Колючий

За ужином Присцилла снова заставила Эмгыра есть из ее рук, и Лютик совсем не обрадовался этому. - Я просто не думаю, что тебе следует кормить императора Нильфгаарда с рук, вот и все, - сказал он, глядя на Геральта в поисках поддержки. Геральт действительно не хотел вмешиваться в это дело. Втайне он считал, что Присцилла не должна была этого делать. Он не мог точно объяснить, почему, поскольку Эмгыру, казалось, это нравилось, но что-то в этом заставляло его чувствовать себя неловко. Может, это потому, что он все еще дрожал от собственного крика: " Убери руки от моего ёжика!!!" - на вора, который ранее пытался схватить Эмгыра. В конце концов, вор вернется к их рукам. Но Геральта поразила мысль, что Эмгыр не был ни его, ни настоящим ежом, и он не понимал, почему так вышло. - Он не возражает, - защищалась Присцилла. - Он пришел сюда по собственной воле. - Я против, - прошипел Лютик, явно разрываясь между повышением голоса и отсутствием внимания. - Я возражаю. Сначала он свернулся калачиком у тебя на коленях, а теперь он ест из твоих рук. - Он же ёжик, - сказала Присцилла, явно смущенная. - Но это не так! Геральт говорит, что он Эмгыр. Он мужчина. Присцилла отложила лакомый кусок, который она предлагала Эмгыру, как будто она только что осознала это сама. Она, конечно, всё знала, но она была милой женщиной и смотрела на маленького ежика, которому явно нравилось, что о нем заботятся, и она просто… позаботилась о нем. Геральт понял. Трудно было думать о маленьком пушистом существе как об Эмгыре вар Эмрейсе. Черт, он попался в ловушку, когда Эмгыр сам внезапно оказался милым и доступным, и он знал Эмгыра лучше, чем кто-либо другой из присутствующих. - И мне нельзя дружить с мужчинами? - спросила Присцилла, ее мягкий голос внезапно стал холодным. - Ну конечно! - сказал Лютик. - Но нет… Не думаю, что он заинтересован в дружбе. У него нет друзей. Присцилла посмотрела на Лютика таким острым взглядом, что даже Геральт поморщился. - Я не изменю тебе с ёжиком, Лютик. Независимо от того, мужчина этот ежик или нет. Эмгыр подошел к Геральту и с раздражением сел перед ним, явно недовольный тем, что внимание Присциллы было отнято у него. Он, вероятно, привык находиться в центре внимания в любой комнате, которую он украсил своим присутствием. - Я же говорил тебе не пробовать, - тихо сказал Геральт, пока Лютик изо всех сил старался выбраться из ямы, которую сам вырыл для себя. Эмгыр прокрался под частично поднятой рукой Геральта и тут же начал урчать. Не то чтобы он ограничился использованием доброты Присциллы. Он также воспользовался тем, насколько Геральту нравилось, когда он урчал. Когда это закончится, он купит Лютику кошку, чтобы он мог приехать и навестить его. - Вот видишь, - сказала Присцилла, указывая на Эмгыра. - Он делает это, чтобы Геральт, да и ты тоже, возможно, подумали, что он заинтересован в нем. - Эй, - обиделся Геральт. – Возможно, я не такой красивый, как ты… Присцилла фыркнула. Лютик, со своей стороны, вздохнул с облегчением. - Я думаю... Я имею в виду, что это кажется маловероятным. Без обид, Геральт. - Я не обижаюсь, - сказал он. Маловероятно, что Эмгыра интересовало в нем что-то, кроме того, что он давал тепло и уют. Геральт не сомневался, что Эмгыр был там и знал, что происходит, но его сила воли, казалось, со временем испарялась. Это означало, что Филиппа не могла прибыть достаточно быстро. Меньше всего миру был нужен император с мозгами ежа.

***

- Это обыкновенный еж, - сказала Филиппа, держа Эмгыра на уровне глаз и пристально вглядываясь в него. Теперь ее глаза были точно такими же, как у Вильгефорца, хотя Эмгыр был готов признать про себя, что на ней они выглядели менее неестественно. Даже довольно красиво. Эмгыр фыркнул. Он был далек от того, чтобы быть обычным. - Хорошая попытка, - сказал Геральт. - Но у меня уже был маг в академии, подтверждающий, что он был проклят. Филиппа вздохнула. - Так что, я полагаю, ты не позволишь мне забрать его, чтобы я могла подтолкнуть его, - сказала она. - А жаль. Влияние на Эмгыра вар Эмрейса действительно было бы чем-то… - И больше на это не попадусь, - сказал Геральт. - Просто нужно знать, что это было за проклятие. Я сам его сломаю. И заплачу тебе за потраченное время. - Ты не можешь позволить себе выкуп за Эмгыра, - ответила Филиппа. Эмгыр всерьез подумывал о том, чтобы на нее помочиться. При том, как она его сжимала, ему было трудно не делать этого. Утрата его собственного достоинства вполне могла стоить нанесенного ей ущерба. Но она была, как сказал Геральт, его лучшей надеждой на возвращение к нормальной жизни. - Ты действительно хочешь рискнуть тем, что мы не найдем другого способа избавиться от этого, а затем он придет за тобой? - спросил Геральт. Это был такой уверенный блеф, что Эмгыр действительно был впечатлен. Наконец Филиппа опустила его на землю, что, по крайней мере, принесло огромное облегчение мочевому пузырю Эмгыра. - Я полагаю, ты убил Дийкстру для меня, - неохотно сказала она. Эмгыр удивленно посмотрел на Геральта. Он знал, что Сигизмунд Дийкстра был убит, но участие Геральта в этом каким-то образом ускользнуло от его отчетов. Хм. Во всяком случае, он был не первым, кого убил Геральт. Ведьмак с возрастом набирался сил и по - настоящему втягивался в политические интриги. - Не смотри на меня, как будто ты никогда никого не убивала, - укоризненно сказал Геральт. - В этом теле есть какая-то невинность, - размышляла Филиппа. - У меня почти возникло искушение поставить ему маленькую клетку и оставить его. - Я почти уверен, что он понимает, о чем ты говоришь, - предупредил Геральт. - Ну да, это он пошел и навлек на себя проклятие Фрингильи Виго, - ответила она. У Геральта отвисла челюсть. - Одна из твоих бывших подружек, как я понимаю, - сказала Филиппа. - Ты действительно должен научиться держать его в штанах, Геральт. - Кто-то, кому, как я думал, Эмгыр был достаточно умен, чтобы не доверять, - сказал Геральт, бросив на него взгляд, который почти заставил бы Эмгыра съежиться в его нынешнем состоянии, если бы он не провел последние несколько ночей, свернувшись калачиком рядом с ним. Ему только сейчас пришло в голову, как это странно. Он задавался вопросом, осознал ли Геральт, что он прижался к нему. Интересно, подумал он, волнует ли это Геральта. Он не доверял Фрингиллье, но пообещал Ложе амнистию и множество привилегий за их помощь в спасении Цириллы раз и навсегда. Она была его гостьей. Он просто предполагал, что она не совершит такой феноменально глупой вещи, как причинение ему вреда, но становилось ясно, что его устранение было частью более крупного плана, поскольку о его исчезновении по-прежнему не было никаких известий. - Откуда ты знаешь, что это Фрингилья? - спросил Геральт. - Потому что она этим хвасталась. Эмгыр издал звук, максимально, при его возможностях, приближенный к рычанию, в реальности, однако, больше походивший на раздраженный щелчок и шипение. Он собирался посадить ее в клетку из двимерита, выставленную на всеобщее обозрение, на высоте сорока футов над уровнем моря. Навсегда. - И никто даже не пытался помочь? Филиппа пожала плечами. - Она утверждает, что даже она не знает, где оказался Эмгыр. Возможно, она думала о тебе, когда открывала портал. Геральт заметно вздрогнул. - Ну, я полагаю, что ты не позволишь мне забрать его и попробовать на нем кое-что. - Нет, - сказал Геральт. - Ни единого шанса. Филиппа промурлыкала, явно не удивившись отказу Геральта. - Тогда у меня нет другого выбора, кроме как спросить Фрингиллу, что именно она сделала. Присцилла здесь? Геральт заморгал от внезапной перемены в разговоре. - Эээ. Где-то? Зачем? - Хочу поздороваться. Она мне очень нравится. Геральт смотрел, обвиняюще переводя взгляд с Эмгыра на Филиппу. - Что это у вас с Присциллой? Эмгыр фыркнул. Присцилла просто была к нему добра, и он высоко ценил эту доброту в своем нынешнем ослабленном состоянии. Эмгыр тщательно создавал себе репутацию жестокого человека, но он знал, кто его союзники, какими бы маловероятными они ни были в данный момент. Он не забудет, чем обязан всем, кто обеспечивал его в последние дни. Он всегда платил по долгам. - В последний раз, когда я посетила это очаровательное заведение, она была очень добра ко мне, - сказала Филиппа. - И она такая красивая. Геральт закатил глаза. - Ну, по крайней мере, она не Цинтия, я думаю, - сказал он со страдальческим вздохом, что наводило на мысль, будто он был гораздо больше вовлечен в романтические увлечения Филиппы Эйльхарт, чем должно было бы на самом деле. Филиппа сморщила нос, и Эмгыр понял, что его отчеты о ситуации, которая произошла в Вергене несколько лет назад, были не совсем полны. Не то чтобы он сам много думал о романтической жизни Эйльхарт. - Ты, - она указала на Эмгыра, - будешь мне должен за это, и не подумай ни на секунду, что я своего не добьюсь. Эмгыр заколебался, но затем согласно кивнул. Он был рад отплатить Филиппе, пока она действительно была полезна, но он хотел бы заранее договориться о ее вознаграждении. Это было хорошо, что Геральт был замешан в этом, потому что теперь ему предстояло объяснить Йеннифэр, почему Фрингилью собираются подвергнуть самому изобретательному наказанию, которое он только мог придумать. - Тогда я поздороваюсь с Присциллой и уйду. К завтрашнему дню у меня будет что-нибудь для тебя, - сказала Филиппа, направляясь к задней части таверны. Геральт тяжело сел рядом с Эмгыром, заставив его подпрыгнуть. Трудно было выбрать худший момент в том, чтобы быть ежом, но тот факт, что он внезапно стал склонен к нервозности, определенно был одним из них. - Доволен этим планом? - спросил Геральт. Эмгыр кивнул. Затем, после минутного колебания, перекатился на спину, чтобы показать Геральту свой живот. В конце концов, он мог бы воспользоваться теми немногими привилегиями, которые были у этого проклятия за то время, что у него осталось.