Воспоминание: Страна Чудес. Часть 3

— Эти существа неживые, — бросив короткий взгляд на место, где только что было существо ненависти, пояснил Лёша. — Можно сказать, что они представляют из себя небольшой шар, вокруг которого и образуется этот чёрный туман. Если честно, я считал, что они должны были все исчезнуть со смертью их создательницы. Потому что они просто её заклинание, проявление её способностей. — Но что-то пошло не так и они даже начали в другие миры просачиваться? — непонимающе спросила Часовая. Она ляпнула первое, что пришло в голову, лишь бы поддержать разговор. Потому что в этом диалоге явно только девушка не разбиралась в теме. — Думаю, что как раз и из-за того, что они всего лишь заклинание, им удалось подобное совершить. И это поясняет, почему приобретали физическую форму. Но мне не даёт кое-что покоя…       При этих словах Мечёв почему-то внимательно посмотрел на Настю, словно у той была какая-то важная информация. — Ты встречала только существ ненависти? — В смысле только ненависти? — даже как-то испуганно переспросила русоволосая. — Есть ещё какие-то? — Да, — спокойно ответил шатен. — Существа страха. Дело в том, что почти всегда страх и ненависть в нас живут вместе. Мы ненавидим то, что нас пугает. Но они работают по другой схеме. Существа ненависти в своём физическом облике не шепчут, не настраивают друг против друга. Они становятся тем самым проявлением ненависти, только в живой форме. В агрессивной форме, вот почему они нападают и готовы разорвать свою жертву. А вот существа страха… они погружают тебя в сон, заставляя переживать все свои самые главные страхи. И жертва истощается таким образом, умирая. — Ну, ничего подобного я не встречала, — честно сказала Настя. Она сразу постаралась вспомнить всех тёмных нечто, что виделись ей. Нет, таких точно не было. — И очень надеюсь, что не повстречаешь…       Эта жизнь явно ненавидела её. Сейчас слова Лёши отдавались в голове как насмешка судьбы, злая шутка. Потому что вот ещё секунда, и её ждёт ад.

Раннее…

— Набиралась смелости? — язвительно спросила Тиса, оглядев русоволосую перед собой. — И достойная цена была?       Она издевалась, играла. Победа явно будет на её стороне. Ведь это она здесь существо, прожившее несколько столетий. Ведь это она убила уже многих из их группы подростков. Ведь это она готова убивать.       А перед ней лишь подросток с чересчур развитым чувством справедливости. Которая ещё и работает в одиночку, вот и сейчас на встречу с опытной охотницей пришла совершенно одна. Но наглый голосок в голове язвительно подметил, что в прошлый раз они тоже были одни. Но Тиса отогнала эту мысль, потому что в этот раз… она учла всё.       Как правило у таких полно личных комплексов. И страхов. На это лишь нужно правильно надавить… — Тебе был дарован шанс отработать своё преступление, — крепче сжав палку, которую прятала за своей спиной, почти шёпотом сказала Настя. — Но ты вновь убила. — Я жила, как мне было удобно. Разве это не справедливо? — спокойно сказала Тиса. Ведь действительно, почему… почему она должна была ломать и менять себя, закапывать свои потребности и желания… из-за других? — Ты оборвала чужие жизни, на которые они имели право такое же, как ты. Твоя свобода заканчивается на том месте, где начинается чужая. — Наивная, сразу видно, что маленькая совсем! — издевательски засмеявшись, проронила Тиса. — Справедливости нет, никогда её не было. Думаешь, ты первая такая? Была в истории уже девушка, что наказывала преступников, бегая по столице. Вот только все про неё забыли, стёрли из истории. А революционер, что активно защищал права грязнокровок? Боролся он за справедливость, вот только подох на поле боя, да и забыли все про него. Уже и не найдёшь даже их имена.       Тиса играла с ней, тянула время… для чего? Сама Часовая ещё не активировала палку лишь по одной причине. Гуль не подходил достаточно близко, чтобы зайти в заранее приготовленную ловушку. Настя не хотела действовать в спешке, она хотела убедиться на все сто процентов, что в этот раз… В этот раз этот преступник получит сполна. — Да, я не первая, — упрямо посмотрев в глаза противницы, начала русоволосая. — Но я и не последняя.       Перед глазами предстал образ Ильи, который всегда стремился к порядку. Он отдал свою жизнь ради справедливости и теперь являлся для Часовой сильным стимулом в продолжении борьбы за правосудие.       Тиса сделала шаг. Ещё чуть-чуть… — Ты думала, что я дважды попадусь на твою уловку? — на лице гуля появилась коварная улыбка, от которой ледяные мурашки шли по спине. — Пока мы тут с тобой болтаем, остальные охотники уже нагнали твоих дружков.       Руки чуть ли не разжались, от этих слов. Нет, Часовая, соберись, сейчас не до этого… Наверняка блефует, наверняка… Но что мешает ей действительно так сделать? Ей плевать на чужую жизнь, а поимка чужаков спасла ей жизнь. Личные счёты были, по сути, у неё лишь с Настей, так что остальных… она действительно могла оставить охотникам.       Там Вика, которая стала её лучшей подругой. Пусть у них до этого были стычки, пусть Громова и отравляла жизнь ей до этого, но она исправилась. На её лбу больше не виднелась красная надпись: «Моральная убийца».       Там ранимая Люба и такой же её брат. Они совершали ошибки, как и все люди. Но явно не заслуживали смерти.       Был Никита, чьё рвение защищать близких восхищало русоволосую. Так отважно, так мужественно, парень готов был получить весь удар на себя.       Там были люди, чья жизнь только началась, они не успели чего-то добиться или крупно нарушить. И если слова Тисы правдивы… Сейчас могут умереть ещё люди просто так. Снова, снова Настя облажается.       Услышав рык где-то со стороны, Часовая была готова к встрече с существом ненависти, которого могла привести убийца. Но… он не кидался, чтобы разорвать свою добычу, передвигался даже более вальяжно, чем обычно.       Тело словно онемело, даже не желая шевелиться. Хотелось неотрывно лишь смотреть в бездонный туман, который поглощал всё перед глазами. Когда последние лучи света исчезали перед глазами, Настя и вспомнила слова Лёши. — Меньше болтать нужно было… — оглядев презрительным взглядом свою жертву, бросила Тиса.       Она выбрала самое изысканное и жестокое убийство негодяйке, что посмела испортить её лицо. Она не обладает на самом деле большой силой и ловкостью, как могло казаться. Ей приходилось использовать красивое личико и тело, чтобы заманивать жертв. А теперь…       Люди, чаще всего, проигрывают сами себе. Именно войну со своими внутренними страхами, проблемами и комплексами. Гуль слышал, что смерть от существа страха самая жестокая, что из его чар сложно выбраться. А эта девчонка чересчур эмоциональна, глупа и наивна.       Что ж, ей следует присоединится к остальным охотникам… Что-то подсказывало, что их наедине нельзя оставлять. Если, когда с ними в работе участвовал и их главарь, работоспособность команды была выше, то теперь… Командование на себя полностью взяла Тиса, вот только это не её. Она всегда работала в одиночку, без каких-то подручников. Так было проще.       У каждого из них было стремление к соблюдениям древних традиций. Они всей душой призирали грязнокровок, считая их скотом, что нужно истребить. Вот только в реальности у них не хватало духа убить. Вот и получалось, что они просто пускали пыль другим в глаза за счёт тех, кто действительно был готов к рискованным решениям.

***

      Неприятная боль заставляла невольно поморщиться. Казалось, что она пробежала целую милю без остановок, без какой-либо разминки. Голова гудела, кто-то словно бил в колокол прямо возле ушей. Будто все самые неприятные ощущения решили одновременно атаковать её.       Что-то противное, холодное и липкое упало на кончик носа. Это словно привело её в чувство, отрезвило, заставило распахнуть глаза.       На белоснежном, фактически идеальном потолке небрежным подчерком выводились буквы. Нечто густое, алое небрежно наносилось на поверхность и стекало вниз. «Виновна». Где-то возле уха послышался очень тихий шепоток, будто кто-то вместе с ней прочёл злосчастную надпись.       А затем голоса пошли со всех сторон, становясь всё громче и громче. Кто-то переходил на отчаянный крик, словно от этого слова зависела его жизнь. Настя в панике резко вскочила и начала оглядываться. Она действительно здесь была не одна. Множество тел. Чьи-то лица было сложно узнать. Кожа местами слезла, свисая словно порванные куски ткани. Но при этом они тянули руки к ней, выкрикивая «Виновна» изо всех сил.       Но в толпе можно было разглядеть «свежих», что ещё не успели начать разваливаться прямо на глазах. Тело Часовой задрожало, когда она смогла разглядеть среди толпы рыжую макушку. Его глаза стали темнее, они с ненавистью смотрели на неё, и чётко, проговаривая каждую букву, Илья произносил… «Виновна».       Она виновна во всех этих смертях. Подвела, не спасла… Что-то ледяное схватило мёртвой хваткой её лодыжку, при этом больно впиваясь в кожу. Резко повернувшись и посмотрев вниз, девушка не сдержала крик. — Виновна, — буквально выплюнула Вика, сильнее сжимая ногу русоволосой.       Перед Часовой предстало зеркало да так, чтобы девушка ничего не могла видеть кроме как своего отражения. Ей хотелось проснуться прямо сейчас, выбраться из этого жуткого сна. Хоть её привычно выпущенный из причёски локон и закрывал часть лица, но надпись, что теперь украшала её лоб, всё равно отчётливо читалась за счёт дополнительного свечения. «Убийца». А ведь действительно… если она не спасла их, то… причастна к преступлению.       Что-то тёплое, нежное коснулось сначала самые кончики её пальцев правой руки. От такого лёгкого прикосновения тело словно током ударило. Русоволосая даже не успела обернуться, попытаться разглядеть источник внезапного прикосновения, как уже более уверенно схватили её за руку, резко дёргая назад.       Казалось, что воздух сжался вокруг неё, стал плотнее, сковывая и не позволяя даже сделать вдох. Но всё это настолько быстро закончилось, отчего внутренности словно перевернулись, вызывая лёгкую тошноту. — Здесь тебя не достанет, — прозвучал уверенный женский голос. — Заклинания не могут действовать на саму душу.       Насте хотелось сквозь землю провалиться. Столько вопросов закрутилось в её голове, когда она увидела кто стоял перед ней. — Ты… — охрипшим голосом протянула Часовая.       Обладательница белоснежных волос кратко улыбнулась. На ней было платье в пол молочного цвета, от пояса по юбке расходились тонкие золотые узоры. — Ты, — указав на русоволосую, спокойно сказал дух принцессы Ангелины.

***

— Где Настя? — упрямо посмотрев в глаза Алексея, грубо спросил Лёня.       Мечёв сделал тяжкий вдох. Ему самому не нравился весь этот план. Но он должен был доверять Насте. Это её путь, это её жизнь. И не ему в неё вмешиваться… Он мог лишь быть её опорой, а вот всё основное действие было за ней. — Она присоединиться к нам позже, — спокойно ответил шатен. — Нам стоит продолжить путь. — Ой, ты серьёзно ей поверил? Наверняка эта слабачка решила прыгнуть с какой-нибудь скалы! Второго нам только не хватало… — злобно прошипел Глеб.       Им двигали злость и страх. Он был словно зверь, которого загнали в самый угол. Ему ничего не оставалось кроме как проявлять агрессию. Как же люди не сильно отличались от животных… Поэтому было достаточно пропустить мимо ушей грубое высказывание. Сейчас не время для выяснений отношений. — Не смей так про него говорить! — сорвавшись на крик, Вике было плевать на боль в горле. — Он был самым храбрым среди нас! Он не мог это сделать лишь из-за того, что просто боялся или устал! Скорее всего, просто не было другого выхода!       Это мог быть кто угодно… ей хотелось, чтобы это был кто-то другой, но не он. Хоть это неправильно, но только такие мысли крутились в голове. Всё должно было быт не так, его ждало светлое будущее. Может быть, когда-нибудь она бы отпустила чувства к Никите и ответила бы Илье…       Только этого сейчас не хватало. Громовой, что совсем недавно пробудила свои способности, нельзя было выходить из себя. До сих пор точно не известно в какой форме это произошло в первый раз. Но, учитывая, что рядом с ней не было замечено охотников… Вполне возможно, что разрушительно. — От такой же слабачки слышу, — слова Глеба жалили больно, в самое сердце. — Мы все здесь кого-то потеряли, а сопли жевать почему-то можно только тебе!       Он явно хотел сказать ещё что-то, но его грубо прервали. Никита редко распускал руки, считая кулаки самым худшим способом решения конфликтов. Но тут у него рука сама замахнулась и врезала однокласснику. — Каждый переживает потери по-своему, — вставила своё слово Есения.       Перепалка перешла в другое русло, оставив без внимания Вику. Мысли хаотично плавали в сознании, не позволяя даже зацепиться за одну конкретную. Что если… — Даже не думай, что он прав, — прозвучал спокойный голос Лёши, что вывел из размышлений.       За последние дни он заметно изменился в поведении, его было не узнать. Вёл себя как ответственный взрослый, который здесь за каждого в ответе, будто воспитатель. — Почему ты отпустил её одну? Ты же знаешь, что у неё есть склонность к… — Она дала мне обещание, — Мечёв даже не стал дослушивать вопрос. — Это её личная борьба, от неё оберегать её я не имею право.       Вика резко ударила, желая лишь причинить боль. Да как он может так говорить! А что если там уже лежит мёртвое тело Насти лишь потому, что её друзья не удосужились оказать ей должную заботу и поддержку? — Тебе совсем наплевать на неё? На всех тебе близких людей? Ну, тогда я тоже пойду! Уединюсь! — Терять кого-то очень больно, уж я-то знаю, поверь! Но у нас нет другого выбора! Он сделал это, чтобы тебя спасти, а не для того, чтобы ты решила сдаться и отправиться на тот свет! — уже не выдержал Мечёв и словно прорычал эти слова.       Было тяжело держать свои эмоции под контролем, когда по отношению к тебе не делают того же. Он прекрасно понимал, что для Громовой слово «дружба» имеет огромное значение. Что она готова на всё ради своих друзей. Понимал, но уже не мог терпеть. Потому что слышать подобное оскорбительно. Ему уж точно было не плевать на Часовую и близких людей. Это обесценивало все его мучения, в которые парень сам себя загонял ради других. — Один человек мне сказал… что каждая жизнь важна и ценна. Даже после смерти, — закрыв глаза, уже спокойнее и тише сказал Мечёв. — Не обесценивай его жертву. — Поверь… Он навсегда остался в моих воспоминаниях…

***

— И как это понимать? — нервно спросила Настя.       Сейчас ей впервые… приходилось так напрямую говорить со своим глюком. Нет, конечно, уже ясно, что это не её проблемы с психическим здоровьем. Но по-другому Часовая ещё не придумала как это всё называть. — Как тебе уже сказал Лёша, существо страха является обычным заклинанием. И, как любое заклинание, не может воздействовать на твою душу. В его случае он воздействует на твой мозг. — Что ты здесь делаешь? — Часовая решила переформулировать свой вопрос. — И что тебе от меня нужно?       Возможно, не стоило в таком тоне говорить с королевской особой. Но её явно ничего не смущало. Ангелина даже слегка улыбнулась, загадочно посмотрев на Настю. — У нас с тобой схожая проблема. Мы с тобой эмоциональны, что приводит… к некоторым ошибкам. — Ты что, теперь предлагаешь постоянно заглушать? — возмущённо спросила русоволосая.       Для неё эмоции и чувства людей являлись неотъемлемой частью жизни. Их нельзя просто взять и игнорировать. — Нет, — спокойно ответила принцесса, будто и ждала такого вопроса. — Перенаправлять в нужное русло.       Звучало логично, но… всё равно не покидало ощущение, что что-то здесь не так. Настя решила внимательно изучить место, где они были. Вика рассказывала ей своё путешествие по душе Ильи. И описывала она это ярко, необычно и даже сказочно. А тут… чёрные стены, пол и потолок. Будто они в бесконечной бездне, окутанные тьмой. — Легко сказать и сложно сделать, — вновь повернувшись к гостье в своей душе, подметила Настя. — Что предлагаете для этого, Ваше Высочество? — Не называй меня так, — Ангелина при этом недовольно поморщилась. — Он давит на твои страхи. Так используй их как толчок к действиям, чтобы предотвратить их смерть.       Часовой стало жутко неловко. Было неприятно, что кто-то ещё заглянул в её личное пространство. Без спроса, внезапно. — Смерть является естественным концом жизни. Она является наградой за честно прожитую жизнь. И она же наказание за страшные преступления, — подойдя вплотную к Часовой, сурово произнесла принцесса. — Так ответь мне… заслужили ли эти дети смерти?       Взгляд голубых глаз напротив пугал. Он был холодным, суровым, будто её отчитывали за все грехи. Отчасти русоволосая и понимала, что так и было. Потому что вместо того, чтобы идти и спасать… она торчала тут, не в силах противостоять своим страхам. — Нет… — Тогда борись, — сказав эти слова, Ангелина резко толкнула Часовую.

***

      Было ли у вас ощущение… словно будто какой-то камень в груди давил на ваши лёгкие? Нет, вы могли спокойно дышать, но… это давящее ощущение никуда не проходило, заставляя лишь беспокоиться. — А с чего именно в какую-то школу нам переться? — послышался очередной вопрос.       Лёша был готов уже дать ответ, тяжко вздохнув, вот только в нос ударил противный запах. Гниющая плоть, разлагающаяся не первое столетие. Это нельзя спутать с чем-то ещё. Если Тиса здесь, то что тогда случилось с Настей?       Гуль не нападал, а сидел в кустах. Чего ждала? Или же кого? Скорее всего, последнее. Она была одна, а одной нападать нет смысла. Но можно сыграть на её гордости. Ведь не зря же Тиса так уцепилась за то, что Настя умудрилась её обвести вокруг носа. — Для древнего существа не самое подходящее место для укрытия, — специально повысив голос, Лёша кратко кивнул головой Никите.       Он заранее с ним договорился, что в случае чего… Щитов будет отводить остальных на безопасное расстояние. Выпрямившись и мысленно приготовившись, Мечёв развернулся к источнику запаха и уверенными шагами направился в том направлении.       Он остановился, когда до высоких кустов тёмно-зелёного цвета оставалось всего несколько метров. — Он там от Часовой безумием заразился? — невольно вырвалось у Есении, после чего она словила укоризненный взгляд от Андрея. — Что? — Молча отходим как можно дальше, — недовольно шикнул Никита. — Тиса, я знаю, что ты здесь, — убрав руки за спину, Мечёв пошёл вдоль кустов. — У меня для тебя есть предложение. Небольшая… игра.       Ему нужно было заставить многолетнее существо совершить ошибку. Выйти с ним один на один, не дожидаясь подкрепления. От одного гуля будет проще защитить группу людей. Да, Тиса может превратиться в любого существа. Но её физические силы не менялись. Лишь образ, внешняя оболочка изменялась, а вот наполнение оставалось прежним. Гуль умело использовал это незнание в свою пользу. Запугивал тем, что может превратиться в любое животное, а затем просто разорвать в клочья.       А ещё, судя по всему, ей важна перчинка. Некий элемент яркости, что даровал бешенные эмоции. Многие долгожители страдали подобной проблемой, каждый раз находя счастье в различных непристойных занятиях. А всё лишь от того, что всё разрешённое и доступное становилось скучным, серым. Но хотелось чего-то яркого, чтобы по всему телу шли мурашки. — Мы можем всё решить прямо здесь и сейчас, — остановившись, Мечёв повернул лишь голову в сторону источника запаха. Нашёл. — Конечно, раньше на дуэль вызывали лишь мужчин, но времена меняются. Если победу одержишь ты, то заполучишь себе всех нас.       При этих словах его одноклассники поперхнулись воздухом, возмущённо посмотрев на Лёшу. Никита стал задумываться насчёт правдивости вопроса Охотниковой. — А если я… То ты нас отпускаешь. Договорились? — По рукам.       Кровожадно улыбнувшись, Тиса подмигнула своей жертве. Оттолкнувшись ногами и руками от земли, девушка сделала кувырок в воздухе, во время которого и трансформировалась в волка. Приземлившись и уверенно встав на лапы, хищница зарычала.       Шатену не обязательно играть до самого конца. Скорее всего, гуль не смирится с его победой, так что всё равно не оставит их в покое. Но была надежда, что Часовая ещё жива. Нужно потянуть время, чтобы она всего лишь выбралась из ловушки. Настя ему обещала, что выживет, у неё нет другого выхода.

***

— Все королевские особы… такие грубые? — пытаясь отдышаться, спросила Настя. — Тебе решать, — что-то вычеркнув из своего списка, пробормотала Ангелина. — А быть рациональной частью не так легко… Уже и не знаю на что давить.       Часовая на это промолчала. На самом деле, у неё было как раз много на что можно было надавить.       Вика, которая безумно ценила каждого своего друга, считая буквально частью себя и своей семьи. Она вот только потеряла Илью. Так и русоволосая перед ней виновата за то видео с изменой. Тогда Настя считала всё своими глюками, которые как-то да помогают ей. Девушка не задумывалась о том, что есть кто-то ещё, кто как-то да связан с магией.       Никита, который получил наказание ни за что. По факту он даже не мог контролировать своё сознание в тот момент. Парень сам был жертвой, ради которой Часовая должна была добиться правосудия. Добилась ли? Нет.       И Лёша… человек, который поддержал её в самый ответственный момент. Настя же действительно собиралась покончить с собой, но он не дал. Тогда они не были друзьями, в классе вообще особо не разговаривали. Но парень был готов потратить своё время на помощь и поддержку. Девушка всячески его старалась избежать, но Мечёв всё равно был рядом. Она обязана ему своей жизнью. И сейчас… — Ты обещала ему… — полушёпотом закончила мысль принцесса.       Подождите… она и мысли Насти, что ли, слышит?       Что-то изменилось в Ангелине. Она убрала свой свиток с заметками и повернулась к Часовой, смотря на неё с некой тоской и переживанием. — Ты обещала ему, — принцесса быстрыми шагами подошла к русоволосой, не отводя своего взгляда от неё. — Ты собираешься вновь нарушить? Заставить вновь его страдать? — Я… — Настя даже не успела сказать хоть что-то в свою защиту, как её грубо схватили за подбородок, притягивая к себе. Чтобы она смотрела прямо в глаза. — Вспоминай… кто ты? — грубо спросила Ангелина, слегка сжав пальцы. — Настя! — в страхе выпалила русоволосая. — Не верный ответ. Кто ты на самом деле?       Часовая хотела возмутиться, оттолкнуть от себя принцессу, но… кажется, она поняла к чему такой вопрос. Это осознание будто стрела, быстрая и неуловимая, пришло к ней. Это то, чего отчасти она в себе стеснялась, боясь чьего-то осуждения. Именно поэтому девушка и не впутывала в свои планы Лёшу, потому что… боялась разочаровать его этой стороной своей личности. — Я… Правосудие.

I have my flaws

I make mistakes

But I'm myself

I'm not ashamed

— Так вперёд, — одними губами прошептала Ангелина, после чего кратко улыбнулась.       Тёмные стены окрасились в белоснежные, а затем и вовсе засветились, ослепляя и заставляя зажмуриться. Это позволило полностью погрузиться в ощущения. Если до этого переход казался… холодным, неприятным, словно в ванную со льдом тебя бросали, то теперь тело обволакивало тепло, которое с каждой секундой становилось сильнее.       Открыв глаза, девушка увидела перед собой… небо. Чистое и голубое.       Сейчас она была уверена в своих действиях как никогда. Да, у неё есть ошибки. Да у кого их нет? Даже принцесса какого-то там века оказалась не идеальной. Настя — Правосудие. Сейчас это не звучало бредово для неё самой.

That’s who I am, oh

That’s who I am, oh

That’s who I am, oh

      Если она выбрала такой статус, то должна соответствовать. Если судьба наградила её такими способностями, то девушка должна их использовать. Ради себя, ради близких и ради других.       Быстро схватив нужные палки, что лежали возле неё, Часовая вскочила на ноги. Нужно бежать. Но куда? Закрыв глаза, Настя постаралась сосредоточиться на своих ощущениях. Пока что… в опасности находился лишь один человек. Мурашки прошлись по позвоночнику, а голова слегка закружилась. Мотнув головой, русоволосая больше постаралась сосредоточиться не на личности, а на местонахождении. И если она хорошенько постарается… то у неё может получится повторить тот трюк.

I have my doubts

I lose my strength

Sometimes I fall, but I don't break

— Подожди пару секунд, что-то спину прихватило, — наиграно потирая поясницу, с озорной улыбкой сказал Лёша. — Вроде я здесь бабка старая, — Тиса хотела задеть чужое достоинство, обидно подколоть, но… — А так легко попалась, — пожав плечами, Мечёв встал спокойно, словно не он тут дрался с гулем несколько секунд назад.       Свист, вспышка… И вот уже над Тисой возвышается сердитый джинн, сложив руки на уровне груди. Не сказав и слова, Абдумалик лишь щёлкнул пальцами, после чего гуль просто рассыпался в порошок. А затем и сам каратель рассеялся в воздухе.

That's who I am, oh

That's who I am, oh

— Ты заставила меня беспокоиться… — облегчённо выдохнув, словно с его плеч сбросили груз, Мечёв повернулся к однокласснице.       Она стояла совсем неподалёку с гордо поднятой головой, расправив плечи. Её платье сменилось на золотые доспехи, что на солнце переливались чуть ли не всеми цветами. Правое плечо было украшено перьями, словно крыло птицы. А в голубых глазах была лишь уверенность.       Лёша точно не знал, что произошло, но понимал одно. План Ильи работает.

That's who I am, oh