Слепая любовь

Больничный коридор пустует по ночам, превращаясь в сказочный туннель, который уведет вас далеко-далеко в мир за гранью, где все по-другому, где все хорошо, там цветут огромные цветы, пестря разноцветными лепестками, летают маленькие птички Калабрии, а еще там все люди счастливы, все здоровы, все радостны, веселы, все видят… Я провожу ладонями по шершавым стенам с которых слетает штукатурка, когда касаешься ее пальцами. Мои шаги совсем тихие, я стараюсь красться, чтобы меня никто не слышал, так не пропадет иллюзия волшебного места. Мой слух заметно обострился, хотя прошло всего пару недель, но мне этого хватило. Я стал похож на оголенный провод, я все и вся ненавижу, я ничего не хочу и не думаю о будущем, потому что у меня его нет. Уже нет. Не хочу… Я сейчас заплачу от жалости к себе,в это недопустимо, я же все-таки мужчина. У меня не должно быть слабостей, никогда. -Эй! Че ты шаболдаешься здесь?- меня окрикивает какой-то неизвестный голос, скорее всего подросток или мой ровесник, и я слышу, как незваный гость шагает ко мне, шаркая тапочками по кафелю. Тут я вспоминаю, что стою босой, так как не смог найти на ощупь свои шлепки, которые мне принесла мама. -Ничего, я в туалет просто шел. – Тихо отвечаю, продолжая свой путь вперед, чувствуя своими пятками холодный пол. -Ммм… Но туалет в другой стороне. – Голос звучит совсем близко. - Подожди-ка, ты тот самый, которому в глаза че то сыпанули? -Я… - Смущенно отвечаю, касаясь повязки на глазах. -Крутяяк! Ты сейчас главная знаменитость! Кстати, меня зовут Артем, а тебя Кристиан, да? – он говорил шепотом, но его голос был таким радостным, будто он не в больнице, куда, как известно, просто так не попадают. -К… Кристофер..-несмело поправляю я, тут же чувствуя, как незнакомец жмет мне руку, аккуратно сжимая ее, судя по ощущениям левой, он левша? -Приятно познакомиться. А куда ты собрался, скажи честно? -Я просто гулял. Меня не выпускают днем из палаты, говорят, нужен покой и всякое такое. А я хочу пройтись хоть, скучно одному сидеть целый день! -Ну давай вместе сидеть, я тут руку сломал. Так что добро пожаловать в мою палату. Если что. -Спасибо! – радостно вскрикнул я. -Тссс! Перебудишь всех! – он зажал мне рукой рот и шикнул. В ответ я быстро-быстро закивал. У меня было так радостно на душе, ведь это первый человек, который САМ заговорил со мной. Такого никогда прежде не было, и хоть я не мог увидеть своего нового друга, внутри меня разливалось непривычное тепло, тогда я понял, что нашел своего главного человека, так оно и получилось до поры. *** -Крис, Крис, иди на мой голос. – Нежно зовут меня по имени. -Не отходи только, я боюсь, мы тут не гуляли никогда. – Тихо шепчу и тянусь вперед, беспомощно трогая руками воздух, в надежде поймать его ладонь, такую большую и теплую, ставшую такой родной за эти пару лет. Когда мы познакомились, мне было 11, а ему 14. Другие гуляют в его возрасте, пьют и тусят, а он возится со слепым инвалидом. -Расслабься, Крис, научись чувствовать, напрягай остатки зрения, включай логику, иначе ты так никогда сам ходить не сможешь. Давай, иди сюда -Артем! Я пада… Ай! –прочесываю носом асфальт, зацепившись носком ботинка о неровную плитку. -Ой! Да что же ты… - Он подбегает ко мне, помогая подняться. Ай ай, как горят ладошки, но я мужчина. Хотя как я могу назвать себя мужчиной, если влюблен в парня? Это не обычная подростковая влюбленность, именно любовь, моя первая серьезная любовь. Он мой ангел, мой бог, моя вселенная, мое все. И я люблю падать, люблю быть беспомощным, люблю жаловаться ему, потому что тогда он обнимет меня, приласкает, я смогу прижаться к нему и вдыхать этот аромат. Я педик, убейте меня кто-нибудь, хочется умереть, но только в его руках. -Кстати, я хотел тебе кое-что подарить. – Мы сидим на лавочке под деревом и беспечно пьем сок из картонного прямоугольника с ярким рисунком. – Вот… - я протягиваю ему брелок для ключей с несколькими маленькими элементами, звякающими при соприкосновении, Артем любит собирать всякие безделушки вроде этой. – Тебе ведь нравятся такие вещи.. -Ты такой заботливый – он подается ко мне всем телом и осторожно целует в лоб. Это как бы ритуал, другой способ сказать «спасибо», тут мое собственное сердце выпрыгивает из груди, рвясь к предмету моего обожания, но я ничего не могу с собой поделать. Эти мягкие губы, приятный аромат персиков и тепло тела совсем рядом, так близко, недопустимо близко.… *** Меня резко схватили за плечо и заволокли в какую-то подворотню. Тут очень темно и воняет чем-то гнилым и мертвым, будто кошка сдохла. Ноги заплетаются, и я спотыкаюсь о мусор и пустые бутылки, оставленные здесь пьяницами и бомжами. Меня тошнило от вони и от осознания этого места, ненавижу такие закоулки. -Пустите меня! Пустите!- Кричу, отбиваясь руками и ногами, но даже попасть по обидчику не могу, он слишком сильный и молчит постоянно. Не вижу ничего кроме темного пятна. У него очень сильные руки, из которых я не могу вырваться, как не стараюсь.- Пусти меня! Тем временем я понимаю, что меня затащили в какое-то заброшенное здание и бросили носом в какую-то пыльную мебель, это диван? Тут кто-то конкретно обосновался. Я стал жертвой бездомного маньяка? Черт! К горлу подкатил противный липкий ком, не позволяющий мне дышать. Черт! Черт! Черт! Мои руки крепко связывают веревками сзади и ставят на четвереньки, прямо на холодный бетонный пол старого здания, заставляя упереться лбом в край рваного дивана. Во рту оказывается старая пыльная тряпка со вкусом машинного масла, здесь я уже не могу сдержать свои эмоции, и по щекам начинают бежать крупные соленые капельки слез. Насильник на секунду замешкался, а после, слегка повернув мою голову, собрал мои слезы языком. Я уловил слабый аромат спелых персиков и удивленно вскидываю голову, глядя на темные пятно. Это невозможно… Невозможно! Он бы не стал так поступать? Зачем ему насиловать меня, ведь я и так весь принадлежу ему. Дзынь… Этот звон… Мой брелок?! Насильник быстрым движением расстегивает мой ремень, а затем и брюки, стаскивая их до колен, царапая мои бедра часами, кажется, не уверен. Я дергаюсь из последних сил, хотя знаю, что это бесполезно, но я должен был это сделать! Чтобы прибежать к Артему домой и узнать, что он, как всегда, играет в комп и слушает музыку, заедая чипсами. Но… Мою футболку задирают и начинают целовать вдоль позвоночника, жадно и в тоже время очень осторожно, моя влажная кожа улавливала возбужденное и жаркое дыхание. Что за странное чувство? Мое тело хочет того, что сейчас происходит, оно готово к ласкам, ведь пока больно мне не сделали, но сердце болит и душа плачет. Я будто развалился на две части и это сводит меня с ума. Теплые руки трогают меня везде, где только могут, терзают соски, выкручивая их, теребя пальцами, пересчитывают ребра и гладят вокруг пупка. Невыносимо сладко и невыносимо больно! Мое сердце рвется от наслаждения и дикого стыда, злости, страха и отвращения. Он стянул с меня все, оставляя только легкую футболку, так как мои руки были завязаны, и избавиться от нее было невозможно, не развязав их. Дзынь-дзынь… -Ммм!- мое тело сотряслось от боли и невольно дернулось. Как же больно! Меня сейчас разорвет на части, вытащите это из меня, больно, больно, больно… Сдерживаться уже не выходило, и я плакал на взрыд, поскуликая как побитая собака, и подавался вперед, стараясь слезть, но меня крепко ухватили за волосы и не позволили двигаться. Движения становились все резче и резче, быстрее и быстрее, буквально разворачивая все внутри меня, доставая будто до самого горла. Он резко вышел из меня, окропляя мои бедра своим липким семенем, но не остановился на этом и вновь вошел, на этот раз еще резче и сильнее, вдалбливаясь в меня и хрипя от удовольствия и страсти. Дзынь –Дзынь-дзынь… Но в этот момент меня уже здесь не было, я вырубился намного раньше, закусив тряпку до боли в челюстях. Явь мешалась со сном, с мечтами, фантазиями. В моей голове прозвучал ЕГО голос, такой нежный и мягкий «Я люблю тебя, Крис…» Дзынь…