Немецкий дом

      Таким спокойным темпом прошло несколько часов. До начала банкета и, соответственно, конца Ограбления оставалось всего ничего, но Ришелье и остальные ни в коем случае не теряли бдительность.       — Мясо горит! Мясо горит!!! — в какой-то момент панически закричала Тест с открытой части кухни.       Ришелье и остальные инстинктивно бросились к духовке. Готовка была их святым делом, и потому всегда имела первостепенное значение. И даже когда им хотелось, чтобы это было не так, инстинкты все равно брали свое. Даже Могадор не удержала своего любопытства и обеспокоенно наблюдала за происходящим из обеденного зала.       Кашляя от дыма, Глуар и Тест совместно вытащили пострадавшее и обугленное мясо. Его резкий горелый запах быстро распространился по округе. Отмахиваясь от дыма, Ришелье обратила внимание на выставленный неправильный режим духовки.       — Да тут температура сильно завышена!       — На меня не смотри! — сразу же заявила Глуар, которая и ставила мясо внутрь. — Я все делала по рецепту!       — А кто тогда это сделал? — спросила Ришелье, продолжая отмахиваться от лезущего в глаза и нос дыма.       — Эти современные умные духовки… — проворчала Жан Бар. — Может, сбой какой-то?       Обдумывая возможные варианты, Ришелье краем глаза заметила чужой силуэт, спешно покидающий кухню. Обернувшись, она увидела только исчезающие за стойкой выдачи длинные пепельные волосы.       — Фуражка! — спохватилась Ришелье. — Остановите ее!       Опомнившись, Могадор увидела, как к выходу из кафе стремительно бежит Джавелин. В правой руке она сжимала прозрачный пакет, в котором отчетливо виднелась фуражка Адмирала. Могадор ринулась в погоню.       Теперь вполне очевидно, что ту диверсию устроили британки. Вопрос, каким образом они это провернули, можно отложить на потом. Сейчас перво-наперво нужно догнать Джавелин. Могадор понимала, почему для этой задачи британки выбрали именно эсминец. Большинство из них довольно крупные и медлительные, в то время как эсминцы типа «J» менее заметны, а также юркие и быстрые.       Вот только Могадор была быстрее. Среди всех эсминцев на этой морской базе она отличается не только превосходящей артиллерийской мощностью, но и особенно высокой скоростью. Даже имея фору в несколько дистанций, Джавелин ни за что не сможет далеко убежать.       А когда Могадор ее догонит… Тогда могут возникнуть проблемы. Лучшим выходом будет резко вырвать пакет с фуражкой прямо из рук Джавелин и сбежать самой. Но если Джавелин начнет сопротивляться, все станет сложнее. По правилам игры рукоприкладство запрещено. То есть нельзя драться, но пытаться схватить, остановить или обездвижить противника не возбраняется. Но эти действия в любом случае не помогут Могадор вернуть фуражку. Согласно тем же правилам, если тот, кто завладел предметом Ограбления, будет пойман, но не захочет его отдавать, то в таком случае игра начнется заново в точке старта. Конечно же, Могадор такой вариант не устраивал.       Джавелин была у дверей выхода из кафе. Могадор догоняла. Вдруг своим затылком Могадор почувствовала странное ощущение. Словно чей-то пронзительный взгляд, устремленный прямо на ее спину. На Могадор обрушилось сильное ментальное давление, которое подобно невидимым цепям пыталось сковать ее тело.       Могадор позволила себе на мгновение обернуться. И тут же мысленно выругалась. Прямо за ней бежала Ташкент! Главная претендентка на звание самого быстрого корабля на их базе. Могадор совсем забыла о ней. Ташкент уже длительное время сидела за одним из столиков в кафе, но не предпринимала никаких действий. Ситуация существенно осложнилась. Теперь помимо того, чтобы просто догнать Джавелин, Могадор еще нужно как-то убежать от Ташкент!       На самом деле, хотя Ташкент и считалась самой быстрой, Могадор вполне могла составить ей конкуренцию. До этого момента они еще ни разу не устраивали гонок, но Могадор была уверена, что, по крайней мере, она превосходит Ташкент в ускорении.       Однако что-то здесь было не так. Ташкент двигалась слишком быстро, расстояние между ними сокращалось быстрее ожидаемого.       «Я ведь лучше в наборе скорости! — отчаянная мысль мелькнула в голове Могадор. — Если только она не стартовала раньше!»       Эта догадка еще сильнее шокировала Могадор. Вполне вероятно, что Ташкент, притаившаяся в засаде позади нее, первой заметила убегающую в отрыв Джавелин.       Могадор отвернулась, сосредоточившись на погоне. Наблюдение за Ташкент отвлекло ее внимание, заставив потерять ценные доли секунд. Оказавшись в коридоре, Джавелин вырулила направо. Могадор последовала за ней. Их разделяли считанные шаги.       И тут Могадор увидела, куда именно спешит Джавелин. Британки хорошо понимали, что у Джавелин нет шансов сбежать. Ей был нужен лишь небольшой отрыв, чтобы успеть добраться до точки, где ждала Викториес со своим луком. Могадор едва поверила своим глазам, осознав, насколько извращенным оказался замысел британок. Пакет с фуражкой прицепили к стреле, Викториес натянула тетиву лука и прицелилась в конец коридора, где проход резко сворачивал влево.       — I am just Victorious! — победоносно ухмыльнулась авианосец и выпустила стрелу.       Догнать Джавелин — задача легкая, но угнаться за летящей стрелой, пусть и с грузом? Могадор отказалась считать, что это невозможно. Она приложит все усилия, но непременно сделает это! Она совершила повторный рывок и промчалась мимо Викториес и Джавелин, которые теперь не представляли для нее никакого интереса.       «В конце коридора никого не видно, — быстро рассуждала Могадор. — Наверное, притаились за поворотом. Я должна успеть раньше!»       Просвистев несколько десятков метров по длинному коридору и напугав некоторых японских флотских дев, которые вешали праздничные украшения, стрела вонзилась в деревянную стену.       В следующий момент, как того и ожидала Могадор, из-за угла вышла другая британка — авианосец Глориес, тоже с луком. Своеобразная эстафета, которую задумали британки, продолжалась.       — Fire in the flames it's Glorious! — славя саму себя, вторила Глориес вслед за Викториес.       Вдруг Могадор почувствовала, что ментальное давление сзади стало сильнее. Ташкент была близко? Скорее всего. Но дело не только в этом. Взглядов, пронзающих ее спину, как будто стало больше. А до ее ушей донесся топот дополнительной пары ног.       Могадор снова обернулась. В самом конце их компании пристроилась Симакадзе!       — У вас тут гонка? Ура! — радовалась она, догоняя Ташкент.       «А эта вообще из какой команды?!» — мысленно воскликнула Могадор.       Симакадзе являлась самым быстрым японским эсминцем. Если рассуждать стандартными цифрами, Могадор и Ташкент были быстрее. Но с более мощными котлами, которые в текущих условиях вполне доступны для установки, Симакадзе могла побороться с ними за звание самой быстрой.       — На прошлых скачках ты выиграла, но теперь я не уступлю! — пообещала Ташкент, когда Симакадзе поравнялась с ней, и в подкрепление своих слов совершила рывок, снова выбиваясь вперед.       «Какие еще скачки?! — подумала Могадор, пока ее глаза едва не лезли на лоб от всех происходящих событий. — Вы что, скаковых лошадей из себя воображаете?!»       Тем временем она уже добежала до Глориес. Фуражка была буквально на расстоянии вытянутой руки. Но к этому моменту Глориес уже успела прицепить пакет к своей стреле и прицелиться из лука. Она отпустила тетиву за мгновение до того, как пальцы Могадор успели коснуться пакета. Стрела вонзилась в деревянный дверной косяк в еще нескольких десятках метров от них. Прямо за этим проходом находился холл, и Могадор была уверена, что там и будет их финишная черта.       Из-за того, что Могадор начала тормозить слишком поздно, она с трудом вписалась в поворот и сильно потеряла в скорости. Соперники, неотступно следующие за ней по пятам, несомненно воспользуются этим.       Однако угроза была не только сзади, но и впереди. Перт прошла в коридор, на глазах у Могадор сорвала пакет с торчащей стрелы, достала фуражку и вернулась обратно в холл.       Поскольку на эти два рывка Могадор потратила все свои силы, в какой-то момент она поняла, что начинает уставать и терять скорость. Выносливости критически не хватало. Ташкент поравнялась с ее левым плечом, а спиной Могадор уже чувствовала дыхание Симакадзе.              А в этот момент в холле Цеппелин вместе с Норге и Эйдсвольд наблюдали за британками, которые заранее праздновали свою победу. Всего три корабля: Уорспайт, Арк Роял и Перт. Уорспайт легкомысленно крутила фуражку на пальце и хвалила всех и саму себя за хорошо проделанную работу.       — Умные духовки, работающие через Wi-Fi, — сказала Уорспайт с нескрываемым удовольствием. — Очень удобные в использовании. А еще их удобно взламывать через приложение!       Момент не идеальный, но лучше все равно уже не будет.       Цеппелин взгромоздила на руки Норге и Эйдсвольд коробку, которая была больше их двоих. За ее размерами они едва могли видеть дорогу, но это было и не нужно, так как Цеппелин сама подтолкнула их в нужном направлении. Слегка пошатываясь, не то от естественных причин, не то в большей степени притворяясь, два норвежских броненосца побрели в сторону британок. Когда их разделяло всего несколько шагов, Норге вдруг изобразила, что спотыкается. Коробка зашаталась, броненосцы ускорились и врезались прямо в Уорспайт. Коробка опрокинулась, Уорспайт свалилась с ног, а сверху ее осыпало целым гардеробом фуражек самого разного фасона и покроя.       — Ай! Что происходит? — спросила Уорспайт, потирая ушибленную пятую точку.       Арк Роял и Перт растерянно смотрели на разбросанные вокруг бесчисленные фуражки.       — А которая из них наша? — Арк Роял озадаченно почесала затылок.       — С ДОРОГИ! ОНА МОЯ!       Айова, растопырив руки и никого не стесняясь, влетела прямо в кучу, рассчитывая накрыть своим телом как можно больше фуражек. Но, не сумев правильно рассчитать траекторию, она лицом врезалась в бок Уорспайт и окончательно повалила ее на пол.       — Ищите фуражк-У! — это было последнее, что успела выкрикнуть Уорспайт перед тем, как ее глаза закатились.              Могадор и Ташкент вели упорную борьбу за последние метры. Легкие Могадор пылали, а ноги словно налились свинцом, но она продолжала бежать. Кажется, в какой-то момент она и забыла, ради чего была затеяна эта гонка. Теперь ее голову занимали немного другие мысли:       «Я должна опередить Ташкент! Нет! — Могадор одернула себя, когда услышала позади возбужденный клич Симакадзе. — Я должна быть первой! Первой!»       Сил на последний рывок уже не было. Могадор пыталась лишь сохранить свою позицию. На секунду время для нее будто замедлилось. Она поднимала колени и переставляла ноги шаг за шагом, не позволяя Ташкент вырваться вперед. Казалось, они шли ровно друг к другу. Это значило, что у Могадор еще есть шанс! И вот уже финиш — последний шаг…       На полной скорости они врываются в холл и краем глаза замечают вспышки фотоаппарата.       — Могадор и Ташкент вместе пересекают финишную черту! — Аоба с горящей страстью журналиста комментирует события. — Это фотофиниш! Нужна секунду на проверку, и… — Она рассматривает полученные фотографии: — Победа за Ташкент! Она вырвала победу у Могадор на расстоянии всего одного носа! Третья — Симакадзе, которая финишировала за Могадор на расстоянии шеи!       На этот раз Симакадзе даже не заплакала. Слезы от поражения она удерживала с трудом, но все-таки смогла устоять. Раскрасневшись от злости и обиды, она выпалила:       — Это плохая трасса! Я требую реванша! Это не считается!       Могадор пыталась выровнять свое дыхание. Она посмотрела на Ташкент.       — Тебе просто повезло, — выговорила Могадор между глубокими вдохами.       — Я всегда готова повторить! — ответила Ташкент, танцуя свой импровизированный победный танец.       Остальные японки собрались вокруг, привлеченные увлекательными, но особенно странными зрелищами.       — Разве сегодня не день Ограбления? — поинтересовалась Оедо у трех эсминцев. — Почему вы устроили дерби?