Колючий

Оказалось, что у Новиграда и его окрестностей были проблемы с монстрами, и Геральт решил разобраться с ними до того, как отправиться в Нильфгаард. Главным образом для того, чтобы не полагаться на доступную работу на этом пути. Не то чтобы он тянул время или что-то в этом роде. Он вел себя разумно, и если Цири действительно нуждалась в нем, она могла прийти за ним в считанные минуты. Никто даже не узнает, что она ушла. На третий день после ухода Эмгыра Геральт рухнул на скамейку в «Хамелеоне» и вздохнул, чувствуя боль в мышцах и усталость во всем теле. Присцилла появилась рядом с ним, как будто у нее было особое чутье знать, когда кто-то действительно нуждается в её присутствии. Геральту нравилась Присцилла. Он понял, почему всем остальным тоже. Вот почему он ненавидел свои смешанные чувства по поводу ее ответственности за снятие проклятия с Эмгыра, и даже не понимал почему, что делало все намного хуже. - Я как раз собиралась поесть, - сказала она. - Присоединишься ко мне? Геральт облизнул губы, немного поколебавшись, а затем кивнул. - Конечно, да, я могу поесть. Присцилла кивнула. - Сядь, я сейчас принесу. Геральт не собирался с этим спорить. Сейчас он только и делал, что сидел. Он немного преувеличил. Присцилла вернулась с двумя мисками того, что оказалось тушеным цыпленком, и Геральт даже не колеблясь начал есть, его пустой желудок на данный момент полностью контролировал его действия. - Итак... - сказала Присцилла через несколько мгновений. Геральт действительно должен был догадаться, что разговор вот-вот начнется, но его обманули предложением еды. Он поднял глаза, показывая, что слушает, и чертовски надеялся, что это не будет просьбой о романтическом совете. - Раньше приходил гонец из нильфгаардского посольства, - начала она, и у Геральта свело живот. - Да? - спросил он, стараясь не выдать свой страх. - Эмгыр дает мне пожизненное пособие, - сказала она. - Очень щедрое. Чтобы продолжать писать. С условием, что я никогда ничего не напишу о прошлой неделе. И что я не позволю Лютику сделать то же самое. Честно говоря, это было похоже на Эмгыра. Он не стал бы угрожать Присцилле за доброту к нему. Найти другой способ добиться ее молчания было его стилем, и он придерживался его. - Великодушно с его стороны, - осторожно заметил Геральт. - Он не… приглашает тебя остаться во дворце или…? - Нет, - сказала Присцилла. - Он однако предложил перевести мою работу. На нильфгаардский. На самом деле это было довольно милое письмо. Геральт не знал, что с этим делать. - Значит, он не пытается оторвать тебя от всего этого? Присцилла покачала головой. - Он сказал, что видит, что я счастлива, и хочет, чтобы так и оставалось. А вот теперь это уже не было похоже на Эмгыра. Странно, если ему нужна Присцилла... Он прошел через ад, чтобы добраться до последнего человека, которого он хотел. - Геральт, я думала о том, что Филиппа сказала о проклятии, и дело в том, что Эмгыр никогда не показывал мне свой животик. Единственный человек, которого я когда-либо видела, гладил его так, был ... ну, ты. В ушах Геральта вдруг зазвенело. - Проклятия не обязательно настолько буквальны, - сказал он, но даже пока слова формировались у него во рту, в нём нарастала паника. Паника и множество других чувств, которые он собирался сделать вид, что не чувствует. Присцилла выглядела оскорбленной. - Я не идиотка, Геральт. К сожалению, это было правдой. - Да, хорошо... - вздохнул Геральт. - Может быть и так. К его удивлению, Присцилла протянула руку и положила свою руку поверх его. - Что это за история с вами двумя? - спросила она. Геральт заколебался. Что это была за история с ними? - Это непросто, - сказал он в конце концов. - Эмгыр… сложный. Из-за этого тяжело поверить в то, на что ты намекаешь, потому что с его стороны это тоже непросто. У него было бы полное право меня ненавидеть. - И все же он явно доверяет тебе, - сказала Присцилла. - И, может быть, для императора, иметь кого-то, кому он может доверять, действительно доверять, кто бы не причинил ему вреда и даже защитил их от этого... может быть, этого достаточно. Геральт криво улыбнулся. - Ты уверена, что я не могу убедить тебя, что это ты? Присцилла засмеялась, и Геральт хотел бы слышать это почаще. Ему нужно было подтолкнуть Лютика к тому, чтобы сделать отношения между ними официальными. Она была лучшим предложением, которое он когда-либо получал, и он должен был схватить ее обеими руками. - Думаю, из меня получилась бы прекрасная императрица, но нет. Нет, мне здесь хорошо. Но не говори Лютику, что я предпочту его императору, хорошо? Ему не нужно, чтобы кто-то повышал его эго. Геральт фыркнул. - Не надо мне ничего говорить. Секрет в безопасности. - Значит, ты собираешься в Нильфгаард? Геральт ткнулся в остатки тушеного мяса. - Я обещал Цири. Но от этого становится еще более неловко. - Мне очень жаль, - сказала Присцилла. - Но я подумала, что было бы лучше, если бы ты знал. - Вероятно, так оно и есть. Геральт вздохнул. - Почему я? Присцилла пожала плечами. - Ты очень обаятельный, несмотря на всю грязь и грубость. Я может быть, и влюбилась в тебя, если бы сначала не встретила Лютика. - Ты заслуживаешь лучшего, чем я, - сказал Геральт. - Но, по крайней мере, Эмгыр, вероятно, этого не знает. Присцилла приподняла бровь. - Я не говорила, что ты должен что-то с этим делать. Ах, вот оно что. Дело в том... что Геральт был удивлен, но не был уверен, что ненавидит эту идею так сильно, как должен, и это было еще большим сюрпризом, и определенно не то, о чем он хотел бы думать. Вот только, его острое и яркое ведьмачье воображение уже работало над этим. Он абсолютно точно мог бы трахнуть Эмгыра, хотя бы потому, что хотел бы видеть его низвиденным до уровня потребности, желания и чувства. Любовь - это совсем другой вопрос, но он предполагал, что именно с этого всё и начнётся, и это может быть даже забавно. - По выражению твоего лица я вижу, что ты думаешь, - сказала Присцилла, отрывая Геральта от размышлений. - Неужели Геральт? - Ты хочешь сказать, что тебе не будет любопытно? - спросил он, глядя вверх. Присцилла отвела взгляд, внезапно очарованная узлом на деревянной доске стола. - Возможно, немного, - признала она. - Трудно представить, что это за человек. На самом деле Геральту было совсем не трудно представить себе все это, в чем и заключалась проблема. Он не знал, прав он или нет, но у него определенно были идеи. И это было что-то новенькое. Он никогда раньше не думал об Эмгыре так, но теперь, когда эта мысль была заложена в его голове ... Любопытство грозило взять верх. Ведьмаки походили на кошек. Достаточно любопытно, чтобы умереть от этого. - Так когда ты уезжаешь? - спросила Присцилла, и на ее губах играла улыбка. - Не сразу, - защищался Геральт. - Когда появится возможность. Присцилла фыркнула и вернулась к еде, вокруг нее воцарилась атмосфера самодовольства.