Счастье многогранно

      Только к летним каникулам Тэхён отважился поехать домой и завести давно терзающую его душу тему.       Весь семестр он усердно трудился в университете, нашел себе подработку в тихом кафе у кампуса, словом, набирал себе больше очков перед родителями. Да, он это делал и для себя, но внутренний страх перед отцом заставлял работать практически на износ. Перед началом дачного сезона Гук даже уговорил Тэ взять его с собой на дачу, чтобы помогать семье и, тем самым, помелькать перед отцом, задобрить его помощью по хозяйству в лице Чона. Поездка прошла отлично, но Тэхён так и не смог тогда собраться с духом.       Много надежд было на маму, которая должна была тихой сапой настраивать папу, но основной удар все же должен был принять на себя сам Тэ. Он решил зайти издалека после ужина, когда отец был расслаблен после тяжелого трудового дня:       — Пап…слушай…       — Да, сынок?       — Я тут размышлял о жизни, знаешь… Интересная она у нас, — да, издалека так издалека решил зайти. Километров так за десять, — ты никогда не думал, что ты можешь быть не таким, как все?       — Мы все индивидуальны, так что да, я не такой, как все. А в каком смысле ты спрашиваешь?       — Ну, что…ты, может быть, можешь чувствовать не так, как другие… — пришлось прочистить горло, так как он сам понимал, что такими темпами вообще ничего не добьется. — А что ты думаешь насчет соулмейтов?       — А что про них думать? Это прекрасная связь, построенная самой природой. Я считаю, великий дар — найти свою родственную душу.       — Как ты — маму? — мягко улыбнулся Тэ.       — Точно. И видишь, что вышло из этой связи — появились вы, наши дети, — так, тема начинает не туда уходить.       — То есть ты считаешь, что найти своего соулмейта — это очень правильно. И состоять с ним в отношениях, соответственно, тоже, так?       — Да, конечно! А ты…       — Просто, пап, я в университете встретил…уже знаком лично с двумя соулмейт-парами, — отец участливо кивнул. — И они мои друзья… — из-под челки посмотрел на родителя.       — Ну так это чудесно же!       — Ты не понял, пап… Я вам с мамой о них рассказывал…       — Я помню Чимина, твоего хорошего друга, знаю Чонгука, а других я не очень запомнил, ты не так часто с нами общаешься ведь, не всегда говоришь про друзей…       Пришлось еще раз глубоко вздохнуть и аккуратно продолжить, пока отец был на нейтрально-непонимающей волне:       — Еще я дружу с Намджун-хёном, Сокджин-хёном и Юнги-хёном.       — Ага, хорошо. У них есть соулмейты, верно?       — Да…пап, такое дело…в общем… — давай, Ким, была-не была! — Намджун-хён и Сокджин-хён, а также Чимин-хён и Юнги-хён — они… — Тэ соединил два указательных пальца, — так уж случилось, что они соулмейты, — протараторил он, уже видя понимание в глазах родителя.       Папа молчал долго, переваривая информацию. Удивление сменилось неловкостью и еще чем-то, но отец уже опустил взгляд на стол, уходя в себя.       — Пап, родственную душу же не выбирают, так?       — К чему ты затеял этот разговор? — что ж, прозвучало даже враждебно, Тэ невольно сжался.       — Ну, я…хотел узнать…твое мнение… — тихо-тихо проговорил младший Ким.       — Они не мои дети, чтобы мне высказывать по поводу них мнение. Я их даже лично не знаю.       — Но они мои друзья.       — Тэхён, ты уже взрослый, я не могу тебе запретить с кем-то общаться, — так, ну, уже хоть что-то, — просто пойми, что в наше время это не было так распространено у истинных, нежели в ваше. И мне принять подобные… — его лицо сначала скривилось, но потом он выдохнул, как бы в поражении, — отношения не так просто. Тем более понять их.       — Да, я понимаю, — тяжело вздохнул Тэ.       Они еще посидели молча. Тэхён бы и на этом остановился, но все же цель у него была несколько иной.       — А если бы…ну…кто-то из нас, в смысле я, брат или сестра, если бы мы нашли свою родственную ду…       — Тэхён, ты же не просто так все эти вопросы задаешь, — напряженно сказал старший Ким.       — Нет, — пришлось согласиться, — не просто так… Пап, я очень боюсь тебя разочаровать. Я же не специально вот так… Оно само получилось. Прости меня, мне так плохо на душе, но не сказать тебе я не могу! Я-я-я…не знаю… Просто так вышло, что я счастлив, по-настоящему, да, — словно сам с собой говорил он, — и я знаю твою позицию, знаю, что это не легко. Мне и самому далось это понимание очень и очень непросто. Но судьба, наверное…       — Подожди, Тэ, — остановил нескончаемый поток слов сына, у которого уже глаза на мокром месте были, — ты хочешь сказать, что ты…       — Я нашел своего соулмейта, и он — парень, — закрыл лицо ладонями, выдавая все окончательно. Слезы пошли ручьем, остановить их было уже невозможно.       Теперь молчание отца уже не так напрягало, поскольку дело было сделано, а от слов Тэхён не собирался отказываться, так как это была правда. Неожиданная, может, горькая, но правда. Ничего с этим не поделаешь. Видимо, старший Ким сегодня бы уже и не заговорил с сыном, но Тэхёну нужно было хоть немножко понимания, выгоняют его из дома или нет, в конце концов.       — Пап, я тебя прекрасно понимаю, я и сам долго боролся с собой. Я бы и не стал дальше…но он — моя родственная душа, как же я могу…против природы-то! Прости, мне так жаль! Я разочаровал тебя, знаю… — он говорил и говорил, не смея поднять глаза на отца.       Отец встал из-за стола, подошел к нему и…       Неожиданно его обняли, мокрое лицо уткнулось в папину кофту, своим запахом заставляя вернуться воспоминаниями в детство, уютное и беззаботное.       Старший прокашлялся.       — Ты не разочаровал меня, но я очень сильно удивлен. Мягко говоря. Поэтому дай мне время, дай переспать с этими мыслями, с осознанием, а позже мы поговорим, — нейтрально произнес отец, стараясь не выдавать никаких эмоций и так расклеившемуся ребенку.       Тэхён его понимал. А еще он понимал, что на эту ночь он точно останется с крышей над головой. И раз отец сказал, что подумает, раз не рубит с плеча, раз Тэхён не разочаровал его, то есть вероятность, что ситуацию примут, Тэхёна примут таким, какой он есть. Надежда есть!       Он закивал, все также боясь поднять глаза и шмыгая носом. Папа ушел в комнату.