Немецкий дом

      Американки даже не подозревали, что пока они загоняли Викки в шахту вентиляции, все это время, скрываясь над навесным потолком, за ними сверху наблюдал соперник.       — Это Киров… — легкий крейсер связалась с «командованием».       — Нет, — последовал требовательный ответ с другой стороны.       — Да какая разница?! — шепотом, но очень недовольно огрызнулась Киров.       — Мы договаривались, как надо.       Киров потребовалась секунда, чтобы внутренне смириться со странными замашками Гангут.       — Киров на связи. Курьера послали за посылкой.       — Да! Как же круто звучит!       В отдаленном коридоре на том же этаже Гангут и Верный провернули свою часть миссии. Успешно заманив к себе Викки и подменив собак, Гангут угостила ее лакомством, забрала фуражку и отпустила свободно бежать по коридорам.       — Ты все предусмотрела, Товарищ Большая! — восторженно отозвалась Верный.       — Конечно! — Гангут гордо выпятила грудь. — Бисмарк не могла не иметь при себе запасного плана. А вентиляция на этаже недостаточно широкая даже для подлодки, так что пройти через нее могла только Викки. Не зря я ходила на те уроки дрессировки. А теперь сматываемся!       Гангут обернулась, но заметила, что Верный повернута к ней спиной и, словно остолбенев, стоит на месте. Прямо на ее пути возвышалась Готланд, ее губы двигались в магическом полушепоте. Верный смотрела на нее и совершенно не двигалась.       — Готланд, — со злостью прорычала Гангут. — Я так и знала, что прошлый год был уловкой!       Закончив гипнотизировать Верный, Готланд обошла ее и подступила ближе к Гангут.       — Ладно, ты была права, — Готланд не стала отрицать очевидное. — Мне надоело, что среди иностранок лишь одни и те же лица борются за лидерство.       Готланд подняла руки, ее пальца начали танцевать, вырисовывая в воздухе причудливые и сложные узоры. Гангут почувствовала, как ее веки потяжелели. Что произошло потом, она не помнила.              Готланд зашла в «Кафе Мамии» и прошла на кухню, где для предстоящего банкета вовсю трудились главные специалисты в кулинарном деле. Ришелье, заметив особенного гостя, тут же бросила все дела и заспешила к ней.       — Как успехи?       — Все прошло идеально, — ответила Готланд, передавая ей фуражку.       — Значит, я не прогадала, когда подсунула Гангут ту брошюру об уроках собачьей дрессировки.       — Ты ведь помнишь наш уговор? — настороженно уточнила Готланд.       — Не беспокойся, — пообещала Ришелье. — Я не столь эгоистична, как остальные. Это будет общая победа Франции и Швеции.              Когда Готланд ушла, Ришелье спрятала фуражку в шкафчике под кухонным столом, за пустыми кастрюлями. Помимо самой Ришелье, рядом всегда суетились Жан Бар, Коммандант Тест и Глуар, поэтому без присмотра место никогда не оставалось. Могадор, как единственная француженка без выдающихся кулинарных навыков, наблюдала из обеденного зала, попутно помогая его обустроить. Если кто-то посторонний попытается проникнуть на кухню, его тут же засекут. Мамия и Ирако опасности не представляли, как и итальянки, пусть и по совершенно другой причине. Однако на всякий случай француженки следили за каждым из кухонного персонала, кто приближался к тому шкафчику с кастрюлями.       Благодаря своему феноменально продуманному плану Ришелье не только завладела инициативой, но и сумела ее удержать. Немки, американки и советские — поначалу фуражка стремительно кочевала из рук в руки. Но как только она попала к француженкам, Ограбление застопорилось в статусе-кво на несколько часов. Ришелье обставила все так, что долгое время многие вообще не знали, у кого находится фуражка. А выяснив это, им бы еще понадобилось время, чтобы разработать новый план, как похитить предмет прямо из-под носа Ришелье.