не каждый альфа справится с тобой. А если всё так и продолжится, то скоро — ни один», — проносится в голове слова Юнги. Он нарушил обещание и сейчас получит по самое первое число. Юнги преподаст ему урок, который он точно запомнит. Омега не знает, как устоять на ногах от таких мыслей. Юнги не жалел его: он видел, что омега еле передвигает ноги, хватается за него, чтобы не упасть. Со стороны выглядело, будто Чимину очень плохо и ему срочно нужно помочь. Они подошли к туалетам, где как обычно большая очередь, и никто не стал возмущаться, когда они влезли без очереди. Чимина провожают сочувствующим взглядом другие омеги. Чимина запихивают в первую попавшуюся свободную туалетную комнату. Омега ничего не успевает сообразить, перед тем как его нагибают над раковиной. Чимин не оказывает никакого сопротивления: он доверяет Юнги практически на сто процентов. По запаху омега понимает, что Юнги возбуждён. Кажется, сам Чимин не осознаёт, насколько сильно его выдает хитрожопая улыбка. Альфа знает, что его омега все четко спланировал. — Значит, тебе не хватает остроты в наших отношениях и ты решил добавить в них перчинку? — его голос был холоден, а руки нежно поглаживали аппетитные бёдра омеги. Омега стонет и прогибается в спине. Игрушка всё так же продолжала работать внутри него, так ещё и добавились прикосновения сильных рук его альфы. В полумраке тесной комнаты, где источником света были только неоновые лампы фиолетового свечения, Юнги рассматривает омегу. Определённо, Чимин постарался сделать эту ночь незабываемой, инсценировать ссору, чтобы закончилось все примирительным сексом. Ещё подобрал для себя этот развратный вид и сделал блядский макияж. Даже про любимый простой тканевый чокер не забыл. — Я заслужил наказание, папочка, — протягивает омега. — Я ослушался тебя. Но у Юнги другие взгляды на всю ситуацию. Он наваливается на омегу, берет его за подбородок. — Я тебе преподам небольшой урок, — шёпот вызывает новую волну желания у омеги, а когда его кусают за завиток ушной раковины, с его уст срывается стон. Омега не знает куда деться, его разрывает на кусочки от ощущений. — Посмотри на себя, ты такой красивый в такие моменты, — вторая рука расстегивает ремень узких чёрных кожаных штанов. Такого поворота Чимин не ожидал. Рука Юнги не дает ему повернуть голову куда-либо, ему остаётся смотреть на себя и вылавливать в отражении альфу. Юнги разобрался с молнией, его рука скользнула под нижнее кружевное белье, и он сжал стоящий член омеги. От этого у Чимина ноги подкосились, и ото всех стенок маленькой комнаты эхом отразился стон. Машинально омега сжался, пытаясь спрятаться от своего отражения, а лицо быстро приобрело румянец. Лицо Чимина в такие моменты — просто произведение искусства. Только он пытается спрятаться от самого себя. Вторая рука Юнги скользнула под футболку в поисках чувствительных зон омеги. Его пальцы натыкаются на тонкие ленты, которые складывались в дивный узор. Интерес берет верх над альфой. Секунда, — и в зеркале он видит красивую портупею на голом торсе Чимина. С этой штукой омега выглядел более обнаженным, нежели без неё. Он помогает омеге снять с себя мешающую футболку и закидывает её на плечо. К такому прекрасно сложенному телу руки тянутся сами. Альфа замечает, как омега через зеркало ловит его восторженные взгляды. — Нет-нет, ты должен смотреть на себя, котёнок. Но всё, на что был способен Чимин, — это стонать от ласк Юнги, игнорируя стуки в дверь. Он ничего не видел — его глаза были закрыты. Руки Юнги творили с ним чудеса, а жалкий кусок пластмассы ни на секунду не переставал работать. Ему слишком хорошо. Ему хочется большего: ему не нужна жалкая игрушка, он хочет член Юнги. Он упёрся лбом в зеркало, а руками попытался покрепче ухватиться за туалетный столик, чтобы удержать равновесие. Омега слишком громкий, не жалеет свои связки, и поэтому выдаёт с поличным то, что на самом деле происходит за закрытой дверью комнаты. Чимин нарушает правила альфы, и, конечно же, ему это не нравится. Кажется, что сердце забилось чаще, когда Чимин услышал знакомый щелчок пряжки ремня: его мучениям скоро придет конец. Он прикусывает губу, чтобы как-то справиться с сексуальным волнением, но тёплые ладони Юнги накрывают его руки, и он уводит их за спину. — Юнги? — испуганный тон: Чимин не понял, что с ним хочет сделать альфа. Юнги поцеловал омегу в шею, чтобы успокоить его. Чимин не сопротивлялся несмотря на то, что он вышел из роли из-за страха. — Котёнок, ты сегодня не слушаешься меня, — этот шёпот омега готов слушать вечно. — Я хочу тебя наказать, — он связывает руки Чимина кожаным ремнём. На такой исход событий омега согласен, лишь бы только его пыткам пришёл конец — он ждал этой встречи с утра. Кажется, пару не волнует, что в дверь стучатся, а в их адрес посылают угрозы. Это лишь заводило до безумия.«Так значит тебя зовут Чимин. Красивое имя. Хочу оказаться тем кофейным парнем, что устроил тебе в туалете траходром»
Крепкие руки обхватывают бёдра омеги, не давая им ни малейшего шанса двигаться. Чимин никак не может контролировать процесс, и ему ничего не остаётся, кроме как отдаться альфе полностью. Ему нравилось это: такая беспомощность и снятие ответственности с себя. — Что будем делать, если дверь сломают? — альфа не отказывает себе в удовольствии шлепнуть по ягодице омегу. Чимин громко стонет. Альфа замечает, что в его глазах собираются слёзы. Чимин не может думать ни о чем, кроме того, что ему не хватает мощности от игрушки, что ему хочется чего-то жёстче и толще, что ему не хватает грязных словечек от Юнги. — Если твой член будет во мне, мне будет все равно. — Уверен, что заслужил его? — взгляды встретились в отражении зеркала. Юнги увидел в них все мысли омеги, отчего тот невольно громко сглотнул. Чимин слегка облизывает губы, прикусывает нижнюю. Очень знакомый жест для Юнги — это выглядит так по-особенному, как и в ту злосчастную ночь. — Папочка, я знаю как его заслужить, — глаза хитро блестят, а губы расползаются в зловещей улыбке. Альфа пресекает попытки Чимина упасть на колени и пускает ещё один обжигающий удар по ягодице, отчего омега скулит как щенок. — Плохой, плохой мальчик, — голос истинного альфы, от которого у омеги всё сжимается внутри. — Я вижу все твои грязные мысли. — Папочка, ну пожалуйста, — в голосе Чимина слышны слёзы и отчаяние: он не готов вот так вот попрощаться со своей идеей, а Юнги не может позволить омеге ее воплотить. Слишком красивые картинки рисует фантазия Чимина. Только старший понимает, что коленки лучше беречь и портить их об кафель лишний раз не стоит. — Котёнок, ты так не понял. Ты должен смотреть на себя, пока я тебя трахаю. Альфа оставляет свои поцелуи на дрожащей спине омеги и приспускает его джинсы вместе с нижним бельем, которое уже было влажным из-за природной смазки. Омега прогибается сильнее, чтобы продемонстрировать своё желание. Стоять в таком положении очень неудобно, удерживать равновесие со связанными руками ещё труднее. — Чимин, — Юнги чувствует солоноватый вкус кожи своей омеги. — Как ты смотришь на то, чтобы я не доставал твою игрушку из тебя? Омега вскрикивает от неожиданного укуса на своей ягодице. Чимин особо не задумывается: соглашается сразу. — Ты мой развратник. Чимину было велено смотреть на себя, но он откровенно наплевал на это правило. Омега чувствует, как в него проникают сразу два пальца, и он через плечо смотрит на своего альфу. — Смотри на себя, — омега ловит хмурый взгляд Юнги прямо в глаза. И омега слушается: ловит в отражении своё лицо и пытается на нем сфокусироваться. — Чимин, ты видишь, какой ты красивый? — омега только кивает. Рассматривать себя так близко он никогда не любил. Игрушка внутри него затихает. — Отвечай вслух, иначе я не буду продолжать. Чимин жалобно скулит и понимает, что этот барьер ему сложно преодолеть. — А ты меня считаешь красивым? — искренне интересуется омега. За это его ягодица получает шлепок. — Какой глупый вопрос, котёнок. Папочка таким очень недоволен. Смотри на себя. И Чимин пытается сфокусироваться на своём отражении. Его жёсткие чёрные волосы, которые слиплись от пота и спадали на глаза. Его раскрасневшиеся щёки. Его приоткрытые пухлые губы. Его глаза, зрачки которых, казалось, то сужались, то расширялись. Как плыло зрение, когда Юнги задевал пальцами простату. Как он закусывал губы. Он мог назвать себя порнографичным, но не красивым. Чимин не выдерживает собственного взгляда и опускает голову на каменную столешницу. — Так не пойдёт, — омега чувствует, как его волосы на макушке захватывает ладонь Юнги, как он дергает их на себя. Не сильно, только так, чтобы Чимин понял, что нужно делать. — Ты должен принять себя. С этими словами омега чувствует, как глубоко внутрь проскальзывают пальцы, как они проталкивают игрушку даже еще дальше, чем мог бы разместить он сам. — Я не могу, — честно отвечает ему омега, пытаясь держать нить разговора и не отвлекаться на ощущения — папочка этого не любит. — Я хочу смотреть на тебя. Омега быстро бегает взглядом от своего отражения до отражения Юнги и обратно. Руки скованы ремнём, а кончики пальцев онемели и приятно покалывали. Он, без возможности влиять на ситуацию, с игрушкой внутри себя, зажат альфой в туалетной кабинке, в дверь которой ломятся. Ему нравится его положение. Но Юнги хочет, чтобы омега оценивал себя со стороны. — Сегодня я хочу, чтобы ты увидел, какой ты красивый, когда получаешь удовольствие, — игрушка внутри начинает ощутимее вибрировать. Омега никогда не ощущал её так глубоко. Его глаза слегка закатываются от неожиданной стимуляции. Чимин сладко простонал вместо ответа. Он почувствовал, как по его вискам градом покатились капли пота и как тело моментально кинуло в жар. — Видишь, какую красоту ты даришь свои мемберам? А ты уверен, что они ее заслужили? Чимин не понимает, что этим хочет сказать Юнги. Он не знает, как ответить на вопрос, он не знает, какой реакции ждёт альфа. Он ловит через зеркало строгий взгляд. — Смотри на себя, — низким, почти угрожающим голосом рычит Юнги. Он слушается, и в этот момент приходит осознание. Кто же ожидал, что вебкам-модель засмущается от наблюдения собственного секса. Он столько часов показывал всего себя анонимам из интернета, но никогда в жизни не смотрел. — Папочка… Я хочу большего.«Ох, Чимин, даю тебе слово, что как только ты станешь моим весь интернет увидит какая ты грязная шлюха»
— Котёночек, что же ты делаешь со мной? Какую власть Чимин имеет над Юнги, сам альфа сказать не может. Но этот омега сильнее всех зависимостей заставляет делать так, как он хочет, но и принимает все правила, которые ему диктуют. Хотя выполняет только то, что ему нравится. Юнги кидает взгляд на отражение, убедившись, что его мальчик нетерпеливо ждёт, когда же он почувствует горячую плоть внутри себя. Чимин нервно кусает губы и смотрит на себя. Кажется, в голове прогремели фейерверки, когда Чимин почувствовал, как в него медленно входит член, а волосы оттягивают назад. Голос срывается на крик: как же долго он ждал этого момента. Момента, когда весь мир сужается до размеров маленькой комнаты и всё, что имеет сейчас значение, — это ощущения. Юнги берет своего омегу как тот любит. Властно, жёстко. Но Чимин даже не ожидал, что будет так ахуенно. Почему в руках Юнги он чувствует себя как никогда свободным? Хотя его альфа имеет абсолютный контроль над его телом. С каждым толчком омега чувствовал, как мысли покидают его голову, а игрушка проникала всё глубже и глубже, а всё, о чем он мог думать, — это то, как красиво трахает его альфа. Хотел бы он иметь запись их сегодняшней ночи, чтобы пересматривать, потому что картина, которая предстаёт перед его взором, великолепная. Громкие стоны, которые не сдерживают стены, клубная музыка, которую заглушают дикие басы, и Юнги, который подстроил ритм под всё это. Адреналин в крови подобно лаве растекается обжигающей жидкостью по всему телу и сильно бьет по голове. Полное безумие. Пара чувствует, что они быстро подобрались к финишу. Чимин решается рискнуть посмотреть на Юнги через плечо. — Пожалуйста, будь жёстче со мной, па… — Чимин скулит от слишком болезненного шлёпка и тут же возвращает свой взгляд на место. — Хороший мальчик, вовремя понял, — по спине побежали мурашки от властного тона Юнги. Наказание не заставило себя ждать: темп спал на мучительный медленный, отчего Чимин начинает снова скулить. — Только тебя это не спасет. Юнги готов поклясться, что Чимин сделал из него садиста. Потому что ему чертовски нравилось так издеваться над этим омегой. Видеть, как на лице сменяется целый спектр эмоций, как тот мучается от осознания, что разрядку ему так просто не получить. Как тот невольно пытается прогнуться сильнее, чуть поменять угол проникновения, чтобы хоть как-то удовлетворить себя. — Не знал, что послушным мальчикам нравится, когда их имеют в туалете как последних шлюх. От одних таких грязных слов Чимин готов кончить. Он уверен, что Юнги выглядел чертовски сексуально, когда говорил это. — Но сейчас ты меня трахаешь как сахарную принцессу, — почти плачет Чимин. — Как капризную принцессу, — болезненный шлепок, а за ним всхлип. — Тебе повезло, что таких я люблю. Юнги ловит хитрую улыбку своего омеги в отражении. Безумие. Чистейшее безумие. Чимин — это настоящий хаос, в чём в очередной раз убеждается альфа. Какие желания пробуждает в нем этот омега, каким он вирусом его заражает, что невозможно не сдаться и сделать так, как его — омеги — душе угодно. Избитые банальные просьбы слышатся как приказы, за невыполнение которых голова полетит с плеч. Как дьявол в такие моменты вселяется в милую омегу, полицейский не знал, но тот требовал, чтобы его болезненно потягивали за волосы и в бешеном ритме насаживали на член, говорили ему властным голосом: «Какая же ты конченная шлюха, Пак Чимин, раз течешь от таких извращений». — Господин полицейский, а кто вы, если не брезгуете мной? «Проклятье», — проносится в голове альфы. Юнги видит, как омега затуманенным взглядом буквально заигрывает со своими отражением. Этот чертовски соблазнительный взгляд дарил ему Чимин не один раз, а сейчас он буквально трахает им себя. Сумасшествие. Юнги позволяет своей фантазии захватить все мысли о том, что бы Чимин сейчас с собой сделал, были бы у него свободные руки, как бы он ублажал себя. Громкий протяжный стон омеги бросает Юнги в реальность. Альфа чувствует, как плотно омега сжал его плоть внутри себя, а по его телу прошла сильная дрожь. Его мальчик дошел до пика. Юнги делает пару глубоких толчков в податливое тело и кончает ему на спину. — О нет, нет, — Юнги будто в замедленной съемке видит, как сознание покидает тело его омеги. Он с трудом удерживает Чимина от столкновения с зеркалом, перебирая все матерные слова в своих мыслях. Он забыл, что его омега умеет выкидывать такие сюрпризы.***
— Чувак, ты что… Затрахал его до смерти? — раздается вдогонку Юнги, когда тот выходит из туалета с Чимином на руках.«Вложенный файл»
«Полюбуйся тоже на себя как ты выглядишь со стороны когда тебя трахают»
Юнги покидает клуб, не зная, что Чимин оставил свой телефон у бармена для сохранности. Тот наивно полагал, что этой ночью будет в состоянии забрать его обратно. Только Юнги решил, что лучше позаботиться о своем омеге в домашней тихой обстановке.
