Шаг навстречу любви

— Значит, господа хорошие, план такой, — заговорщицки начала Нюша, когда несколько дней спустя они со Стешей пришли домой к Ёжику, — Я была у Пина и кое-что у него одолжила, пока тот не видел… Девушка вытащила из большой сумки свёрток и начала его разворачивать, не переставая говорить: — Это его старая спецовка, я подогнала её под твой размер! Всю ночь на неё потратила, между прочим! — И для чего это? — Ну подумай сам — Пин сам ни за что не признается в своих чувствах, значит, надо ему помочь! А что он очень любит? Правильно, свою работу! Мы сыграем на этом и немного подтолкнём его! — Я всё ещё не понял, для чего нужна его рабочая одежда… — Экий ты недогадливый! Ты наденешь её и соблазнишь Пина! — Плохая идея… — Нет, это единственное решение! А теперь раздевайся и надевай спецовку, будем репетировать! — Ч-что, прямо совсем раздеваться?! — Совсем! И на голое тело надевай! Что же вы, мужчины, такие непонятливые, всё нужно разжевать да в рот положить! Когда порозовевший от смущения Ёжик предстал перед ними, то признался: — Я чувствую себя идиотом! Нюша критически оглядела его — да-а, не Микки Поль, конечно, но что-то определенно было в Ёжике. И полукомбинезон, над которым она хорошо потрудилась, отлично сидел на худощавой, угловатой фигуре юноши. — Не переживай, ты почти всегда как идиот… так, теперь порепетируем, чтобы в ответственный момент не сесть в лужу! Стеша, жги! Степанида выставила перед собой фотографию Пина и, как могла, принялась отыгрывать роль: — Гутен морген, Ёжик! Ты отлично выглядеть! — Ээ…ну-у… — Вот о чём я и говорю! В настоящих условиях всё бы провалилось! Пробуем план «Б»! Давай, включай режим горячего кавказского парня! Нюша надела на Ёжика накладные усы, кепку и солнцезащитные очки — в этот образ юноша перевоплощался с поразительной лёгкостью. — Гутен морген, прекрасный незнакомец! — Вай, да такого магучего орла, как ты, дарагой, мне далэко савсэм! — Во-о, ну другое дело же! Ты только в конце из образа выйти не забудь! Всё, решено, завтра же сделаем это! Следующим утром, уже возле самого дома Пина, Нюша шёпотом обговорила с ними последние детали плана, затем поднялась к двери, постучалась и громко позвала: «Пи-ин, открывай давай! Дело есть!» Но когда тот, наконец, открыл дверь, то на пороге он увидел отнюдь не Нюшу, а Ёжика. В его спецовке и несуразном гриме. Возникло неловкое, затягивающееся молчание и Ёжик, как его виновник, понимал, что из этого нужно поскорее выходить. Он открыл было рот, собираясь выдать какую-нибудь дикость вроде: «Привэт дарагой, пачини мэня полностью!», но не смог. Подобное сразу испарилось с языка, когда юноша посмотрел Пину в глаза. Ёжик в молчании медленно снял с себя кепку, тёмные очки и фальшивые усы; внутри него всё дрожало от напряжения и волнения и никак не получалось сказать хоть слово. Механик приблизился, слегка оттянул спецовку на Ёжике и убедился, что глаза его не обманывают. Тот немедленно покраснел, а Пин тихо, с горечью сказал: «Не надо играйт со мной, я есть старый для этого. Играйт в такие игры вместе со сверстники.» И резко закрыл дверь. Ёжик несколько мгновений стоял неподвижно, затем обессиленно сел и несильно стукнул затылком о стену. — Безнадежны. Оба они, — прокомментировала Нюша, которая вместе со Стешей наблюдала за происходящим неподалёку. — Всё равно ничего бы не вышло, — Панди пожала плечами, — вот за что мне нравится Ёжик — за его искренность. В серьезных, важных для него моментах он никогда не станет притворяться, а скажет и сделает по чесноку. — А сразу сказать мне об этом — не, никак?! — Ну, надежда-то последней умирает! Что делать будем? — Не-не, я умываю руки, пусть сами разбираются! Мне и своей «Санта-Барбары» дома хватает! С этими словами Нюша поднялась с травы и с чувством собственного достоинства направилась домой, а Стеша с сочувствием смотрела издали на Ёжика, который так и продолжал сидеть возле двери Пина. Ей очень хотелось как-то помочь им, но и её полномочия на этом кончились — когда два человека ведут себя неразумно и не признаются самим себе в этом, тут мало что может помочь.

***

— Крош, я хочу побыть один! — Потом побудешь, разговор есть! Ёжик раздражённо фыркнул, закатив глаза, но друга всё же впустил. Ибо пытаться остановить Кроша — всё равно что пытаться остановить ветер или приказать дождю не литься. Между тем выглядел тот странно: одновременно взбудораженным, обескураженным и сконфуженным. И не успел Ёжик задуматься о том, как такое вообще возможно применительно к Крошу, тот не теряя времени сразу же приступил к сути своего визита: — Я тут пересматривал все недавно записанные ролики и вот что нашел, — Крош включил видео на телефоне, — я тогда снимал на камеру Пина, пока тот не видел… подумал тогда, что он изобрел очередную фигню, вроде багажеупаковщика — нахрена ему это вообще? Так вот, типа изобрел и случайно запутался в нём — во смехотень-то, подписчики на канале поржут с него! И вот я пересмотрел ролик… и до меня вдруг дошло, что это совсем не багажеупаковщик, — смущённо закончил он. По мере просмотра лицо у Ёжика вытягивались всё больше, ровно как и краснело в той же пропорции. Как только ролик закончился, юноша тихо и ровно поинтересовался: — Ты его выложил? — Нет конечно! К тебе прибежал! Эй, ты что делаешь?! Ёжик нажал «удалить видеозапись», после чего так же ровно сказал: «Никому ни слова об этом. Или Совунья узнает про твой челлендж с самым острым Дошираком», вернул другу телефон и вышел из дома, оставив там шокированного Кроша. Он в который уже раз направлялся к Пину, но сейчас он был твёрдо намерен поговорить с ним. Даже если придётся вламываться в дом или лезть в окно! Ёжик решительно не понимал и не принимал того, что увидел в видео, это требовало объяснений! На подходе к пункту назначения, юноша вдруг увидел, как из ангара рядом с домом Пина выскочил Лосяш и в самом категоричном порыве бежит навстречу Ёжику. — Друг мой, я как раз за вами! Он окончательно помешался, ради Бога, вы должны это прекратить! Пусть он не будет считать меня своим другом, прекрасно! Я больше не могу смотреть, как он над собой издевается и ничего при этом не делать! — Лосяш, слушай… — Нет-нет, это потом! Идите скорее, вы нужны ему! Ежик бегом достиг ангара, влетел внутрь… и увиденное поразило его настолько, что он замер на месте. Он увидел Пина. В исподнем, стоящего на коленях с руками за спиной. И связанного какими-то черными лентами. Они довольно туго опутали его тело, исключая возможность встать или освободиться самому. Мужчина находился в центре странного агрегата, которого Крош принял за багажеупаковщик, судя по всему, именно им и был связан Пин. Механик поднял голову и взглянул на вошедшего не самым радушным взглядом; видимо Ёжик был последним, кого Пин хотел бы сейчас видеть, находясь в таком положении. Во взгляде плескалась взрывная смесь усталости, гнева, удивления, невыносимого стыда. И желания, до боли огненного и жгучего. Даже при всём этом Пин хранил молчание, лишь сверкал глазами снизу вверх. Ёжик очень медленно, с усилием подошёл поближе и сел на пол, прямо напротив него. Ситуация была настолько неожиданной и из ряда вон выходящей, что неподготовленный к такому повороту юноша на мгновение растерялся и испугался. Но быстро взял себя в руки — если подумать, сейчас ему выпал идеальный шанс пойти, как говорится, ва-банк — всё или ничего.