Колючий

- Ты уверен, что этот маленький зверек - Эмгыр? - спросил краснолюд, который в данный момент держал Эмгыра на уровне глаз и прищурился, как будто это каким-то образом облегчало определение того, кто он такой. Как понял Эмгыр, краснолюда звали Золтан. Эмгыр уже ненавидел его. - Достаточно уверен, - сказал Геральт, осторожно высвобождая Эмгыра из слишком крепкой хватки краснолюда. - Я также уверен, что он все еще понимает, что ты говоришь, так что ... - Не говорить ничего предательского? - Более менее, - Геральт пожал плечами, усаживая Эмгыра на стол. Эмгыр не хотел, чтобы его усаживали. Руки Геральта были теплыми и нежными, чем у его друга - краснолюда, а здесь было шумно и, на взгляд ежа, тревожно. - Я этого не вижу, - сказал Золтан. - Но я поверю тебе на слово. - Ты держал Филиппу Эйльхарт в качестве домашнего питомца, - сказал Геральт. - Ты не можешь высказать свое мнение о том, какие животные на самом деле люди. Впервые Эмгыр жалел, что ежи не умеют смеяться. От одной мысли о том, что Эйльхарт будет содержаться в качестве домашнего питомца у грубоватого на вид краснолюда в течение неизвестного количества времени, было достаточно, чтобы заставить его кататься по полу, смеясь до тошноты. Он свернулся клубочком и все равно немного покатился, что имело более или менее такой же эффект в плане выражения его веселья. - А разве он должен это делать? - Я думаю, что это ежиный эквивалент смеха, - сказал Геральт, по-видимому, гораздо лучше разбирающийся в ежах, чем Эмгыр, что было странной иронией. - Ты когда-нибудь слышал, чтобы Эмгыр смеялся? - спросил Золтан, все еще явно не убежденный. Когда Геральт сел, Эмгыр, ковыляя, подошел к нему и сел рядом, достаточно далеко, чтобы не быть слишком заметным. Ему не нужно было, чтобы Геральт знал, что в крошечном мозгу Эмгыра он стал его защитником. Ястреб, вероятно, не стал бы его есть, как только понял, что он весь в острых иглах. Он знал это. Но он все еще был напуган, а Геральт все еще спасал его, не думая о собственной безопасности, и Эмгыр был ему благодарен. Он не был из тех людей, которые выстраиваются в очередь, чтобы получить за него арбалетный болт. Или пару когтей в спину. - Послушай, мне просто нужно снять комнату на несколько ночей. Мне нужно где-нибудь, где я могу его оставить, где он будет в безопасности. - Все твое, - сказал Золтан. - Но я не кланяюсь ёжу. - Не думаю, что он будет возражать, - сказал Геральт. Эмгыр фыркнул. Он понимал психологическую важность заставлять людей кланяться ему, и какой-то его части даже нравилось, когда они это делали. Но это меркло по сравнению со странным, интуитивным удовлетворением, которое он всегда испытывал, когда Геральт отказывался. Его наслаждение полным нежеланием Геральта уступать всегда было чудесным физическим явлением, но об этом Эмгыр редко позволял себе думать. Несмотря на отсутствие должного уважения у Геральта, он помогал. Он не обязан был помогать. Он мог бы оставить Эмгыра в лесу и никому не рассказывать, что сделал это, и избавиться от него навсегда. Но вместо этого он держал его здоровым и в безопасности, изо всех сил пытаясь что-то сделать, хотя оба понимали, что не знают точно, что это за проклятие - и даже Эмгыр не знал этого, так как ему было нестерпимо скучно, что он пропустил это - они мало что могли сделать, кроме как надеяться, что Эмгыр в конце концов сам придумает, как его снять. Если ему придется влюбиться в Фрингилью, то он собирался быть ежом до конца своей жизни. Он подозревал, что это, по крайней мере, не продлится так долго. Вскоре Геральт снова начал его гладить. Эмгыр позволил себе расслабиться, наслаждаясь теплым прикосновением ведьмачьей руки и абсолютной уверенностью в том, что он в безопасности, пока до него дотрагиваются. - А тебе стоит это делать? - спросил Золтан. - Я имею в виду, если он тот, за кого ты его принимаешь.... Геральт пожал плечами. - Кажется, он не возражает. Он мог укусить меня, если бы ему это не нравилось. И мне нравится, как ощущаются его иглы. Золтан приподнял бровь. - Что? - сказал Геральт. - Прямо сейчас я не знаю, как это исправить. Эмгыр может застрять в этом навсегда. Сейчас он просто ёжик. Им нравится, когда их гладят. Кажется, это самое меньшее, что я могу для него сделать, если не смогу вернуть его в нормальное состояние. Эмгыр не был уверен, что следует этой логике, но и возражать не собирался. Было приятно знать, что Геральт намеревался устроить его поудобнее, если он не сможет снять проклятие. Закончить жизнь ухоженным домашним животным ведьмака, не так Эмгыр представлял себе свою отставку, но и это было не худшей судьбой, которую можно вообразить. Он предпочел бы иметь теплое и безопасное место для сна и постоянный запас еды, чем быть оставленнным в глуши на произвол судьбы. - Осторожнее, Геральт, - сказал Золтан. - Похоже, ты все больше привязываешься к этому маленькому мерзавцу. - Он не так уж плох, когда самое худшее, что он может сделать, это прижаться ко мне носом, - сказал Геральт. - Он мурлычет, если его долго гладить. Золтан закатил глаза. - Мне нужно выпить, и тебе тоже, - сказал он, направляясь к бару. Эмгыр смотрел ему вслед и заурчал Геральту.