Цена одиночества

Теперь парни поменялись ролями: Костя стал посетителем палаты Серёжи. — Ты как? — Спросил Петров, садясь на край кровати. — Нормально. — Сухо ответил Терехов. — Главное, что малыш выжил. — Это Илья тебе сделал? Серёжа повернулся к стене и ответил. — Да. — Это на него так похоже. В нашей сказочной жизни не обходилось без рукоприкладства. — Костя положил руку на плечо Терехова. — Всё будет хорошо. Главное, что с тобой остался твой ребёнок. Какой у тебя срок? — Четырнадцать. — Парень вздохнул. — Кость, прости. Я не должен был тебе напоминать, да и вообще приходить. — Серёж, ты чего? Всё нормально. Я хоть с кем-то общаюсь, кроме врачей. — А с Ваней у вас как? — В смысле? Что с Ваней? — Кость, Ваня явно проявляет к тебе интерес: не отходит, беспокоится. Ты ему нравишься. — Это он тебе сказал? — Это со стороны видно. — Ладно, я подумаю. Ты уверен? — Уверен. — Лаконично ответил Терехов. — А я теперь опять один. — Я тебя не брошу. — Отреагировал Петров. — Хочется верить. — А, вот ты где. — Сказал Ваня, заходя в палату. — А я уж обыскался. Серёж, ты как? — Нормально. — Вань, — обратился к фельдшеру Костя, — а я тебе нравлюсь? — Нравишься. — Ответил Дюргель. — Очень нравишься. Я тебя люблю. Серёж, прости, мы пойдём? — Идите, вам о многом надо поговорить. — Спасибо, Серёж. Терехов, оставшись в одиночестве, стал контактировать с ребёнком. — Только ты меня не бросай. Ты мне нужен.