Давление

Шум. Шум. Цветные полосы. Шум. Кажется, антенну сорвало. Дикая метель за окном имитировала очередной неработающий канал - тьма помех, летающих белых мушек и ничего больше. Не видать даже стройных пихт и ветвистых кедров, высаженных прямо вдоль стен их общежития. — Я в такую погоду никуда не пойду. Нет-нет. — Бурчал под нос Джун, складывая раскиданные на столе тетради. — Даже если занятия не отменят, всё равно не пойду. Настольная лампа, изредка помигивая, освещала кипу бумаг - Ким задёрнул занавески, чтобы непогода не нервировала и не отвлекала, отчего в комнате стало ещё темнее. В верхнем свете никто не нуждался. Лекции и учебные проекты в перемешку с сырыми текстами песен. Не только его, Джуна, текстами. Собрав все бумаги в стопку и разложив по цветным папкам с кривыми пометками, Намджун отложил незнакомые листки в сторону и огласил свои мысли, не поворачиваясь к дивану: — Хён, ты что, вставал ночью? Юнги не спал. Хотя очень натурально делал вид. Действие лекарства, купленного соседом в тот же день, когда несчастному хёну был поставлен диагноз уже прошло, и горло вновь словно кошки дерут. Он просыпался всю ночь, ворочался, тщетно пытаясь устроиться поудобнее и уснуть, снова просыпался, не находя себе места. Тяжело вздохнув, по-дедовски скрипя, парень доковылял до стола, взял в руки свой погрызанный почти закончившийся карандаш и сел за компьютерный стол у окна. Строчка за строчкой, графит оставлял на бумаге всё меньше белого места, зачёркивая, заполняя пространство между строк новыми и новыми пометками, пока тетрадный лист не превратился в творческое месиво, которое пожалуй только он и мог разобрать. Как будто этот когда-то белый лист в состоянии впитать его недомогание, как будто прямо сейчас под его ладонью бумага сгниёт, оставляя парня чистым, здоровым, хотя бы чуточку счастливым. Но единственное что она впитала - карандашные штрихи и спадающие со лба капли пота. Жар прошиб нехилый, голова закружилась еще сильнее, угрожая обмороком. — Юнги, ответь мне. Я знаю что ты не спишь. — ..А? — Выйдя из транса, парень повернул голову, устремив мутный взгляд на младшего. Перед глазами и правда будто непротёртая линза. Медленно поднося ладонь к лицу, Мин слегка потёр переносицу. — Да, извини. Я не мог уснуть. — Доктор запретил тебе вставать. Ещё даже суток не прошло, а ты подохнуть решил? — Так ампутируй мне ноги. Если я буду весь месяц только лежать, я потом и не встану никогда. Предложение конечно заманчивое, но не думаю что в твои планы входит пожизненное ухаживание за сожителем-колясочником. Ким раздражённо прошипел. Какой же хён иногда бывает невыносимый. Выпуская помятые листки из рук, Намджун подошёл к кровати, садясь на её край. Под весом студента матрас прогнулся, и Юнги неприятно поморщился. — Я задолбался. За эти полтора дня больше чем за всю свою жизнь. — Сварить тебе кофе? — Ты думаешь, он мне поможет? Свари конечно. *** Во врачебном кабинете было еще холоднее, чем обычно. Что за окном творилось - страшно представить. Ещё страшнее было то, что погода так сильно сменилась всего за пару минут. Когда юноша выходил из дома, небо лишь слегка прикрывали облака, не предвещавшие ничего злее мягкого снегопада, но стоило перешагнуть за порог городской поликлиники, как абсолютному безветрию снежная буря наступила на пятки и выпихнула из прогнозов на ближайшие часов семь. Как там, затишье перед?.. К чёрту телевизор, синоптикам никогда верить было нельзя. Как на зло, свитер остался дома - придётся весь день страдать, сидя в тонком лонгсливе да белом халате поверх. Отвратительно холодно. С окна неприлично дует, а кондиционер не работает. Безрезультатно заправляя за ухо прядь волос(она всё равно упадёт), Чимин поёжился и чикнул чайник. До начала смены еще полчаса, может хоть кофе поможет согреться. Растворимый конечно. Тот, что продаётся на стойках у касс, за полторы тысячи вон. Хотя, вернее сказать, за евро и тринадцать центов - привезённые из Финляндии пакетики заполнили весь верхний ящик. Вкус растворяющихся в кипятке гранул сильно отличался от здешнего кофейного концентрата и, честно говоря, нравился намного больше. Хотя бы руки греются, уже неплохо - маленькие ладошки обхватили чашку, объём которой больше походил на суповую, чем на чайную или тем более кофейную. Но сейчас это было скорее плюсом - содержимое остынет медленнее, а значит удастся погреться подольше. В дверь постучали, и Чимин бы ответил что приём ещё не начался, но за тремя короткими стуками через небольшую паузу послышалось ещё два, а затем ещё один, и даже угадывать не нужно - показались шевелюра из кудрявых каштановых волос и, честное слово, самые детские глаза. А ведь парню уже двадцать четыре. Ким Тэхён работал в соседнем корпусе педиатром. Детей любил очень. Ещё больше - собак и клубнику. И в то, что они одного возраста, Пак верил с трудом. Возможно и не верил бы вовсе, не знай он этого парня с пелёнок. Пальцы явно пианиста или скрипача, может даже виолончелиста, но никак не детского врача осторожно приоткрыли дверь, впуская высокую фигуру в чёрном балдоне с высоким горлом и круглых очках Rieti на носу. Опёршись о стол, парень окинул взглядом коллегу, хмыкнув. — Не по погоде одет. — Да ты провидец я смотрю. Кто ж знал что метель начнётся. — Я всегда ношу с собой что-то тёплое. На такие случаи. — Ты мёрзнешь в плюс двадцать. — И сжал горячую кружку сильнее, поднося обжигающий напиток ко рту. — Зачем пришёл? Оглядев кабинет, будто пришёл сюда впервые, задержав взгляд на часах и подойдя к стеллажу с кучей книг и папок, Тэхён достал один из справочников, открывая где-то посередине. — У меня сегодня смена с четырёх. Чимин округлил глаза, чуть не поперхнувшись. — Что ты здесь делаешь тогда вообще? Дома дела кончились? Я бы на твоём месте завернулся в плед и носа не высовывал. Смотрел бы Нетфликс, не знаю, поспал бы. Не то чтобы ты всегда с головой дружил, но это слишком даже для тебя, дружище. Подняв глаза на ровесника, смерив того взглядом с пару секунд, Ким перелистнул страницу и продолжил: — Я бы тоже. Дома сидел. Но сегодня вторник. — И губы поджал. Потупив пару секунд куда-то сквозь парня, Чимин ставит кружку на стол. Да он и правда отшибленный. — Дорогой друг, ты же понимаешь, что не обязательно подрываться в двенадцать дня чтобы увидеть из окна второго этажа как твой любимый мотает круги на стадионе. Ты же не каждый вторник так делаешь, я надеюсь? Молчание и опустившийся взгляд были красноречивее некуда. — И по четвергам. Мысленный удар по лицу. Этому парню самому пора к врачу. — Пожалуйста, уйди. Не могу смотреть как моя родственная душа так глупо выкидывает бесценное время в мусорное ведро. — Я помогаю в лаборатории и.. — Тебе за это не платят. — Меня кормят. — Тэхён, ты получаешь больше чем я. И в состоянии позволить себе питаться и кормить весь корпус. Но ты работаешь бесплатно дополнительные часы потому что тебя кормят? Тяжело вздохнув, Пак кивает на стул рядом. — Можешь посидеть здесь до часу, но если я узнаю что ты ближайшие три часа провёл в стенах этого чистилища, честное слово, я позабочусь чтобы ты реинкарнировал в чайный гриб. Надевай свою шубу я знаю что она у тебя есть не смотри на меня так и вали в кафе, или в книжный за поворотом. Только ради бога не нагружай себя сверх урочно. Ты серьёзно думаешь, что он будет бегать в такой ураган? Тэхён кивнул, соглашаясь и поставил томик "43 истории болезни" обратно на полку. *** Покачиваясь на стуле, Тэхён смотрел в окно - пятнадцать минут до начала приёма. За стеклом всё такая же метель. Может не такая злая как была днём, но ни один нормальный человек на улицу не выйдет. Чимин прав. Он просто зря так рано встал сегодня. Вертя ручку между пальцев, Ким уже хотел развернуть жалюзи. Пока не заметил чёрную объёмную фигуру. И это Чимин зовёт его больным на голову. В огромном пуховике и пушистых наушниках по непроходимому снегу на лыжах гонял парень, чьи достижения почётно занимают места в списке рекордов. Списке, который Тэхён ведёт в своём блокноте с Рилаккумой на обложке.