Воспоминание: Страна Чудес. Часть 3

— Как ты? — с беспокойством спросил Умнов, оглядев подругу с ног до головы.       Блондинистые волосы спутались, местами грязь комками свисала с локонов. Её фиалковые глаза слипались, она совсем недавно проснулась. Что-то было не так, Громова то и дело бросала в сторону Щитова строгий взгляд. Он же должен был с ней поговорить насчёт Есении? Или же блондинка не поверила? — Голова раскалывается… — прошипела девушка и невольно нахмурилось, когда очередная острая боль пронзила. — Почему меня не разбудили и не продолжили путь? — Куда? — непонимающе разведя руки в стороны, спросил Илья. У них не было никакого чёткого плана действий, собранных фруктов было недостаточно для пропитания, а по их душу могли вновь появиться охотники.       Он понимал, что их, скорей всего, ждал лишь один конец. Они умрут далеко от дома, а про них даже никто помнить не будет. — Предлагаешь просто оставаться на месте и ждать смерти? — скептически оглянув одноклассника, бросила встречный вопрос блондинка.       Умнову показалось или Громова вновь клонила к их разговору о магических способностях? В прошлый раз она примерно так же начинала разговор на эту тему, подводя к тому, что им нужно обороняться. — Вика, мой ответ не изменился… — тяжело вздохнув, Илья парень закрыл глаза. Он не хотел видеть разочарование на лице девушки. — Наши жизни в опасности, разве это уже не крайний случай?! — вспылила блондинка. Из головы моментально вылетел весь план умелого убеждения, давления и так далее. Ну что ж, теперь ей остаётся лишь импровизировать и идти напролом. — Ты знаешь, что делать, когда носитель магии выходит из-под контроля?! Что делать, когда проснувшаяся магия начинает разрывать душу?! Я вот тоже не знаю! — Илья тоже невольно перешёл на крик.       Ему было стыдно признавать свои слабости. Потому что это не вписывалось в картину идеальности. — Но ты же… — от неожиданности голос Вики стал более тихим. — Моих братьев и сестёр обучали, — заметив смятение в фиалковых глазах, Умнов сам поубавил свой пыл и уже говорил более спокойно. — Мне было запрещено.       Громовой было не обязательно задавать свой вопрос вслух, итак было ясно, что ей хотелось узнать прямо сейчас. Илья неуверенно переступил с одной ноги на другу, стараясь смотреть куда угодно, но только не на девушку перед собой. Хотя, раз уже начал говорить, то нужно объяснить до конца. — Я не очень люблю вспоминать тот день, потому что с него всё и началось… — Как думаешь, какие у меня будут способности? — отрываясь от экрана телефона, с задорной улыбкой спрашивает девочка. Её светло-рыжие волосы заплетены в две косички, которые так забавно торчали в разные стороны. А веснушки, которыми было усыпано всё лицо, всегда невольно притягивали к себе всё внимание. Илья даже завидовал ей, ведь таких необычных и милых пятен не было у него. — Может, будешь как мама вкусно готовить? — Ой, не! — сестрёнка поморщилась и высунула язык. — Всю жизнь простоять у этой штуки не хочу! Да и способности же не повторяются, Илька!       Умнов снисходительно улыбнулся. Как же ему не нравилось это прозвище, до холодных мурашек по спине. Но разве эту непоседу переубедить? Вообще, удивительно как она ещё не получила самое страшное наказание (Илья никогда о таком понятии в их семье не слышал, но почему-то был уверен в его наличии) за свои выходки? То книгу какую-нибудь из семейной библиотеки стащит, хотя читает ещё с трудом, то выберется как-нибудь из своей комнаты и прямо на крыше будет сидеть! — А что если я скажу, что уже открыла способность? — заговорчески спросила сестра и задорно подмигнула.       Илья недоверчиво смотрел на неё. Нет, такого быть не могло! Ведь они находятся под строгим наблюдением бабы Зины, сейчас же как раз возраст для проявления способностей! Всё прямо как по традициям предков, способности должны проявиться в шесть-семь лет. Не могла баба Зина проглядеть момент, когда эта мелкая непоседа открыла способности, это уж точно.       Но странный блеск в тёмно-зелёных глазах говорил совершенно об обратном. — Не могла ты получить способности так, чтобы никто не заметил, — озвучил кто-то его мысли. Этим кем-то оказался старший двоюродный брат. Тоже рыжеволосый, вот только глаза тёмные-тёмные, словно перед ними какой-то злодей. Наверное, поэтому Умнов всегда его воспринимал как истинное зло в их семье.       А ещё и за то, что тот был словно надзиратель, не такой как баба Зина, но всё же. Вот и сейчас брат возвышался над ними, словно он тут главный. — А это я конфискую, — выхватив телефон из рук девочки, спокойно сообщил «надзиратель». — Отдай, я сделала уже уроки! — возмущённо воскликнула непоседа и подскочила на ноги, топнув ножкой. — Это за разбитую вазу. И не отнекивайся, что это сделала не ты, тебя видел Васька!       Ох уж этот Васька… очередные уши и глаза дома, которые всегда готовы были донести взрослым о твоей оплошности. Как-то он и Илье насолил, рассказав о четвёрке в дневнике. Ему тогда пришлось сидеть допоздна с этим предметом, чтобы эта дурацкая тема навсегда засела у него в голове. Его не ругали, не винили, а просто сразу приступили к отработке «не идеальности».       Тёмно-зелёные глаза с испугом смотрели на старшего брата, словно перед ней всемирное зло, готовое напасть на неё. Если знал он, то, скорее всего, знали и взрослые. А до следующего собрания семьи оставалось совсем ничего, каких-то два дня.       Слёзы подступили к её глазам, девочка даже не просила не говорить кому-то об этом. Потому что знала, что бесполезно. — Об её наказании решат на собрании, а пока она имеет право сидеть в телефоне! — опомнившись, подметил Илья. Разве их не учили строго следовать правилам? Учили. Так вот, по правилам наказание за какие-то ошибки назначались на семейном собрании, а не одним человеком и не без обсуждения. — Помолчи, зелёный! — сквозь зубы недовольно приказал двоюродный брат.       От этого прозвища мурашки были намного неприятнее, чем от «Ильки». Оно передавалось в их семье от одного поколения детей к другому. Так называли тех, у кого вот-вот закончится возраст пробуждения магических способностей. Особенно подкалывали мальчиков, потому что считалось, что их способностях легче пробуждаться. Да и контролю, обучению подлежат намного проще, чем девочки с индивидуальными их особенностями.       Как же хотелось побыстрее отделаться от этого «зелёный»… но как бы Илья не старался, у него не получалось вызвать хоть какое-нибудь оружие. Он уже столько читал книжек на эту тему, которые, кстати, стащила как раз непоседливая сестра. Но больше всего было невыносимо смотреть, как по веснушчатым щёчкам градом стекали слёзы испуга и страха. Казалось бы, всего лишь какая-то ваза, но влететь ей за это могло знатно.       Сейчас, на его глазах, происходило нарушение правил. Грубое, нечестное… А его слова в серьёз не воспринимают лишь из-за того, что ему через неделю уже восемь лет! На тот момент ему казалось, что он ощутил, как кровь идёт от самого сердца по артериям и венам к его рукам. Такое горячее, даже обжигающее…       Старший брат внезапно вскрикнул от боли и отбросил в сторону телефон, который начал дымиться. Второй рукой он поспешно притронулся к покрасневшим участкам, что тоже отозвалось у него болью. — Кто из вас это сделал?! — со всей злостью прошипел он, сверля взглядом именно девочку. Ведь в комнате была способна на подобную магию только она.       Рыжеволосая же встрепенулась, словно только проснулась, и начала что-то лепетать себе под нос о том, что сейчас кого-нибудь приведёт на помощь. А затем спокойно прошла сквозь стену. Вот в этот момент Илью накрыла паника. Сестра не лгала, она действительно уже открыла свою способность, но при этом скрывала от всех. Вот как ей удавалось выбираться из своей комнаты или же с библиотеки.       Первой мыслью было бежать от старшего брата, вот только его тут же крепкой хваткой схватили за правое ухо.

***

      Давно в их семье экстренно не собирали собрание. На памяти Ильи такого вообще ни разу не было, но ему доводилось слышать, что из-за одной его двоюродной бабушки такое происходило чуть ли не каждый месяц. — Мы можем так родословную хоть вечность перепроверять, — недовольно сказал кто-то из старших.       Умнов не всех их запоминал, уж очень большой была их семья. Да и сейчас он сидел в самом центре внимания, а рядом его мама. Так как это она после свадьбы стала членом их семьи, то именно чистокровность по её линии отчаянно проверяли. — Это бы объяснило… инцидент, — одна из старушек слегка наклонилась вперёд, бросив на мальчишку короткий взгляд. — Я уверяю вас, в моём роду все чистокровны, — голос мамы почему-то дрогнул.       Она боялась? Конечно она боялась, ведь из целей безопасности её сына могли выгнать из дома. А вместе с ним и её заодно. Сохранность секрета магии стояла на первом месте у каждого рода, кто остался на поверхности. И первой помехой всегда было смешение кровей магических видов. — Мы не можем проигнорировать тот факт, что у него есть магия, — протянул старший двоюродный брат, который выступал как свидетель. — Но прошу заметить, что это проявилось в незначительной форме. Всем известно, что первый выброс способностей самый опасный. — К чему ты клонишь, Сергей? — спросила баба Зина, посильнее укутавшись в свою шаль. — К тому, что его не нужно учить магическим способностям.       Эти слова прозвучали словно гром, особенно для Ильи. Это как это? Оставить его просто на произвол судьбы? Ну, раз ты таким родился, то сам копайся? Но что если магия даст о себе знать? А что если…       Поток мыслей был прерван противным стуком молоточка по деревянной подставке. Кто-то явно заметил его панику и решил отвлечь от мыслей. А то действительно можно было вызвать повторный инцидент. — Это ещё хуже, чем допустить его к этой самой магии, — послышался скрипучий голос откуда-то справа. — Особенно в наше время, когда технологии нас окружают во всех сферах. — Но Сергей прав, он лишь вызвал перегревание. Телефон даже не взорвался. — В результате чего получен был ожог! Это опасно!       Взрослые что-то ещё кричали, но Илья их не слушал. Это всё превратилось для него в какой-то гул, свист в ушах. Ему хотелось верить, что это всё происходит не с ним, не с его семьёй. Как он мог так подвести маму? Ей приходилось тут сидеть вместе с ним и всё это выслушивать.       А Ира? Она пряталась сейчас за папой, с беспокойством наблюдая за тем, как старшие активно спорят о судьбе её брата. Наверняка винила себя за эту дурацкую вазу и телефон.       А папа? Сколько раз он говорил, что с радостью обучит Илью всем своим тайным приёмам? Мальчишка сам об этом мечтал. А папа, как и все взрослые, тоже разочарован в маме? Нет, такого не могло просто быть! Он любит маму, он не даст её в обиду! — Предлагаю продолжать за ним наблюдение. Но подпускать к магии его не будем. Ему запрещено обучение в любом виде. Чем дальше он будет от магии, тем будет лучше.       В этот момент его мир рухнул. Мальчик, что с рождения жил в окружении чудес, волшебных способностей… Он ждал момента, когда откроет свой дар, ему всегда красочно описывали этот момент. Что это будет самое светлое событие в его жизни. Но у судьбы были на него другие планы…       В тот момент от него ушёл и положительный момент. Бабе Зине тоже пришлось отчитываться за то, что она проглядела способности Ирины Умновой, а про несчастную вазу все позабыли. — Магия опасна, — повторил Илья уже чуть тише. — Поэтому это самый крайний вариант…       Вика молчала. Она не имела права продолжать давить на него, это было бы несправедливо по отношению к нему. Да, девушка всё ещё считала, что именно магия могла сейчас их спасти. Но теперь явно понимала, что этот ресурс для них закрыт. — Нам стоит собраться в путь…

***

— Все на месте? — оглядев собравшихся, при этом внимательно всматриваясь в лицо каждого, спросила Громова. Хотя сама уже получила ответ на свой вопрос. Здесь не хватало одной девушки, которая в последнее время решила побыть одной.       Вика сама не знала, как бы она переносила потерю Никиты или же Ильи. В случае с остальными одноклассниками её пугал сам факт смерти. Жестокая реальность. А если случится что-то с близкими друзьями… это будет двойной удар, который наверняка разорвёт её сердце. Насчёт Насти и Лёши девушка надеялась на их способность попадать в необычные ситуации. Хоть невидимыми стать, но она верила, что они живы. — Я видела в каком направлении она пошла, — заметив взгляд блондинки, сказала Есения.       Она периодически бросала настороженный взгляд то на Громову, то на Щитова. Кто мог ещё знать? Кто ещё втянут в эту историю? Охотникова лишь терялась в догадках, постоянно думая лишь об этом. Казалось, что ещё чуть-чуть и её голова просто взорвётся.       Свету действительно стоило найти, уж слишком долго её не было. Кто знал, что могла сделать с собой убитая горем девушка. И любой бы соврал, если сказал бы, что его не посещала мысль о суициде в последние дни. — Кто-то должен остаться на тот случай, если она сама вернётся, — Вика старалась звучать уверено, как обычно звучала её мама на различных выступлениях. Лидером быть нелегко, как и говорила она. Впервые за столько лет своей жизни, блондинка была благодарна советам и учениям Громовой старшей.       Помогали и различные методики успокоения в стрессовых ситуациях, которые и позволяли Вике ещё быть в здравом уме. Без этого всего она бы уже давно лежала на земле, свернувшись в клубочек, и ревела без остановок. — Андрей, Люба… Останетесь здесь? — обратилась блондинка к близнецам. Ответ был и так ясен, после дождя Незабудкина чувствовала себя не очень, у неё явно начала подниматься температура.       У неё не было каких-то недобрых предчувствий, она не знала наперёд. Перед Викой просто стояла цель найти одноклассницу, думать о чём-то ещё ей не хотелось, да и просто не было сил. Последние дни были словно каким-то сном, строить какие-то предположения, догадки… некогда, ей приходилось действовать по ситуации.       Как и сейчас, когда спустя двадцать минут поисков, откуда-то сверху на неё упала капля. Это явно был не дождь, потому что жидкость воспринималась как… что-то более плотное. Через секунду последовала вторая, в ту же точку на лбу. Это явно не дождь. Проведя рукой по коже, Громова посмотрела на кончики своих пальцев…       А затем ей просто оставалось услышать испуганный вскрик Саши за спиной, которая посмотрела наверх. Блондинке казалось, что больше её не напугают мёртвые тела. Она уже видела достаточно. Но нет, внутри всё болезненно сжалось, стоило ей взглянуть в пустые глаза Светы.       Её тело было полностью обмякшим, лежало на толстой ветке, а руки и ноги свободно свисали вниз. Правое плечо разорвано, кровь стекала по руке, тем самым рисуя различные узоры на бледной коже. Яркие, которые явно навсегда останутся в голове.       Хотелось самой закричать и скрыться от всего этого далеко-далеко, чтобы никто не нашёл. Подступила тошнота, когда очередная капля попала на неё, но сделать шаг в сторону не было сил. Собственное тело онемело, для неё самой было удивительно, что ещё в обморок не упала.       Дальше было всё как в тумане. Видимо, подоспели и остальные, кто-то взял её под руку и повёл дальше от того места. Им не было смысла оставаться там. И никто так и не заметил конверт, что висел на шее Утиновой. Послание, оставленное как раз для них с целью запугать и в очередной раз поиграть со своей добычей…

***

— Как-то… С Леной меня поставили в пару по истории… мы тогда друг-другу глотки чуть ли не разодрали, — смотря на танцующие языки костра, осевшим голосом сказал Глеб. Его не часто можно было услышать изливающим душу. Все в классе его вообще знали, как главное любителя различных розыгрышей, а также тяжёлой силой Валеры. — Она всегда была вспыльчивой, а Света… Сильнее её распыляла, — поддержал разговор Лёня, подбросив в огонь какую-то палку.       Было легче раствориться в разговорах, чем утонуть в своих мыслях. Да, они вспоминали погибших одноклассников, но… от этого становилось легче почему-то. Словно… произнося эти имена вслух, они отпускали этот тяжёлый груз грусти и боли. — Я в начальных классах со Светой очень хотело подружиться… — пустым взглядом смотря перед собой, пробормотала Громова. — Тогда она была такой… открытой… Помните, она почти каждый день приносила в школу какие-нибудь вкусняшки? — Конечно! — непроизвольная улыбка всплыла на лице Глеба. — Как-то даже мы с Витькой подраться умудрились за последнюю. — Я скучаю по тем временам… — пробормотала Люба, а затем тихо чихнула, закрыв носик ладошками. Хоть и сказано было совсем тихо, но все услышали и согласно кивнули.       Им всем хотелось домой, к родным. Они бы их укрыли от всех проблем, как обычно это и делали. Илье оставалось лишь тихо слушать беседу одноклассников, прислонившись спиной к стволу дерева и уткнувшись носом в свои же колени. У него было меньше всего воспоминаний о школе, потому что всё своё внимание он уделял успеваемости и результатам. Был зациклен на мысли о том, что ему нужно отработать свою вину, что должен доказать свою полезность.       Хотел ли Умнов домой? Парень стыдливо признавал, что нет. Рыжий не чувствовал какой-то особой привязанности, больше… свободу от оков. Ему нравилась свобода. Но ведь это была его семья, которая его любит и о нём всегда заботилась… Вот и приходилось ему сидеть и испытывать чувство вины за свои же эмоции.       Но всё же были светлые моменты в его семейной жизни. Младшая сестрёнка Ира, которая относилась к нему как к равному. Хоть у неё сгладили и уничтожили неподходящие под термин «идеальности» черты характера, но девушка всегда поддерживала брата. Мама, которая хоть и вела себя порой отдалённо, но всё же любила его и порой позволяла выплакаться у себя на коленях.       Да, ему было запрещено подходить к магии, но… для всех так и остался незамеченный тот факт, что Илья умудрился всё же найти одну книжку, спрятать у себя под кроватью и каждую ночь читать.

‘Cause they say home is where your heart is set in stone,

Is where you go when you're alone,

Is where you go to rest your bones.

      Умнов недовольно бурчал себе что-то поднос. Конечно ему было поручено присматривать за странным стариком! И не просто странным, а тем, который умудрился насолить всей семье, нарушив очень важные правила. Он поставил всех магических существ в опасное положение, их так могут раскрыть! Но ничего поделать с ним семья не могла, деда Вова бредил и был прикован к инвалидному креслу.       Старик же сейчас сидел и с довольной улыбкой читал какую-то книгу, при этом счастливо что-то себе щебетал под нос. Илья лишь уловил слова: «давненько такого не было», «ну и дураки они, конечно», «такой талант, такой дар». Даже стало любопытно, что такого там он читал.       Внезапно по креслу попал мяч. В этом же дворе играла ребятня, что было не удивительно. Книжка скатилась с колен деды Вовы. Тяжко вздохнув, Умнов наклонился и поднял, невольно взглянув на обложку.       Парень не мог поверить своей удаче.

It's not just where you lay your head,

It's not just where you make your bed.

As long as we're together, does it matter where we go?

      Это не был какой-то рассказ. Это было пособие по контролю магических способностей. За ним никто не следил прямо сейчас. Да и у безумца он мог забрать эту книгу прямо из-под носа, ему всё равно никто не поверит. Да и вряд ли старик понимает происходящее.       Неужели судьба решила сжалиться над ним? Неужели густые тучи позволили лучам солнца обласкать и его, как и всех остальных его братьев и сестёр?       Глаза блестели счастьем, таким чистым и неподдельным, именно этот момент он потом запомнит, как самый важный в своей жизни. Хоть он и не заметил, как лицо старика смягчилось, глаза смотрели с такой заботой, а улыбка была лёгкой и… умилительной.

Home, home, home, home…