III. Надежда
19 апреля 2022 г., 19:59
Почти обжигающие ледяные капли осеннего дождя касаются пылающих щек Вики, которая уже, кажется, умудрилась где-то простыть. И всего-то за один единственный день на земле. Или за неделю. Уокер окончательно потеряла счет времени, предпочитая все время лишь бездумно созерцать о минувших днях или спать, наконец погружаясь в прошлое, в самые приятные воспоминания, которые у нее безжалостно отобрали. Крепко жмурится, стараясь не терять призрачную нить диалога с Алексом, хотя едва ей хочется сейчас обсуждать с ним тему своих «галлюцинаций», вставших комом в горле. Невыносимо быть совершенно одной в мире, который в одночасье стал для тебя чуждым, отвратительным, ненавистным.
Она рассказала. Девушка смела предположить, что, как один из самых близких ей людей, Алекс поймет ее чувства и переживания, сможет поддержать, как обычно это делал раньше, когда у Уокер были проблемы с отцом, слишком сильно опекающим ее после смерти матери. Это чувство постоянного контроля душило ее, раздражало, заставляло только еще сильнее противиться указаниям отца и ссориться с ним вплоть до разбитой посуды. Помогал ей прийти в себя после ссор с подругами, которые только и успевали, что плести интриги за ее спиной, завидуя тому, что у девушки слишком много мужского внимания. Но сможет ли он понять ее мысли и тоску сейчас? Сможет ли человек вообще уверовать в то, что есть жизнь после смерти и Вики Уокер вполне себе ее прожила, вернулась, и сейчас больше всего на свете мечтает вернуться?
— Хочешь сказать, что ты встречалась с каким-то крутым парнем, жила на небесах, у вас были крылья и какие-то магические угрозы? Ви, а ты случайно перед тем, как в кому попала, не начиталась романтического фэнтези? — Алекс с недоверием переспрашивает, в своей голове только что не схемы и цепочки событий выстраивая, чтобы понять ход мыслей Вики. Старается удержаться от сарказма всеми силами, но последний вопрос сам слетает с губ еще до того, как парень успевает осмыслить, что вообще сказал.
Старается списать все эти рассказы на посттравматическое расстройство, пережитый стресс, но глядя в любимые оливковые глазки девушки, блестящие от скопившихся внутри кристалликов слез, парню начинает казаться, что одним расстройством здесь Вики не отделалась. От этого становится невыносимо больно внутри, будто бы кто-то когтистыми лапами вцепился в нутро: та самая лучезарная Вики, мечта половины университета, заставляющая всех улыбаться только от одного своего появления, вряд ли когда-нибудь еще почтит его своим присутствием. На смену ей пришла мрачная тень, влюбленная в порождение тьмы, постоянно едко огрызающаяся.
Алексу кажется, что она слишком вжилась в роль божественного существа, поверила в то, что она бессмертна и непобедима, и бесконечно прекрасна. Иначе как объяснить то, что в своих снах она была не просто с ангелами и демонами, а взяла намного выше. Наследника адского престола, принца преисподней. А ее лучшей подругой оказалась дочь высшего демона, как ни странно. Парень даже не запомнил, как назывались те странные существа, которых упоминала девушка и к которым относила саму себя. И даже среди них она оказалась лучшей, как ни странно.
— Очень смешно, Алекс, обхохочешься. Я не сумасшедшая, все это правда было, — девушка обижается, сверкнув глазами на него так гневно, что если бы ее взгляд мог метать искры, парень уже давно был бы сожжен заживо и превратился в кучку пепла. Становится слегка не по себе, а Уокер еще сильнее натягивает капюшон толстовки на голову, чтобы спастись от раздражения и мерзких дождевых капель, так и норовивших коснуться ее кожи. Вики уже даже не понимает, где заканчивается необоснованное раздражение Алекса и начинается ее негодование и злоба, клокочущая в груди. — Мне иногда до сих пор кажется, что он рядом со мной, но… но он не показывается, почему-то, — теперь уже устало вздыхает, капитулируя. Что толку злиться, если она и сама бы едва поверила в такое, окажись на месте парня. Еще и психолога бы посоветовала хорошего, а, может быть, и вовсе заливисто бы посмеялась.
Но присутствие Люцифера ощущала слишком явно, едва ли не внутри своей головы, которая болела не переставая. Вряд ли демон спускался к ней хотя бы раз: его бы за это снова избили так, что кости превратились в звездную пыль, а легкие еще неделю пылали от количества металлической жидкости, которую пришлось бы отхаркивать. Такой участи она ему не пожелала бы ни за что на свете. Никогда. Даже после того, как он почти равнодушно оторвал ей крылья, дернув так, что не разверзнись под ней пол, девушка непременно бы потеряла сознание. В самой глубине души Вики знает, что он не мог по-другому, и что ему тоже невыносимо больно. Его глаза бы никогда ей не солгали, и там она увидела весь спектр эмоций. От жгучего сожаления до ненависти, обиды, злости, тоски.
— Да не существует такого человека потому что… ну или демона, ангела, да хоть гнома! То, что ты видела, нереально! Это все игра твоего воображения, которое придумало идеальный образ, но пора возвращаться в реальный мир! Хочешь я тебе крылышки куплю, чтобы ты не расстраивалась? Вот что ты вообще нашла там такого? — гневная тирада опять слетает непроизвольно, как будто в голове самостоятельно щелкнул предохранитель. Заваливает ее вопросами и издевается, даже не задумываясь о том, что тем самым может ранить в самое сердце.
Вики предстает перед ним, как наивная глупая девочка, и парень не может смириться с тем, что влюблен в нее. Потому что в эту Вики он уже не влюблен, он лишь пытается найти в ее душе отголоски прошлой Вики, надеется, что сможет ее вернуть. Глупость. Сейчас она даже прикоснуться лишний раз к себе не позволяет, постоянно старается отпрянуть, а если кто-то все же касается ее кожи, Уокер воспринимает это едва ли не как ожоги последней степени. А в мыслях ее уже давно нет его образа, там только тот загадочный парень, от которого Алекса уже заранее тошнит.
— Иди к черту, хватит! Я запуталась, слишком уж реальными были они все. И я скучаю по Мими, мне не хватает вечерних сплетен с ней, не хватает Ади и его глупых шуток. Они меня как-то тоже вытащили на вечеринку… — Вики всплескивает руками, яростно покосившись на друга. Теперь уже только друга, и то, не факт. После всего, что он ей сейчас сказал, и с каким недоверием отнесся, девушка уже не уверена, что хочет ему доверять, что хочет, чтобы он был рядом. Хочется дать хлесткую пощечину, но сил на это уже не остается. Она не слишком привыкла разбираться с обидчиками. На небесах все боялись даже подойти к ней, не желая познать гнев Люцифера, а на земле никому она так сильно и не насолила.
— Дай угадаю, и там у тебя закрутились отношения с этим крутым… как его там зовут-то… неважно, и ты переехала к нему, вы жили долго и счастливо, пока ты не вернулась в ужасный реальный мир, да? — Алекс уже откровенно издевается над ней, начиная сомневаться в адекватности девушки и даже на периферии загорается мысль отвести ее к психиатру, чтобы выбил из ее светлой головушки всю дурь. Но сказать об этом откровенно не может, иначе она обидится и уйдет. Парень просто пинает камушки на дороге от собственного бессилия и уповает на то, что скоро этот бред закончится и его Вики вернется. Этого ему хочется бесконечно, но даже сейчас она его перестает слушать, куда-то пристально уставившись. — Вики? Куда ты смотришь?
— Люци?.. — сначала тонкий голосок Уокер звучит неуверенно, и она еще сильнее напрягает зрение, пытаясь понять, не кажется ли ей. Очень не хочется оказаться действительно сумасшедшей, которая видит призраков, но силуэт любимого никуда не исчезает, а, напротив, становится только четче. У девушки спирает дыхание от счастья и осознания, что наконец они снова встретились, и это все не было шуткой, сном, галлюцинацией. Да чем угодно, но именно в этот момент она чувствует себя живой, — Люци! Он там! — кричит, резко срываясь с места.
Вики бросается на другой конец улицы, наплевав на оживленное движение на дороге. Она даже не замечает, что пробегает в каких-то ничтожных миллиметрах от машин, которые ей сигналят. Она ничего не видит, не слышит, не чувствует. Единственное, что ей нужно, это пробежать как можно быстрее, даже если попадет в аварию, даже если станет инициатором аварии. Кто-то попытается схватить ее за руки и утащить подальше от дороги, но девушка только вырывается, чтобы не помешали. А звуки сигнала автомобилей становятся все чаще и громче.
— Ты идиотка? У тебя уже галлюцинации, Вики, блять! Ты неужели не видишь, что здесь никого нет? — Алекс хватает ее уже на тротуаре противоположной улицы, рявкнув так, что у девушки едва не лопаются барабанные перепонки. Он по переходу, находящемуся в десяти метрах от них, пробежал за девушкой. Как же она его разозлила. Он готов был терпеть всю ересь, которую она несла про каких-то ангелов и демонов, про своего несуществующего парня. Но когда она увидела его и понеслась по дороге перед машинами, едва не угодив по колеса, он понял, что дела плохи. Он готов ее затряхнуть прямо сейчас, но даже это не поможет, потому что Вики совсем его не слышит и не слушает.
— Я… я… он. он был… но исчез… — лепечет, заикаясь и указывая пальцем туда, где видела Люцифера. Падает на колени, не понимая в чем дело, но голова отказывается работать. У нее был такой бешеный скачок адреналина, что она даже не заметила, как сломя голову пронеслась перед машинами. У нее была одна цель — Люцифер. Которая оказалась игрой воображения. Поверить в это она уже просто не может, надеется, что вот-вот он выйдет из-за угла и заберет ее. Обнимет, поцелует. Да хоть убьет, лишь бы это все скорее закончилось.
— Ну и что это было, Люцифер? Какого черта ты вообще потащился сюда, если как только она тебя заметила, сразу же вернулся в школу? У тебя крыша поехала? — Ости приподнимает бровь, рявкнув на Люцифера что было сил. Она помогла ему прийти сюда, показала, где его ненаглядная Непризнанная. И ради чего? Чтобы он как ребенок убежал? Такого дьяволица принять не может, в ее понимании Люцифер никогда бы так не поступил. Она рискнула всем, чтобы помочь ему, пусть даже ради собственной выгоды, а он повел себя, как ребенок. Но злиться уже смысла нет, потому что если разозлится Люцифер, то вот тогда уже точно никому не поздоровится. И ей в первую очередь.
— Я должен был убедиться, что она в порядке и ничего не забыла. Пока что не время показываться ей, а этот парень… что это вообще за тип? — отрешенно отзывается Люцифер, просто чтобы заполнить тишину. И чтобы Ости перестала действовать ему на нервы своими недовольствами. Если он так сделал, значит, на то были причины. Хотя даже себе он их назвать не может. В какой-то момент его просто дернуло увидеть ее. И он увидел, а рядом ошивался какой-то тип, который уже заранее вызвал у него раздражение. И Люциферу захотелось свернуть ему шею, чтобы не лез к его Непризнанной. Голос чувств, говоривший внутри того парня, демон почувствовал за версту, и не то чтобы его это обрадовало.
— Думаешь, я разбираюсь во всех земных ухажерах и подружках твоей Непризнанной? Она твоя, а не моя, и это ты с ней носишься, как с писаной вазой. Если так интересно, спустись и спроси сам, — с раздражением кидает Ости, даже не желая знать, с кем общается Вики и кто вообще эти люди. Ей сейчас хочется только к Геральду, что она и решает сделать, пообещав Люциферу выполнить завтра свою часть сделки в обмен на свое желание. А вот испортит он все или нет — это уже далеко не на ее совести. — Завтра на рассвете жду тебя в саду, мы введем тебя в курс дела первым, чтобы ты выиграл у ангелков и твое недоразумение земное пополнило наши ряды, а не пернатых.
***
— Мне здесь Вики желание задолжала, — Ади, разумеется, с порога бросается во все тяжкие, хищно потирая ладони друг о друга с намеком на то, что просто так Непризнанная не отделается. Всегда, когда в глазах рыжеволосого демона пляшут такие яркие блестящие звездочки, стоит ждать, что будет очень жарко, если не сказать больше. А парень уже непринужденно падает на мягкое сидение рядом с собравшейся привычной компанией, и игриво так водит бровями в сторону Вики, мягко похлопав ладонью рядом с собой. Ждет, что она усядется рядом, и специально провоцирует ее на необдуманные поступки. Уокер же знает, чем такие игры чреваты, и сомневается, переминаясь с ножки на ножку, будто пробуя на вкус каждое свое возможное решение и его последствия. И в том, и в другом случае они будут тяжкими, если брать навскидку, и Ади так и норовит обидеться на то, что Вики такая нерешительная и смахивает скорее на ангела, чем на демона. И Вики слишком тяжело в глубине души признать, что он бесконечно прав. Она запуталась в своих исканиях в этом мире, не смогла принять свою ужасную кончину, так и не поняла, кем хочет оказаться в конце своего пути. Этот клубок судьбы все сильнее запутывался, а у девушки уже окончательно начали сдавать нервы. С одной стороны, любимая мать, встречи с которой она так долго жаждала, и путь света вместе с тем, от которого, как бы девушка ни пыталась совладать с собой и смириться, ее неизбежно тошнит почти до безобразия. А с другой стороны, сторона тьмы, гораздо более ей близкая, чем что-либо в этом мире. И скрывать свою истинную дьявольскую натуру у девушки выходит с трудом, каждая попытка рано или поздно терпит сокрушительное фиаско. Даже на заданиях, когда нужно принудительно играть ангелочка, у Вики все выходит из-под контроля и летит в тартарары. А еще по ту сторону баррикад, по которую она так отчаянно рвется оказаться душой, есть он. Тот, ради кого она готова отказаться от матери, от соблюдения законов. Тот, чье имя каждый раз загорается на периферии, стоит уловить тонкий аромат парфюма или почувствовать сильные сгустки винно-вишневой энергии. Эти эмоции вытесняют все, становятся главной причиной. Вики падает рядом с Ади и медленно переводит любопытный, изучающий взгляд в сторону, намереваясь понять, с кем прямо сейчас она будет иметь дело. И когда рядом оказывается знакомая аура, а слуха касается приятный бархатистый смех, Уокер резко чувствует, как внутри все холодеет. Даже ладошки резко потеют, и Вики сцепляет руки в замок, откинувшись головой Ади на плечо, чтобы выглядеть непринужденнее. Теперь она понимает, почему демон сел именно сюда, и еще сильнее хочет его убить. И если бы могла, непременно убила бы, но сейчас не то, чтобы это возможно. Тогда придется объяснять всем, что именно ее так не устраивает, и в чем причина истерики. А присутствие Люцифера между тем едва ли не дурманит девушку, еще и заставляя оставаться в запредельном тянущем напряжении. Будто бы внутри образовалась струна, неистово тянущаяся к этому невероятно харизматичному демону. И ирония в том, что Уокер до боли не хочется противиться. — Сейчас задолжает еще одно: мы играем в вагат, — Ости будто бы невзначай поправляет блестящие волосы, усмехнувшись и стрельнув глазками в сторону Вики. А, может быть, и на Люцифера, к которому, как все смели полагать, у нее все еще не угасли любовные чувства. Уокер не могла перестать думать о том, как сильно ее выедает изнутри жгучая ревность и как хочется раз и навсегда вычеркнуть эту бестию из жизни Люцифера. Навсегда. — Я в этом не участвую, вы бы еще в прятки предложили сыграть, — Люцифер же пронзительно зевает, специально показывая свою скуку и неудовольствие от выбранной забавы. Делает глоток голубоватой жидкости из своего бокала, и Уокер ловит себя на мысли, что ей все сильнее хочется поцеловать его. Поцелуй с привкусом горьковатого глифта, чем же не романтика? Хотя, возможно, именно этот коварный напиток, который Ади заставил ее выпить еще чуть ли не с порога, и говорит сейчас голосом ее разума, заставляя Вики открывать в себе еще более сокровенные и вместе с тем откровенные желания. Истинные, если изволите. — Не будь таким занудой, Люци, будет весело, — Ости только мягко напоминает о том, что делают все демоны, склонившись к уху Люцифера так, что ее шепот почти физически касается его уха. У Вики спирает дыхание от возмущения и резко вспыхнувшей, как спичка, ревности. Девушка еще не знает, что Ости Люцифер уже абсолютно не нужен, а такая манера общения уже просто вошла в привычку. А дьяволица между тем уже и тихо посмеивается мужчине на ухо, поправив воротник его рубашки длинным пальчиком. — Всегда весело поиздеваться над убогими. Люцифер наблюдает за реакцией Вики боковым зрением, находя это до глубины души приятным. Она даже не замечает и не чувствует, что демон видит ее насквозь, если не сказать больше, и всей душой желает изучить более глубоко. Досконально, если точнее. Рука Ади покоится на ее талии, пока тот с кем-то перекидывается фразами и ржет, а мужчина ловит себя на мысли, что ему с каждой секундой все сильнее хочется сломать эту руку до отвратительного хруста. И всем остальным, кто попробует коснуться ее. Чувство собственности закипает внутри, встает отвратительным комом в горле, вот только есть одно «но». Так открыто он обнажить свои истинные чувства и натуру не может. — Только если тебе, Ости. Убогие — на то и убогие, чтобы держаться от них подальше, и, к счастью, в нашей с вами компании еще не все потеряно, — выходит чуть более резко, чем Люцифер изначально планировал. Голос получается настолько стальной, что все аж замирают, пытаясь осмыслить то, что вообще слетело сейчас с губ демона. И мысленно Люцифер дает себе хорошую затрещину, опять так глупо облажавшись. Появление Непризнанной превращает его едва ли не в сумасшедшего, и мужчина едва слышно рычит себе под нос, сразу же найдясь, чтобы спасти положение. — Ангелок, так как ты здесь первый раз в жизни, можешь начать, — салютует бокалом, хищно ухмыльнувшись в сторону Дино так, что, кажется, в глазах его что-то сверкнуло. А затем резко облизывает губы, медленно обводя всех присутствующих своим привычно-безразличным взглядом, чтобы увидеть ее. — Не в первый! Просто здесь как-то… не мое это, — Дино сначала только что с места резко не вскакивает, оскорбившись таким заявлением. Но потом приходит осознание, что от Люцифера и не следовало ждать чего-то иного, приятного. Он может сказать и похуже, но, видимо, в присутствии дам, что тоже на него не слишком-то похоже, решает вести себя чуть более прилично. Ангела это не то, чтобы сильно интересует: о существовании Люцифера во внеучебное время он и вовсе каждое мгновение мечтает забыть, поэтому вспыхнувшее внутри цунами оказывается так же подавлено, как и сам Дино. Дальше идут оправдания, чтобы не выглядеть слишком уж жалким в глазах девушек, но судя по взглядам всех, и в том числе надменного самовлюбленного демона, так оно и выглядит. — Вики, — обращается к той, что его больше всего интересует, решив сразу перейти к самой сути. Поиграть ведь они сюда пришли, верно? Девушка удивленно поворачивает голову и быстро-быстро хлопает пушистыми ресничками, сначала даже не понимая, что обратились именно к ней. Оливковые глазки одним мгновенным движением стреляют в сторону сына Сатаны, и Дино чувствует, как сильно это его сейчас задевает. Почти что за живое, если не сказать больше. Они с Вики всегда так приятно вместе проводили время, что в душе его зародилась робкая, подобная ростку надежда, что она сможет ответить взаимностью на его чувства. Какой до дрожи странный парадокс: обычная глупая Непризнанная смогла за несколько недель влюбить в себя столько сильнейших существ. Первородных, господствующих. Ненароком, случайно. И его в том числе, и Дино тошно от самого себя, что ему предпочли Люцифера. Настолько холодного, что даже айсберг окажется теплее. Настолько грубого и надменного, что даже в обычном его приветствии слышится чувство превосходства. Таким видит его Дино. Но в воспоминаниях Вики, когда он робко заглядывает в ее горящие сейчас глазки, Дино находит отнюдь не это. К величайшему сожалению и дичайшему отвращению. В ее мыслях он видит мимолетные усмешки довольного Люцифера в ответ на смущенные улыбки Вики из-под опущенного взгляда. Ее мечты о его губах, о поцелуях прямо в едва заметные ямочки на его смугловатых щеках, которые никто, кроме Вики, и не замечает вовсе. Видит внутри ее самых потаенных уголков сознания, как Люцифер приходил к ней ночью, услышав, что девушка плачет. Кажется, ей снились кошмары… и то, что он видит дальше, заставляет Дино на мгновение зажмуриться от боли. Вики просит его остаться. Вот так просто касается грубой ладони, сжатой в кулак от нахлынувших эмоций и жажды быть с ней. Не только физически. Теперь Дино тоже чувствует, что Люцифер тянется к Уокер, и понимает, что она это совсем не придумала на грани воспаленного иррациональной влюбленностью сознания. Становится еще более тошно, но ангел превозмогает весь бушующий ураган не самых приятных эмоций внутри. Люцифер уходит. Легче. Но перед этим, как маленькую укладывает ее в кровать, уверяет, что она со всем справится, гладит по спине, дожидаясь, пока она успокоится. Вот здесь тяжелее. Потому что он чувствует каждую гребаную бабочку в животе Вики и табун мурашек по ее коже от каждого его касания. Дино хочется помыться, и помыться с хлоркой. Отстраняется от нее, понимая, что смотреть дальше — выше его сил. — Ты влюблена в Люцифера? — просто уже констатирует факт, печально усмехнувшись уголком губ и сложив руки на груди в защитном жесте. Подхватывает со стола свой нетронутый стакан с голубоватым алкоголем, издевательски скривившись в сторону Вики, когда на ее прекрасном личике видит весь возможный спектр эмоций от удивления и ужаса до злости и опасения, что кто-то узнает. Он раскусил ее, и от этого рука сама тянется к выпивке. Ей плевать, что ты совсем не пьешь, что ты ангел. Твоя натура, обиженная и угнетенная обстоятельствами, действует куда быстрее. — Что? Я… нет, это не правда! Этот напыщенный индюк не в моем вкусе, — Вики уже давно усвоила, что лучшая защита — нападение, и сразу же напряглась всем телом, враждебно покосившись взглядом в сторону Дино. Если бы ее взгляд мог испепелять, то от того, как она сейчас мечет сверкающие молнии, ангел бы уже превратился в горстку пепла. Вики не хотела, чтобы это раскрылось так нелепо и внезапно, и сейчас перья на крыльях как на зло распушились, выдавая девушку с потрохами. Особенно перед Люцифером, который тут же изогнул бровь, будто бы его это действительно удивило, довольно усмехнулся и непринужденно допил из бокала. Уокер бесконечно сильно хочется провалиться под землю. Все заметили по энергии, что она врет, и каждое оскорбление персоны Люцифера настолько явный блеф, что это даже смешно. Девушка сглатывает ком в горле, отвратительно там вставший, складывает деловито руки на груди в защитной позе, стройные ноги закидывает одну на другую и в целом опирается на спинку обшарпанного диванчика, стараясь выглядеть непринужденной, гордой, независимой. Хотя куда там, от непринужденности у нее осталось только внешнее спокойствие, да и то шаткое, как карточный домик. — А по-моему, ангелок очень даже прав… как жаль, что у жалкой Непризнанной нет шансов, — Ости с иронией замечает, как будто бы между делом, разглядывая свои длинные коготки. Ей нравится ярость Вики, чувствующаяся в воздухе кисловатым апельсиново-перечным привкусом, и нравится, что Непризнанная ей ничего не сделает за любую издевку, даже за самую едкую. Эдакое развлечение — и с Люцифером поиграть от скуки, заставив Уокер думать, что у нее есть к нему чувства, и поиздеваться одновременно. Вся дьявольская натура Ости почти всегда видна издалека, а сегодня даже более чем. Но в этом есть и ее обаяние, вместе с тем дьяволица должна уметь быть менее великодушной и вежливой, как кажется девушке. — Схлопнись, Ости, прямо под ухом тявкаешь. Или иди вон к святоше, лиши его девственности, надоела, — вот только Люцифера это начинает уже раздражать до глубины души. Она ему мешает и действует на нервы теперь уже так сильно, что мужчина готов свернуть ей шею без зазрения совести и так оставить, пока не оклемается сама. Куда интереснее наблюдать за розовеющими пухлыми щечками Вики, за ее мечущимся, будто в лихорадке, взглядом. И особенно за тем, как она полыхает от злости, едва слышно пыхтит. Ее раскусили. И о какая ирония — Люцифер сделал это гораздо раньше всех. Еще тогда, когда ее чувства только слабой искоркой начинали загораться в душе девушки. Какой парадокс. — Поцелуй любого из этой компании. На свой вкус… — Дино салютует бокалом в сторону Вики, видимо, решив сегодня напиться во все тяжкие и отыграться на девушке сполна. Все что надо он уже увидел, и более чем. Раз уж она так рьяно всей своей душой тянулась к демону, который не посмотрит на нее никогда, даже если в школе переведутся все дьяволицы разом, пусть выставит себя перед ним в дурном свете. Пусть он унизит ее, посмотрит с отвращением, побрезгует, и тогда Дино останется в выигрыше. Ведь в душе все еще теплится надежда на то, что Непризнанная, вкусив горечь разбитого сердца, сможет отыскать в глубине своего сознания любовь и к нему. Поэтому его желание такое каверзное, заставляющее Уокер скрипнуть зубами и сжать маленькие кулачки от ярости. Вики хочется утереть Дино нос, показать, что у нее хватит сил для того, чтобы поцеловать самого Люцифера, будущего принца Ада. А еще ей до боли хочется сместить Ости с пьедестала, который она незаслуженно заняла подле Люцифера. На ее месте хочется быть самой Вики, если говорить откровенно. На личике Уокер проскальзывает хищная усмешка, означающая, что она что-то задумала, и девушка делает маленький глоток из своего бокала, игриво стрельнув глазками в сторону Люцифера. Он, оказывается, пристально наблюдает за ней. Девушка это понимает, только когда встречается взглядом с кроваво-алыми радужками. В которых почти тонет, настолько для нее таинственен и притягателен его взгляд. Едва ли это не смертельно. И ей едва хватает силы воли, чтобы не спасовать перед таким манящим, таинственным, изучающим взором. Он уже понял, что она выбрала его и что это вопрос пары секунд, а оттого почти издеваясь над ней, мужчина соблазнительно кончиком языка облизывает губы, отведя взгляд и расслабившись окончательно на диванчике. Пути назад уже точно нет, и Уокер резко встает со своего места, плавно качнув аппетитными бедрами прямо перед носом Дино. Оборачивается на него, похлопав ресничками и подсаживаясь сначала рядом с Люцифером. Девушка растягивает удовольствие, решив обнажить и свою истинно-дьявольскую натуру перед всеми. Ставит острое колено на обивку диванчика и кладет одну руку на плечо Люцифера, несильно сжав его мышцы под тканью рубашки. Наклоняется, подавшись вперед и выдохнув где-то на уровне его лица, будто изучая своего партнера, а в глазах то и дело пляшут черти, отзывающиеся на запах, голос, вид Люцифера. Девушка свободной рукой даже по бедру его умудряется погладить, острыми коготками задевая стрелку на брюках, и только потом садится к нему на колени, раскинув ноги по обе стороны от его бедер. Удобная поза, а вместе с тем она сможет находиться к нему запредельно близко, если не сказать больше. Тело будто обжигает от раскаленного дыхания и температуры кожи Люцифера, а внутри начинает завязываться узел непонятного страха. Люцифер, в которого она до одури, до беспамятства влюблена, сейчас настолько близко, что она может касаться его, чувствовать, как он прикасается к ней. Запредельно, не иначе. А мужчина и сам едва помнит как дышать, хотя внешне выглядит безупречно. Ни одна мышца не дрогнула, а лицо все так же сохранило надменное выражение, смешанное с хищным интересом. Вики его интересует и даже очень. Люцифер пока не готов признать свою симпатию к ней, а чувства уж тем более, но что-то все же чувствует. И это «что-то» все ярче загорается на периферии, заглушая даже голос сердца и разума о том, что все это абсурдно, иррационально, неправильно, невозможно. Люцифера уже это все не интересует, он все ждет, когда же девушка прикоснется к его губам, и когда же он сможет наконец насладиться ею, вкусом ее губ. Она издевается, и он ей позволяет, зная, что рано или поздно все равно возьмет реванш. Вики сейчас не спешит, но дыхание обжигает ее, она буквально чувствует, как раскаленный воздух проходится по подбородку. И впивается в его губы, сначала стараясь не быть слишком настойчивой и изголодавшейся. Чтобы Люцифер не понял, насколько она ждала этого и хотела, насколько ей было нужно наконец приблизиться к нему. Чуть приоткрывает его губы, прикусив нижнюю, чтобы ответил, и Люцифер испускает победный смешок. Запускает бабочек в ее животе, потому что Вики чувствует, что ему это нравится. Даже если ему нравится издеваться и ждать ее инициативы, неважно. А демон между тем отвечает, притянув за бедра к себе ближе и углубляя этот поцелуй. Проходится языком по ее нижней губе, прикусывает, сминает каждую. Люцифер удивительно сейчас сочетает в себе нежность и грубость, а Уокер готова раствориться в этом моменте навсегда. Тонкие пальцы девушки скользят по его шее, обнимая, зарываясь в густые черные волосы, оттягивая их на затылке. Разумеется, этот жест не укрывается и от всех остальных. Дино закатывает глаза в раздражении. Он ждал совсем другого, что Люцифер с отвращением посмотрит, брезгливо бросит одну из своих коронных фраз. Что Вики выберет кого-то более приземленного в конце концов, чтобы не опозориться перед своим обожаемым сыном Сатаны. Но карта легла совсем не в пользу Ангела. Теперь единственное, что ему осталось, — это наблюдать за тем, как девушка наслаждается. Как самозабвенно касается губ демона, стараясь насытиться, прижимаясь к нему всем своим хрупким телом. Она даже нетерпеливо ерзает на его коленях, когда Люцифер проходится по тонкой талии кончиками пальцев. Дразнит ее, получая удовольствие от того, как тело Уокер напрягается, а по коже бегут мурашки. Она выдыхает прямо ему в губы, стараясь совладать с собой и внутренними демонами, так и рвущимися наружу. О, Люцифер их видит, видит насквозь. Отвечает ей, и девушка безоговорочно отдает ему власть, позволяет вести, быть главным. В глубине души она понимает, что отдала бы ему что угодно, даже себя, если бы попросил. Но никогда не призналась бы в этом вслух. К слову, вряд ли даже это могло укрыться от Люцифера, умеющего проникать в самые потаенные уголки сознания. Находить такие мысли, что даже кончики пальцев начинают неметь. И каждый раз, когда от такой близости Вики готова задохнуться, Люцифер только углубляет поцелуй, прикусывая пухлую нижнюю губу, оттягивая, снова припадая к ней с еще большим напором. И так раз за разом сминает ее губки, проникает языком в ее ротик. Вики сейчас настолько прекрасна для него, что Люциферу так и хочется забрать ее из этого злачного места, спрятать от всех любопытных взоров. Хочется спуститься созвездиями жгучих поцелуев по шее, по острым ключицам. Исцеловать каждый миллиметр ее тела. Последний аккорд — и вся страсть, что вспыхнула меж ними, идет на спад. Люцифер замедляется, более нежно касаясь губами ее, хотя его привычная резкость никуда не девается, просто отходит на второй план. Даже голова начинает кружиться от нехватки воздуха и такого бешеного накала эмоций. — И прямо-таки, значит, я не в твоем вкусе, Непризнанная? — Люцифер отстраняется первым, издевательски прошептав ей так, что его губы почти касаются ее. Издевается специально, чтобы призналась, насколько ей понравилось. Ему нравится, когда она смущается и понимает, что ее поймали прямо на горячем. Нравится, когда она слегка злится. Ее щеки алеют, а глаза закатываются от раздражения. Но с ним она априори другая, даже когда огрызается, старается задеть, смущается. Мало кому удается смутить Вики до такой степени, но Люциферу каждый раз это мастерски удается. Потому что к нему она тянется. Потому что он тянется к ней. Он хотел этого. Хотел, чтобы все увидели, чья она теперь. Безоговорочно его. Никто не посмеет прикоснуться к той, что Люцифер выбрал для себя, а в том, что ее он именно выбрал, — не может быть сомнений. Демон даже не стал скрывать энергию, решив, что наперекор ему никто не посмеет идти. И, кажется, результат не заставил себя ждать: все замерли, наблюдая за простой Непризнанной на его коленях и тем, какое они устроили шоу. — Заткни-и-ись, —только и молвит Уокер, толкнув его в плечо кулачком. Ей даже ответить здесь нечего, потому что он прав, бесконечно прав. Она знает, что все на них смотрят, и от этого спирает дыхание. Легкие будто наливаются свинцом, потому что вряд ли хоть один из этих шепотков, прошедшихся по вагончику, будет восхищенным. Отвращение, зависть, лицемерие — все пороки здесь, и даже отрицать глупо. Но раз таков ее крест за возможность касаться Люцифера и быть рядом, то она готова. Еще и не на такое готова. И, кажется, пока она приводила в чувства свою резко закружившуюся голову, уткнувшись Люциферу в ключицу носиком, пришла ее очередь выбирать себе жертву для игры. Конечно же, Уокер выбирает его. Она даже не слазит с его коленей, где уже умостилась так удобно, что почти что приросла. Или, точнее, готова была бы прирости и остаться в этом моменте навечно, если бы он позволил. Аккуратным движением слегка похолодевшей ладошки девушка проводит по щеке демона, задевая колючую щетину и расплываясь в какой-то глуповатой, но счастливой улыбке. Не встречать сопротивление со стороны Люцифера, а чувствовать в кончиках пальцев приятное покалывающее ощущение от его одобрения и взаимности — для Уокер это уже победа. Пальцы плавно перемещаются на его виски, где она так же продолжает поглаживать кожу, забывшись. Ей хочется, чтобы прикосновения были ему не отвратительны, а Люцифер, между тем, ловит себя на мысли, что приятнее уже просто некуда. Он с великим удовольствием бы засыпал по ночам от того, что она будет касаться его. Девушка зарывается кончиками пальцев в черные как смоль волосы. А он снова позволяет, дает ей сконцентрироваться. Люциферу до глубины души интересно, что же она сможет откопать в его темном сознании, если не встретит абсолютно никаких препятствий, даже каменных стен его личного пространства, которые он выстраивал вокруг себя столетиями. Подарит ей возможность узнать себя и получить опыт. И себе позволит наконец хоть раз побыть свободным от собственного же холода, пробирающего до костей. — Люцифер, ты… — Вики почти отпрянула, не ожидая увидеть в его голове такой секрет. Люцифер казался ей всегда настолько безупречным и непробиваемым, что она даже подумать не могла о том, чего ему это стоило. Она едва не упала, но сильные руки удержали от неизбежного столкновения с твердой поверхностью пола. Он показал ей несколько коротких обрывков своих воспоминаний. Первый — это то, что он получил за помощь и общение с Непризнанной. Переломанные крылья и выдранные перья, сломанные ребра, ключицы. Кажется, это было не так давно, и Вики почувствовала небывалое облегчение от того, что тела бессмертных умеют регенерировать. Это Люцифер получил из-за нее, и такую вину сейчас она почувствовала, что захотелось убежать, разрыдаться, колотить руками стены, пока они не собьются в кровь. Второй — его чувства сейчас. В недавний момент, самые свежие, искренние. — Да, можешь сразу называть свое желание, — Люцифер только отмахивается, хищно улыбнувшись в момент, когда понимает, что она увидела все именно так, как должна была. Он показал ей все сам, и когда в оливковых глазках увидел весь спектр эмоций, то понял, что не так уж девушка и безнадежна. Вики чувствует его, даже если сейчас демону и приходится слегка направлять ее в нужное русло. Она всего лишь Непризнанная, еще научится, а сейчас ему не так уж и сложно подыграть, чтобы узнать, что же будет дальше. — Браво, это было моим секретом. Не такая уж ты и безнадежная, как я думал. Несколько мучительно долгих секунд требуется девушке, чтобы все осмыслить и прийти в себя. Прошлое Люцифера отзывается в ней самой, и ей хочется все исправить. Для него в первую очередь. Кажется, рука сама тянется к бокалу с глифтом, чтобы хоть немного расслабиться. Голубоватую жидкость девушка опрокидывает почти залпом, чувствуя, как обжигает изнутри. Она кривится и что есть силы впивается пальцами в плечо Люцифера, пока это выжигающее чувство в горле не проходит. Зато мысли тут же становятся плавнее и ярче. Вики хочется всего и сразу. — Станцуй нам на столе, — довольно откровенное заявление слетает с ее губ еще быстрее, чем Вики успевает это осмыслить. Она смелеет на глазах и начинает даже ехидно улыбаться, с вызовом глядя Люциферу в глаза. Именно такое, самое потаенное желание вырывается наружу первым. Хочется увидеть Люцифера в действии, свободного от статуса сына Сатаны. Наверняка он может намного больше, чем показывает, и Уокер чувствует, что должна взять его на слабо, должна вытянуть из него хоть что-то выходящее за рамки приличий. Обычно он лишь наблюдал и усмехался, а теперь у всех на глазах так чувственно поцеловал Непризнанную, что это еще долго никто не забудет. Но Вики мало, бесконечно мало. — Что? Ты совсем страх потеряла? Может, мне еще раздеться лично для тебя? — Люцифер успевает миллиард раз пожалеть о том, что показал ей свои воспоминания, поддавшись внезапному чувству. Он показал ей свою слабость, и слегка пожалел об этом, потому что такого желания он, мягко говоря, не ожидал. Глаза загораются ярко-алыми огоньками, а крылья слегка напрягаются, ероша перья. Люцифер пока еще не понял, как ему на это реагировать, но внутри по капельке начала закипать злость. Что же, похоже, у них с Вики сравнялся счет. — Успеешь еще, не переживай, у меня будет целое бессмертие. Я подожду, пока ты созреешь, — первая вершина покорена. Люцифер злится, а Вики чувствует, что ее это только подстегивает играть с ним дальше. Слазит с его колен, поцеловав в щеку с характерным звуком, и закидывает одну ногу на другую, развалившись на месте Люцифера. Вытягивает неприлично длинные ножки, отсалютовав Люциферу бокалом с алкоголем, который ей уже успели подать. Непризнанная буквально всем естеством чувствует, как переливы его энергии начинают становиться все более кислыми. Значит, он начинает злиться еще сильнее, понимая, что из такого положения ему ну никак не выбраться. Придется пачкаться о танцы на столе, и еще долго ходить и сверкать на всех, кто об этом заикнется, гневными звездочками в глазах. — Ну, нет, Непризнанная, если уж я и буду танцевать на столе, то только с тобой. Будем позориться вместе! — Люцифер, разумеется, находит выход из ситуации, одинаково не выгодный им обоим. Если гореть, то вместе. И выйти сухой из воды он девушке просто не позволит. Раз уж она решила попытаться играть с ним, то правила игры установит все равно он, такова его истинно-дьявольская натура. Дергает за тонкое запястье и на руках поднимает к себе на стол, отдав глифт Ади. Теперь и ее энергия начинает буквально полыхать, но это Люциферу только на руку. Оба злые, но вместе с тем и довольные. Воистину адская смесь, потому что каждый добился желаемого. — Эй, нет! Так не честно, это было мое желание, его нельзя переиначивать! — Вики сразу же начинает возмущаться и стучать кулаками по плечу Люцифера, чтобы он ее отпустил. Но железная хватка на ее запястье ничуть слабее не становится. Рычит, но выхода у нее нет. Теперь уже точно, и на этот раз финальную точку поставила не она. А Люцифер уже издевательски склоняется к уху, обжигая своим дыханием и снова заставляя девушку на одно единственное мгновение забыться. — Ты говоришь это демону, дорогая… — он полушепотом напоминает о своем происхождении, наблюдая, как Вики зажмуривается от наваждения. Он говорит почти с издевкой, а рука уже скользит по бедру Уокер. Секунда, и, крепко схватив за талию, мужчина нагибает Вики над столом, придерживая под острой коленкой. — Вау, а они горячие, — и снова эти шепотки пошли по всему вагончику, когда у маленького шоу начался второй акт. Вики знала, что она сгорит в пламени Люцифера, что с рук ей это так просто не сойдет. Знала, что никто не одобрит такого ее поведения, особенно дьяволицы, которые только и мечтают хотя бы об одном его взгляде. Но сейчас, когда он так уверенно стоит рядом и двигается бедрами в такт ей и музыке, все не так страшно. Когда он касается ее тела, не слишком то и прилично, наклоняет, прижимает к себе, она чувствует, что справится со всеми косыми взглядами и осуждениями. Если гореть, то до тла, а уж с Люцифером и вовсе до пепла. — Вики, ну, чего ты кислая-то такая? — голос подруги вырывает девушку из раздумий. Она успела вспомнить один из самых любимых моментов своей бессмертной жизни и наверняка глупо улыбалась. Так и не прикоснулась к коктейлю, желая уснуть и во сне снова пережить что-то, похожее на свою небесную жизнь, которой у нее больше нет. А смотреть на пьяные тела, двигающиеся в такт музыке, у нее уже нет сил. Все пропахло алкоголем, духами, потом, закусками. А ей не хочется ни танцев, ни выпивки. Только снова умереть, и на этот раз навсегда. — Может быть… потому что я сюда не хотела идти вообще? — Вики отвечает довольно резко, не желая вообще вести диалоги о том, как все за нее переживают и как ей нужно веселиться. До момента, когда ее не начали трогать, ей было просто прекрасно и весело, если не сказать больше. А теперь с каждой секундой все сильнее хочется уйти, чтобы не портить людям вечеринку, а себе и без того плохое настроение. Похоже, человеческие тусовки перестали вызывать у Вики хоть какие-то эмоции. А быть может, ее просто тошнит от компании, которая ни капли не похожа на ее друзей с небес. Подруга снова заявляет ей что-то про прежнюю жизнь, к которой нужно вернуться, но девушка со звоном ставит стакан на стол, разозлившись. — Я не хочу никакой прежней жизни, я хочу… неважно, просто не трогай меня, у меня нет настроения, — снова очень резко. И, кажется, на этот раз Уокер едва удержалась от того, чтобы ударить девушке по лицу, услышав про последствия аварии. — Эй, Вики, может мы отойдем? Там в комнате потише, — Алекс тут же подлетает к Вики, когда видит по ее отрывистым движениям, что она собирается уйти. Этого он допустить просто не может, да и не хочет. Подает ей руку, многозначительно и снисходительно улыбнувшись, чтобы девушка ему доверилась. Но взгляд Вики холодный, яростный, пробирающий до костей. Она злится и, кажется, снова впала в какое-то отчаяние. Но от бессилия соглашается, еще пока даже не зная, на что именно. К сожалению. Неуверенно подает слегка дрожащую руку, надеясь, что хотя бы друг окажется на ее стороне, и заходит в комнату вместе с ним. Мгновение. И он прижимает ее к стене, не оставив даже времени осознать, опомниться, уйти. Поднимает два хрупких запястья над головой, а глаза его с азартом сверкают в темноте неоновых ламп. Она понимает, что сейчас будет, что он от нее хотел, зачем позвал сюда. Теперь девушке становится ясно, что все ее друзья здесь хуже самых отвратительных демонов на небесах. Люди всегда хуже, но она упорно не хотела в это верить. Отвратительно и больно настолько, что она готова разрыдаться, а парень уже настойчиво тянется к ее губам, намереваясь поцеловать. Вики отворачивает лицо и крепко жмурится, стараясь оттянуть момент, проснуться, умереть. Да что угодно, лишь бы не чувствовать хватку его пальцев на своих запястьях и оказаться где-нибудь подальше. — Что здесь происходит? Отпусти ее, — знакомый голос она узнала бы из тысячи, если не из миллиарда. Глаза в удивлении распахиваются, когда девушка слышит знакомые нотки, пропитанные такой яростью, что даже у нее самой спирает дыхание, холодеют кончики пальцев. Она не сумасшедшая. Он пришел за ней. И если это снова игра воспаленного болью воображения, Вики уже готова будет сама себя убить, лишь бы все ее мечты и надежды не разбивались о камни суровой реальности. Потому что дальше так жить, видя образы и предаваясь воспоминаниям, она уже не сможет.
