Часть 10
9 апреля 2022 г., 16:39
(Типа две недели спустя не теряемся в хронологии)
***
Чимин не может не думать о том, что происходящее в его комнате очень востребовано в вебкаме. Он даже знает ники мемберов, которые выложили бы целое состояние, чтобы посмотреть на это. Определённо, они хорошо смотрятся с Чонгуком и оба потрясающе выглядят в кадре. — Хён, — жалобно скулит Чонгук. От одного этого слова у Чимина взрывается фантазия. Это как в бульварном романе: младший просит своего старшего друга или брата помочь набраться опыта в любовных делах, а старший ему с большой охотой помогает. Даже в своих смелых мечтах Чимин не мог подумать, что когда-то между ними случится подобное. Целовать своего донсена чертовски приятно, особенно такого красивого и смущающегося. А Чонгук смущается от любых ласк, которые направлены в его сторону. Смелый и раскрепощенный омега моментально становится робким и нежным, как только вы остаётесь наедине в комнате за закрытой дверью. — Чонгук, — в самое ухо низким голосом шепчет омега, — Тэхён ещё до конца не понимает, как ему повезло, — он слегка прикусывает шею младшего, на что получает мимолётный вздох и так сильно полюбившееся им «хён». Поистине ангельский голос. Он проводит влажную дорожку из поцелуев до самого пупка. Великолепно. Чонгук, кажется, тонет в приятных для себя ощущениях. Только Чонгук не позволяет себе полностью отдаться процессу. Он, как и с Тэхёном, неумело прячет свои стоны, и старший это замечает. — Гуки, детка, — Чимин просто так не оставит Чонгука: он аккуратно прикусывает выпирающий сосок и слышит, как младший буквально плачет от ощущений. — Если хочешь, чтобы Тэхён не выпускал тебя из постели, тебе нужно не прятать свои стоны, — на это танцор только протяжно мычит, умелые руки хёна не забывают ласкать вторую половину его груди, пока хён старательно вылизывает другую. Чонгук теряется в тактильных ощущениях: Чимин сначала осторожно прикусывает, а потом целует, и так продолжается, пока старший не посчитает, когда достаточно. — Уже лучше, — он чувствует, какое тело разгоряченное под ним, как оно дрожит от желания, но все ещё не на пределе. — У тебя такой ангельский голос, пользуйся им. — Хор… — Чонгук охает от неожиданности, кажется, его выкинуло из реальности на пару секунд, хотя Чимин просто перевернул его на живот. Резкая смена позы дезориентирует макне, холодная подушка слегка остужает горячую голову омеги. Он чувствует, как на спину нежно опускаются руки его хёна. — Их нет, — тяжёлый вздох разочарования. — Чего? — Чонгук не понимает, про что сейчас говорит Чимин. — Ангельских крыльев. Я думал, после твоих сладких стонов они должны были вырасти, — эти слова сильно вгоняют младшего в краску. — Ай-щ, — Чонгук бы ударил своего хёна, но сейчас он недосягаем. Чимин слишком хорошо его знает и никогда не был скуп на слова. — Чонгук-и, сладкий, прими правильную позу, если хочешь продолжить, — интимный шёпот опошляет шею, от одного такого голоса хёна Чонгук течёт. — Давай, малыш, я хочу посмотреть, как ты красиво будешь выгибаться для своего хёна, — невыносимо сексуальный Чимин, чьей энергией невозможно не заразиться. Чонгук охотно выполняет просьбу, выгибаясь до хруста спины, демонстрируя свою гибкость. — Ох, — Чимин любуется красивым видом своего донсена, пытаясь сдержаться, чтобы не отвесить звонкий шлепок. Но для начала простых поглаживаний упругих ягодиц будет достаточно. Гладкая, бархатная кожа Чонгука покрылась волной мурашек, а коленки начали дрожать. — Знаешь, альфам сносит крышу, когда омеги в таких позах зовут их Господином, — Чимин целует поясницу младшего. Будь его воля, он разукрасил бы ее в порыве страсти, но через пару дней Чонгук собирается к Тэхёну, и вероятность того, что тому понравится маленькая шалость парня, крайне мала. — Г-господин, — голос не по-детски дрожит, а на глазах наворачиваются слёзы от сексуального напряжения. Грязные мысли захватывают сознание, а тело требует незамедлительных действий. Чонгук прекрасно знал, что он сейчас хочет, только произнести вслух очень трудно. — Пожалуйста, — омега виляет бёдрами, недвусмысленно намекая, что он хочет. Говорить откровенно о своих желаниях — это выше сил младшего, да и Чимин заставлять его это делать не хочет. — Закрой глаза и представь, что это с тобой делает Тэхён. — Чимин тянет за край кружева; кажется, он на секунду перестаёт дышать, когда видит, как с аккуратной розовой дырочки сочится природная смазка Чонгука. Сам Чимин не ожидал, что подобное зрелище может быть завораживающим, и он даже занервничал от внезапного желания доставить удовольствие своему лучшему другу, а сердце забилось как сумасшедшее. Природный аромат Чонгука был на высоте: такой сладкий и манящий, а желание было непреодолимым. Секунды колебания, и вот Чонгук снова протяжно стонет где-то на грани реальности. — Хё-ён… — высокий голос, который пробуждает ещё большее желание Голос донсена стал открытием для Чимина. Это все, на чем он сосредоточился — слышать, как младший задыхается в новых для себя ощущениях, как дрожит от удовольствия. Как просит не останавливаться, и Чимин повинуется. Отказать младшему в такой просьбе просто невозможно. Подобно нектару, Чимин собирает своим языком всю вытекающую тёплую смазку и проникает внутрь. Чонгук вкусный, Чонгук невероятно красивый. Кажется, старший упустил тот момент, когда исчез тот невинный Чонгук-а, которого знал, и появился до чёртиков соблазнительный омега, который может завести любой пол. Младший теперь не жалеет свои связки, хватается за одеяло, чтобы не потерять рассудок от удовольствия. Его хён ласкает своим юрким языком внутри него так умело. Кажется, через все тело проходят электрические разряды каждый раз, когда Чимин задевает особенно чувствительные стенки. — И ответь мне на милость, как у Тэхёна получилось до сих пор тебя не трахнуть? М-м, — старший довольно ухмыляется, когда видит, какой угрожающий взгляд кинул ему Чонгук через плечо. Четко читается, что сделает с ним танцор, если не продолжит начатое. — А сколько мы с тобой вместе прожили? М-м… Чимин принимает вызов, смотря прямо в глаза своему донсену, чтобы не упустить самый главный момент, когда у младшего надламываются брови от приятных ощущений, когда с губ слетает невольный стон. Чимин проталкивает внутрь сразу два пальца, задавая быстрый темп. Блаженство. Так хорошо. Чимин творил чудеса, ему было в чистый кайф ублажать младшего, слышать, как его голос чуть ли не срывается, когда он нарочно задевает простату, как тот просит жалобно: «ещё». — Ох, прости, у меня не такие длинные пальцы, как у Тэхена, — старший добавляет третий палец, вставляя его на всю длину, и слышит, как младший буквально плачет от ощущений. — Да, да, малыш, бывает и ещё лучше, — угол проникновения меняется, как и сам темп: он становится более жёстким. И Чимин готов поклясться, что сам Чонгук насаживается на его пальцы. Мгновение, и да — ему не кажется. — Хён, — глаза Чимина не обманывают: Чонгук, не теряя ритм, насаживается на пальцы. — Не останавливайся, хён. Кажется, глаза горят от столь жаркой увиденной сцены. — Какой же ты ненасытный, — Чонгук разочарованно стонет, когда чувствует ноющую пустоту внутри себя. — Хён, — жалобно, со слезами на глазах Чонгук разворачивается лицом к своему старшему. Такой невинный взгляд, где читалась только мольба, и щеки горели стыдливым румянцем. Чонгук казался таким милым и беззащитным, как будто просил конфетку, а не вставить так, чтобы забыть, как дышать. — Я больше не поведусь на твоё милое личико, — Чимин опрокидывает младшего на мягкие подушки и впивается в его губы страстным поцелуем. Он прижимается к своему хёну, пытаясь уничтожить пространство между ними. Нет больше никаких зажимов, нет барьеров. Кто ж знал, что когда-то Чонгук покажет такую свою сторону Чимину. Маленькое сумасшествие, в которое хочется впасть, и не один раз. — Гук-и, — поцелуй приходится на острую ключицу. — Возможно будет больно, так что не пугайся. Хорошо? Макне одобрительно кивает. Его хён так старается для него, что он готов поспорить, что будет ему охуенно. Он чувствует, как мучительно медленно в него входит член, как Чимин гладит его по голове, как шепчет ему прямо в ухо что-то приятное, переплетая их пальцы. Младший закрывает глаза, пытаясь сконцентрироваться на ощущениях. Чувство заполненности такое непривычное и опьяняющее. Он слышит облегчённый вздох. — Хороший мальчик, — говорит в губы Чимин. — Ты принял его целиком. — Хён, — Чонгук ёрзает бёдрами. — Не томи. — Слушаюсь, сладкий. Чимин делает первый плавный толчок, и Чонгук отвечает своим прекрасным голосом. О, этот ангельский голос, его можно слушать вечно. Чимин начинает аккуратно и медленно двигаться внутри своего донсена, заглушая его стоны своими поцелуями. Тот не на шутку расшумелся. Чимин кайфует от того, как выгибается Чонгук с каждым толчком, как отзывается на все манипуляции. А кто ему все это показал? Хён. Хён плохому не научит. Чонгука распирает от удовольствия, от пошлых звуков и от голоса Чимина. Определённо, Чимин кайфует от эмоциональной и физической близости. Донсен давно потерял связь с этим миром из-за ощущений и вот-вот подходит к пику, и Чимин это чувствует. — Прикинь, каково это с Тэхёном, — Чимин перемещает свои руки на талию Чонгука. — У него член всяк больше и потолще, — Чонгук только протяжно стонет, толчки стали грубее и каждый раз задевали простату. — И сила в бёдрах всяк больше. Чонгук кончает с громким криком.***
Чимин копошится в своей большой шкатулке с украшениями, чтобы подобрать идеальный аксессуар для Чонгука. Кажется, он взволнован предстоящим свиданием Чонгука сильнее, чем он сам. Омега ждал дня, когда настанет момент, в котором они будут помогать друг другу собираться на романтические вечера. Ему казались такие моменты особенными. Подготовка шла такая, как будто танцора собирали на свадьбу. Но первое свидание точно так же важно, как и свадьба. Но до второго надо хотя бы дожить. Чонгук ярко подводит глаза карандашом и кисточкой растушёвывает стрелку. Он уже слишком долго возится с макияжем: стрелки никак не хотели быть одинаковыми. Чимин всё так же продолжает громко копаться в своих богатствах. Он любил украшения, особенно кольца — идеальный образ должен дополняться всеми этими побрякушками. Но как можно сосредоточиться, когда все мысли о том, что его мальчик-зайчик идёт на свидание с альфой мечты. А когда Чонгук предупредил его, что дома ночевать не будет, мысли сами собой сложились в завершённый пазл. Душа радовалась за друга, потому что он заслужил шикарный вечер с любимым. Ему это необходимо, особенно после ужасных событий в его жизни. — Чонгук, я хочу знать абсолютно все! Утаишь подробности — обижусь, — смеётся омега. — Да, хён. Я когда вернусь, всё расскажу, — как-то спокойно отвечает младший. Чимин слишком увлечён своими фантазиями, чтобы обратить на это внимание. Ему даже немного завидно, ибо у него с Юнги не было ни одного свидания. Встречи — да. Но они всегда заканчивались сексом, тем более Юнги очень загружен работой, поэтому ему было за радость просто увидеться ненадолго со своим омегой. Чимин думает, что как только он отправит Чонгука на свидание, то сразу напишет Юнги. Тот его всегда слушал и понимал, поэтому если Чимин попросит романтики, то Юнги устроит самый лучший вечер для него. Младший закончил с макияжем. Второпях он натягивает на себя заранее подготовленную одежду: одежда чиминова, от любимых люксовых брендов, но тому не жалко для своего донсена. «Если так он будет чувствовать себя увереннее, то пускай летит в этом к своему принцу», — думает Чимин. Хотя Тэхён мог догадаться спросить, нужно ли Чонгуку что-нибудь купить для их свидания — может у того нет ничего приличного для ресторана? Танцор предпочитал носить худи с джинсами, а это не самый подходящий образ для выхода в свет. Но омега все списывает на то, что все альфы тупые, ничего не смыслят в этом и эмпатия у них просто на нуле. Но ничего: все поправимо. — Ну, как я выгляжу? — Чонгук медленно крутится, чтобы старший получше рассмотрел его со всех сторон. Чимин не может сдержать восторг от того, насколько красив Чонгук. Волосы, которые тот долго завивал выпрямителем, красиво обрамляли лицо младшего; макияж с эффектом дымки на глазах. Чёрные штаны с завышенной талией, которые подчеркивали аппетитные бёдра Чонгука. Чёрная рубашка с объёмными рукавами, на которой застегнули не все пуговицы, чтобы виднелся чокер из страз. И конечно же, чтобы подчеркнуть и так стройную талию, — Чимину мало показалось заправить рубашку в штаны — он настоял, чтобы младший надел замысловатую портупю на талию с металлическими бляшками. — Знаешь, как самая дорогая шлюха этого города, — Чимин не врет, но и упустить возможность постебать младшего не может. — Отлично, — на выдохе бросает Чонгук и быстро направляется в сторону коридора. — Стой, Чонгук. Мы как-то переборщили, — Чимин побежал за ним. — Так в приличное заведение нельзя. Подумают ещё, что ты эскортом занимаешься. — Но я со своим альфой, значит всё в порядке, — младший неуверенно улыбается из-за волнения. — Так-то оно и так, но вы идёте в приличное заведение, а не в блядушник, — по глазам омега видит, что младшего не переубедить. — Чимин, все будет хорошо, не переживай. Старший не хотел отпускать Чонгука в таком виде, но ничего с этим поделать не может — только наблюдать, как младший закидывает любимую сумку на плечо и прощается с ним. Чимин думает, что ни один альфа не пройдёт мимо такого шикарного омеги. Эх, если бы Тэхён знал, как хён помог Чонгуку подготовиться к этому вечеру… Омега смеётся про себя и прощается с Чонгуком. — Удачи тебе, — Чимин в своей манере посылает воздушный поцелуй. Чонгук напоследок улыбается и закрывает за собой дверь, и квартира погружается в абсолютную тишину, оставляя Чимина наедине со своими мыслями. Он волнуется за своего друга. Страшно отпускать его в таком провокационном виде, но Чонгук заверил, что за ним заедут. Вот только Чимин не может понять, почему младший был сам не свой. Да, волнение, да, немного страшно ему, только Чимину кажется, что это не аргумент для его беспокойства.«Котёночек, сегодня завал на работе, приеду к тебе очень поздно, прости»
Чимин скулит от новости — так соскучился по Юнги. Встречаться с человеком, у которого ненормированный рабочий график, сложно даже ему, с кучей свободного времени. Как только они начали встречаться, Чимин стал редко проводить стримы. Его активность сильно сказывалась на количестве зрителей, и это было неизбежно: таковы алгоритмы. Пашешь много — платформа продвигает тебя в топ, выходишь редко — покойся на дне. Донаты не упали, ибо его имя все ещё знаменито, и есть у него постоянные мемберы. Омега заходит в свою любимую комнату и открывает шкаф. Стримить желания нет, ибо хочется оставить силы для Мин Юнги, но он уже давно не выходил на платформу. Чимин понимает, что необходимо дать стрим сегодня, коль время лишнее появилось. Он осматривает свой гардероб и сталкивается с извечной проблемой: нечего надеть. Он перебирает свои вешалки в поисках костюма горничной, который так популярен сейчас. Он заказал его давно — еще до того, как это стало мейнстримом. Сейчас, смотря на себя в зеркале, в этом костюме Чимину хотелось как-нибудь сексуально изогнуться и выслать такую фотографию своему парню со словами: «жду тебя очень сильно». Или с другой ванильной фигней, но не запускать в этом стрим. Омега натягивает на себя белые капроновые чулки с широкими кружевными резинками. И, конечно, самое главное — это нижнее белье, оно не может быть обычным кружевом — должно быть что-то милое с оборками, и такое у Чимина есть: с очаровательными бантиками на боках. Костюм не был каким-то сильно открытым или откровенным, единственное — очень пышная юбка была весьма короткой и не скрывала от взора кусочек кружева на чулках. Чимин хочет побыстрее показаться в этом великолепии Юнги… Увидеть восторг в его глазах и услышать комплименты. Омега берет телефон и садится на колени, боком, напротив зеркала. Он снова оглядывает свой внешний вид: определённо, в этом костюме с пышными рюшами, оборками и бантиками он выглядит так невинно, что просто чудо. Особенно классический ободок, без которого ни один подобный костюм не обходится, смотрится хорошо на чёрных волосах, а съемные манжеты подчёркивают хрупкие запястья Чимина. Он медленно становится на колени и экстремально прогибается в пояснице, стараясь грудью коснуться пола, и снова смотрит на себя в зеркало. Теперь он видит в отражении чертовски развратного омегу с хитрой улыбкой, которая не сулит ничего хорошего. Он прикрывает глаза, представляя, как альфа берет его очень жестко, в такой позе. Как он сильно сжимает его талию, не давая ни малейшего шанса выбраться из его хватки, от которой останутся синяки. Колени начинают немного дрожать от легкого возбуждения. Омега не может остановиться представлять, что с ним может сделать Юнги в этом костюме. Он хочет, чтобы с ним обращались грубо, как с пустым местом. Он примеряет на альфу роль наглого мажора, который считает, что ему всё дозволено, и который пожелал беззащитного омегу против его же воли. Чимин кусает губы и всем телом понимает, как же ему хочется сейчас этого, как же хочется сейчас Юнги. Руки незаметно подрагивали. Чимину нужно срочно сделать фото, чтобы не один он страдал от ожидания их встречи. Сам себе усмехается, что недавно мечтал о безобидном свидании со своим альфой. Но снова смотрит на себя и видит, что в глазах горит огонёк страсти. Он делает несколько фотографий в привлекательных позах, но когда дело доходит до отправки, немного мнётся. Он не знает, как донести до Юнги, чего хочет. Омега чувствует, как щёки начинают гореть от стыда. Ему стыдно признаться самому себе в своих желаниях, а доверить их своему альфе — ещё сложнее. Он знает, что Юнги сделает всё, что тот пожелает, и не навредит, но идея ему точно не понравится. Она самого омегу пугает, а Юнги вдвойне. И разговора о терапии не избежать. Альфа придерживается позиции: когда сам захочешь — сам пойдёшь, и за это омега благодарен ему. Он ещё не готов к ней. А Юнги не давит на него. Какое-то легкое волнение чувствует омега. Он отправил фотографии, и сердце забилось как сумасшедшее, ведь он никогда не отправлял что-то подобное. Это так волнительно… Чимин кидает взгляд на компьютер и понимает, что не хочет стримить. Всё игривое настроение как рукой сняло. А когда-то с таким трепетом он запускал свои первые стримы. Ему нравилось чувствовать через сообщения реакцию зрителей и заинтересованность в нем, как в омеге. Когда-то ему точно также хотелось показать себя во всей красе своим преданным мемберам… Забирать их восторженные сообщения о том, как они его хотят и что желают с ним сделать. Чимину нравилось внимание, нравилось чувствовать себя нужным хоть кому-то. Но чем дальше в лес, тем больше нужно было усилий приложить для того, чтобы удовлетворить своих постояльцев: нужны были более извращённые девайсы, игрушки… Мемберы становились более требовательными и их сообщения вводили больше в шок, чем в трепет. Осознание, что Черри Бомб — не более, чем средство для удовлетворения своих извращённых фантазий, — пришло не сразу. Осознание, что ему стало противно от самого себя и что он стал ненавидеть своё тело и сущность, пришло к нему не сразу. При всем этом развивалась паранойя и страх сливов. Вернуться к старой жизни омега не может, ибо привык к быстрым деньгам и большим заработкам, поэтому вебкам не может бросить, хотя прекрасно понимает, что эта деятельность разрушает его. Медленно, но верно. Временное решение он всё же нашёл: в клубах и алкоголе. Это единственное место, где он мог забыть про полностью созданную им Черри Бомб, но к нему приходила другая правда. В клубах сотни ароматов слиты в единый коктейль, и не разобрать, где чей. Чимин тоже получал много внимания благодаря своей внешности. Но даже здесь, в места, где альфы искали развлечение на одну ночь, ему приходилось выслушивать много унизительных слов в свой адрес из-за запаха. «В чем проблема пользоваться духами?», «Я не такой пьяный, чтобы переспать с невкусным омегой». Чимин тяжело вздыхает, переворачиваясь на спину. Он думает, что когда-то всё их сумасшествие с Юнги закончится, потому что Чимин перестанет привлекать его, и всё случится как со стримами. Даже сейчас весь тот настрой на встречу у него пропал. Он снова смотрит на своё отражение, и его бросает из крайности в крайность: он хочет встретиться с Юнги. Просто увидеться… Но только что он скинул альфе пикантные фотографии, которые понять по-другому никак нельзя. Он буквально громко анонсировал их горячую ночь, вот только у омеги все желание отбито. Он закрывает глаза, пытаясь вернуть будоражащие сознание образы. Ничего. Он огорчённо вздыхает. Не хочет разочаровывать Юнги. Альфам нужен секс. «Такова природа», — так все говорят. «Господин, надеюсь вы не сильно задержитесь на работе» Телефон Юнги оповещает своего хозяина о новом сообщении. Тот лениво потирает глаза и понимает, что спина ноет от долгого сидения за столом. Бумажная волокита забирает у него слишком много сил, но без вечной документации работа остановится. Появился повод отвлечься и ненадолго отдохнуть. Альфа тянется к телефону, чтобы посмотреть, что написал ему Чимин. Он чувствует, что это его мальчик пишет. Юнги видит, что ему пришло сообщение с прикреплёнными фотографиями. Он не знает, что там может быть, — но не спойлер же его будущей горячей ночи. Обращение к нему интригует, но интернет предательски долго грузит фотографии. Тот тяжело вздыхает — короткое ожидание раздражает альфу. Мгновение, и перед взором альфы предстала такая картина, которую он меньше всего ожидал. Он жадно смотрит на красивые изгибы омеги в костюме. Альфа приближает фокус на лицо омеги и видит там знакомый взгляд, в котором черти пляшут. Его омега очень сильно ждёт и скучает без него. Он перелистывает на следующую фотографию. — Опа, опа, Господин Юнги, а что там такое интересное отвлекает вас от работы? — альфа не заметил, как со спины в его телефон заглянул слишком любопытный напарник. Альфа тяжело вздыхает. Он не стал второпях блокировать экран или закрывать приложение — ему нечего стыдиться за то, что кто-то подсмотрел за ним. Коллега недвусмысленно свистит. — Какой разврат, — в голосе слышится одобрение. — Я так и знал, что у вас появилась омега, а то в последнее время слишком довольные ходите. И порой ваш запах меняется. Не знаю, что, но как будто какой-то свежестью отдаёт. Юнги блокирует экран в надежде, что донсен сам поймёт намёк, что так жестко себя палить нельзя. Но лезть в личную жизнь для некоторых — это смысл жизни. — Это была ваша омега? — и Юнги кидает серьезный взгляд на коллегу, поворачиваясь на стуле лицом к парню. — Да, — в голове не слышится злость: Юнги ответил абсолютно спокойно. — Так значит есть жизнь после вишневой омеги, — порой сам Юнги поражается, как он с ним так долго работает в паре. — Юнги… А то, что я видел, доказывает, что такие невкусные компенсируют все экспериментами в постели и это не миф? Альфа не знает, смотреть на этого бедолагу с упреком или с жалостью за то, что природа не одарила его критическим мышлением. — Я думаю, это миф. До экспериментов надо дорасти, — но в глазах напарника читается насмешка: явно думает, что знает лучше всех эту жизнь. — Я так не думаю. Омегам, которые нарасхват, не нужно особо стараться, чтобы привлечь и удержать альфу. Не то что неликвидным. Им-то надо чем-то крыть свой дефект, — желание стереть самодовольную улыбку с лица альфы казалось Юнги логичным. Этому напарнику явно не хватало уважения к омегам и понимания, что всё вокруг альф не вертится, как думает он. Такую наглость Юнги не может простить. Он встаёт из-за стола и хлопает по плечу альфы: — Раз ты такой, всё знаешь, то закончи все отчеты. Мне надо идти, — он не хотел смотреть на донсена, ибо знает, что на его лице сменяется каждый оттенок палитры эмоций. Он благодарит Бога за то, что тот придержал свой длинный язык за зубами, иначе Юнги не знает, как бы закончился сегодняшний рабочий день. Юнги снова открывает переписку, но только когда покидает участок и садится в личный автомобиль. Лишние глаза ему не нужны, да и альфа переживает, что некрасиво вышло перед Чимином. В мессенджере отмечено, что он прочитал и просмотрел фотографии.«Котёнок, прости, что не ответил, я уже лечу к тебе»
«Твои фотографии очень горячие»
Но он с болью в сердце понимает, что Чимину не будет достаточно надеть костюм на себя — он придумал что-то ещё. Ролевая игра. Определённо. Какую ему выделили роль? Точно ту, которую ему не понравится отыгрывать. Чимин знает, что Юнги тяжело ему отказать, когда тот на него смотрит просящими глазами. Если бы он был уверен в своей затее на все сто, то все бы написал в сообщении.«Юнги, мне очень жаль, напрасно я вытащил тебя с работы: (»
Что значит напрасно, Юнги не понимает. Что произошло, почему так резко изменилось настроение у его омеги? Он печатает ответ на сообщение:«Не говори ерунды»
Дорога до Чимина не занимает много времени, и, когда омега открывает ему дверь, он теряет дар речи. В жизни костюм горничной выглядит лучше, а Чимин в нём как ангел, которого хочется побыстрее обнять. Большая пропасть между фотографиями и жизнью. Альфа без стеснения взглядом изучает все детали костюма с ног до головы, застыв в проходе, отчего щеки Чимина покрылись лёгким румянцем. — Не смущай меня, давай, заходи, — омега нервно хватает Юнги за руку и тянет на себя. — Ты так нереально во всем этом выглядишь, — омега закрывает за ним дверь и тихо, почти смущаясь, говорит: «Спасибо». Юнги понимает, что что-то не так, что Чимин себя ведёт не как обычно. Что-то случилось. Его мальчик очень тактильный, и чтобы с первых секунд он не подошёл и не обнял, не повис на шее, не уткнулся в неё, чтобы надышаться своим любимым ароматом, — это из ряда фантастики. И альфа чувствует, что и ему омега не позволит сделать то же самое. — Сегодня какой-то повод так нарядиться? — альфа начинает издалека. — Нет. Хотел постримить в этом, — абсолютно спокойно выпаливает Чимин, но с какой-то грустью. — Вот как. Юнги понимает, что настроение частично связано с этим. Омега жестом приглашает альфу вглубь квартиры, но держит дистанцию между ними, не давая альфе приблизиться ближе. — Котёнок, что случилось? Ты как будто сам не свой, — взгляд омеги меняется, и он сам медленно подходит к Юнги, смотря в глаза как-то отрешенно. Этот взгляд был незнаком альфе: в нем не было ни огонька страсти, как обычно, ни нежности. Ничего. Такой пустой взгляд пугает альфу. — Господин, забыл спросить, с чего предпочтёте начать этот вечер, с кофе или меня? — омега пользуется замешательством альфы и нежно целует его губы. Юнги не может расслабиться и нормально ответить на поцелуй из-за мыслей о том, что всё это очень странно. Его руки находят своё место на тонкой талии омеги, он прижимает своего мальчика ближе к себе и не встречает сопротивления. Омега обнимает его за шею. Он чувствует, как Чимин дрожит от прикосновений, и слышит, как он стонет в поцелуе — как будто ему рвут душу на части. Как будто Юнги для него чужой человек. Но омега продолжает свою инициативу, ведет альфу в свою комнату, не разрывая поцелуй. Он падает на свою постель, опрокидывая на себя альфу. Омега болезненно скулит в поцелуй, когда Юнги случайно зажимает его волосы в руке. Всё выходит как-то неправильно, слишком скованно, неестественно. Юнги разрывает поцелуй, ловит подбородок омеги и заглядывает в чёрные глаза. Он ничего не видит. Ни страсти, ни возбуждения, никакой крупицы желания, только что-то нечитаемое. Только сейчас, кажется, Чимин начал прерывисто дышать от страха. Он знает, что от такого изучающего взгляда Юнги ничего не скрыть. — Чимин, что происходит? Я же вижу, что ты себя заставляешь. Зачем ты так с собой поступаешь? — только омега качает головой в знак протеста. — Я не понимаю, о чем ты, — его руки скользят по плечам в поисках воротника. — Я очень сильно соскучился по тебе, — руки омеги на автомате начинают расстёгивать рабочую рубашку Юнги. — Господин. — Ты знаешь, что меня лучше не обманывать, — от строгого тона Юнги омега всем телом задрожал. Рука скользнула по внутреннему бедру под пышную юбку, и в глазах омеги появилась паника, а в горле застыл крик. Нижнее белье было абсолютно сухим, и Юнги это чувствует, а омега все понимает по взгляду. Что-то внутри Чимина ломается, и слёзы сами начинают наворачиваться на глазах. — Котёночек, — альфе невыносимо видеть слёзы своего Чимина. Он нежно гладит его по голове, ожидая, когда ураган эмоций пройдёт. Но, кажется, этого мало: Чимин задыхается в истерике, глотая слёзы. Причина всего происходящего Юнги до конца не понятна, но ему надо успокоить своего омегу. Он применяет тяжелую артиллерию — тёплые объятия, которые так любит Чимин. — Тише, тише, все хорошо, — Чимин уткнулся лицом в грудь Юнги, обнимая в ответ. Юнги целует куда-то в макушку омеги. — Давай ты успокоишься, мы спокойно поговорим, и ты мне все расскажешь.***
Чимин сидит на столешнице в своей обычной домашней одежде и пьёт успокаивающий отвар. Ему кажется, что внезапно в помещении стало холодно и он весь промёрз. А Юнги думает, как переварить все, что сказал его мальчик. Изнасилование, ох… Хотел, чтобы его изнасиловали. Альфе хочется схватиться за голову, оттянуть кожу на лице, хоть как-то мало-мальски проявить своё негодование, только причина всего этого сейчас рядом с ним. — Ты только что пытался себя изнасиловать альфой, ты понимаешь, что не всё, о чем фантазируешь, стоит воплощать в жизнь? — Юнги старался нестрого смотреть на Чимина. С него достаточно на сегодня переживаний. Но омега все чувствует. Он знал, что Юнги не будет в восторге от услышанного. — Я хотел по-другому, — омега не смотрит на альфу, но тот не и требует от него зрительного контакта. Открывать свою душу и выворачивать наизнанку слишком тяжело, и видеть переживание в любимых глазах невыносимо. — Это же игра, — омега от волнения кусает внутреннюю сторону щеки. — Разве это не говорит о том, что я тебе сильно доверяю? Юнги по интонации чувствует, что омега запутался в своих мыслях. Чимин опускает свой взгляд на кружку, ожидая ответа. Только Юнги сам не знает, что ему сказать. Тишина надолго поселилась на кухне, и никто не мог ее нарушить, блуждая в своих мыслях. — Я думаю, что это к доверию никак не относится, — он забирает у омеги остывший напиток. Толку от него никакого, Чимин не пьёт и руки об остывшую чашку не согреть. — Скорее всего, ты просто хочешь ни о чем не думать в процессе и чтобы за тебя несли ответственность. Слова альфы ничего не проясняют для омеги. Чимин не понимает. — Разве доверие — это не перекладывание ответственности на другого? — омега хмурится, и, кажется, его осенило: он понял, что сморозил глупость. Рука Юнги накрывает обнаженное колено Чимина. Альфа внимательно следит за реакцией своего партнера. Видно, что омеге сейчас неприятны прикосновения. — Смотри, тебе сейчас неприятно, хотя я твой парень и сколько раз подобное делал? — Чимин кусает губы, не понимая, к чему все это. — И все мои аргументы — это просто пустой звук. Все это не важно, ибо ты сам определяешь, когда, что и как с тобой можно. Ты — принимающая сторона, так что не забывай об этом никогда, — омега только слабо кивает головой. — Но как это относится к доверию? — Думаю, что ты веришь в мою порядочность, и на мои действия нет никакого сопротивления, — рука тут же исчезает с коленки. — Ты меня больше запутал, — омега дует губы. — Так, я верю тебе, и разве это не доверие? Юнги на секунду задумался. Доводы Чимина его ввели в ступор. — Интересный ты человек, Чимин. Как ты создал связь между изнасилованием и порядочностью? — Это ролевая. Юнги тяжело выдыхает. Разговор зашёл в тупик. — Хорошо, котёночек. Что-нибудь придумаем, если твоя идея будет тебя преследовать. Но ты понимаешь, что в этом случае нам придётся много чего обсудить? — Чимин только застенчиво кивает, дав знак, что он все понял. — И да, это не будет в стенах наших квартир, для таких серьезных практик есть БДСМ-отели, — опережая вопросы омеги, Юнги все выкладывает подчистую: — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя некомфортно в своём доме, если что-то пойдёт не так. Лучше расскажи, о чем еще мечтаешь?***
Под слащавую дораму Чимин начинает погружаться в сон, будучи в объятиях своего парня. Серьезные разговоры сильно выматывают его. Возможно, завтра он начнёт своё утро так, как предпочитает заканчивать ночь, но сейчас он ни на что не променяет уютный вечер. Омега засыпает с мыслями, что ему очень повезло с альфой: конечно же, проблемы неизбежны, но Юнги всегда готов решать все трудности. А думает ли так Юнги о нем? Об этом омега не успел подумать, Морфей его унёс в своё царство. Юнги целует в макушку уже спящего омегу. Чимин такой милый, когда спит. Несмотря на то, что Юнги следит за действиями главных героев дорамы, он прислушивается к тихому сопению и дыханию своего омеги. Его мальчик сегодня много чего пережил, и для него загадка: как, работая в своей сфере, Чимин остался таким милым и нежным. Но в таком светлом образе сидят такие демоны сидят… Юнги убирает с лица омеги надоедливую челку, которая постоянно спадает. Он рассматривает лицо Чимина: губы не были искусаны в кровь, а веки не опухли от слез. Изнеженная душа, избалованная игрушками для взрослых. Любой был бы рад заполучить такого омегу, ибо он готов ставить над собой любые эксперименты, потому что по-другому не умеет. Раньше — для прихоти незнакомых альф, сейчас — из-за необходимости, потому что по-другому не может. И для многих это очень удобно. А Юнги порой больно выполнять просьбы Чимина: ему кажется, они слишком сильно выходят за пределы нормы. Но, кажется, омега любит каждый синяк на своём теле, оставленный его альфой. Время идёт, а Юнги досматривает вторую серию. Любит он такое. Это его способ отдохнуть от жестокой реальности. — Юнги, — омега почти плачет, резкий звук из дорамы бесцеремонно вытащил его из сна. Альфа обнимает своего мальчика. — Прости, мне следовало сделать тише, — альфа убаюкивает омегу, только тот не хочет больше спать. Запах Чимина изменился — он стал более резким и навязчивым. Омега, не вырываясь из объятий, заставляет альфу прилечь на спину и сам оказывается верхом на Юнги. Альфа рано расслабился, наивно думая, что сегодня ему дадут передохнуть. — Ангел заснул, проснулся демон? — альфа усмехается, когда видит, как хитро сверкают глаза омеги. — Я сегодня хочу быть павшим ангелом, — этот взгляд заводил Юнги больше, чем костюмы Чимина. Видеть желание в глазах своего омеги — что может быть более сексуальным? — Тогда сегодня я твой искуситель. Они хитро улыбаются друг другу, как два изголодавшихся хищника — ждут подходящего момента, когда друг на друга напасть. Кажется, сейчас Чимин хочет доминировать, а Юнги не против поддаться такому омеге. Абсолютно дикий, необузданный взгляд омеги, которому хочется подчиниться. Не успевает Чимин коснуться губ Юнги, как на всю квартиру раздаётся противный звонок. Дверной. — Да блять, — Чимин не скупается на слова, чтобы описать все своё недовольство. — Это может быть Чонгук, — пытается успокоить пыл своего омеги Юнги. — Может, что-то пошло не так? Омега оттягивает свою футболку руками. Как же все не вовремя… Но звонок продолжал звонить. Чимин соскочил с альфы и с криками пошёл открывать дверь. — Тэхён, какая, ебать, неожиданность. Просто охуеть, как рад видеть, — Чимин пытается найти взглядом Чонгука, чтобы тот увидел его злость. Но настроение резко меняется, когда омега понимает, что его друга нет. — Тэхён, где Чонгук? — злость тут же сменяется беспокойством. — Это я у тебя хотел спросить.
